ГЛАВА 24 Святой Амвросий

Дорогие братья и сестры! Святой епископ Амвросий, о котором я буду говорить сегодня, умер в Милане в ночь с 3 на 4 апреля 397 года. Был рассвет Страстной субботы. Накануне около пяти часов пополудни он начал молиться в своей постели, раскинув руки в форме креста.

Так он участвовал в торжественном пасхальном триденствии, в смерти и воскресении Господа. «Мы видели, как шевелятся его губы, — вспоминает Павлин, преданный ему диакон, который по просьбе Августина написал его Житие, — но не слышали голоса». Вдруг показалось, что кончина близко. Гонорат, епископ Верцелльский, бывший рядом с Амвросием и спавший этажом выше, был разбужен громким повторяющимся возгласом: «Вставай скорее! Амвросий умирает...» Гонорат поспешно спустился, продолжает Павлин, «и вложил в уста святого тело Господне. Едва приняв его, Амвросий испустил дух, унося с собой последнее причастие. Так душа его, подкрепленная добродетелью этой пищи, наслаждается ныне общением с ангелами» (Житие 47). В ту Страстную пятницу 397 года распахнутые объятия умирающего Амвросия выражали его мистическое участие в смерти и воскресении Господа. Такова была его последняя вероучительная беседа: в тишине, без слов, он продолжал свидетельствовать своей жизнью. Амвросий был еще не стар. В момент смерти ему не исполнилось еще шестидесяти лет. Родился он приблизительно в 340 году в Трире, в семье префекта Галлии. Семья была христианской. Со смертью отца мать перевезла его в Рим, когда он был еще ребенком, и подготовила его к гражданской карьере, обеспечив солидное образование в риторике и юриспруденции. Около 370 года он был направлен управлять провинциями Эмилия и Лигурия, со столицей в Милане. Именно там пылала борьба между православными и арианами, особенно после смерти арианского епископа Ауссенция. Амвросий выступил примирителем двух враждующих сторон, и его авторитет был столь велик, что, хотя он был еще только катехуменом, народ путем аккламации провозгласил его епископом Милана.

На тот момент Амвросий был самым высоким должностным лицом империи в Северной Италии. Обладая высоким культурным уровнем, новый епископ не имел еще опыта чтения Священного Писания и поэтому энергично взялся за его изучение. Он учился понимать и комментировать Библию по трудам Оригена, неоспоримого корифея александрийской школы. Таким образом, Амвросий перенес на латинскую почву метод размышления над Писанием, разработанный Оригеном, и тем самым ввел на Западе практику lectiodivina. Этот метод «божественного чтения» был путеводной нитью всех его проповедей и писаний, которые стали плодом молитвенного слушания Слона Божьего. На примере одного из известнейших введений в катехизическую беседу отчетливо видно, как Амвросий применял Ветхий Завет к христианской жизни: «Когда мы читали истории патриархов и изречения из книг Премудрости, мы каждый день размышляли о нравственности, — говорит миланский епископ своим катехуменам и новообращенным, — чтобы вы, наставившись и утвердившись в ней, приучились идти по стопам отцов и следовать по пути послушания божественным заповедям» (О Таинствах 1,1). Другими слова ми, новообращенные и катехумены, по мнению епископа, изучив искусство добропорядочной жизни, могли уже считаться готовыми к постижению великих тайн Христа. Таким образом, проповедь Амвросия, составляющая стержень его богатого литературного творчества, в чтении священных книг («Патриархоз», т. е. исторических книг, и «Притч» — книг Премудрости) видит основу для жизни в согласии с божественным Откровением. Безусловно, действенность проповеди обуславливают личное свидетельство проповедника и уровень зрелости христианской общины. С этой точки зрения знаменателен один фрагмент из Исповеди святого Августина. Он прибыл в Милан в качестве профессора риторики; был скептиком, а не христианином. Августин находился в поиске, но не был в состоянии увидеть истинность христианства. И тем, что смогло тронуть сердце молодого африканского ритора и привело его к радикальному обращению, были не красноречивые проповеди Амвросия, хотя он их ценил очень высоко.

Это было свидетельство жизни епископа и его миланской Церкви, которая молилась и пела, сплотившись, как одно тело, Церкви, способной выстоять под напором императора и его матери, которые в первые дни 386 года вновь попытались отобрать у верных храм и отдать его для богослужений ари- анам. В здании, которое они намеревались конфисковать, рассказывает Августин, «благочестивый народ бодрствовал, готовый умереть вместе со своим епископом». Это свидетельство из Исповеди очень ценно, поскольку показывает, что в сердце Атустина что-то зашевелилось, как он сам говорит: «Мы, тогда еще не согретые жаром твоего Духа, все же волновались» (Исподведь 9,7). Па примере жизни епископа Амвросия Августин научился верить и проповедовать. Можно сослаться на одну известную гомилию африканца, которая много веков спустя была процитирована в соборной Конституции Dei Verbum. В пункте 25 говорится: «Нужно, чтобы все клирики, прежде всего священники Христовы и другие, как например, диаконы или катехизаторы, законно предающиеся служению словом, прибегали к Священному Писанию посредством прилежного чтения и тщательного изучения, дабы никто из них не был — и здесь звучат слова Августина - „суеч пым проповедником слова Божия вовне, если оп не прислушивается к нему изнутри"». Именно от Амвросия он научился этому «слушанию изнутри», этому прилежному чтению Священного Писания в молитве, позволяющему действительно принять в свое сердце и усвоить Божье слово. Дорогие братья и сестры, я бы хотел предложить вам своего рода «святоотеческую икону», которая, если толковать ее в свете сказанного выше, представляет собой действительно «сердце» учения Амвросия. В шестой книге Исповеди Августин повествует о своей встрече с Амвросием, встрече, поистине судьбоносной для всей истории Церкви. Он пишет дословно, что, заходя к миланскому епископу, регулярно заставал его в обществе catervae (толпы) людей, мучимых множеством проблем, заботе о которых он отдавал всего себя. У входа всегда стояла длинная очередь людей, ожидавших встречи с Амвросием в надежде получить от него утешение и надежду.

Когда Амвросий был не с ними, не с народом (а это длилось очень недолго), он или подкреплял свои телесные силы пищей, или духовные — чтением. Здесь Августин выражает удивление, поскольку Амвросий читал Писание молча, только глазами (ср. Исповедь 6,3). На самом деле в первые христианские века чтение рассматривалось исключительно в рамках декламации и чтение вслух упрощало понимание также и для самого чтеца. То, что Амвросий мог пробегать страницы одними глазами, указывает восхищенному Августину на исключительную способность чтения и глубокое знание Писаний. И как раз в этом «чтении без уст», когда сердце стремилось проникнуть в смысл Божьего слова — вот та «икона», о которой мы говорим, — можно усмотреть метод катехизации Амвросия: само Писание, если оно проникает глубоко в душу, подсказывает то, о чем следует говорить, чтобы привести сердца к обращению. Итак, согласно учению Амвросия и Августина, катехизическая беседа неотделима от свидетельства жизни. Самому катехизатору может быть полезно то, что я написал во Введении в христианство в отношении богословов. Тот, кто воспитывает других в вере, не может позволить себе выглядеть клоуном, профессионально повторяющим свою заученную роль. Скорее — и здесь мы воспользуемся любимым образом Оригена, писателя, которого особенно высоко ценил Амвросий, — он должен быть как возлюбленный ученик, положивший свою голову на сердце Учителя, и так наставленный в Его образе мыслей, рассуждений и действий. В конечном итоге истинный ученик — это тот, кто проповедует Евангелие наиболее убедительным и действенным способом. Подобно апостолу Иоанну, епископ Амвросий, который никогда не уставал повторять: «Omnia Christusestnobis; Христос для нас — всё!», остается достоверным свидетелем Господа. Закончим нашу катехизическую беседу его собственными словами, полными любви к Иисусу: «Omnia Christas est nobis! Христос для нас — всё. Желаешь ли ты уврачевать рану — Он врач; подвергаешься ли ты приступам горячки — Он источник; страдаешь ли от несправедливости — Он справедливость; нуждаешься в помощи — Он помощь; боишься смерти — Он жизнь; стремишься к небу — Он путь; избегаешь мрака — Он свет; хочешь хлеба — Он пища. Итак, „вкусите и увидите, как благ Господь; блажен человек, который уповает на Него“» (О девстве 16,99). Так же и мы уповаем на Христа, чтобы быть блаженными и пре бывать в мире. Общая аудиенция, 24 октября 2007, площадь Св. Петра

<< | >>

↑

Источник: Перевод: Ольга Хмелевская. Отцы Церкви. От Климента Римского до святого Августина. 2012

Еще по теме ГЛАВА 24 Святой Амвросий:

- Безопасность жизнедеятельности и охрана труда - Химические науки - Бизнес и заработок - Горно-геологическая отрасль - Домашнему мастеру - Естественные науки‎ - Зарубежная литература - Информатика, вычислительная техника и управление - Искусство. Культура - История - Литературоведение. Фольклор - Международные отношения и политические дисциплины - Науки о Земле - Общеобразовательные дисциплины - Педагогика, образование, воспитание - Промышленность - Психология - Религиоведение - Социология - Строительство - Техника - Транспорт - Филология - Философские науки - Экология - Экономика - Юридические дисциплины -