<<
>>

ГЛАВА 25 Святой Максим Туринский

Дорогие братья и сестры, в период между концом четвертого и началом пятого века, после смерти Амвросия, еще один отец Церкви внес значительный вклад в распространение и укрепление христианства в Северной Италии.
Речь идет о святом Максиме, который стал епископом Турина в 398 году, через год после смерти Амвросия. Сведения о нем скудны, но зато до нас дошел сборник, содержащий около девяноста его Проповедей. Из него явствует та глубокая и живая связь, которая была между епископом и его городом, что свидетельствует об очевидной точке соприкосновения между епископскими служениями Амвросия и Максима. В то время упорядоченная жизнь города была потрясена тяжелыми раздорами. В этих условиях Максиму удалось объединить христианский народ вокруг своей личности пастыря и учителя. Городу угрожали разрозненные банды варваров, которые, проникнув через восточные границы, стремились пробиться к Западным Альпам. Поэтому Турин постоянно охранялся военными гарнизонами и в критические моменты превращался в убежище для лишенных защиты людей, бежавших из близлежащих сел и городов. Поведение Максима в данной ситуации свидетельствовало о его решимости бороться с процессами разложения и распада в обществе. Хотя трудно определить социальное положение тех, к кому были обращены Проповеди, нам представляется, что речи Максима — что6е>1 быть возможно более точными — были обращены особым образом к избранному кругу христианской общины Турина, и который входили богатые землевладельцы, имевшие усадьбы вокруг Турина и дом в городе. Это был трезвый пастырский выбор епископа, видевшего в этом виде проповедования наиболее эффективное средство сохранения и укрепления связи с народом. Чтобы с этой точки зрения проиллюстрировать служение Максима своему городу, я бы хотел привести в качестве примера Проповеди 17 и 18, посвященные неизменно актуальной теме — богатству и бедности в христианских общинах.
Также и этот вопрос провоцировал значительную напряженность в городе. Богатства накапливались и скрывались. «Один не думает о нужде другого, — с горечью констатирует епископ в своей семнадцатой Проповеди. — Действительно, многие христиане не только не делятся собственным имуществом, но и крадут чужое. Я имею в виду, что они, копя свои деньги, не только не несут их к ногам апостолов, но и оттягивают от священников тех братьев, которые ищут у них помощи». И завершает: «В нашем городе бывает много гостей и паломников. Делайте то, что обещали», когда принимали веру, «чтобы и вам не услышать того, что было сказано Анании: „Вы солгали не человекам, а Богу“» (Проповедь 17,2-3). В следующей, восемнадцатой, Проповеди Максим клеймит различные формы наживы на несчастье других. «Скажи мне, христианин, — гневно обращается епископ к своим братьям, — скажи: почему ты взял добычу, брошенную хищником? Зачем внес в свой дом этот „трофей", который и сам считаешь нечестным и грязным? Но, может, ты будешь утверждать, что отдал за него деньги, тем самым надеясь избежать обвинения в алчности. Но не таким способом устанавливается соответствие между ценой и товаром. Хорошее дело покупать, но только в мирное время и то, что свободно продается, а не во время набега и то, что было награблено... Веди же себя как христианин и как гражданин, восстанавливающий справедливость при покупке» (Проповедь 18,3). Так без лишних слов Максим объясняет глубокую связь между 9 Ощы Церкни христианскими обязанностями и обязанностями гражданина. В его понимании жить по-христиански означает, кроме прочего, принять на себя гражданские обязательства. И наоборот, каждый гражданин, который «мог бы жить плодами своего труда, но вместо этого вырывает добычу у другого, подобно свирепому хищнику», который «строит козни своему ближнему, день за днем пытается подрыть забор своего соседа, чтобы завладеть его собственностью», похож уже даже не на лисицу, перегрызающую горло курам, а на волка, рвущего свиней (см. Проповедь 41,4).
Если говорить о мудрой стратегии защиты, которую выработал Амвросий для оправдания своей знаменитой инициативы выкупа военнопленных, то здесь ясно видны исторические изменения, произошедшие во взаимоотношениях между епископом и светскими властями. Максима уже поддерживало в этом законодательство, призывавшее христиан выкупать пленных, и после краха римской имперской власти он чувствовал себя в полной мере наделенным правом осуществлять контроль над городом в этом вопросе. Его власть становилась все более широкой и реальной, все более замещала бездействующие гражданские институты и судебную систему. В этой связи Максим не только содействует возрождению в верных традиционной любви к родному городу, но и вменяет в обязанность выплату налогов, какими бы тяжелыми и неприятными они ни казались (Проповедь 26,2). Одним словом, интонация и содержание Проповедей демонстрируют возросшее осознание епископом своей политической ответственности в особых исторических обстоятельствах. Он — «сторожевая башня», поставленная в городе. Кто же эти сторожевые башни, вопрошает Максим в Проповеди 92, «если не блаженнейшие епископы, которые, поставленные, так сказать, на высокой скале премудрости для защиты народов, издалека видят надвигающиеся бедствия?» А в Проповеди 89 епископ Турина представляет верным свои задачи, используя необычное сравнение епископской функции с функцией пчел: «Как пчела», — говорит он, — епископы «блюдут телесное целомудрие, подают пищу небесной жизни, пользуются жалом закона. Они чисты, чтобы освящать, мягки, чтобы ободрять, суровы, чтобы наказывать». Так святой Максим описывает обязанности епископов своего времени. В конечном итоге исторический и литературный анализ выявляет растущее осознание церковными властями своей политической ответственности в том контексте, когда она фактически заменила собой гражданскую власть. Именно по этому пути пошло развитие епископского служения в северо-западной Италии, начиная с Евсевия, который «как монах» жил в своем Верчелли, и вплоть до Максима Туринского, поставленного «часовым» на самую высокую скалу города.
Очевидно, что исторический, культурный и социальный контекст сегодня является совсем другим. Сегодняшний контекст был обозначен моим досточтимым предшественником, папой Иоанном Павлом II, в пост- синодальном обращении Ecclesia in Еигора, где он делает подробный анализ вызовов и знаков надежды для Церкви в сегодняшней Европе (6-22). В любом случае, если не считать изменившихся условий, обязанности верующих перед своим городом и своей страной всегда остаются неизменными. Связь между обязательствами «честного гражданина» и «хорошего христианина» не утратила своей важности. В заключение хотелось бы напомнить то, что было сказано в пастырской Конституции Gaudium et Spes, чтобы прояснить один из важнейших аспектов жизни христианина — взаимосвязь между верой и действием, между Евангелием и культурой. Собор призывает верных, «чтобы они старались верно исполнять свои земные обязанности, руководствуясь духом Евангелия. Отступают от истины те, кто, зная, что мы „не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего", полагают поэтому, будто могут пренебрегать своими земными обязанностями, забывая о том, что уже сама вера еще строже заставляет их выполнять эти обязанности согласно призванию, к которому нризван каждый» (43). Следуя наставлени ям святого Максима и многих других отцов, присоединимся к пожеланию Собора, чтобы верные с каждым днем все больше стремились «исполнять всю свою земную деятельность, сочетая в едином жизненном синтезе человеческие, семейные, профессиональные, научные и технические усилия с благами религиозными, чтобы в подчинении высшему порядку этих благ все устроялось ко славе Божьей» (там же), а тем самым и ко благу человечества. Общая аудиенция, 31 октября 2007, площадь Св. Петра
<< | >>
Источник: Перевод: Ольга Хмелевская. Отцы Церкви. От Климента Римского до святого Августина. 2012

Еще по теме ГЛАВА 25 Святой Максим Туринский:

  1. 4 Диалог Святых отцов и новомучеников с исламом а) Святой Максим Исповедник
  2. Преподобный Максим Исповедник. Не отступить от правой веры. Материалы исповеднического подвига прп. Максима Ис поведника. М.: Узкий путь. - 60 с., 2010
  3. Линн Пикнетт, Клайв Принс. Туринская плащаница., 2006
  4. Глава третья ЛАТИНСКАЯ ПАТРИСТИКА И СВЯТОЙ АВГУСТИН
  5. ГЛАВА 23 Святой Евсевий Верцелльский
  6. ГЛАВА 9 Святой Киприан
  7. ГЛАВА 24 Святой Амвросий
  8. ГЛАВА 30 Святой Хроматий Аквилейский
  9. ГЛАВА 1 Святой Климент Римский
  10. ГЛАВА Святой Афанасий Александрийский