<<
>>

ГЛАВА 34 Святой Августин I. Учение,вера и разум

Дорогие друзья! После недели молитв о единстве христиан сегодня мы возвращаемся к великой личности святого Августина. Мой дорогой предшественник Иоанн Павел II посвятил ему в 1986 году, т.е.
в 1600-летнюю годовщину его обращения, большой и содержательный документ, апостольское послание Augustinum Hipponensem. Сам Папа определил этот текст как «благодарение Богу за дар, сделанный Церкви, а через нее и всему человечеству, этим чудесным обращением» (ААС, 74,1982, с.802). На тему его обращения я хотел бы поговорить при следующей встрече. Эта тема стала центральной не только в его личной жизни, но и в жизни каждого из нас. В Евангелии прошлого воскресенья сам Господь подытожил свою проповедь словами: «Обратитесь». Исследуя жизненные вехи святого Августина, мы сможем задуматься о том, что такое обращение. Это нечто окончательное, решающее; но принципиальный выбор нуждается в развитии, он должен осуществляться на протяжении всей нашей жизни. Сегодняшняя катехизическая беседа посвящена другой теме — соотношению между верой и разумом, теме, или, вернее, Теме всей жизни святого Августина. С детства он усвоил от матери Моники кафолическую веру. Но в юности он оставил эту веру, потому что не мог больше видеть в ней разумного начала и не желал религии, которая не была бы для него одновременно и выражением разума, то есть истины. Его жажда истины была радикальной и таким образом отдалила его от кафолической веры. Но его радикализм был столь велик, что его не смогли удовлетворить и философские изыскания, не приводящие к самой истине, не ведущие к Богу. И к такому Богу, который был бы не только последней космологической гипотезой, а истинным Богом, дающим жизнь и входящим в саму эту жизнь. Таким образом, весь интеллектуальный и дуливный путь святого Августина представляет собой модель, применимую и сегодня в вопросе взаимоотношений между верой и разумом - важнейшего вопроса не только для верующих, но и для всех, кто ищет истину, без которого нельзя обрести равновесие и разрешить вопрос о предназначении человека.
Эти два измерения, вера и разум, не должны разделяться или противопоставляться — они тесно связаны друг с другом. Как сам Августин написал после своего обращения, пера и разум — это «две силы, ведущие нас к знанию» (Против Академиков II], 20,43). В связи с этим есть две знаменитые формулы Августина (Проповеди 43,9), в которых выражается этот логический синтез между верой и разумом: credeutimelligas («веруй, чтобы постигать») — вера подводит к порогам истины, но также с этим нераздельно связана и вторая: intelligentcredas («постигай, чтобы веровать») — исследуй истину, чтобы найти Бога и уверовать. Эти два утверждения Августина непосредственно и глубоко выражают синтез этой проблемы, в которой вселенская Церковь видит квинтэссенцию своего пути. Исторически этот синтез формировался еще до пришествия Хрис та во встрече между верой Израиля и греческой мыслью эллинистического иудаизма. В последующие исторические эпохи этот синтез был воспринят и развит многими христианскими мысли телями. Гармония между верой и разумом означает прежде всего близость Бога: Он близок нашему разуму и нашей жизни; близок каждому человеку, близок нашему сердцу и интеллекту, если мы действительно находимся в пути. Именно эту близость Бога к человеку необычайно остро чувствовал Августин. Присутствие Бога в человеке глубоко и одновременно таинственно, но его можно распознать и открыть в глубинах собственной души: не смотри вокруг, утверждает этот обратившийся человек, но «вернись в себя, во внутреннем человеке обитает истина; и, если ты обнаружишь, что твоя природа изменчива, превзойди самого себя. Но помни, что, когда ты превосходишь самого себя, ты превосходишь рассуждающую душу. Поэтому стремись туда, где зажигается свет разума» (Об истинной религии 39,72). Как он сформулировал в своем известном изречении, помещенном в самом начале Исповеди, своей духовной автобиографии, написанной во славу Божью: «Ты создал нас для себя, и неспокойно сердце наше, пока не успокоится в тебе» (1,1,1). Отдаление от Бога в таком случае равнозначно отдалению от самого себя: «Ведь ты, — говорит Августин (Исповедь III, 6,11), обращаясь непосредственно к Богу, — был глубже глубин моих и выше высот моих», interior intimo тео et superior summmo тео; так что, говорит он в другом месте, вспоминая время, предшествовавшее обращению, «ты был передо мной, я же был далек от самого себя и не находил себя; как же мне было найти тебя» (Исповедь V, 2,2). Именно потому, что Августин лично прошел этот интеллектуальный и духовный путь, он умел выразить его в своих творениях с такой непосредственностью, глубиной и мудростью, признавая в двух других знаменитых фрагментах, что человек — это «большая загадка» (tnagna quaestio) и «великая бездна» (grande profundum), загадка и бездна, которую только Христос проясняет и спасает.
Это важно: человек, далекий от Бога, далек и от самого себя, он отчужден от себя самого и может вновь себя обрести, лишь встретившись с Богом. Так он возвращается к себе, к своему истинному «я», к своей подлинной идентичности. Человек, говорит позднее Августин в De civitate Dei (О Граде Божием XII, 27), социален по своей природе, но асоциален в силу своей порочности и спасен Христом, единственным посредником между Богом и человечеством и «универсальным путем свободы и спасения», как об этом напоминает мой предшественник Иоанн Павел II (AugustinumHipponen- sem 21): за пределами этого пути, который никогда не прерывался в истории человеческого рода, еще раз повторяет Августин в том же произведении, «никто никогда не был освобожден, никто не освобождается и никто не освободится» (О граде Божием X, 32,2). Как единственный посредник спасения, Христос есть глава Церкви и мистически соединен с ней, так что Августин может сказать: «Мы стали Христом. В самом деле, если Он — глава, а мы — его члены, то целый человек — это Он и мы вместе» (Комментарий на Евангелие от Иоанна 21,8). Итак, народ Божий и дом Божий — Церковь — в видении Августина тесно связаны с концепцией тела Христова, основанной на новом, христологическом прочтении Ветхого Завета и жизни святыми таинствами, сосредоточенной вокруг евхаристии, в которой Господь дает нам свое тело и преображает нас в свое тело. Поэтому существенно важно, чтобы Церковь - народ Божий в христологическом, а не социальном смысле этого слона — действительно была внутри Христа, который, как говорит Августин в одном прекраснейшем фрагменте, «молится за нас, молится в нас, принимает наши молитвы; Он молится за нас как наш священник, молится в нас как наш глава, принимает наши молитвы как наш Бог, поскольку мы слышим в Нем свой голос, а в себе — Его» [На Псалмы 85,1). В завершение Апостольского послания Augustinum Hippo- nensem Иоанн Павел II спрашивает святого, что бы он мог сказать нашим современникам, и приводит в качестве от вета слова самого Августина, прозвучавшие в одном из писем, написанных вскоре после его обращения: «Мне кажется, что людям снова нужно вернуть надежду на обретение ис тины» (Письмо 1,1) — той истины, которая есть сам Христос, истинный Бог, к которому обращена одна из самых прекрас- 12 Ощы Церкви ных и известных молитв в Исповеди (X, 27,38): «Поздно полюбил я Тебя, Красота, такая древняя и такая юная, поздно полюбил я Тебя! Вот Ты был во мне, а я — был во внешнем и там искал Тебя, в этот благообразный мир, Тобой созданный, вламывался я, безобразный! Со мной был Ты, с Тобой я не был.
Вдали от Тебя держал меня мир, которого бы не было, не будь он в Тебе. Ты позвал, крикнул и прорвал глухоту мою; Ты сверкнул, засиял и прогнал слепоту мою; Ты разлил благоухание свое, я вдохнул и задыхаюсь без Тебя. Я отведал Тебя и Тебя алчу и жажду; Ты коснулся меня, и я загорелся о мире Твоем». Итак, Августин встретил Бога и на протяжении всей своей жизни переживал Его присутствие настолько, что этот факт — прежде всего, встреча с Личностью, с Иисусом — изменил его жизнь, как он изменяет жизнь тех людей, которые во все времена получают благодать встречи с Ним. Помолимся о том, чтобы Господь дал нам эту благодать и сподобил нас тем самым обрести мир. Общая аудиенция, 30 января 2008, зал Павла VI
<< | >>
Источник: Перевод: Ольга Хмелевская. Отцы Церкви. От Климента Римского до святого Августина. 2012

Еще по теме ГЛАВА 34 Святой Августин I. Учение,вера и разум:

  1. Карло Кремона. АВГУСТИН ИЗ ГИППОНА. РАЗУМ И ВЕРА, 1986
  2. 2. СВЯТОЙ АВГУСТИН И АПОГЕЙ ПАТРИСТИКИ 2.1. Жизнь, духовная эволюция и сочинения Августина
  3. Глава третья ЛАТИНСКАЯ ПАТРИСТИКА И СВЯТОЙ АВГУСТИН
  4. ГЛАВА 35 Святой Августин I. Творения
  5. ГЛАВА 32 Святой Августин I. Жизнь
  6. ГЛАВА 36 Святой Августин V. Три обращения
  7. ГЛАВА 33 Святой Августин I. Последние годы жизни
  8. ГЛАВА 14 Святой Василий I. Учение
  9. ГЛАВА 27 Святой Иероним II. Учение
  10. ГЛАВА 16 Святой Григорий Назианзин I. Учение
  11. ГЛАВА 18 Святой Григорий Нисский I. Учение
  12. А. А. Спасский УЧЕНИЕ КАППАДОКИЙЦЕВ о ЕДИНСТВЕ Святой ТРОИЦЫ145
  13. 7.10. Вера ведет разум
  14. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ГЕНЕЗИС, РАЗВИТИЕ И РАСПАД СХОЛАСТИКИ РАЗУМ И ВЕРА В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
  15. ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ТРАДИЦИОННЫХ РЕЛИГИЙ РЕЛИГИОЗНОМУ ЭКСТРЕМИЗМУ: РАЗУМ И ВЕРА Грета Соловьева
  16. ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ТРАДИЦИОННЫХ РЕЛИГИЙ РЕЛИГИОЗНОМУ ЭКСТРЕМИЗМУ: РАЗУМ И ВЕРА Грета Соловьева