Научный руководитель

Еще одним ранним научным увлечением молодого Да- лай-Ламы стал анатомический атлас на английском языке с точными картами человеческого тела. На каждой прозрачной целлулоидной странице атласа изображались отдельные биологические системы.

Этот интерес к анатомии был частью увлечения Далай- Ламы биологией и природой вообще. Будучи ребенком, он наблюдал за естественными циклами жизни, занимаясь собственными эмпирическими исследованиями насекомых, птиц, бабочек, растений и цветов. Сегодня Далай-Ламу интересуют почти все области знаний, кроме, по его собственным словам, «сухих теорий компьютерной науки».

Но в Лхасе времен его молодости эта жажда к научным знаниям оставалась по большей части неутоленной. Несмотря на то что в Лхасе жили тогда около десятка европейцев, большинство из них были дипломатами, и правила протокола не позволяли им видеться с ним почти или вообще никогда.

Харрер был исключением. Появившись в Лхасе по собственной инициативе, он стал экспертом, картографом и советником тибетского правительства и продолжал исполнять эти функции до самого возвращения на родину, в Австрию, в 1950 году. В последние полтора года своего пребывания в Лхасе Харрер стал неофициальным наставником Далай-Ламы, который встречался с ним еженедельно, донимая его вопросами на самые разные темы.

Так, имена Черчилля, Эйзенхауэра и Молотова были известны Далай-Ламе по журналам времен Второй мировой войны, но ему интересно было узнать, каким именно образом они были связаны с событиями недавней истории. Он засыпал наставника вопросами по математике, географии, мировой политике и, разумеется, чисто научными вопросами. Как работает атомная бомба? Как устроены реактивные самолеты? Что такое химические элементы и в чем заключаются молекулярные различия металлов?

Усилия Харрера как преподавателя фокусировались главным образом на уроках английского, географии и

математики. Харрер пользовался английскими учебниками, найденными в кладовых 13-го Далай-Ламы. И все- таки в своей книге, описывающей семь лет, проведенных в Тибете, Харрер достаточно прозрачно намекает, что Далай-Лама часто задавал вопросы, на которые у наставника не было ответов.

«В то время тибетцы считали, что каждый человек из западного мира знает о науке все», — сказал мне недавно Далай-Лама. И тут же со смехом добавил: «Лишь намного позже я понял, что Харрер был, по сути дела, всего лишь альпинистом, и теперь мне кажется, что вряд ли он вообще что-нибудь смыслил в науках!»