Пункт семнадцатый

Приведенные выше формулировки основывались на тибетских источниках. Однако в рамках буддизма, как и в современной западной психологии, существует несколько школ мысли. Досточтимого Кусаласитто, монаха, представляющего традицию тхеравады, попросили

изложить точку зрения классических палийских текстов, Бханте (так обращаются к монахам в Таиланде) взял слово, чтобы прокомментировать список: «Возвращаясь к пункту семнадцатому — бесстыдству, — отмечу, что в па- лийской традиции ему соответствует слово „ахирика“ — отсутствие стыда.

Восемнадцатому пункту на языке пали соответствует слово „аноттопа“ — нежелание считаться с чужим мнением. Вы не боитесь плохой кармы. Вы также можете совершать негативные поступки, но потому, что никогда не думаете о последствиях».

«Это полная безответственность, когда вас не заботят долгосрочные последствия», — подвел итог Алан.

Комментарий бханте вызвал дебаты о нюансах значения этих двух терминов, в ходе которых Алан сверялся с книгой одного из своих первых учителей, геше Рабтена, «Разум и его функции», выдержки из которой были розданы участникам в качестве подготовительных материалов к конференции. Такие дебаты отражают извечные споры между различными направлениями буддизма по вопросам феноменологии сознания. Джинпа надеялся, что сами дебаты продемонстрируют присутствующим сложность литературного наследия буддийской психологии и разнообразие ее источников[†††††††††].

Далее сделал замечание Оуэн: «В одном диалоге Платона фигурирует собеседник Сократа по имени Трази- мах, который пытается доказать, что гораздо лучше казаться благочестивым, чем быть таковым. С его точки зрения^ человек чувствует себя действительно хорошо, когда кажется хорошим, а не когда является хорошим».

«Этот пример явно является иллюстрацией к семнадцатому пункту!» — сказал Алан.

«Да, явно, и получается, что Тразимах защищает и оправдывает бесстыдство, — согласился Оуэн. — По сути дела, он утверждает, что к этому стремится каждый человек, возможно, иногда и неосознанно. И это доставляет — по крайней мере, самому Тразимаху — большое удовольствие».

Последнее слово осталось за Аланом: «В буддизме его оправдание называлось бы загрязненным интеллектом».