Сомнения в универсальности закона противоречия
Закон противоречия был известен еще до Аристотеля. Он первым дал, однако, его ясную формулировку, подчеркнул его важность для понимания мышления и бытия. «...Невозможно, — писал Аристотель, — чтобы одно и то же в одно и то же время было и не было присуще одному и тому же в одном и том же отношении (и все другое, что мы могли бы еще уточнить, пусть будет уточнено во избежание словесных затруднений) — это, конечно, самое достоверное из всех начал». Такова формулировка закона противоречия и одновременно предупреждение о необходимости сохранять одну и ту же точку зрения в высказывании и его отрицании «во избежание словесных затруднений»140 141 142. Здесь же Аристотель полемизирует с теми, кто сомневается в справедливости данного закона: «...не может кто бы то ни было считать одно и то же существующим и несуществующим, как это, по мнению некоторых, утверждает Герак- 147 лит» . О законе исключенного третьего: «...не может быть ничего промежуточного между двумя членами противоречия, а относительно чего-то одного необходимо что бы то ни было одно либо утверждать, либо отри- „ 148 цать» . От Аристотеля идет также живущая и в наши дни традиция давать закону противоречия, закону исключенного третьего, да и другим логическим законам, три разные интерпретации. В одном случае закон противоречия истолковывается как принцип логики, говорящий о высказываниях и их истинности: из двух противоречащих друг другу высказываний одно должно быть ложным. В другом случае этот же закон понимается как утверждение об устройстве самого мира: не может быть так, чтобы что-то одновременно существовало и не существовало. В третьем случае этот закон звучит уже как истина психологии, касающаяся своеобразия нашего мышления: не удается так размышлять о какой-то вещи, чтобы она оказывалась такой и вместе с тем не такой. Нередко полагают, что эти три варианта различаются между собой только формулировками. На самом деле это совершенно не так. Устройство мира и своеобразие человеческого мышления — темы эмпирического, опытного исследования. Получаемые с его помощью, положения являются эмпирическими истинами. Принципы же логики совершенно иначе связаны с опытом и представляют собой не эмпирические, а логически необходимые истины. Когда речь идет об общей природе логических законов и логической необходимости, недопустимость подобного смешения логики, психологии и теории бытия кажется ясной. О новом отношении к противоречию и возможности логики без противоречия закона в начале прошлого века говорил Я. Лукасевич . Одним из первых (еще в 1910 г.) сомнения в неограниченной применимости закона непротиворечия высказал русский логик Н. А. Васильев. «Предположите, — говорил он, — мир осуществленного противоречия, где противоречия выводились бы, разве такое познание не было бы логическим?» Васильев писал не 143 только научные статьи, но и стихи. В них иногда своеобразно преломлялись его логические идеи, в частности идея воображаемых (возможных) миров: Мне грезится безвестная планета, Где все идет иначе, чем у нас. В качестве логики воображаемого мира он и предложил свою теорию без закона противоречия, в его время считавшегося центральным принципом логики. Васильев полагал необходимым ограничить также действие закона исключенного третьего и в этом смысле явился одним из идейных предшественников интуиционистской логики . Новаторские идеи Васильева не были поняты современниками. Они истолковывались неверно, объявлялись безграмотными. Васильев тяжело переживал подобную «критику» и вскоре оставил занятия логикой. Потребовалось полвека, прежде чем его «воображаемая логика» без законов противоречия и исключенного третьего была оценена по достоинству. В XIX в. Г. Гегель весьма иронично отзывался о законе противоречия и законе исключенного третьего. Последний он представлял, в частности, в такой форме: «Дух является зеленым или не является зеленым», и задавал «каверзный» вопрос: какое из этих двух утверждений истинно? Ответ на этот вопрос не представляет, однако, труда. Ни одно из двух утверждений: «Дух зеленый» и «Дух не зеленый» не является истинным, поскольку оба они бессмысленные. Закон исключенного третьего приложим только к осмысленным высказываниям. Только они могут быть истинными или ложными. Бессмысленное же не истинно и не ложно. 144 Гегелевская критика логических законов опиралась, как это нередко бывает, на придание им того смысла, которого у них нет, и приписывание им тех функций, к которым они не имеют отношения. Случай с критикой закона исключенного третьего — один из примеров такого подхода. Сделанные вскользь, разрозненные и недостаточно компетентные критические замечания Гегеля в адрес формальной логики получили, к сожалению, широкое хождение. В логике в конце XIX — начале XX вв. произошла научная революция, в корне изменившая лицо этой науки. Но даже огромные успехи, достигнутые логикой, не смогли окончательно искоренить тех ошибочных представлений о ней, у истоков которых стоял Гегель. Не случайно немецкий историк логики X. Шольц пишет, что гегелевская критика формальной логики была злом настолько большим, ~ 151 что его и сейчас трудно переоценить .
Еще по теме Сомнения в универсальности закона противоречия:
- § 1 Философская метафизика как способ человеческого бытия
- Материалы для чтения
- Гносеологическая и этическая проблематика
- ЭПИСТЕМОЛОГИЯ
- Глава 7 Законы природы
- 2.16. Закон родного языка и проблема двуязычия
- Законы провинции создаются не обычаем, а властью суверена
- 4. ГЕРБЕРТ СПЕНСЕР
- О ЗАКОНЕ НЕПРЕРЫВНОСТИ.
- Свежие теоретические силы в компартии Великобритании. Прощание с "диаматом"
- ОСНОВНЫЕ ЗАКОНЫ МЫШЛЕНИЯ В ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ И ФОРМАЛЬНОЙ ЛОГИКАХ
- 3. ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ МЫШЛЕНИЯ В ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ И ФОРМАЛЬНОЙ ЛОГИКАХ
- Экологические противоречия постиндустриального общества
- Глава II СОЦИАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ ВЕКА: СОВРЕМЕННЫЕ КОНЦЕПЦИИ И РЕАЛИИ
- 2. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ РАЦИОНАЛИЗМА
- 3. ПРИНЦИПЫ И ЗАКОНЫ РАЗВИТИЯ БЫТИЯ
- Лекция от 21 января 1976 г.
- Яков Александрович Берман Сущность прагматизма
- 1. Введение: предмет философии и истории
- Проблема «истинной эмансипации» в контексте философии Дробницкого.