Субъект и объект индивидуального познания

Практическая деятельность индивида, опосредованная целеполаганием, невозможна без познания. В процессе познания индивид предстает как гносеологический субъект, активно воспроизводящий свойства объекта с помощью чувственных и рациональных форм.

Объектами познания индивида оказываются материальные и духовные образования, на которые познавательная деятельность направлена. Подчеркнем, еще раз, что было бы ошибочным истолковывать гносеологическую связь субъекта и объекта вообще на уровне индивида, в частности, в качестве коррелятивной связи. Объект познания (он шире объекта практического действия), если брать исходную его часть — материальный объект, существует вне и независимо от сознания познающего субъекта, вне и независимо от субъекта. Материальная сторона самого субъекта познания первична относительно его сознания. Идеальные же объекты существуют в виде субъективной реальности. Гносеологическое единство субъекта и объекта,) разрешение постоянно возникающих между ними противоречий есть процесс. В конечном счете объект дан человеку в ощущениях, являющихся источником познания. Следует подчеркнуть, что ощущения выступают в качестве единственного источника познания как при усвоении индивидом результатов коллективного познания (чтение книг, прослушивание лекций и т.д.), так и при исследовании неизвестных свойств и законов того или иного объекта. В последнем случае активность гносеологического субъекта раскрывается в виде целенаправленной переработки чувственных данных в мышлении. Гносеологию интересуют объективные закономерности познания, сформировавшиеся исторически, та сторона отношения познания к миру, которая представляет общественное в индивидуальном. Этим, в частности, отличается гносеологический подход от психологического. Категории субъекта и объекта применительно к гносеологии успешно разрабатываются отечественными и зарубежными философами.

Нам представляется целесообразным обратить внимание на следующее. В общем виде человеческое познание движется от конкретного, чувственного к абстрактному и от него к конкретно-все общему, выраженному в понятиях. При этом как форма чувственного, так и формы рационального моментов познания оказываются специфическими культурными образованиями, которые формируются у каждого отдельного человека при усвоении им достижений практической и познавательной деятельности предшествующих поколений. Мы говорили, что обусловленные жизненными потребностями действия в предметном мире и общение с людьми — единственный путь создания индивидуального субъекта. Овладевая в процессе общения языком, усваивая содержание общественного сознания, индивид формирует свое сознание. Человеческая техника складывается в предметном действии только опосредованно, через общение. Исходное содержание, формы и средства познавательной деятельности, созданные обществом, усваиваются индивидуальным субъектом. С познавательной стороны общение важно как раз в том смысле, что оно «есть взаимодействие людей, содержанием которого является взаимное познание и обмен информацией с помощью различных средств коммуникаций» 170. Субъект индивидуального действия развивается одновременно как субъект познания. Деятельность с помощью орудия позволяет усвоить закрепленные в орудии практические операции; общение посредством Материальных знаков, прежде всего языковых, позволяет усвоить идеальное их содержание и приемы познания, тем самым давая возможность развить индивидуальное сознание и познание. Как показали исследования А. Н. Леонтьева и его учеников, формирование индивидуальных умственных действий есть процесс интериоризации, преобразование предметных действий в идеальные действия. Практика опосредует появление познавательной деятельности как в историческом, так и в онтогенетическом развитии человека. Непосредственно-чувственный деятельный контакт индивида с предметным миром, с другими людьми и развертывающееся оперирование знаками вызывают к жизни собственно человеческое чувственное и понятийное отражение.

Знак, в частности словесный знак, в качестве материального предмета несет обобщенное отражение объекта и его значение. Производство знаков и обмен знаками — превращенная форма практики, проявление субъектной активности, ибо объект в конечном счете дан субъекту в формах деятельности. Знак заменяет объект, но специфика его в том и состоит, что, заменяя объект, он сообщает знание о нем. Знаковые свойства раскрываются в познавательной ситуации. В отличие от модели сходен с оригиналом, объектом не сам материальный предмет — знак, а вызываемый им образ, образующий значение этого знака. Значение есть не просто содержание понятия, оно, скорее, фиксирование практической отдачи от предмета, отраженного в понятии. Человек овладевает значениями слов, только оперируя предметами и знаками. Он открывает для себя общественный опыт и становится субъектом действия и познания, осваивающим мир, творчески изменяющим его. Социальность индивидуального субъекта обнаруживается уже в том, что ребенок развивается только с помощью взрослых, индивид существует посредством общества. Общественные условия, классово-групповые и иные факторы влияют на конкретное содержание формирующегося сознания индивида через микросреду. «Нормальный ребенок начинает удовлетворять свои простейшие потребности, обучается ходить, обслуживать себя, говорить и даже мыслить в процессе подражания окружающим его людям,— пишет А. И. Мещеряков.— Развитие ребенка, лишенного зрения, слуха и речи, показывает, что все многообразие человеческого поведения и психики не является врожденным и не развивается спонтанно, а возникает в общении с другим человеком»171. ~ Мы говорили, что трудно согласиться с мнением о биологической неизменяемости современного человека. Однако, одно дело — признавать такую изменяемость, иное — подменять социальные факторы биологическими. Приведем высказывание И. М. Забелина: «В будущем ребенок человека, в каких бы условиях он ни воспитывался, сможет сохранить человеческие способности, не превратиться в зверя, сам, без посторонней помощи освоит азы человеческого поведения (только азы, конечно), и, главное, не утратит способности к речи, прямохождению и т.

п. В этом смысле человеку предстоит подтянуться до уровня своих биологических предков, но само по себе закрепление простейших способностей человека явится лишь началом значительно более глубокого и сложного процесса»172. Между тем никаких данных, подтверждающих тезис о биологической наследуемости общественно-исторического опыта, знаний и т. п., нет, социальное наследуется социально, в материальной и духовной культуре. Сугубо же произвольные теоретические допущения, не подкрепленные фактами, отнюдь не способствуют решению научных проблем. Итак, в процессе социализации индивида возникает «родовая» индивидуально-познавательная деятельность. В основе ее — индцвидуально-предметная деятельность и общение, прежде всего знаково-речевое, воспроизводящее общественно-исторический опыт человечества, совокупного субъекта действия и познания. Познание индивидуального субъекта активно, оно отражает природные и социальные объекты, тем самым получает относительно практики регулятивное значение, полагает цель. Диалектика абстрактного и конкретного (общий закон познания), раскрывающаяся в общественном познании как диалектика эмпирического и теоретического моментов, применительно к индивидуальному познанию выступает прежде всего как диалектика чувственного и рационального знания. Подобно органической связи общественного и индивидуального познания, внутренне неразрывны аспекты «эмпирическое — теоретическое» и «чувственное — рациональное». Структура и содержание чувственной и рациональной познавательной деятельности субъекта определены практически. «Глаз,— писал Маркс,— стал человеческим глазом точно так же, как его объект стал общественным, человеческим объектом, созданным человеком для человека» 173. Пронизанная мышлением человеческая чувственность в гносеологическом плане определяется конкретно-исторически еще и тем, что органы чувств индивидуального субъекта оснащаются приборами: усилителями, анализаторами, преобразователями 174. Технические устройства в огромной степени расширяют пределы непосредственного наблюдения, а также, как мы уже говорили, характер наглядности, которая неотделима от моделирования.

Но сколь бы ни менялся характер наглядности, исходной гносеологической формой связи субъекта с субъектом остается ощущение, чувственное познание как непосредственный субъективный образ объективного мира. Отрицание за чувственным познанием индивида роли источника познания неизбежно ведет к идеализму. Изучению взаимодействия субъекта и объекта на уровне чувственного познания философы уделяют большое внимание. Раскрывается специфика активности субъекта в чувственно-гносеологическом плане. Данные частных наук используются для развития понимания ощущений как субъективного образа объективного мира, образа, зависимого от качественного своеобразия объекта и особенностей нервно-физиологической организации,, технической оснащенности субъекта. Генетически первичное чувственное знание существует в познавательной деятельности субъекта только в # единстве с рациональным знанием. Рациональное познание индивида связано с приобщением к «априорной» по отношению к нему развивающейся системе знания коллективного субъекта и обогащением ее на основе эксперимента, эмпирического материала. Наиболее полно сущность рационального познания индивида раскрывается в научно-теоретической деятельности, носителем которой является коллектив ученых, совокупный субъект* Переработка чувственных данных в понятия воплощает активность индивидуального субъекта познания, обусловленную практически. Возникающее понятие, система понятий, способы оперирования ими отражают объект в его существенных связях сквозь призму практических действий. Практика в превращенном виде, через структуру познавательной деятельности входит в понятие объекта. Познавая закономерности, которым подчинен материальный объект познания, субъект познает предметный мир, еще непосредственно не вовлеченный в сферу практического изменения. Познавательное отношение субъекта к объекту на уровне индивида есть психическая деятельность, функция индивида, имеющего мозг и включенного в надындивидуальную систему, в общество. Движение познания от чувственно-конкретного к абстрактному и от него к конкретно-всеобщему — это идеальное движение, «пересадка» в голову человека материального, переработка его в функциональном плане.

Функциональная природа идеального получает подтверждение в свете данных современных наук. Идеальное существует субъективно и именно в качестве функции породившей его материальной системы. Вне этой системы, вне материального носителя и материального воплощения оно не существует. Ни носитель, ни средства воплощения сами по себе не содержат идеального. Д. И. Дубровский пишет: «Посредством идеального образа личность не только сознает некоторый объект, но. сознает, что она сознает этот объект. Подобное отражение отражения составляет характерную черту идеального. Отсюда следует, что категория идеального характеризует лишь определенную разновидность психических явлений, осознаваемую личностью в том интервале, в котором они протекают. Что касается подсознательно (бессознательно) протекающих психических явлений, то они не могут быть причислены к категории идеальных» 175. В плане идеального речь идет о декодировании информации, переводе ее в сферу сознания, отражения самого отношения субъекта и объекта. Извлечение информации, например, из нервных импульсов, возникающих под влиянием светового излучения, применительно к зрительному отражению было охарактеризовано Марксом так: «Световое воздействие вещи на зрительный нерв воспринимается не как субъективное раздражение самого зрительного нерва, а как объективная форма вещи, находящейся вне глаз» 176. Объективная форма вещи — это ее образ. Разумеется, образ чувственно-наглядный и понятийный отличаются друг от друга, но в главном они едины. Они являются продуктом активного творческого отражения объекта, воссозданием генетических и структурных закономерностей объекта идеально. Образ объекта существует только в отношении субъекта к объекту, объект же существует независимо от познающего субъекта. Образ в своем появлении детерминирован практической и нервно-физиологической деятельностью, взаимодействием индивидуального и коллективного сознания. Он вызван к жизни практически обусловленной потребностью достичь максимально большего идеального единства субъекта и объекта, от чего зависит достижение их единства в практике. Характеризуя образ гносеологически, Ф. И. Георгиев замечает: «Субъективный образ— это не простая копия оригинала, механический слепок с объективных вещей, а противоречивый процесс теоретического мысленного овладенйя действительностью, т. е. познание, органически связанное с преобразованием. Следовательно, речь идет о различных уровнях соответствия между образом и отображением, а именно, о гомоморфном, изоморфном и адекватном. Высшим для гносеологического содержания образа является понятие адекватности, поскольку оно глубже и полнее отражает объект пбзнания, но путь к адекватности — это долгий и в принципе бесконечный путь»177. Адекватность образа, адекватность теоретического содержания субъекта объекту фиксируется в понятии объективности истины, диалектика процесса достижения адекватности — как диалектика абсолютного и относительного в истине. В познавательной деятельности индивида объективи- . рованное общественное знание превращается в идеальное свойство. Общественное сознание и познание существуют в качестве идеальной деятельности только посредством индивидуального субъекта, субъективно. Философия практики преодолела гносеологическую абсолютизацию индивидуального и общественного субъекта. Подобная абсолютизация, правда, встречается в текущей литературе. Помимо приведенных ранее примеров, можно воспроизвести такой тезис: «Действительное сознание — это функционирующее сознание: и не в голове индивида, не под черепной коробкой, а в деятельности человека, осуществляемой на основе достигнутого обществом уровня, нашедшего свое отражение в культуре и соответственно в знаково-предметных формах, составляющих материал, на базе и средствами которого только и осуществляется познавательная деятельность» 178. Можно подумать, что сознание есть функция деятельности самой по себе, а не функция мозга деятельного человека в общественной системе. На односторонность трактовки сознания как предметной деятельности обратил внимание А. Г. Спиркин, справедливо заключив, что подобная точка зрения тяготеет к вульгарному материализму в его бихевиористской разновидности 179. Сложнейшим познавательным актом для индивидуального субъекта оказывается познание социальных объектов. Энгельс однажды заметил: «Люди, хвалившиеся, тем, что сделали революцию, всегда убеждались на другой день, что они не знали, что делали,— что сделанная революция совсем не похожа на ту, которую они хотели сделать. Это то, чтоТегель называл иронией истории, той иронией, которой избежали немногие исторические деятели»180. И, конечно, ирония такого рода — вовсе не следствие личного несовершенства того или иного человека как познающего субъекта. Основа истинного познания индивидуальным субъектом социальных объектов — теоретическое обобщение массы социальных фактов, а социальными фактами являются общественные действия личностей. Истина в гуманитарном познании — не только соответствие знания каким-то событийным фактам. Это не только отражение. Это и выражение, оценка фактов субъектом с позиций своих интересов. Вот почему, как справедливо напоминал польский философ Е. Тополь- ский, мы постоянно переписываем историю: меняются внеисточниковые знания 181. Следовательно, «социальная истина не есть простая констатация фактов: так было или так есть в реальности. Социальная истина — это и «прорыв» в мир ценностей, выражение идеала, идеализация возможностей» 182. А. П. Белик делает вывод: «Видимо, понадобились тысячелетия, чтобы сформировать узловые пункты, ступеньки оценочной деятельности: благо — пагуба, польза— вред, добро — зло, красота — безобразие, правда — ложь, истина — заблуждение и др. Появление имущественного неравенства, классов, денег и государства усложнило и затруднило этот процесс... сделало отношения между общностями людей, их членами и даже родственниками исключительно напряженными в силу недоверия и вражды. Регулирование отношений, оценка поступков стали делом особых групп людей-специали- стов (судьи, служители культа). Потребовалось физическое (тюрьмы, полиция, войско, палачи) и духовное (божий гнев, кара) насилие, чтобы поддерживать хотя бы относительный порядок в отношениях между соотечественниками» 183.

<< | >>

↑

Источник: К. Н. ЛЮБУТИН, Д. В. ПИВОВАРОВ. ДИАЛЕКТИКА СУБЪЕКТА И ОБЪЕКТА. 1993

Еще по теме Субъект и объект индивидуального познания:

- Адвайта - Диалектика - Избранные философские труды и речи - История философии - Логика - Неклассическая философия - Общая философия - Онтология и теория познания - Основы философии - Первоисточники по философии - Периодика по философии - Проблемы философии - Социальная философия - Теология, богословие - Теория эволюции - Философия истории - Философия культуры - Философия науки - Философия религии - Философия языка - Хрестоматии по философии - Эстетика - Этика -

- Безопасность жизнедеятельности и охрана труда - Химические науки - Бизнес и заработок - Горно-геологическая отрасль - Домашнему мастеру - Естественные науки‎ - Зарубежная литература - Информатика, вычислительная техника и управление - Искусство. Культура - История - Литературоведение. Фольклор - Международные отношения и политические дисциплины - Науки о Земле - Общеобразовательные дисциплины - Педагогика, образование, воспитание - Промышленность - Психология - Религиоведение - Социология - Строительство - Техника - Транспорт - Филология - Философские науки - Экология - Экономика - Юридические дисциплины -