<<
>>

Глава 11 Объект и субъект

...Никто другой не может лучше... судить о том, каким покажется и будет

будущее...

(Платон. Теэтет, 179С) 1.

Введение. Когда Декарт, Локк и Юм анализировали чувственный опыт, они использовали легко различимые и ясные элементы своего личного опыта для уточнения интеллектуального рассуждения.

Все, кроме Платона, принимали неявное предположение, что наиболее фундаментальные факторы опыта всегда будут служить для достижения познания требуемой точности. Именно это предположение и будет здесь подвергнуто критике. 2.

Структура опыта. От этого предрассудка философов ничто не пострадало больше, чем истолкование ими объектно-субъектной структуры опыта. В первую очередь эту структуру отождествили с простым отношением познающего к познаваемому. Субъект—это познающий, объект — познаваемый. При такой интерпретации объектно-субъектное отношение оказывается отношением познаваемого к познающему. Отсюда следует, что чем более мы познаем пример этого отношения, тем уверенней его можно использовать для интерпретации статуса опыта во вселенной. Поэтому Декарт апеллирует к ясности и отчетливости. В данном выводе предполагается, что субъектно- объектное отношение представляет собой фундаментальную структурную схему опыта. Я согласен с этим предположением, однако не в том смысле, в каком понятия субъекта — объекта отождествляются с понятиями познающего— познаваемого. Я считаю, что понятие познания является в высшей степени абстрактным и что осознание различий само есть лишь изменчивый фактор, при- сутствующий только в развитых формах опыта. Основа опыта носит эмоциональный характер. Вообще говоря, базисный факт есть повышение эмоционального тона, вызываемого значимыми для нас вещами. 3.

Способ выражения. Поэтому слово «беспокойство», используемое квакерами и как будто не имеющее отношения к познанию, оказывается наиболее подходящим для выражения этой фундаментальной структуры.

Событие как субъект есть «беспокойство» об объекте. А «беспокойство» сразу же помещает объект в качестве компонента опыта субъекта с эмоциональной окраской, исходящей от объекта и направленной на него. При такой интерпретации субъектно-объектное отношение действительно выражает фундаментальную структуру опыта.

Способ выражения квакеров не имеет широкого распространения. Да и любая терминология приводит к тем или иным недоразумениям. Субъект-объектное отношение можно истолковать как отношение реципиента и раздражителя, при этом возбуждаемый факт становится эмоциональной оценкой статуса раздражителя в возникшем опыте. Возбуждаемое событие также оказывается некоторой суммой частных случаев воздействия. Однако такая терминология вновь не совсем удачна, ибо слово «реципиент» содержит в себе оттенок пассивности, что способно привести к ошибке. 4.

Схватывание (Prehensions). Более правильным будет следующее разъяснение. Конкретное событие опыта есть некоторая активность, разлагаемая на способы функционирования, которые в совокупности образуют процесс его становления. Каждый вид действия распадается на целостный опыт в качестве активного субъекта и на вещь или объект, с которым связана специальная активность. Эта вещь представляет собой нечто данное, т.е. она может быть описана без ссылок на ее вхождение в данный случай опыта. Объектом является все, что способно выполнить функцию данного и вызвать специальную активность конкретного опыта. Таким образом, понятия субъекта и объекта относительны. Событие есть субъект по отношению к его особой активности, направленной на объект; и все что угодно может быть объектом, если возбуждает в субъекте некоторую особую активность. Такой вид активности и есть «схватывание». Оно включает в себя три фактора: событие опыта, в рамках которого схватывание является элементом активности; данное, чья значимость стимулирует схватывание; это данное есть схваченный объект; наконец, субъективная форма, представляющая собой эмоциональную окраску, детерминирующую эффективность схватывания в данном событии опыта.

Как образуется сам опыт, зависит от комплекса его субъективных форм. 5.

Индивидуальность. Индивидуальная непосредственность некоторого события есть конечное единство субъективной формы, в котором событие выступает как некоторая абсолютная реальность. Эта непосредственность есть момент чистой индивидуальности, ограниченной с обеих сторон существенной относительностью. Событие возникает из соответствующих объектов и получает статус некоторого объекта для других событий. Однако оно само переживает решающий момент абсолютной самореализации в качестве эмоционального единства. Слова «индивид» и «атом» в моем употреблении имеют одно и то же значение, а именно: они обозначают сложные объекты, обладающие абсолютной реальностью, которой лишены составляющие их компоненты. По сути дела, они обозначают некоторую актуальную сущность во всей непосредственности ее самореализации, когда она выделяется сама по себе и для себя, со своим собственным эмоциональным самоудовлетворением. Термин «монада» также выражает это сущностное единство в тот решающий момент, когда она находится между рождением и смертью. Грандиозная пульсация чувства, переходящая из прошлого в новый трансцендирующий факт,— вот в чем заключается творческий стимул мира. Это летящая стрела, о которой говорил Лукреций, преодолевающая границы мира. 6.

Познание. Всякое познание представляет собой сознательное распознавание объектов, данных в опыте. Но это сознательное распознавание есть не более чем дополнительный фактор субъективной формы взаимодействия субъекта и объекта. Такое взаимодействие представляет собой тот материал, из которого образуются индивидуальные вещи, составляющие единственную реальность универсума. Индивидуальные же вещи являются индивидуальными событиями опыта, актуальными сущностями.

Однако вопрос о познании решается не так легко. В конце концов, философ стремится именно к познанию. А всякое познание вытекает из непосредственного интуитивного наблюдения или подтверждается им. В такой общей форме я принимаю эту аксиому эмпиризма.

Но тогда встает вопрос, каким образом можно непосредственно наблюдать указанную выше структуру опыта. Отвечая на этот вызов, я вспоминаю старый совет, что больше всего вознаграждает критический пересмотр тех идей, которые дольше всего считались бесспорными. 7.

Чувственное восприятие. Я имею в виду следующую совокупность долгоживущих идей: 1) всякое восприятие осуществляется при посредстве телесных органов чувств, таких, как глаза, полость рта, нос, уши и кожа, доставляющая тактильные, болевые и другие телесные ощущения; 2) всякое восприятие состоит из простых ощущений, объединенных в структуру, существующую в настоящий момент; 3) наше переживание социального мира представляет собой интерпретативную реакцию, целиком выводимую из этого восприятия; 4) наш эмоциональный и целевой опыт является реакцией отражения, обусловленной первоначальным восприятием; реакция отражения соединена с интерпретативной реакцией и отчасти формирует ее. Таким образом, эти две реакции оказываются разными аспектами одного процесса, включающего в себя интерпретационные, эмоциональные и целевые факторы. Всем нам известно, конечно, что существуют влиятельные философские школы, открыто отвергающие перечисленные идеи. Однако мне трудно убедить себя в том, что представители таких школ делают это вполне серьезно. Когда речь прямо заходит, о воспринимаемых вещах, то, как мне представляется, мы всегда обращаемся к чувственному восприятию. 8.

Перцептивные функции. При анализе сенсуалистической доктрины нас прежде всего интересует вопрос об общем определении тех функций опыта, которые мы называем «восприятиями». Если мы определяем их как те функции опыта, которые возникают благодаря непосредственному раздражению различных органов чувств, то анализ останавливается. В этом случае традиционная доктрина сводится к простому определению слова «восприятие». Обращаясь к истории, я склонен согласиться с тем, что философы поступали благоразумно, употребляя слово «восприятие» в этом ограниченном значении.

Однако я настаиваю на том, что это значение является чрезмерно узким и что существует более широкое значение термина «восприятие», с которым неявно отождествляли первое значение. 9. Объекты. Процесс становления опыта складывается так, что сущности, предшествующие этому процессу, мы принимаем в состав сложного факта, который и есть сам этот процесс. Сущности, предшествующие процессу опытного восприятия и включаемые в него в качестве особых факторов, называются «объектами» данного события опыта. Таким образом, термин «объект» первоначально выражает отношение обозначенной им сущности к одному или нескольким событиям опыта. Для того чтобы некоторая сущность могла функционировать в качестве объекта процесса опыта, требуется выполнение двух условий: 1) сущность должна быть предшествующей и 2) сущность должна быть воспринята благодаря этому предшествованию, она должна быть дана. Отсюда следует, что объект должен быть воспринимаемой вещью, а не способом восприятия или вещью, создаваемой в процессе восприятия. Таким образом, процесс опыта образуется посредством принятия объектов в то сложное единство, которым является сам этот процесс. Процесс создает сам себя, но он не создает тех объектов, которые включает в себя в качестве собственных факторов.

«Объекты» для некоторого события можно назвать также «данными» этого события. Выбор того или иного термина целиком зависит от ваших предпочтений. Первое слово передает буквальное значение выражений «лежать на пути чего-либо», второе — выражает значение оборота «кому-либо». Однако и первый, и второй термины страдают одним общим недостатком. Они внушают мысль 0

то vi, что событие чувственного восприятия возникает из некоторой пассивной ситуации наличия беспорядочного множества данных.

10. Креативность. Реально дело обстоит прямо противоположным образом. Исходная ситуация включает в себя фактор активности, который является подлинной причиной чувственного восприятия. Я называю этот фактор «креативностью» (творческим импульсом.— Ред.).

Начальную ситуацию с фактором креативности можно называть начальной фазой нового события восприятия. С равным основанием ее можно назвать «актуальным миром» относительно этого события. Она обладает определенным внутренним единством, выражающим ее способность предоставить объекты, необходимые для нового события, и выражающим также ее суммарную активность, благодаря чему она оказывается по существу первичной фазой нового события. Поэтому ее можно назвать «реаль- ной потенциальностью». Слово «потенциальность» говорит о пассивной способности, слово «реальная» — о творческой активности, на которую ссылается Платон при определении слова «реальный» в диалоге «Софист». Эта базисная ситуация, актуальный мир, первичная фаза или реальная потенциальность в целом активна и обладает внутренней креативностью, однако ее частями являются пассивные объекты, черпающие свою активность из креативности целого. Креативность есть актуализация потенциальности; а процесс актуализации — это и есть событие опыта. Таким образом, объекты, рассматриваемые сами по себе, пассивны, однако, рассматриваемые в совокупности, они оказываются носителями креативности, которая движет мир. Процесс творчества является формой единства универсума. 11.

Восприятие. В предшествующих параграфах мы охарактеризовали объекты как факторы чувственного опыта. При их обсуждении мы прибегли к некоторой онтологии, значение которой, конечно, далеко выходит за рамки наших непосредственных целей. Однако статус объектов не может быть понят без подобной онтологии, объясняющей их функцию в опыте, т.е. объясняющей, почему чувственный опыт в силу своей собственной природы требует наличия объектов.

Объекты являются факторами опыта, выражающими то обстоятельство, что событие опыта возникает благодаря наличию трансцендентного вселенной других вещей. Таким образом, для каждого события опыта существенно, что оно связано с трансцендентностью иного. Событие опыта — одно среди многих других, и оно включает в себя эти другие события. Сознание есть акцент на выборе из этих объектов. Поэтому чувственное восприятие совпадает с сознанием, анализируемым в связи с выбранными объектами. Сознание выражает высшую ступень акцента.

Очевидно, что такое определение восприятия будет более широким, чем определение, опирающееся на чувственное восприятие или на чувственные данные и телесные органы чувств. 12.

Нечувственное восприятие. Это более широкое определение восприятия не имеет никакой ценности до тех пор, пока мы не обнаружим опыта, функционирующего так, что он включается только в сферу более широкого определения. Если мы обнаружим такие примеры нечув- ственного восприятия, то молчаливое отождествление восприятия с чувственным восприятием следует признать фатальной ошибкой, препятствующей прогрессу систематической метафизики.

Прежде всего следует ясно осознать границы чувственного восприятия. Этот особый вид восприятия существенно связан с такими объектами, как здесь, теперь, непосредственность и дискретность. Каждое чувственное впечатление обладает отдельным существованием, провозглашает Юм, и нет разумных оснований для того, чтобы сомневаться в этом. Но даже Юм наделяет каждое впечатление силой и живостью. Следует ясно понять, что ни одно воздействие и даже простое ощущение не могут быть лишены эмоциональной окраски, т.е. «беспокойства» в квакерском смысле. Интерес принадлежит сущности восприятия.

Взглянем на кусок красной ткани. Сама по себе, как объект данного настоящего акта восприятия, эта красная тряпка не говорит о прошлом или будущем. Как она возникла, как исчезнет, существовала ли она в прошлом и будет ли существовать в будущем — ее собственная природа ничего не говорит об этом. Сами ощущения в своем наличном, чистом и непосредственном виде не дают никакого материала для интерпретации. Мы интерпретируем их, но ощущения не оказывают нам помощи при этом. Теории познания последних двух столетий некритически использовали распространенные речевые формы. Конечно, когда философия широко применяет простые языковые формы, она создает произведения, которые приятно читать и легко понимать, но которые в то же время могут быть совершенно ошибочными. Обращение к языку приводит к тому, что наши привычные интерпретации этих простых ощущений в основном соответствуют здравому смыслу, хотя в отдельных случаях приводят к ошибкам. Однако основание, на которое опираются эти интерпретации, целиком обусловлено громадным фоном нечувственного восприятия, с которым сливается чувственное восприятие и без которого последнее просто не могло бы существовать. Мы не способны четко указать те чувственные восприятия, которые были бы целиком связаны только с настоящим моментом.

Наиболее яркий пример нечувственного восприятия дает познание нашего собственного непосредственного прошлого. Я говорю не о воспоминаниях о прошлых днях, часах или минутах. Такие воспоминания обычно неясны, и в них вносят путаницу события нашего текущего индивидуального существования. Наше непосредственное прошлое образуется тем событием или группой соединенных событий, которые включаются в наш опыт и которые не отделены каким-либо воспринимаемым промежутком от непосредственного настоящего. Грубо говоря, это та часть нашего прошлого, которая располагается в промежутке от полсекунды до десятой секунды от настоящего момента. Она ушла, но все-таки еще находится здесь. Это основа нашего наличного существования, несомненная часть нашего «л». Но настоящее, хотя и требует самотождественности, хотя и наследует подлинную природу прошлого во всех его живых проявлениях, тем не менее, модифицирует его, подвергает иным влияниям, наполняет другими оценками, направляет к иным целям. Настоящий момент возникает благодаря вторжению другого в ту самотождественность, которая представляет собой непрерывную жизнь прошлого в непосредственном настоящем.

13. Иллюстрация. Пусть человек с нормальной скоростью произносит слова «United States». В них четыре слога. Когда произносится третий слог, то первый, по- видимому, находится в непосредственном прошлом, а когда звучит слово «States» — первый слог всего словосочетания, безусловно, не присутствует в непосредственном настоящем. Рассмотрим события собственного опыта говорящего. Каждое событие реализуется для него посредством чувственного представления звуков, более ранние слоги входят в более ранние события, а слово «States» включается в заключительное событие. Если речь идет только о чувственном восприятии, то Юм прав, утверждая, что звучание слова «United» в качестве простого чувственного впечатления никак не связано по своей природе с произнесением слова «States», однако говорящий переходит от «United» к «States», и оба эти слова совместно живут в настоящем благодаря тому, что энергия прошлого события, сохраняющего тождественность своего существования, переходит в настоящее. Восприятие непосредственного прошлого как вновь оживающего в настоящем служит превосходным примером нечувственного восприятия.

Для этой сферы оказывается важным объяснение Юма, опирающееся на «ассоциацию идей». Однако для приведенного примера оно не подходит. Гражданин Со- единенных Штатов, находящийся под властью твердого знания упомянутого выражения, все-таки может произнести другую фразу: «United Fruit Company»—название корпорации, о которой он—несмотря на ее широкую известность — услышал лишь за минуту до момента речи. В его опыте отношение более поздних к более ранним частям произнесенной фразы будет точно таким же, как описанное выше отношение для выражения «United States». По поводу второго примера следует заметить, что, хотя ассоциация должна была бы вести говорящего к слову «States», факт возбуждения непосредственного прошлого вынуждает его ввести в непосредственное настоящее слово «Fruit». Он произносил слово «United» с нечувственным предвосхищением непосредственного будущего с ощущением «Fruit», а затем он произносит слово «Fruit» с нечувственным восприятием непосредственного прошлого с ощущением «United». Однако, не зная об Объединенной фруктовой компании, он лишен ассоциации, связывающей слова в выражении «United Fruit Company»; в то же время, будучи патриотом, говорящий обладает очень прочной ассоциацией, связывающей слова «United» и «States». Может быть, правда, что как раз говорящий основал данную Компанию и придумал ей имя. Тогда он произносит имя «United Fruit Company» впервые в истории английского языка. Не существует никакой ассоциации, способной помочь ему при этом. Заключительное событие его опыта, побуждающее его произнести слово «Company», можно объяснить лишь связью этого события с более ранними событиями, обладающими субъективным стремлением говорящего произнести фразу в целом. Таким образом, когда имеется осознанность, существует прямое наблюдение прошлого с его интенцией найти свое завершение в настоящем. Это дает нам пример прямого интуитивного наблюдения, не допускающего сенсуалистической редукции. Такие наблюдения не обладают ясной отчетливостью чувственного восприятия. Однако на их счет не может существовать никаких сомнений. Например, если после произнесения слов «United Fruit» говорящего прервали, он может продолжить свою речь словами «Я хочу добавить слово „Company"». Таким образом, в течение перерыва прошлое сохранялось в его опыте как несущее в себе невыполненное намерение.

і 4. Конформность чувствований. Приведенное выше объяснение включает в себя еще один пункт, а именно уче- ниє О непрерывности природы. Идея непрерывности уравновешивает и ограничивает доктрину абсолютной индивидуальности каждого события опыта. Существует непрерывный переход от субъективной формы непосредственно прошлого события к субъективной форме его сохранения в зарождении нового события. В процессе синтеза нескольких сохраняющихся впечатлений появляются разнообразные модификации. Однако субъективные формы непосредственного прошлого сохраняют непрерывность в переходе к субъективным формам настоящего. Это учение о непрерывности я буду называть учением о конформности чувствований.

Предположим, что в какой-то период времени некоторые обстоятельства жизни вызвали в человеке гнев. Каким образом этот человек знает, что четверть секунды назад он сердился? Конечно, он помнит об этом, нам всем это знакомо. Однако меня интересует сам любопытный факт памяти, поэтому я выбрал столь простой и наглядный пример. Само по себе слово «память» ничего не объясняет. Первой фазой в непосредственности нового события является фаза конформирования чувств. Чувство, связанное с прошлым событием, сохраняется в новом событии как чувственно данное, субъективная форма которого согласована с формой данного. Так, если А — прошлое событие, D — данное, переживаемое А, субъективная форма которого может быть описана как гнев А, то А -переживание D в субъективной форме гнева с самого начала включается в новое событие В в той же самой субъективной форме гнева. Гнев проходит через все сменяющие друг друга события опыта. Эта непрерывность субъективной формы обусловлена исходным тяготением В к А. В этом заключается первичное основание непрерывности природы.

Уточним наш анализ гнева. Гнев человека представляет собой субъективную форму переживания некоторого данного D. Через четверть секунды субъект —сознательно или бессознательно — включает свое прошлое в качестве данного в настоящее и сохраняет в настоящем гнев, оказывающийся данным из прошлого. В той мере, в какой это переживание осознается, субъект испытывает нечувственное восприятие прошлой эмоции. Он обладает этим переживанием и объективно — как принадлежащим прошлому, и формально — как длящимся в настоящем. Эта непрерывность и есть непрерывность природы. Я остано- вился на этом пункте вследствие того, что традиционные философские учения отрицают это.

Таким образом, нечувственное ВОСІфИЯТИЄ Представляет собой один из аспектов непрерывности природы. 15.

Учение Юма о привычке. Существенную особенность чувственных впечатлений Юм усматривает в их силе и живости. Это есть не что иное, как особый случай учения о субъективных формах. Опять-таки он утверждает, что сила и живость одного события опыта влияют на характер последующих событий. Вся доктрина «привычки» зависит от этого предположения. Если, как утверждает Юм, события опыта полностью отделены одно от другого, то это влияние одного события на характер другого не имеет никакого основания в природе вещей. Обращаясь к памяти, Юм фактически апеллирует к наблюдаемому присутствию прошлого в будущем, включающему непрерывность субъективной формы.

При таком добавлении можно согласиться со всеми рассуждениями Юма в части III кн. I его «Трактата о человеческой природе». Однако из них следует вывод о том, что между такими событиями существует наблюдаемое отношение причинности. Общий характер этого наблюдаемого отношения сразу же объясняет память и тождество личности, которые оказываются различными аспектами имманентности событий опыта. Отсюда можно также получить добавочное заключение о том, что, поскольку мы используем понятие причинности для понимания событий природы, постольку мы должны истолковывать эти события в свете общих понятий, выражающих особенности событий опыта. Мы можем понять причинность только с помощью терминов, относящихся к нашим наблюдениям этих событий. Ссылка на Юма в данном случае преследует единственную цель продемонстрировать общепризнанную очевидность утверждаемого мной тезиса. 16.

Поток энергии. Событие опыта, включающее в себя человеческий интеллект, является предельным случаем, находящимся на одном конце шкалы тех событий, из которых состоит природа. Тем не менее, наше внимание приковано именно к этому крайнему случаю. Любое учение, которое отказывается помещать человеческий опыт вне природы, должно найти в этом опыте факторы, присутствующие также в менее специализированных явлениях природы. Если бы таких факторов не существовало,

ТО учение О человеческом опыте как факте природы стало бы демагогией, основывающейся на туманных фразах, единственное достоинство которых заключается в том, что они всем знакомы. Таким образом, либо мы должны принять дуализм, хотя бы в качестве предварительного решения, либо обязаны указать тождественные элементы, связывающие человеческий опыт с физической наукой.

Физика рассматривает природное событие как сгусток энергии. Каким бы ни было это событие, оно есть некоторый индивидуальный факт, хранящий энергию. Такие слова, как «электрон», «протон», «фотон», «волновое колебание», «скорость», «жесткое и мягкое излучение», «химический элемент», «материя», «пустое пространство», «температура», «исчезновение энергии», указывают на то, что физика признает качественные различия между явлениями в связи с тем способом, которым каждое явление использует свою энергию.

Эти различия целиком обусловлены переносом энергии, т.е. тем способом, посредством которого рассматриваемые события воспринимают свою энергию из прошлого и передают ее в будущее. Обсуждение проблем, связанных с концепцией переноса энергии Пойнтинга, принадлежит к наиболее привлекательным разделам электродинамики. Сорок семь лет тому назад, будучи молодым студентом-дипломником, я впервые услышал о ней на лекции сэра Дж. Дж. Томсона. В то время это было новое открытие, недавно опубликованное Д. Пойнтингом. Однако его отцом по справедливости должен считаться великий Клерк Максвелл, который сформулировал все требуемые принципы. Единственный вывод, который нас здесь интересует, заключается в том, что энергия познаваемыми путями течет через пространство и время. Энергия переходит от одного конкретного события к другому конкретному событию. В каждой точке существует ее поток, обладающий количественными параметрами и определенным направлением.

Это концепция физической природы, выраженная в понятиях непрерывности. И действительно, понятие непрерывности господствовало в мышлении Максвелла. Однако альтернативное понятие о различимых индивидуальных объектах вновь продемонстрировало свое значение в современной физике. Электроны, протоны и фотоны являются единицами электрического заряда, и к тому же существуют кванты потока энергии. Исследование этих противоположных аспектов природы — непрерывности и атомистичности—имеет длительную историю в европейском мышлении, восходящую к зарождению науки в Древней Греции. По-видимому, можно сделать вывод о том, что ни одним из этих аспектов нельзя пренебречь и что сейчас мы являемся свидетелями новой фазы противоречия, характерной именно для современной стадии развития науки. 17.

Сравнение духа и природы. Концепция человеческого опыта, набросок которой был дан выше, сохраняет учение о различимых индивидуальностях, оказывающихся отдельными событиями опыта, и учение о непрерывности, выражаемой тождеством субъективной формы, которая передается от одного события к другому, последующему событию. Физический поток соответствует согласованному наследованию на основе каждого события опыта. Несмотря на непрерывность субъективной формы, это наследование, тем не менее, начинается с определенных индивидуальных событий. Таким образом, если в понимании общей системы отношений, связывающих прошлое с настоящим, данная аналогия справедлива, то мы должны предположить учение о квантах, для которого важна индивидуальность событий, и учение о непрерывности, для которого доминирующим фактом будет согласованная передача субъективной формы.

Понятие физической энергии, лежащее в основе физики, тогда должно быть истолковано как абстракция от сложной—эмоциональной и целесообразной—энергии, присущей субъективной форме того финального синтеза, которым завершается каждое событие. Это абсолютное воплощение каждой активности опыта. Фраза же о том, что «физика опирается на абстракцию», выражает лишь признание философской беспомощности. Как раз рациональное мышление и должно описать тот конкретный факт, из которого извлечена эта абстракция. 18.

Личность. В своем подходе к человеческому опыту мы растворили личность в генетических отношениях событий опыта. Однако нельзя уйти от единства личности. Платоновское и христианское учение о душе, учение Эпикура о совокупности тонких атомов, картезианское учение о мыслящей субстанции, гуманистическия доктрина прав человека, общий здравый смысл цивилизованных людей — все эти концепции принадлежат истории западного мышления. Безусловно, имеется некоторый факт, требую-

ШИЙ объяснения. Любая философская концепция должна дать понимание тождества личности. В жизни каждого человека— от рождения до смерти—существует некое единство. Среди современных философов два мыслителя наиболее последовательно отвергают понятие самотождественной духовной субстанции, это — Давид Юм и Уильяме Джемс. Однако и для них, как и для философии организма, сохраняется задача дать адекватное истолкование этого несомненного тождества личности, сохраняющей себя в толчее сменяющихся обстоятельств.

19. Воспринимающее начало (Receptacle) у Платона. В математических исследованиях иногда полезно обобщить проблему, чтобы освободить ее от конкретных деталей, не существенных для решения. Поэтому и мы попробуем дать общее описание единства личности, очищенное от второстепенных подробностей, которые связаны с человеческой природой. Для этой цели невозможно придумать ничего лучше, как изложить отрывок из одного из диалогов Платона. Я сделаю это, заменив два или три выражения Платона такими терминами, как «единство личности», «событие», «опыт» и «тождество личности»: «В добавление к понятиям совокупности событий и иллюстрируемых ими форм нам нужен третий термин — единство личности. Это сложное и неясное понятие. Мы должны понять его как вместилище, я мог бы сказать, как кормилицу и восприемницу становления событий нашего опыта. Тождество личности есть такая вещь, которая вмещает в себе все события опыта человека. Оно существует как природная матрица для всех изменений жизни и само изменяется и украшается входящими в него вещами, поэтому оно имеет разный характер в разные моменты времени. Поскольку оно включает все виды опыта в свое собственное единство, само оно должно быть лишено какой-либо формы. Мы не слишком ошибемся, если опишем его как невидимое, бесформенное и всеохватывающее. Это — место, которое сохраняется неизменным и является вместилищем всех событий опыта. Все, что в нем происходит, обусловлено своим собственным прошлым и воздействием своих внутренних идеалов». Читатель понял, конечно, что здесь приведен отрывок из «Тимея» с небольшими изменениями. Однако это не описание души Платоном. Здесь выражено его учение о вместилище (ipodohe), или местоположении (hora), единственная функция которого состоит в придании един- ства событиям природы. Эти события объединяются благодаря общности своего местоположения и получают жизнь, занимая свое место в этой общности. 20.

Имманентность. Мы получаем одновременно и учение о единстве природы, и учение О единстве каждой человеческой жизни. Из него следует, что осознание самотождественности, сопровождающее последовательность событий нашей жизни, есть не что иное, как знание одной из граней общего единства природы. Это—пространство, существующее в рамках целого и обладающее своими собственными особенностями; вместе с тем оно выражает общий принцип, который руководит организацией целого. Этим общим принципом является структура опыта как направленности от объекта к субъекту. Иначе его можно выразить как учение о векторной структуре природы или об имманентности прошлого, сообщающего энергию настоящему.

Такое учение об имманентности практически совпадает с той концепцией, которая в общих чертах была разработана в эллинистический период христианскими теологами Египта. Однако они связывали свою концепцию только с отношением Бога к миру, а не со всем существующим. 21.

Пространство и время. Понятие пространства- времени представляет собой нечто промежуточное между базисным вместилищем Платона, лишенным формы, и действительным миром, обладающим собственным разнообразием форм. Это наложение форм подвержено элиминации в свете определенной перспективы, обусловленной несовместимостью эмоциональных реакций. Геометрия представляет собой учение о пространстве промежутков, задающих перспективу в процессе их следования друг за другом. В геометрии это учение сводится к наиболее простым обобщениям согласования, господствующего во вселенной в данный период времени. Эти обобщения касаются только комплекса сериальных отношений, настойчиво проявляющегося в связи событий.

Наше восприятие этого геометрического порядка вселенной приводит нас к признанию того, что наследование не связано только с порядком, характерным для личности. Этот порядок означает одномерный сериальный порядок, а пространство является многомерным. Пространствен- ность предполагает как раздельность, обусловленную множеством промежуточных событий, так и связность,

. ..

ведение настоящего из прошлого. Таким образом, существует аналогия между переносом энергии в природе ОТ одного конкретного события к другому конкретному событию и переносом эмоциональной окраски вместе с ее эмоциональной энергией от одного события к другому в рамках любой человеческой личности. Структура человеческого опыта, в которой объект направлен к субъекту, воспроизводится в физической природе благодаря этому векторному отношению особенного к особенному. Недостатком анализа происхождения вещей, предпринятого древнегреческими философами, было то, что это происхождение истолковывалось только как появление новой абстрактной формы. При этом упускали из виду реальное воздействие предшествующих конкретных вещей, которые в процессе созидания новых вещей вносили в них себя, таким образом, то, что геометрия обнаруживала в фактах, было оторвано в античном понимании от описания возникновения самих фактов.

22. Человеческое тело. Однако аналогия между физической природой и человеческим опытом ограничивается тем, что события личного опыта располагаются в линейном порядке, а события, происходящие в физическом пространстве-времени, упорядочены в многомерной сериаль- ности физического пространства-времени.

Для доказательства того, что это расхождение является лишь внешним, остается обсудить вопрос, обнаруживает ли человеческий опыт прямого наследования какую- либо аналогию с этим многомерным характером пространства. Если для событий человеческого опыта существенно наследование в личностном одномерном порядке, то имеется глубокое расхождение между событиями личностного плана и природными физическими событиями. Отрицание этого строго личностного порядка человеческого наследования заключено в особом статусе тела человека. Наследование непосредственно прошлого события дробится на бесчисленное множество линий наследования. В основную линию наследования вмешивается работа нервной системы, функционирование наших внутренних органов, изменение состава крови и т. п. Так возникают эмоции, надежды, страхи, торможение, чувственные восприятия, которые физиолог самоуверенно приписывает телесным проявлениям. Эта связь телесного и психического настолько очевидна, что обыденная речь не от- личает тела человека от его личности. Душа и тело объединены в одно целое. Это обыденное отождествление устояло даже под напором исследований ФИЗИОЛОГОВ, которые в человеке склонны видеть лишь тело, а не душу.

Но человеческое тело, несомненно, представляет собой множество событий, являющихся частью пространственной природы. Это множество событий чудесно координировано, чтобы передать свои особенности различным отделам головного мозга. Поэтому имеются основания считать, что наше чувство единства с телом восходит к тому же источнику, что и чувство единства с непосредственным прошлым личного опыта. Это дает нам еще один пример нечувственного восприятия, теперь уже не ограниченного линейным личным порядком.

Но физиологи и физики в равной мере согласны друг с другом относительно того, что тело воспринимает условия своего физического окружения в соответствии с законами физики. Следовательно, существует общая непрерывность человеческого опыта и физических событий. Более точное исследование этой непрерывности представляет собой одну из очевидных задач философии.

23. Дуализм. В нашем обсуждении мы коснулись многих вопросов. В заключение я укажу еще на один важный и общий вопрос.

Можно ли рассматривать данное обсуждение как еще один пример «Восстания против дуализма»? Все мы с большим удовольствием прочитали блестящую книгу проф. Лавджоя, посвященную критике этого протеста. Высказанная здесь позиция на первый взгляд представляется еще одним образчиком того протеста, который он критикует. Однако в некотором смысле я стремился защитить дуализм, придав ему другую интерпретацию. Платон, Декарт и Локк подготовили почву для Юма, которому следовал Кант. Цель данного обсуждения заключается в том, чтобы наметить альтернативную линию мышления, которая, с одной стороны, избегает выводов, сделанных Юмом из философской традиции, а с другой стороны, сохраняет общую тенденцию духовного наследия трех его великих предшественников. Дуализм «души» и «физической» природы, разработанный Платоном в поздних диалогах; дуализм «мыслящей» и «протяженной» субстанции Декарта; дуализм «человеческого познания» и «внешних вещей» Локка, предвосхищенный Галилеем и Ньютоном,— все эти родственные виды дуализма находят свое основание В каждом событии реальности. Каждое событие имеет свою цепь физических предшественников и свое духовное воздействие, побуждающее его к самозавершению. Мир не является только физическим или только духовным. Он не является и одним миром, имеющим множество соподчиненных уровней, или только завершенным фактом, статичным по своей сути и создающим лишь иллюзию изменения. Порочный дуализм всегда обусловлен тем, что абстракция принимается за окончательный конкретный факт.

Вселенная двойственна потому, что она одновременно является и преходящей и вечной; каждый завершенный элемент реальности обладает и физической, и духовной сторонами; каждая актуальность требует некоторой абстрактной характеристики; каждое событие объединяет в себе формальную непосредственность и объективную инаковость. Вселенная есть множество, поскольку она полностью и до конца может быть разложена на множество завершенных реальных элементов или, говоря словами Декарта, на множество res veras. Вселенная едина в силу универсальной имманентности. Поэтому в противоречии между единством и множественностью заключен дуализм. Вся Вселенная пронизана единством противоположностей, и это является основой дуализма.

<< | >>
Источник: Уайтхед А.. Избранные работы по философии — М.: Прогресс. (Философская мысль Запада).. 1990

Еще по теме Глава 11 Объект и субъект:

  1. Субъект и объект познавательной деятельности. Единство познания и практики. Субъект и объект
  2. ГЛАВА 16. Деятельность, субъект, объект
  3. Четвертая глава О ПЕРВОМ КЛАССЕ ОБЪЕКТОВ ДЛЯ СУБЪЕКТА И ГОСПОДСТВУЮЩЕЙ В НЕМ ФОРМЕ ЗАКОНА ДОСТАТОЧНОГО ОСНОВАНИЯ
  4. Пятая глава О ВТОРОМ КЛАССЕ ОБЪЕКТОВ ДЛЯ СУБЪЕКТА И О ГОСПОДСТВУЮЩЕЙ В НЕМ ФОРМЕ ЗАКОНА ДОСТАТОЧНОГО ОСНОВАНИЯ
  5. Шестая глава О ТРЕТЬЕМ КЛАССЕ ОБЪЕКТОВ ДЛЯ СУБЪЕКТА И О ГОСПОДСТВУЮЩЕЙ В НЕМ ФОРМЕ ЗАКОНА ДОСТАТОЧНОГО ОСНОВАНИЯ
  6. Седьмая глава О ЧЕТВЕРТОМ КЛАССЕ ОБЪЕКТОВ ДЛЯ СУБЪЕКТА И О ГОСПОДСТВУЮЩЕЙ В НЕМ ФОРМЕ ЗАКОНА ДОСТАТОЧНОГО ОСНОВАНИЯ
  7. 16.4. Субъект и объект
  8. ж) субъект и объект самооценивания
  9. 3.2. Объект и субъект социальной работы
  10. Что такое субъект и объект познания?
  11. ОТНОШЕНИЕ МЕЖДУ СУБЪЕКТОМ И ОБЪЕКТОМ
  12. Специфика субъекта и объекта в социально-гуманитарных исследованиях
  13. Изменение взаимодействия объекта и субъекта в ходе познания
  14. Глава 1. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ, СУБЪЕКТЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ КАК СУБЪЕКТЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ