§ 3. Совпадение онтогенеза с филогенезом и проблема историзма
Совпадение онтогенеза с филогенезом было открыто в первой половине XIX века в результате развития естествознания и в особенности благодаря появлению и развитию таких двух новых естественнонаучных дисциплин, как наука о развитии растительных и животных зародышей - эмбриология, и наука, реконструирующая исчезнувшие в прошлом виды по органическим остаткам, сохранившимся в различных слоях земной поверхности - палеонтология. «Дело в том, - как пишет Энгельс, - что тут обнаруживается своеобразное соответствие между постепенным развитием органических зародышей в зрелые организмы и последовательным рядом растений и животных, появлявшихся одни за другими в истории земли»212. Подобное соответствие имеет место не только в развитии живого, - точно такое же соответствие наблюдается также и в развитии капитала, и в развитии человеческого духа. В отношении развития последнего это соответствие продемонстрировано в «Феноменологии духа» Гегеля, которая является «параллелью эмбриологии и палеонтологии духа, отображением индивидуального сознания на различных ступенях его развития, рассматриваемых как сокращенное воспроизведение ступеней, исторически пройденных человеческим сознанием»213, - в отношении капитала то же самое проделал Маркс, «Капитал» которого можно назвать параллелью исторического и индивидуального становления капитала как общественного способа производства, рассмотрением последовательных ступеней его развития, которые совпадают с основными ступенями, исторически пройденными капиталом. Но несмотря на наличие совпадения онтогенеза и филогенеза в любом развитии, оно от этого еще не становится законом логикиу принципом историзма. Оно есть закон развития. Оно даже, как отмечает Энгельс, «дало надежнейшую опору для теории развития»214. Но теория развития, как она непосредственно выходит из лона естествознания, не может стать непосредственно логикой. Логика есть теория мышления, но никакая теория не получается путем чисто эмпирического обобщения фактов. Никакое, сколь угодно большое число фактов не дает еще закона. Что из теплоты можно получать механическое движение, 100 000 паровых машин доказывают не более, чем это доказывает одна машина. Всеобщий закон получается не путем индукции, но путем анализа одного единственного факта, который однако имеет всеобщее значение. Таким фактом относительно интересующего нас совпадения онтогенеза и филогенеза является факт совпадения понятия в голове отдельного индивида с его историческим развитием. «Развитие какого- нибудь понятия или отношения понятий, - писал Энгельс - ... в истории мышления так относится к развитию его в голове отдельного диалектика, как развитие какого-нибудь организма в палеонтологии - к развитию его в эмбриологии (или, лучше сказать, в истории и в отдельном зародыше). Что это так, было открыто по отношению к понятиям впервые Гегелем»1. Именно здесь мы имеем дело непосредственно с совпадением логического и исторического, потому что здесь мы вступаем непосредственно в область логики, потому что только логика имеет дело с понятиями, а не с зародышами, и непосредственно в область истории, потому что история понятия (история понимания), история науки есть часть социальной истории, иди собственно истории, которую надо отличать от «истории» земли и от «истории» неба. Совпадение логического и исторического без сомнения отражает совпадение онтогенеза и филогенеза, и совпадение логического и исторического можно назвать совпадением онтогенеза и филогенеза человеческого мышления, человеческого понятия. Но это не простая «калька», не простое удвоение объективного положения вещей. Специфика состоит в том, что совпадение логического и исторического имеет свой собственный механизм своего осуществления, отличный от механизма осуществления совпадения онтогенеза и филогенеза: когда мы спрашиваем, почему характер развития зародыша именно таков, почему у него, например, в определенный период развития появляются, а потом исчезают жаберные дужки, то мы отвечаем: потому что такова история вида, потому что данный вид был в определенном отношении некогда рыбой, но само совпадение логики рассмотрения развития зародыша с историей вида не так просто объяснить. Объективно онтогенез всегда определен со стороны филогенеза, но когда дело касается соотношения логического и исторического, то здесь скорее логика является определителем истории, и это в особенности проявляется в форме конкретного единства логического и исторического, когда логика становится методом установления исторического факта. Что же касается истории науки, истории понятия, то она целиком и полностью определена логикой данной науки, в которой отражается логика самой реальности. Поэтому когда задаются вопросом о том, «почему человечество в своем культурном развитии сначала разработало все-таки геометрию Эвклида и только потом, уже на довольно высокой уровне абстракции, открыло возможность существования других геометрий и в частности пространств Лобачевского»215, то на этот вопрос нет иного ответа кроме того, что именно так устроена сама реальность, такова ее логика. История науки это ее развернутая во времени логика. И в этом состоит специфика логического и исторического по сравнению с онтогенезом и филогенезом. Специфика совпадения логического и исторического проявляется также в том, что оно имеет очевидно более универсальное значение по сравнению с совпадением онтогенеза и филогенеза. Понятие может и должно развиваться даже там, где о развитии самой объективной реальности говорить по крайней мере трудно. Это относится в особенности к так называемым формальным наукам, формальной логике и математике: нет истории того, что изучается этими науками, но всякая наука, в том числе математика и формальная логика, имеет свою историю. Логика всякой науки должна разворачиваться в историю данной науки, потому что истина не может быть схвачена вся сразу и целиком. Поэтому насколько универсальна диалектика абсолютной и относительной истины, настолько же универсальна диалектика логического и исторического. Диалектика логического и исторического органически входит в систему категорий диалектики как логики и теории познания, поэтому она настолько же универсальна, настолько универсальна диалектическая логика. Итак, необходимость историзма для науки основана прежде всего на том, что логика науки, специфический способ ее собственного имманентного движения, должна развернуться во времени, в историю науки. Поэтому освоена, она может быть только через эту историю. Но это-только внешняя необходимость, необходимость, основанная на том, что наука вынуждена обращаться к своей собственной истории, когда последняя является только внешним по отношению к науке, к логике средством. Она пока еще только на стороне предмета, но не на стороне метода. Однако предмет не может непосредственно стать методом, а метод своим собственным предметом. Они противоположности, как противоположны относительная и эквивалентная формы стоимости. И именно эта противоположность лежит в основе противоположности натуралистического, позитивистского историзма и историзма «методологического». История не может стать своим собственным методом непосредственно. До тех пор, пока она находится еще целиком и полностью на стороне предмета, является всего лишь «некогерентной компиляцией фактов» (Конт), ни о каком методе, понятно, речи быть не может. Поэтому метод при такого рода историзме остается целиком внешним и формальным, как это было во всей позитивистской традиции. Но она может стать своим собственным методом опосредованным образом, а именно посредством логики, но не той логики, которая непосредственно противостоит истории, как это имеет место у Канта и, в определенной мере, также у Гегеля, а посредством логики, совпадающей в основных и существенных ступенях своего развития с историей. И если эта логика через свое собственное развитие обнаруживает необходимый запрос на конкретно-историческое исследование и одновременно доставляет средство для такого исследования, восполняя в результате этого свою собственную неполноту, то этим самым историзм становится одновременно и методом, и системой необходимо связанных между собой определений, которая представляет собой систему историзма. Абстрактный историзм становится конкретным историзмом. Как это происходит в деталях, это можно проследить на примере экономических исследований Маркса.
Еще по теме § 3. Совпадение онтогенеза с филогенезом и проблема историзма:
- РОЛЬ МИФА И РИТУАЛА В ДИАЛОГЕ ВОСТОКА И ЗАПАДА
- Бессознательное
- БИОЛОГИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ
- § 1. Соотношение диалектики и формальной логики
- СЛОВАРЬ ЛИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ'
- Европейская философия XVIII века.
- 11.2. Становление и развитие
- Культура, орудия и труд
- Обнаружение новых ископаемых форм
- Кризис филогенетического направления в морфологии
- О РЕДУКЦИОНИЗМЕ И ХОЛИСТИЗМЕ В ЭКОЛОГИИ
- 5.10 ДИНАМИКА СООБЩЕСТВ(СУКЦЕССИИ, КЛИМАКС)
- Структура массива публикаций
- Основные направления современной итальянской герменевтики
- ИДЕЙНО-ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ПОЭМЫ «МЕДНЫЙ ВСАДНИК»
- ФИЛОСОФИЯ И ЛИТЕРАТУРА