4. Популярная систематизация диалектики
В одной из послегегелевских систематизаций диалектики, являвшейся общепринятой в Советском Союзе в 70—80-е гг., некоторые из ведущих идей Гегеля именовались «принципами», другие — «законами». Эта систематизация включала следующие положения: — принцип всеобщей взаимосвязи, утверждающий, что все связано со всем и только ограниченность человеческого знания не позволяет видеть все существующие связи; — принцип развития, провозглашающий необратимое, направленное, закономерное изменение материальных и идеальных объектов в качестве универсального их свойства; — закон единства и борьбы противоположностей, касающийся перехода вещей в процессе своего развития в свою противоположность (определения понятия противоположности так и не было дано); — закон перехода количества в качество, утверждающий скачкообразность всякого развития, наличие «узлов» на «линиях развития» объектов, обладающих качеством; — закон отрицания отрицания, говорящий о «судьбах» или «целях» объектов, например, о «целях» пшеничного зерна, которому сначала предстоит стать колосом, а затем опять зерном и тем самым вернуться, но на более высоком уровне, к началу. Догматизированный Лениным и Сталиным марксистский дискурс обрел ясность, простоту и твердость. Он начинает с изложения законов диалектики (закон единства и борьбы противоположностей, переход количественных изменений в качественные, отрицание отрицания) и диалектики природы. Затем следует исторический материализм (примат производительных сил над производственными отношениями). Далее идет анализ капиталистического строя, иллюстрирующий истинность исторического материализма. Из этого анализа выводится необходимость организации партии революционного действия и делается вывод не столько о неизбежном крахе капитализма, сколько о неизбежной победе социализма — завершении предыстории человечества и гармонизации отношений между людьми благодаря установлению господства над природой. Эта схема вошла не только во все учебники по марксистско-ленинской философии и научному коммунизму, но и являлась руководством для всех тех, кто занимался философией или идеологией. На долю последних оставалась только некоторая детализация общей, не допускавшей малейших отступлений схемы и конкретизация ее за счет новых, непременно подтверждающих ее фактов. Можно сразу же заметить, что марксистско-ленинская систематизация диалектики опустила главное в гегелевской диалектике: идею «цели» или «судьбы», заданной извне. Без этой идеи распространение диалектики на природу, не имеющую в обычном и марксистском (но не в гегелевском) понимании «цели» и не подвластную судьбе, является грубым насилием над диалектикой. Основной принцип диалектики (ее, как говорил Ленин, «ядро») — закон единства и борьбы противоположностей — провозглашает сближение и отождествление противоположностей: имеющегося в разуме и существующего в действительности, количества и качества, исторического и логического, свободы и необходимости и т. д. Диалектика выражает сочетание коллективистической твердости ума с его софистической гибкостью. Результатом ее применения к осмыслению социальных процессов является двойственность, мистифицированность социальных структур и отношений: провозглашаемое в коммунистических государствах право на труд оказывается одновременно обязанностью, наука — идеологией, а идеология — научной, свобода — (осознанной) необходимостью, выборы — проверкой лояльности, искусство — государственной мифологией и т. п. Однако этот парадокс «настоящего- будущего», «полновластия народа под руководством партии», «высоты, зияющей котлованом» мало заботит коммунистическую философию, относящую его к особым свойствам нового, радикально порывающего с прошлым диалектического мышления. Эту сторону коллективистического мышления, его постоянное тяготение к парадоксу и соединению вместе несовместимых понятий хорошо выразил Дж. Оруэлл в романе «1984». В описываемом им обществе министерство мира ведает войной, министерство любви — охраной порядка, а бесконечно повторяемые главные партийные лозунги: «Война — это мир», «Свобода — это рабство», «Незнание — сила». Такое диалектическое мышление Оруэлл называет «двоемыслием». А. А. Зиновьев в романе «Зияющие высоты», само название которого навеяно типичным для коммунистического общества соединением несоединимого, удачно пародирует эту бросающуюся в глаза черту мышления: «В результате цены на продукты были снижены, и потому они выросли только вдвое, а не на пять процентов», «Из душевных переживаний ибанцам (строителям «изма» — идеального общества, столица которого г. Ибанск — Л. И.) разрешается радоваться успехам, благодарить за заботу и восторгаться мудростью руководства», «...Мы верим даже в то, во что на самом деле не верим, и выполним все, что на самом деле не выполним» и т. п. Двоемыслие, пишет Оруэлл, означает способность одновременно держаться двух противоположных утверждений. Этот процесс должен быть сознательным, иначе его не осуществишь аккуратно, но он должен быть и бессознательным, иначе возникнет ощущение лжи, а значит, и вины. Говорить заведомую ложь и одновременно в нее верить, забыть любой факт, ставший неудобным, и извлечь его из забвения, едва он опять понадобился, отрицать существование объективной действительности и учитывать действительность, которую отрицаешь, — все это абсолютно необходимо. Даже пользуясь словом «двоемыслие», необходимо прибегать к двоемыслию. Ибо пользуясь этим словом, ты признаешь, что мошенничаешь с действительностью; еще один акт двоемыслия — и ты стер это в памяти; и так до бесконечности, причем ложь все время на шаг впереди истины. Официальное учение, пишет Оруэлл, изобилует противоречиями даже там, где в них нет реальной нужды. Такие противоречия не случайны и происходят не просто из лицемерия: это двоемыслие в действии. Ибо примирение противоречий позволяет удерживать власть неограниченно долго. Оруэлл хорошо понимает основную цель двоемыслия — быть грандиозной системой умственного надувательств. Успехи партии зиждутся на том, что она создала систему мышления, где оба состояния существуют одновременно. И ни на какой другой интеллектуальной основе ее владычество нерушимым быть не могло. Тому, кто правит и намерен править дальше, необходимо умение искажать чувство реальности. Диалектика является, таким образом, необходимым средством искажения реальности и оглупления масс.
Еще по теме 4. Популярная систематизация диалектики:
- Тема: ЕВРОПЕЙСКАЯ (ПОСТКЛАССИЧЕСКАЯ) ФИЛОСОФИЯ
СЕРЕДИНЫ XIX — НАЧАЛА XX ВЕКА
- О МОЕЙ ФИЛОСОФСКОЙ РАБОТЕ
- Глава XIII. НЕИЗВЕСТНАЯ СТРАНИЦА ПОСЛЕДНИХ МЕСЯЦЕВ
ЖИЗНИ ГЕГЕЛЯ
—
- Истоки российской философской компаравистики
- Основные идеи и этапы развития критической теории общества Хоркхаймера, Адорно, Маркузе
- ФРАНЦУЗСКИЙ ПОСТМОДЕРНИЗМ
- УКАЗАТЕЛИ
ПРИМЕЧАНИЯ
- 4. ГЕРБЕРТ СПЕНСЕР
- ГЛАВА VII
НЕОГЕГЕЛЬЯНСТВО В ГЕРМАНИИ И ИТАЛИИ
- Проблемы философии. Бытие и становление
- § 1. Общееиособенное вразвитиисистем
- Г л а в a I ФИЛОСОФСКОЕ ЗНАНИЕ В ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ мысли
- Примечания
- Т е м а 4. ФИЛОСОФИЯ И НАУКА: ПРОБЛЕМА АВТОНОМИИ ФИЛОСОФСКОГО ПОЗНАНИЯ В КУЛЬТУРЕ НОВОГО ВРЕМЕНИ ПЛАН ЛЕКЦИИ
- Заключение
- 10.1. Анализ и основные понятия
- Указатель имен
- Введение. «Критическая теория» - это больше, чем кажется на первый взгляд