1. Из истории исследования коллективного творчества

Исследовать коллективное творчество первым начал, судя по всему, английский экономист Адам Смит. Вторая глава его знаменитой книги о природе и причинах богатства народов (1776) посвящена «невидимой руке рынка», управляющей разделением труда, конкуренцией, ценами и т.

д. Смит писал: «Разделение труда, приводящее к таким выгодам, отнюдь не является результатом чьей-либо мудрости, предвидевшей и осознавшей то общее благосостояние, которое будет порождено им: оно представляет собою последствие — хотя очень медленно и постепенно развивающееся — определенной склонности человеческой природы, которая отнюдь не имела в виду такой полезной цели, а именно склонности к торговле, к обмену одного предмета на другой»6. Всякий человек употребляет капитал на поддержку промышленности только ради прибыли, поэтому он всегда будет стараться употреблять его на поддержку той отрасли промышленности, продукт которой будет обладать наибольшей стоимостью и обмениваться на наибольшее количество денег или других товаров. Но годовой доход любого общества всегда в точности равен меновой стоимости всего годового продукта его труда или, вернее, именно и представляет собой эту меновую стоимость. И поскольку каждый отдельный человек старается по возможности употреблять свой капитал на поддержку отечественной промышленности. При этом так направлять эту промышленность, чтобы продукт ее обладал наибольшей стоимостью, постольку он обязательно содействует тому, чтобы годовой доход общества был максимально велик. Обычно он не имеет в виду содействовать общественной пользе и не сознает, насколько он содействует ей. Предпочитая оказывать поддержку отечественному производству, а не иностранному, он имеет в виду лишь свой собственный интерес. Осуществляя это производство таким образом, чтобы его продукт обладал максимальной стоимостью, он преследует лишь свою собственную выгоду, причем в этом случае, как и во многих других, он невидимой рукой направляется к цели, которая совсем и не входила в его намерения; при этом общество не всегда страдает от того, что эта цель не входила в его намерения.

Преследуя свои собственные интересы, он часто более действительным образом служит интересам общества, чем тогда, когда созна- 9 тельно стремится делать это . Таким образом, отдельный индивид, стремясь к собственной выгоде, независимо от его воли и сознания, направляется к достижению экономической выгоды и пользы для всего общества. Каждый производитель преследует собственную выгоду, но путь к ней лежит через удовлетворение чьей-либо потребности. Множество производителей, как будто движимое невидимой рукой, активно, эффективно и добровольно реализует интересы всего общества, причем чаще всего даже не задумываясь об этом, а преследуя лишь собственный интерес. Фактически, «невидимой рукой» Смит называет объективный рыночный механизм, который координирует решения покупателей и продавцов. Изучение коллективного творчества началось, таким образом, с исследования его действия в экономике. Выражение «невидимая рука рынка» стало популярной метафорой, впервые использованной Смитом для опи- 9 См.: Там же. С. 16. сания механизма влияния индивидуальных интересов на максимизацию общественного богатства. Можно отметить, впрочем, что идея коллективного творчества проскальзывала и намного раньше Смита. Еще Т. Гоббс в «Левиафане» (1651) упоминал концепцию «группового разума», участвовавшего в создании государства. Термин коллективный интеллект появился только в середине 80-х гг. прошлого века в социологии. Концепция, предшествующая современному термину, встречается у энтомолога У. М. Уилера, который отмечает, что кажущиеся независимыми индивидуумы могут сотрудничать так тесно, что становятся неотличимыми от единого организма (1911). Уилер наблюдал этот процесс сотрудничества у муравьев, которые действовали как клетки единого живого существа, названного им «суперорганизмом». В 1912 Э. Дюркгейм установил, что общество является единственным источником логического мышления у человека. В своей книге «Элементарные формы религиозной жизни» он утверждал, что общество представляет собой более высокоинтеллектуальную форму, так как оно превосходит индивидуума как в пространственной, так и временной протяженности .

К исследованиям, предшествовавшим началу изучения коллективного разума относятся также концепция «ноосферы« В. И. Вернандского и концепцию «мирового мозга» Г. Уэллса. П. Рассел, Э. Сантурис, Б. М. Хаббард (автор термина «эволюция сознания») воодушевлялись образами ноосферы — трансцендентного, быстро эволюционирующего коллективного интеллекта — информационной «коры» планеты. Эту мысль позднее также рассматривал философ П. Леви. 10 Durkheim E. The Elementary Forms of Religious Life. Paris, 1912. Г. Блум изучал массовое поведение — коллективное поведение, начиная с уровня кварков и заканчивая бактериальными, растительными, животными и человеческими сообществами. Он обращал внимание на биологическое приспособление, которое превратило большинство существ, живущих на Земле, в компоненты того, что он назвал самообучающейся машиной"1. Блум проследил эволюцию коллективного интеллекта до наших предков-бактерий, существовавших 1 миллиард лет тому назад и продемонстрировал, как многовидовой интеллект функционировал с момента зарождения жизни. Муравьиные сообщества демонстрируют более высокий интеллект, в техническом понимании, чем любое другое живое существо, кроме человека, и сотрудничают в разведении домашнего скота, например, тли, для «доения». Листорезы разводят грибы и приносят листья, служащие для питания грибов. О первостепенной роли коллективного разума и коллективного творчества в социальной жизни, рассматриваемой в ее целостности, писали Э. Дюркгем, К. Манхейм, З. Фрейд, К. Юнг, М. М. Бахтин, А. Ф. Хайек, А. Шюц, П. Бергер и Т. Лукман и др. К. Манхейм полагал, в частности, что коллективный разум представляет собой фундаментальную предпосылку всякого индивидуального разума. Большинство наших интеллектуальных реакций, писал Манхейм, действительно имеет нетворческий характер и представляет собою повторение определенных тезисов, форма и содержание которых были переняты нами из культурной среды в раннем детстве и на более поздних стадиях нашего развития и которые мы автоматически используем в соответствующих ситуациях.

Они пред- 7 ставляют собой, таким образом, результат условных рефлексов, подобно другим привычкам. Можно было бы сказать в связи с этим, что «индивиды не создают мыслительных образцов, благодаря которым они понимают мир, а перенимают эти образцы у своих социальных групп»8. Однако если бы мышление развивалось исключительно через создание образцов, одни и те же образцы распространялись бы вечно. Это, конечно же, не так: в дифференцированных и динамичных обществах мыслительные образцы постоянно подвергаются изменениям. Понятие «рассеянного знания» А. Ф. Хайека, которое он называл своим основным и даже единственным открытием, близко по своему смыслу понятию коллективного разума. Хайек был одним из ведущих критиков коллективизма в XX веке. Он считал, что все формы коллективизма — даже теоретически основанные на добровольном сотрудничестве — могут существовать только благодаря поддержке государства. В качестве объяснения этого факта Хайек выдвинул теорию неполноты информации, неизбежной при описании сложной системы. В результате неполноты информации централизованно управляемая экономика принципиально неработоспособна или по крайней мере значительно уступает рыночной экономике. Еще в 1920-е гг. Хайек заметил, что в обществе, основанном на разделении труда, происходит и разделение информации («рассеянное знание»). Получение этой информации затруднено как случайным характером самой экономической деятельности, так и несогласованностью интересов ее участников. Поэтому отдельный плановик будет не в состоянии достаточно точно описать в целом плановую экономику. В целях предоставления плановику полномочий, которые обеспечили бы необходимый для центрального планирования объем познаний, централизованная власть оказывала бы существенное влияние на общественную жизнь, развиваясь в сторону тоталитаризма. Хайек не оспаривал морально высоких целей некоторых социалистов, однако считал предложенный ими путь опасным — ведущим, в 13 конечном счете, к тоталитаризму . Существенный вклад в исследование коллективного творчества вносит современная философская герменевтика.

Сама она, однако, не говорит прямо ни о коллективном разуме обществ и цивилизаций, ни о коллективном творчестве. Д. Блайчер определяет герменевтику как «теорию или философию интерпретации значения» и выделяет в качестве «основной герменевтической проблемы» исследование «форм и способов выражения человеческой субъективности в определенных системах ценностей и формах человеческой жизнедеятельности»9 10. Герменевтическая философия включает, по Блайчеру, экзистенциально-онтологическую герменевтику М. Хайдеггера, теологическую герменевтику Р. Бультмана и философскую герменевтику Х.-Г. Гадамера. Помимо этих трех основных течений Блайчер выделяет в качестве «новой перспективы» феноменологическую герменевтику П. Рикера. Объекты, связанные с деятельностью человека, могут быть постигнуты только на основе интуитивного переживания и последующего истолкования, предполагающего определенного рода слияние субъекта познания с познаваемым объектом и понимание первым второго. «Понимание» в этом смысле противостоит объяснению естественнонаучного характера. Существо объяснения состоит в подведении некоторых частных явлений под общий закон, и соответственно задача естественных наук заключается в раскрытии таких законов и тем самым — единообразия природы. Понимание же является не постижением истины, а постижением ценности, которая носит субъективный характер и стандарты которой меняются от человека к человеку, от среды к среде и от общества к обществу. Если истина открывается на пути обобщения опыта и эксперимента, то ценность может быть открыта только посредством «интуитивного соприкосновения» с нею. В частности, П. Рикер энергично подчеркивает роль субъекта, интерпретации и видит в этом отличие герменевтики как философской дисциплины от структурализма и лингвистики как научных областей знания. И структуралистское, и лингвистическое объяснение направлено на бессознательную систему, которая конституирована различиями и противоположностями, независимыми от субъекта. Герменевтика же есть «сознательное овладение детерминированной символической основой, совершаемое субъектом, который находится в том же самом семантическом поле, как и то, что 15 он понимает» .

«Истолкование» в смысле герменевтики во многом остается подобным акту художественного творчества, понятому к тому же в субъективистском духе. Стремясь избежать крайнего релятивизма и субъективизма, некоторые представители герменевтики пытаются найти общую основу для всех многообразных специфических «пониманий». Этой основой объявляется предпонимание 11 как возможность всякого понимания и общения людей. Предпонимание должно иметь дорефлексивный и вненаучный характер, так как оно лежит в фундаменте всякой рефлексии и науки. Оно должно представлять собой нечто онтологическое, поскольку на него опираются все отношения между людьми. Э. Бетти видит такую основу в существовании так называемых смыслосодержащих форм, которые выступают как корреляты определенных ситуаций, социальных процессов, фактов и являются носителями смыслов. Гадамер отождествляет предпонимание с предрассудком, т. е. с суждением, вынесенным до всякого исследования существующих фактов. Любой процесс понимания исторического объекта отправляется от некоторого предварительного представления о его смысле. По Гадамеру, эта предварительная «подготовка» основывается на предрассудках культурной традиции, и именно они, а не рационально-логические моменты определяют сущность человеческого мышления. Анализируя роль предрассудка в процессе научного понимания, Гадамер приходит к выводу, что реализация идеала науки без предрассудков невозможна, поскольку остается неиз- - 16. вестной сущность научного мышления К. Апел полагает, что «донаучное понимание» Га- дамера, по существу, антинаучно. Сам Апель постулирует в качестве подлинной основы понимания определенную предструктуру, которая не дана в опыте и 17 эксперименте, — некое «герменевтическое априори» . Как понятие «предпонимания», так и понятие «предрассудка» выражают в своеобразной форме убеждение в социальной и исторической детермина- 12 13 ции познания вообще и гуманитарного и социального познания в частности. Эти понятия являются другой формой выражения того, что я называю историческим априорным знанием, или просто историческим априори. Горизонт познания всегда исторически обусловлен и ограничен. Беспредпосылочное познание — независимо от того, идет ли речь об изучении истории или об изучении природы, — является, в сущности, фикцией. Однако конкретизация этой правильной общей посылки в философской герменевтике вырождается, как правило, в отрицание возможности самой объективной истины, в растворении ее в тех различных перспективах, в которых она может рассматриваться. Апология «предрассудка», «предструктуры», «герменевтического априори», истолкование языка как «горизонта герменевтической онтологии», призывы к устранению идеологии как главного препятствия на пути к пониманию — все это оказывается, в конце концов, манифестацией субъективизма, органически входящего в ткань герменевтики. Абсолютизация предпонимания как чего-то изначального и дорефлексивного, резкое противопоставление его пониманию означают утверждение примата традиции над рефлексией, неспособность отобразить «колебания» смысла между бесконечностью невысказанного и конечностью сказанного. Предпонимание, являющееся исходным моментом движения к пониманию, само исторично. Оно определяется меняющимися условиями социальной жизни, достигнутым уровнем познания и соответственно понимания. Познание реализуется в определенных исторических и социальных условиях. Но чем дальше оно продвигается, тем глубже понимаются сами его предпосылки. Углубление понимания — это одновременно и прояснение, экспликация предпонимания. Абсолютизация герменевтикой дорефлексивного предпонимания воспроизводит тот фундаментализм, который был характерен для мышления Нового времени14. Исследование коллективного разума и его продуктов во многом остается, однако, делом будущего. Важность такого исследования невозможно переоценить.

<< | >>

↑

Источник: А. А. Ивин. ДИАЛЕКТИКА ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ Моногра фия. 2016

Еще по теме 1. Из истории исследования коллективного творчества:

- Адвайта - Диалектика - Избранные философские труды и речи - История философии - Логика - Неклассическая философия - Общая философия - Онтология и теория познания - Основы философии - Первоисточники по философии - Периодика по философии - Проблемы философии - Социальная философия - Теология, богословие - Теория эволюции - Философия истории - Философия культуры - Философия науки - Философия религии - Философия языка - Хрестоматии по философии - Эстетика - Этика -

- Безопасность жизнедеятельности и охрана труда - Химические науки - Бизнес и заработок - Горно-геологическая отрасль - Домашнему мастеру - Естественные науки‎ - Зарубежная литература - Информатика, вычислительная техника и управление - Искусство. Культура - История - Литературоведение. Фольклор - Международные отношения и политические дисциплины - Науки о Земле - Общеобразовательные дисциплины - Педагогика, образование, воспитание - Промышленность - Психология - Религиоведение - Социология - Строительство - Техника - Транспорт - Филология - Философские науки - Экология - Экономика - Юридические дисциплины -