УСТРАНИМО ЛИ ОТЧУЖДЕНИЕ? Калмыков В.Н.

Феномен отчуждения характеризует ситуацию, когда, во-первых, созданное человеком так или иначе противостоит ему; во-вторых, когда какие-либо явления и отношения в искаженном сознании людей превращаются в нечто иное, чем они являются сами по себе.

Отдельные фрагменты идеи отчуждения обнаруживаются в античной философии (Платон), в философии Нового времени (Т. Гоббс, Ж.-Ж. Руссо, К.А. Сен-Симон). В немецкой классической философии отчуждение выделено в самостоятельный объект исследования. Глубокую разработку проблемы отчуждения осуществили классики марксизма, представители антропологических направлений в философии. Последние, например,

Э.              Фромм, связывали отчуждение с превращением человека в «вещь», с бегством от свободы.

Отметим, что свобода и несвобода есть единство взаимоисключающих и взаимопо- лагающих противоположностей. Несвобода характеризует развитие как процесс детерминированный, закономерный. Свободе присуще привнесение в развитие элемента неустойчивости, случайности, вероятности (см.: [1, с. 20]). Любые биологические организмы и социальные объекты-субъекты автономно независимы, свободны и вместе с тем несвободны от среды, которая дает им жизненный потенциал, несвободны от генетических и социальных программ.

В современной философии отчуждение в основном рассматривается через призму процессов дегуманизации социума, ведущих к «обесчеловечиванию» личности, утраты чувства «я», следствием чего является возникновение бездушной Мегамашины, т.е. предельно рационализированной, технократической социальной организации. М. Бубер назвал три сферы отчуждения: область техники (человек стал придатком машин), сферу хозяйства (процесс производства и потребления благ вышел из-под контроля человека) и область политики (человек находится во власти иррациональных сил) (см.: [2, с. 112113]). Государственные и общественные институты изображаются как враждебные человеку силы.

Опыт показал, что отчуждение тем сильнее, чем ниже уровень производительных сил. Слабое развитие орудий труда взваливает на человека за счет его физического и нервного перенапряжения всю тяжесть производства, порождая технологическое отчуждение. Работник в такой ситуации выступает как придаток какого-либо средства труда или какой-либо производственной функции.

При принудительной, внеэкономической организации труда (в обществе казарменного типа) производство и потребление оказываются разорванными, приводя к экономическому отчуждению. В либеральном варианте рынок способен подавить человека, когда он не просто свободно продает свою рабочую силу, а зачастую встраивается в сложные структуры крупных корпораций, продавая им себя и отчуждая свои личностные качества - талант, творческие способности и т.п. В рынке человек становится экономически зрелым, но часто духовно, нравственно, эстетически беднее. Это подметил С.А. Есенин, увидевший изъяны рынка и трудности в выражении духовного мира человека:

«На цилиндры, шапо и кепи

Дождик акций свистит и льет.

Вот где вам мировые цепи,

Вот где вам мировое жулье.

Если хочешь здесь душу выржать,

То сочтут: или глуп, или пьян» [3, с. 256 - 257].

Отчужденность человека от красоты и добра порождает носителя векторного мышления, которое функционирует в оппозиции: дал-взял; вложил-получил; т.е. законы природы и человеческого общежития переводятся на язык прибыли и экономического эффекта.

Политическая основа отчуждения связана с деятельностью государства, когда создаются возможности для формирования аппарата, интересы которого противостоят обществу и направлены на обеспечение своих внутренних защитных механизмов, что сокращает возможности к самокоррекции общественного развития.

Отчуждение сопровождается субъективными переживаниями бессилия человека над результатами своей деятельности. В состояниях неопределенности, нестабильности (экономической, политической) личность психологически лишается ощущения ее значимости, смысла жизни, возникают растерянность, разочарование. При этом разрушаются межличностные связи, в поведении части людей ослабляются рациональность и возрастает роль инстинктов.

Отчуждение в технолого-экономической и социально-политической сферах дополняется отчуждением в духовной жизни. Начиная с последней трети ХХ в. оно стало возможным потому, что знаки и системы символов, которые создавались для объяснения и понимания человеком окружающего мира, стали, как полагают некоторые ученые, непроницаемой стеной, отгораживающей человека от реальности. Одни знаки истолковываются с помощью других, поэтому разум человека оказывается обреченным оставаться в порочном круге искусственных интерпретаций.

Преодоление отторжения человека от своих творений связано с тем, что в мировой экономике возрастает уровень системности; наряду с наличием естественных самонала- живающихся, во многом хаотических, процессов, восстанавливаются политические регулирующие механизмы. Лауреаты Нобелевской премии за 2001 г. в области экономических наук Д. Стиглиц, Д. Акерлоф и М. Спенс в своих работах доказывают наибольшую эффективность не чисто либеральной модели развития, а необходимость активного регулирования государством рыночных процессов. Социологические вопросы, проведенные в Беларуси, показывают, что население ориентируется на энергичное проведение экономических реформ, на развитие рынка, предпринимательства, но под контролем государства, в интересах трудящегося большинства. Идеал развития нашего общества - сильная социальная демократия, обеспечивающая динамический баланс организации и самоорганизации общества, социального контроля и частных интересов, солидарности и конкуренции.

Преодоление политического отчуждения осуществляется в различных формах: создание на предприятиях и в учреждениях производственных комитетов, независимых общественных комиссий, развитие многообразных форм взаимной помощи.

Ф.Энгельс высказал идеи о необходимости превращения старой цивилизации в общество нового типа, основанное на присвоении «ассоциированными» индивидами всей культуры, способными поставить под контроль свое отношение к природе и свои собственные отношения, покончить с всеобщим отчуждением. Однако следует иметь в виду, что сложные системы природы и общества с их коллективными эффектами «не поддаются контролю и не предсказуемы на достаточно большом промежутке времени» [4, с. 60], а движение к свободе завершается воплощением в конкретной форме несвободы.

Отделение от человека созданного им объективно. Это выражено, прежде всего, в характере деятельности, в механизм которой входят целеполагание, опредмечивание, получение конечных результатов, что свидетельствует о потенциальных способностях в условиях общественного разделения труда к обособлению.

Отчуждение в полном объеме неустранимо еще и потому, что оно, наряду с негативными своими сторонами, является нормальной характеристикой человека, свидетельствует о его способностях к самовыражению и самоотдаче. Еще Г. Гегель продемонстрировал, что в акте отчуждения имеется не только «утрата», но и «присвоение». В целом отчуждение двойственно: способствует самопроявлению человека и одновременно обезличивает его. В ходе трансформации общества будут всегда, в любой общественной системе, возникать новые проблемы и трудности, новые варианты отчуждения.

Литература

1. Иокшин, В.К. Несвобода и свобода в рациональном осмыслении мира / В.К. Иокшин // Вопросы философии. - 2006. - № 8.
2. Бубер, М. Проблема человека / М.Бубер // Я и Ты. - М., 1993.
3. Есенин, С. Собрание сочинений: в 3 т. / С.Есенин. - М., 1970. Т.2.
4. Майнцер, К. Сложность и самоорганизация / К. Майнцер // Вопросы философии. - 1997. - №

3.