Бегство от общего блага и его упадок

Осознание исторической изменчивости кодексов и моральных норм склоняет иногда к сомнению относительно того, всегда ли принцип «общего блага» важнее блага индивидуального? Не оборачивается ли оно против этого блага «для всех»? Впервые в решительной форме эту проблему поставил Ф.

Ф. Ницше не ограничился отрицанием имевших место попыток соединить публичное (т.е. ведущее к взаимному приспособлению) с частным (т.е. ведущим к личному совершенству) в свете общественных потребностей. А именно он указал на возможность нового синтеза этих сфер, но уже в свете потребностей личных. Отдавая пальму первенства индивидуальному «самотворению» (выражение Р. Рорти), он очертил видение общества, которое создавало бы возможности для реализации индивидуального совершенства.

Сегодня, в эпоху разочарования в любых утопиях, пропозиция Ф. Ницше несколько утратила свою актуальность. Подлинной трагедией современного человека, естественно, в Западной цивилизации, как ставит диагноз Р. Рорти в книге «Случайность, ирония, солидарность», является не бремя признания общественным благом блага людей слабых, но невозможность согласования общественного, сверхиндивидуального с частным, невозможность осуществления какого бы то ни было синтеза, ни с точки зрения публичных интересов, ни с точки зрения частных потребностей.

Одним из предложений по разрешению этой проблемы невозможности того или иного синтеза частного и публичного является концепция философа-постмодерниста Р. Рорти, утверждающего, что стремлению к индивидуальному совершенству и автономии мы должны придать полностью «приватный» характер и категорически отказаться от каких бы то ни было мечтаний об идеальных обществах, реализующих эту автономию. В сфере же публичной следует традиционно (либерально) стремиться к минимизации страданий, приспосабливаться к окружающим, исходя из чувства долга, даже если такая стратегия напоминает раздвоение собственного «Я».

Невозможность согласования общественного блага с индивидуальным может также вести к бегству от общего блага и прогрессирующему процессу его упадка. Это вовсе не обязательно свидетельствует о необратимости этого процесса. Не означает это и того, что сегодня в глобализирующемся мире не возникают новые сообщества и не возникают новые типы социальности. Возникают, как пишет З. Бауман в знаменитой работе «Вместе и порознь», сообщества тождественности, основанных на подобии, группы, котрые объединяют людей, подобных нам. В них отсутствует опасность недоразумений, необходимости согласования смыслов, принадлежащих различным, отдельным мирам. К ним принадлежат, например, виртуальные сообщества, в которых наверняка не встретишь никого кроме «побратимов», выбирающих ту же самую виртуальную нишу.

Возникновение лишь такого хрупкого типа социальности обусловлено не только бегством от разнообразия стилей жизни и взглядов, но также значительно более глубокими процессами в подверженном экономической глобализации мире Запада (наступление рыночного хозяйствования, потребительский стиль жизни, приход современных средств коммуникации и виртуальной близости). Эти очень смелые диагнозы невозможности согласования частного с публичным (Р. Рорти), или упадка аутентичного и устойчивого мышления и общественной жизни не для всех теоретиков политической жизни очевидны и истинны.

Иной взгляд на эту проблему состоит в подчеркивании изменчивости человеческих общностей, умножения количества разных объединений и внесение путаницы в классические общественные деления. Но в данном случае акцент делается не на слабости национальных государств в глобализирующемся мире (определявших общее благо и стоявших на страже его), а на отсутствии абсолютного несоответствия между частными и общественными интересами. Утверждается, что стремление к личной выгоде все меньше противопоставляет личность обществу, напротив, создает между ними новую солидарность. По мнению Ж.-М. Гуэнно, реализация частных интересов совпадает с реализацией интересов общественных не только в смысле «невидимой руки рынка», но и более непосредственным образом, поскольку каждое успешное коллективное предприятие содержит в себе некоторую часть общественного интереса.

Подобные расхождения в оценках наблюдающихся сегодня явлений в сфере отношений индивид - общество можно объяснить лишь более или менее осознанной принадлежностью мышления их авторов к определенным традиционным идеологически-поли- тическим позициям. Несомненным, однако, является сам факт подобных расхождений, что побуждает нас к поиску окончательного ответа в иной сфере. Можно, следовательно, перейти из плоскости макро-мотивов, управляющих поведением человека, в плоскость более скромную, в область исследования микро-мотивов, где значение имеет не благо индивида, или всего рода человеческого, но благо гена, обладающего, тем не менее, способностью определять поведение организма, являющегося его носителем. Может быть, здесь мы отыщем ответы на наши вопросы?