ГЛАВА 28 Афраат, или Персидский Мудрец

Дорогие братья и сестры! В нашем путешествии по миру отцов Церкви я бы хотел провести вас сегодня в ту его часть, которая известна меньше других, а именно в ареал процветающих Церквей семитской языковой группы, еще не попавших под влияние греческой мысли.

Эти Церкви формировались на протяжении IV века на Ближнем Востоке: от Святой земли и Ливана до Месопотамии. В этом веке, ставшем периодом формирования церковной жизни и литературы, эти общины усвоили принципы аскетическо-монашеской жизни с характерными местными особенностями, поскольку они не испытали влияния египетского монашества. Таким образом, сирийские общины IV века представляют тот семитский мир, который породил саму Библию, и тот образ христианства, богословский инструментарий которого еще не был отточен во взаимодействии с иными культурными течениями, а живет в собственных мыслительных формах. Это Церкви, в которых опыт аскетизма в своих разнообразных проявлениях (пустынничества, жизни в пещерах, затворничества, столпничества), а также монашества в его общинной форме имел ключевое значение для развития языка теологии и духовности. Мне бы хотелось представить вам этот мир на примере великого человека Афраата, прозванного Мудрецом - одной из наиболее значительных и одновременно таинственных фигур в истории сирийского христианства IV века. Он родился в регионе Ниневия-Моссул (на территории современного Ирака) и жил там в первой половине IV века. У нас осталось немного сведений о его жизни; мы знаем, что он поддерживал тесные отношения с аскетическо-монашескими кругами Сирийской церкви, сведения о которых дошли до нас в его произведениях и которым он посвящает часть своих размышлений. По некоторым сведениям, он сам был настоятелем одного из монастырей, а впоследствии и епископом. Его перу принадлежат 23 беседы, известные под общим названием Тахвит («изложений»), в которых он рассматривает различные темы христианской жизни: веру, любовь, пост, смирение, молитву, аскетическую жизнь и взаимоотношения между иудаизмом и христианством, между Ветхим и Новым Заветами.

Он пишет просто, короткими предложениями, часто пользуясь контрастным параллелизмом; однако ему удается соткать цельную повествовательную ткань, где четко и последовательно излагаются отдельные темы. Афраат происходил из церковного сообщества, находившегося на границе между иудаизмом и христианством. Эта община имела глубокие связи с материнской церковью Иерусалима, а ее епископы традиционно избирались из числа так называемых «родственников» Иакова, «брата Господня» (ср. Мк 6:3): то есть это были люди, кровно и по вере связанные с Иерусалимской церковью. Афраат говорил и писал на сирийском языке, принадлежащем, как иврит Ветхого Завета и арамейский язык, на котором говорил Иисус, к семитской языковой группе. Церковная община, в которой довелось жить Афраату, стремилась сохранить верность иудеохристи- анской традиции, духовной дочерью которой она себя считала. Поэтому она хранила тесные связи с иудейским миром и его священными книгами. Символично, что Афраат определяет себя как «ученика Священного Писания» Ветхого и Нового Заветов (Тахвита 22,26), которое считает единственным источником вдохновения и к которому обращается так часто, что оно поистине становится центром его размышлений. В своих Тахвитах Афраат рассматривает самые разные темы. Верный сирийской традиции, он часто представляет спасение, совершенное Христом, как исцеление, и, следова- 10 Очцы Цо|>кни тельно Христа — как лекаря. Грех же видится ему как рана, которую может залечить только покаяние: «Человек, раненный в бою, — говорит Афраат, — не стыдится отдать себя в руки мудрого лекаря... точно так же и тот, кто был изъязвлен Сатаной, не должен стыдиться признать свою вину и удалиться от нее, испрашивая лекарства покаяния» (Тахвита 7,3). Другая важная тема, которую поднимает Афраат в своем труде, касается обучения молитве, и в особенности Христу, как наставнику в молитве. Христианин молится, следуя наставлению Иисуса и его молитвенному примеру: «Спаситель наш научил нас так молиться, говоря: „Молись в тайне Тому, кто сокрыт, но видит все“; и еще: „Войди в комнату твою и, за- твориь дверь твою, помолись Отцу твоему, который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно“ (Мф 6:6)...

То, что наш Спаситель хочет этим показать, — это что Бог знает желания и мысли сердца» (Тахвита 4,10). Для Афраата христианская жизнь сосредоточена на подражании Христу, принятии ярма и следовании по пути Евангелия. Одна из тех добродетелей, которые наиболее пристали ученику Христа, — это смирение. Оно играет центральную роль в духовной жизни христианина: человек убог по своей природе, и только Бог возносит его к высотам своей славы. Смирение, замечает Афраат, не имеет негативного смысла: «Если своими корнями человек уходит в землю, то плоды его поднимаются к Господу, полному величия» (Тахвита 9,14). Оставаясь смиренным в тех земных реалиях, в которых он живет, христианин может вступить в общение с Господом: «Смиренный смирен, но сердце сто возносится на головокружительные высоты. Его телесные глаза лицезреют землю, но духовные очи устремлены ввысь» (Тахвита 9,2). Видение человека и его телесной реальности у Афраатй глубоко позитивно: тело человека, по примеру смиренного Христа, призвано к красоте, радости, свету. «Бог приближается к человеку любящему, — говорит он, — Справедливо любить смирение и жить непритязательно. Смиренные люди просты, терпеливы, любимы, цельны, справедливы, сведу щи в добре, благоразумны, спокойны, мудры, миролюбивы, милосердны, готовы к обращению, доброжелательны, глубоки, рассудительны, красивы и желанны» (Тахвита 9,14). Часто Афраат представляет христианскую жизнь в ее отчетливо аскетическом и духовном измерении: вера — ее фундамент, она делает из человека храм, в котором живет сам Христос. И именно вера делает возможной искреннюю любовь, которая обращена как к Богу, так и к ближнему. Другая важная для Афраата тема — пост, который он рассматривает в самим широком смысле. Он говорит о воздержании от еды как необходимом условии милосердной любви и целомудрия, о посте как умеренности, служащей освящению человека, о воздержании от суетных и грязных слов, о воздержании от гнева, о воздержании от владения имуществом ради принятия сана, о воздержании от сна ради молитвы. Дорогие братья и сестры, в завершение этой беседы еще раз вернемся к наставлению Афраата о молитве. По мнению этого древнего мудреца, молитва совершается тогда, когда Христос живет в сердце христианина и призывает его к непрестанному служению ближнему. Он пишет: «Давай облегчение измученным, навещай больных, спеши на помощь нищим — вот твоя молитва. Молитва хороша, и плоды ее прекрасны. Молитва принята, когда она дает облегчение ближнему. Молитва услышана, когда в ней содержится также и прощение обид. Молитва сильна, когда наполнена Божьей силой» (Тахвита 4,14-16). Этими словами Афраат приглашает нас к такой молитве, которая стала христианской жизнью, реальной, пронизанной верой и открытой перед Богом и, таким образом, также и полной любви к ближнему. Общая аудиенция, 21 ноября 2007, площадь Св. Петра

<< | >>

↑

Источник: Перевод: Ольга Хмелевская. Отцы Церкви. От Климента Римского до святого Августина. 2012

Еще по теме ГЛАВА 28 Афраат, или Персидский Мудрец:

- Безопасность жизнедеятельности и охрана труда - Химические науки - Бизнес и заработок - Горно-геологическая отрасль - Домашнему мастеру - Естественные науки‎ - Зарубежная литература - Информатика, вычислительная техника и управление - Искусство. Культура - История - Литературоведение. Фольклор - Международные отношения и политические дисциплины - Науки о Земле - Общеобразовательные дисциплины - Педагогика, образование, воспитание - Промышленность - Психология - Религиоведение - Социология - Строительство - Техника - Транспорт - Филология - Философские науки - Экология - Экономика - Юридические дисциплины -