От комиксов — к Кембриджу

До сих пор полуденная дискуссия напоминала увлекательную экскурсию для высоколобых экспертов о тонкостях буддийской психологии и философии. Далай- Лама выполнял роль гида с огромным энтузиазмом, получая удовольствие от погружения в такие нюансы.

Как и Далай-Лама, Тхуптен Джинпа, высокоуважаемый буддийский богослов, чувствовал необходимость прояснить буддийские критерии, на основании которых конкретные эмоции зачисляются в разряд деструктивных. Джинпе, по единодушному согласию, было предоставлено право разъяснить концепцию загрязняющих ментальных качеств, самого близкого буддийского эквивалента идеи деструктивных эмоций. Работая с Ала

ном во время перерыва на обед, он подготовил резюме, основанное на классических текстах абхидхармы. Алану предстояло в очередной раз выступить в роли переводчика и ознакомить нас с представленным Джинпой анализом. В то же время он оставил за Джинпой право быть переводчиком Далай-Ламы в случае возникновения вопросов.

Тысячи людей, которым довелось видеть Джинпу в роли переводчика, не представляют, какой необычный жизненный путь ему пришлось пройти, прежде чем он стал основным английским переводчиком Далай-Ламы. Джинпа родился в Западном Тибете, недалеко от непальской границы, и еще в детстве попал в Индию, когда вся его семья покинула Тибет в 1960 году сразу после того, как оттуда бежал Далай-Лама. Ему было всего пять или шесть лет, когда он впервые встретился с Далай-Ламой, который посетил детский сад для маленьких тибетцев в индийском городе Симла. В тот день Джинпа, который удостоился чести пройтись за руку с Далай-Ламой, задал ему главный вопрос: «Когда я смогу стать монахом?»

В одиннадцать лет Джинпа в самом деле поступил в монастырь. Обладая хорошей памятью, он начал в свободное время изучать английский язык.

Полезными оказались и передачи «Голоса Америки»: дикторы этой радиостанции намеренно использовали простые предложения и говорили медленно. Обучаясь в

начале 1970-х в одном из монастырей Дхарамсалы, он имел возможность практиковаться в английском, общаясь с хиппи, которые в ту пору буквально наводнили окрестности. Джинпа брал старые номера журнала «Time» и иногда тратил целые дни, пытаясь, слово за словом, расшифровать содержание какой-нибудь страницы с помощью карманного словаря. К семнадцати годам он уже оттачивал свой английский на романах викторианской эпохи.

Между тем языковые способности — в своем монастыре он был единственным монахом, который говорил по-английски, — позволили ему выделиться из числа сверстников: он помогал монастырской общине налаживать деловые контакты с западными бизнесменами. Он жил в монастыре на юге Индии, но при этом два года проработал на предприятии по производству джутовых тканей в Бангалоре. После возвращения в монастырь — и облачения в монашеское одеяние — его назначили управляющим ковровой фабрикой. Однако страсть к учению заставила его найти себе наставника, ученого-бого- слова, который жил неподалеку в полууединении. Чтобы продолжить обучение под его руководством, Джинпа оставил свой монастырь и поступил в монастырь Ган- ден, расположенный рядом с индийским городом, где проживал его учитель.

Там в возрасте двадцати лет Джинпа поступил на курс подготовки ученых-богословов, геше, который обычно занимает от двадцати до тридцати лет. Однако на протяжении всего периода обучения, как в школе, так и в монастыре, блестящие способности Джинпы обеспечивали ему огромный разрыв между ним и следующим по успеваемости учеником.

доктору богословия, и он остался работать в колледже Шартсе при монастырском университете Ганден, где в течение нескольких лет преподавал буддийскую философию.

Затем, совершенно случайно, ему представилась возможность поработать переводчиком у Далай-Ламы. В Дхарамсале, куда Джинпа приехал навестить учившихся в школе брата и сестру, он узнал, что на следующий день назначено начало публичного курса лекций Далай-Ламы о некоторых аспектах учения Дхармы. Он решил задержаться, чтобы послушать эти лекции, и тут к нему обратился один из организаторов, прослышавший, что Джинпа хорошо владеет английским. Назначенный переводчик задерживался на сутки. Не мог бы Джинпа пока подменить его?

Заметно волнуясь, Джинпа неохотно согласился, неожиданно обнаружив, что переводит текст, который он знает наизусть, и поэтому не испытывает никаких трудностей с переводом. Его перевод прозвучал в эфире на волне популярной местной FM-радиостанции, имеющей большую англоговорящую аудиторию. Это доставило Джинпе особое удовольствие — он почувствовал себя кем-то вроде комментатора спортивных матчей, которые он так любил слушать по ВВС. Дело закончилось тем, что ему пришлось выполнять большую часть работы по переводу до окончания курса лекций.

Результатом этой работы стала встреча с Далай-Ламой, который спросил Джинпу, не хочет ли тот путешествовать вместе с ним в качестве переводчика. Такую честь Джинпа принял с несказанной радостью. С тех пор, с 1986 года, он остается основным английским переводчиком Далай-Ламы, особенно во время поездок за рубеж, и переводит его многочисленные книги.

В ходе встреч Далай-Ламы с западными философами и учеными Джинпу поразило, что западные интеллектуа

лы так мало знакомы с богатейшими философскими традициями буддизма. Западные университеты присваивали ученые степени по буддизму, но при этом умудрялись уклоняться от равноправного диалога между представителями западной и буддийской философии.

После получения степени бакалавра философии и доктора богословия в Кембридже Джинпа стал научным сотрудником колледжа Гиртон. Обучаясь в Кембридже, он вышел из монашеского звания, чтобы вести свободную жизнь светского человека. Сегодня Джинпа женат (со своей женой, Софи Бойер, он познакомился во время поездки в Канаду), воспитывает двоих детей и живет в Монреале. Там он занимается редактированием и переводом тибетских текстов, а также руководит Институтом тибетской классической литературы, сотрудники которого занимаются включением ключевых текстов тибетской классики в глобальное интеллектуальное и литературное наследие человечества.

Кроме того, продолжая свои интеллектуальные поиски на Западе, Джинпа написал предисловие к «Энциклопедии азиатской философии»[§§§§§§§].

За годы подготовки к получению титула геше Джинпа сумел до такой степени овладеть главным козырем

тибетской интеллектуальной аргументации — умением вести дебаты, что это умение стало его второй натурой. Даже сегодня, когда он выполняет функции переводчика Далай-Ламы, Джинпа порой ловит себя на том, что сам поднимает вопросы в дискуссионном стиле, выступая в качестве интеллектуального спарринг-партнера Его Святейшества.

Иногда он позволяет себе выказать несогласие незэ- метным жестом или телодвижением, которое остается незамеченным для аудитории, но не ускользает от внимания Далай-Ламы. После этого Джинпа вежливо излагает свои возражения.

Несмотря на то что Джинпа очень редко поддается такому соблазну во время исполнения своих обычных обязанностей переводчика — и никогда не делает этого во время лекций на религиозные темы, — в течение нашей встречи мы имели возможность наблюдать за почти рефлекторным проявлением дискуссионных способностей Джинпы.

Такие проявления обычно принимали форму сдержанных переговоров по-тибетски, в ходе которых он оспаривал те или иные аспекты буддийской философии. Такие микродебаты вызывали еще более оживленные дискуссии в кругу тибетцев, придавая нашему интеллектуальному пиршеству привкус монастырской диалектики.