Субъект-объект: логический аспект

В философии Гегеля, согласно известному замечанию, «все было поставлено н^ голову». ^Философ абсолютизировал высший продукт отражения действительности человеком — понятия, предпослал гипостазированное мышление природной и социальной действительности.

По этой причине в трехчленной системе Гегеля «наука об идее в себе и для себя» (логика) предшествует «науке об идее в ее инобытии» (философия природы) и философии духа, где рассматривается «идея, возвращающаяся внутрь себя из своего инобытия». По Гегелю, логику «следует понимать как систему чистого разума, как царство чистой мысли. Это царство есть истина, какова она без покрова, в себе и для себя самой. Можно поэтому выразиться так: это содержание есть изображение Бога, каков он есть в своей вечной сущности до сотворения природы и какого бы то ни было конечного духа»125. Исходный принцип гегелевской логики с точки зрения внутреннего развития взглядов Гегеля выдается за истину, вытекающую из феноменологического анализа сознания. Этот анализ «устранил» различие субъекта и объекта, мышления и бытия. Логика имеет дело не с отношением сознания к предмету, а с чистым мышлением, тождественным действительной развивающейся субстанции. Идеалистический тезис о тождестве субъекта и объекта — теоретический источник конечной неудачи Гегеля в осуществлении его грандиозного замысла изобразить природный, исторический и духовный мир в виде процесса. Вместе с тем следующее из указанного тезиса признание логики в качестве науки и о познании, и о бытии открыло возможность, хотя и на идеалистической основе, понимания единства (у Гегеля в итоге речь идет об абсолютном тождестве) логики, теории познания и диалектики. По сравнению с предшествующими философами Гегель существенно продвинулся вперед в исследовании познавательной стороны взаимодействия субъекта и объекта. Мы имеем в виду не только критику агностицизма и формализма Канта, концепции «непосредственного знания» Якоби и романтиков и т.

д.„ но также и критику Гегелем недостатков материалистического сенсуализма и эмпиризма. При всей необоснованной враждебности Гегеля к материализму, он верно отмечал неспособность сенсуалистической гносеологии объяснить переход от единичного к общему в познании, понять специфику мышления. «...Исследование форм мышления, логических категорий,— писал Энгельс,— очень благодарная и необходимая задача, и за систематическое разрешение этой задачи взялся после Аристотеля только Гегель» 126. Понимая отношение субъекта к объекту в целом как процесс, философ рассматривает с точки зрения развития и гносеологическую сторону этого отношения. Правда, признание тождества приводит Гегеля к сужению гносеологической проблематики, к устранению из нее аспекта отношения мышления к чувственному познанию. Сквозной темой для «Феноменологии духа», «Логики», «Философии духа» является мысль о том, что переход от чувственного познания к мышлению — иллюзия донаучного сознания. Разумеется, Гегель не отрицает того, что сознание имеет источником ощущения, но он видит в ощущениях лишь несовершенную форму понятий. С позиций тождества мышления и бытия открывается единственно возможный вариант истолкования познавательного отношения субъекта к объекту — отождествление гносеологического аспекта с онтологическим. Это, по существу, означает, что Гегель сводит гносеологию к логике; к логике же сводится и диалектика как теория развития. Речь идет именно о развитии мысли, чистого мышления, которое, будучи гипостазировано, выглядит как саморазвитие абсолютной идеи. Не случайно, Маркс, характеризуя гегелевскую концепцию развития вообще, усматривает ее суть в восхождении от абстрактного к конкретному, т. е. в методе движения теоретического познания. По Марксу, конкретная целостность в качестве мысленной целостности, мысленной конкретности есть продукт человеческого мышления, «но это ни в коем случае не продукт понятия, порождающего само себя и размышляющего вне созерцания и представления, а переработка созерцания и представления в понятия» 127.

В этих словах Маркса, по нашему мнению, суть гносеологического отношения субъекта к объекту, суть, которая Гегелем была угадана и вместе с тем идеалистически воплощена. Маркс с научной точностью указывает на это обстоятельство: «Конкретное потому конкретно, что оно есть синтез многих определений, следовательно, единство многообразного. В мышлении оно поэтому выступает как процесс синтеза, как результат, а не как исходный пункт... созерцания и представления... Гегель поэтому впал в иллюзию, понимая реальное как результат себя в себе синтезирующего, в себя углубляющегося и из самого себя развивающегося мышления, между тем как метод восхождения от абстрактного к конкретному есть лишь тот способ, при помощи которого мышление усваивает себе конкретное, воспроизводит его как духовно конкретное» 128. Но если бы дело сводилось лишь к тому, что философ выдавал развитие своего мышления за развитие мира вообще, кроме спекуляций и мистических упражнений, ничего в сочинениях Гегеля не было бы. Гегель, толкуя о движении от абстрактного к конкретному, рассматривает развитие как «конкретизацию» «абсолютного» мышления. На деле же речь идет о мистически изображенном движении человеческого, общественного познания в целом. Принцип тождества мышления и бытия, примененный к исследованию общественного познания, позволил Гегелю рассматривать формы мышления хотя и в' качестве форм абсолютной идеи, но как содержательные формы. В. И. Ленин, конспектируя гегелевскую «Науку логики», заметил: «Гегель действительно доказал, что логические формы и законы не пустая оболочка, а отражение объективного мира. Вернее, не доказал, а гениально угадал* 129. Логика имеет дело с определениями мысли, исследует категории научного познания. Гегель был убежден в том, что в логике необходимо рассмотреть все категории «в их особенном содержании», а не только традиционные категории, вроде понятия, суждения, умозаключения. Логика есть учение об абсолютной идее, довременное развитие которой дало прообраз эмпирического развертывания природных форм и исторического процесса.

Вот почему философ приводит описание и категорий «объективной логики» — исследует категории бытия (качество, количество, мера и др.), сущности (основание, явление, действительность и др.) — и категорий «субъективной логики», (понятие, суждение, умозаключение, истина и т. д.). Гегель именно только «угадывает» в силу гипостазирования категорий их содержательность и дает в логике идеалистическую трактовку диалектики вообще 13°. Гениальность мыслителя, его энциклопедическая для своего времени образованность позволили создать идеалистическую диалектическую логику в качестве итога, суммы, вывода из истории познания. «Непременная основа, понятие, всеобщее, которое и есть сама мысль, поскольку только при слове «мысль» можно отвлечься от представления,— это всеобщее не может рассматри- 5 Заказ 51 ваться лишь как безразличная форма, находящаяся на некотором содержании,— пишет Гегель.— Но эти мысли всех приходных и духовных вещей, составляющие само субстанциональное содержание, суть еще такое содержание, которое заключает в себе многообразные определенности... Задача состоит в том, чтобы осознать эту логическую природу, одушевляющую дух, орудующую и действующую в нем» 131. Исследование категорий в их взаимосвязи, соподчиненности— главное для Гегеля. Каждая из категорий несет определенную истину, так что в конечном счете законченная система категорий дает абсолютное знание. Логика «должна очистить категории, действующие сначала лишь инстинктивно, как влечения, и осознаваемые духом порозненно... и сомнительную действительность и этим очищением возвысить его в них, поднять его к свободе и истине» 132. В противоречии с принципом тождества мышления и бытия Гегель при конкретном анализе категорий возвращается к гносеологическому аспекту, рассматривает категории в виде «узлов», «опорных и направляющих пунктов» духа, или субъекта. Он догадывается и о содержательном значении категорий, и об их ценностном значении как «ступенек выделения» человека из мира. Мы уже приводили из «Науки логики» формулировку высшей задачи логики — возвысить дух до свободы и истины.

В первой части «Энциклопедии» Гегель пишет: «Раньше всего нужно поставить вопрос: Что является предметом нашей науки? Самым простым и понятным ответом на этот вопрос служит следующий: этим предметом является истина»133. Проблема истины— проблема познавательного отношения субъекта к объекту. В данном случае — отношение идеи к самой себе, ибо она и есть абсолютный субъект-объект. Третий раздел логики — «субъективная логика», или учение о понятии,— содержит характеристику указанного отношения. Гегелевское описание1 понятий, суждений,, умозаключений и т. д. заключает в себе ценные мысли, конкретизирующие учение о научном познании как движении мысли от абстрактного к конкретному, объективности содержания и форм мысли. По мнению философа, «сама субъективность, будучи диалектична, прорывает свой предел, и пройдя через умозаключение, раскрывается в объективность» 134. Гегель еще раз пытается доказать идеалистическое положение о понятии, мышлении вообще как сущности объекта. Субъект, тождественный мышлению, признается абсолютно первичным относительно объекта. «Логика,— говорит Гегель,— показывает, как идея поднимается на такую ступень, где она становится творцом природы и переходит к форме конкретной непосредственности, понятие которой, однако, снова разрушает и этот образ для того, чтобы стать самим собой в виде конкретного духа» 135. Конкретная непосредственность — это природа как объект, т. е. нечто опосредствованное понятием и противопоставленное ему как субъекту. С этой точки зрения бытие и сущность идеи, описанные в «объективной логике», еще не выступали под категорией объекта. «Что объект есть также и предмет, и внешнее некоторому другому,— это определяется потом, поскольку он полагает себя в противоположность субъективному...»,— пишет Гегель 136. Объект раскрывается Гегелем с помощью категорий «механизм», «химизм», «телеология». Телеологизм гегелевского понимания объекта содержит наряду с антинаучными моментами ценные догадки о роли целеполагания в человеческой деятельности, о диалектике цели и средства.

В связи с этим Гегель вновь высказывается по поводу орудий труда как средств преобразования объекта человеком-субъектом. «Средство есть нечто более высокое, чем конечные цели внешней целесообразности; плуг почетнее, чем непосредственно те наслаждения, которые подготовляются им и являются целями. Орудие сохраняется, между тем как непосредстйенные наслаждения проходят и забываются. В своих орудиях человек обладает властью над внешней природой, хотя по своим целям он скорее подчинен ей» 137. Гегель догадывается о значении практики для познания, видит в «волевой» деятельности основу деятельности теоретической. В. И. Ленин, конспектируя «Науку логики», замечал: «...несомненно, практика стоит у Гегеля, как звено, в анализе процесса познания и именно как переход к объективной («абсолютной»), по Гегелю) истине. Маркс, следовательно, непосредственно к Гегелю примыкает, вводя критерий практики в теорию познания: см. тезисы о Фейербахе» 138. Движение от познания к воле есть не пассивное созерцание объекта, а его определение, его создание. Идея-субъект и идея-объект совпадают согласно Гегелю, в тождестве теоретической и практической деятельности. Гегель самую практику рассматривает как фигуру логики. Тем не менее философ как бы отвлекается от телеологически постулированного абсолютного тождества субъекта и объекта и характеризует их гносеологическое отношение в учении об истине. Он рассматривает аналитическое и синтетическое познание, переход к абсолютной идее как «завершенной тотальности», чистому понятию в доприродном бытии. Абсолютная идея, абсолютная истина — это тождество субъекта и объекта, имеющее одновременно онтологический и логико-гносеологический смысл. Гегелевская логика предстает в качестве учения о методе постижения субъектом объекта, о восхождении от абстрактно-всеобщего к конкретно-всеобщему. Это восхождение совпадает с творением конкретно-всеобщего. «Истинное познание предмета должно быть... таким, чтобы он сам определял себя из самого себя, а не получал своих предикатов извне»,— говорит Гегель139. Истина оказывается не соответствием знаний объекту, а «согласием некоторого содержания с самим собой». Абсолютная идея, завершенная внутри себя и вобравшая предшествующие ступени, дает тождество теоретической и практической идеи. Абсолютная идея есть истина, соответствие объективности понятию. Как свой собственный результат, идея непосредственна и опосре- дованна. «Никакое из других ранее определенных понятий не есть завершенная в своих обеих сторонах целостность; такую целостность представляет собою только само понятие и объективность»,— заключает философ 14°. Односторонность, субъективность преодолены, идея раскрывается в виде сверхчеловеческой абсолютной истины. Она — субъект, объектом которого оказывается сама же идея. «Наука, таким образом, кончается тем, что понятие понимает самого себя как чистую идею, для которой идея есть ее предмет» 141. Тождество субъекта и объекта «доказано» Гегелем и в логико-гносеологическом плане, причем логическое поглотило (сняло) онтологическое и гносеологическое. Абсолютная идея, этот абсолютный субъект-объект, есть именно логическая идея. Законы развития объекта неизбежно приводят к признанию тождества онтологической и гносеологической сторон диалектики. Интерпретация познания и действительности в гегелевском плане порождает вывод об абсолютном тождестве диалектики, логики и теории познания. С этой позиции отношение сознания к предмету, переработка данных чувственного познания в понятие принадлежит к предыстории научного познания, рассматривается феноменологически. Для теории отражения проблема как раз и заключается в достижении «совпадения» движения понятий и движения объекта. Это «совпадение» есть процесс отражения, обусловленный практикой и имеющий относительно самостоятельные законы. Точка зрения насчет «отношения мысли к предмету как выражения отношения предмета к самому себе» выглядит глубоким анахронизмом. * Итак, гегелевская концепция субъекта-объекта содержала гениальные постановки проблем и их частичные решения. Гегель как бы подытожил взгляды классиков немецкого идеализма. Догадка о «всеобщности» и «деятельной» сущности субъекта, рассмотрение объекта сквозь призму «деятельности» субъекта и понимание их «взаимостановления», раскрытие содержательности категорий и форм мысли — эти и другие моменты свидетельствуют о величии замысла философа. -

<< | >>

↑

Источник: К. Н. ЛЮБУТИН, Д. В. ПИВОВАРОВ. ДИАЛЕКТИКА СУБЪЕКТА И ОБЪЕКТА. 1993

Еще по теме Субъект-объект: логический аспект:

- Адвайта - Диалектика - Избранные философские труды и речи - История философии - Логика - Неклассическая философия - Общая философия - Онтология и теория познания - Основы философии - Первоисточники по философии - Периодика по философии - Проблемы философии - Социальная философия - Теология, богословие - Теория эволюции - Философия истории - Философия культуры - Философия науки - Философия религии - Философия языка - Хрестоматии по философии - Эстетика - Этика -

- Безопасность жизнедеятельности и охрана труда - Химические науки - Бизнес и заработок - Горно-геологическая отрасль - Домашнему мастеру - Естественные науки‎ - Зарубежная литература - Информатика, вычислительная техника и управление - Искусство. Культура - История - Литературоведение. Фольклор - Международные отношения и политические дисциплины - Науки о Земле - Общеобразовательные дисциплины - Педагогика, образование, воспитание - Промышленность - Психология - Религиоведение - Социология - Строительство - Техника - Транспорт - Филология - Философские науки - Экология - Экономика - Юридические дисциплины -