3. Многофакторность и полилинейность развития обществ
Движение конкретных обществ к тому или иному полюсу в конкретный период времени диктуется многообразными, по преимуществу устойчивыми факторами. Их можно разделить на внутренние и внешние. В числе внутренних факторов: коллективистический, индивидуалистический или промежуточных характер общества, уровень его экономического развития, обширность общества и его национальный состав, национальный дух, устойчивость или, напротив, нестабильность общества, его консерватизм или готовность к переменам, его религия, мораль, представляющиеся ему наиболее целесообразными перспективы будущего социального развития, господствующая в данном обществе идеология, его традиции и доминирующие социальные образцы, существующие в нем политические партии или группировки, предыдущая история общества и т. д. К внешним факторам относятся окружение общества, его прошлые и будущие отношения с приграничными странами, его участие в разного рода международных блоках и союзах, агрессивность или, напротив, миролюбие в отношениях с другими обществами и цивилизациями, готовность идти на компромиссы и т. п. В одних обществах доминирующим является один набор факторов, в других другой, причем с течением времени сами факторы могут существенным образом меняться. Кроме того, в каждом обществе имеется достаточно жесткое ядро тех факторов, которые определяют развитие общества, и периферия, оказывающая гораздо меньшее воздействие на это развитие. К примеру, в обществах, идеология которых ориентирована главным образом на религию, всегда имеется крайнее и умеренное религиозные течения являются обычными конфликты между представителями этих течений. В тоталитарных обществах обязательно имеется определенный, причем весьма жесткий социальный миф, подчиняющий себе и идеологию общества, и существующие в нем религиозные конфессии, и национальный дух общества. Такой миф лишает индивидов всякой автономии и делает их винтиками единой, слаженно работающей социальной машины. Сама эта машина тут же находит своих внутренних и внешних врагов и безжалостно преследует первых, намереваясь со временем добраться и до вторых. Факторы, входящие в ядро, детерминирующее развитие общества, со временем могут перемещаться на периферию, а факторы, стоявшие вдали от ядра, могут с изменением внутренней и внешней обстановки войти в ядро. К примеру, в России ХУШ в. идея коллективистического переустройства общества стояла на заднем плане и была достаточно сильна тенденция либера- лизма24. К Х1Х в. постепенно созрел замысел отказа от абсолютной монархии, введения ограничивающей ее конституции и переустройства общества по индивидуалистическому образцу стран Западной Европы. Но после 1-ой Отечественной войны с вторгшейся в страну армией Наполеона и блестящей победы над ним ситуация радикально изменилась. Уже декабристы, большинство идейных вдохновителей которых прошло почти всю Европу, категорически отказались от либерализма и выступили под заведомо коллективистическими лозунгами. В частности, глава Южного общества декабристов П. И. Пестель писал в «Русской правде»: «...Обладать другими людьми, как собственностью своею, продавать, закладывать, дарить и наследовать людей наподобие вещей, употреблять их по собственному своему произволу без предварительного с ними соглашения и единственно для собственной своей прибыли, выгоды, а иногда и прихоти есть дело постыдное, противное человечеству, противное законам естественным, противное святой вере христианской, противное, наконец, заповедной воле всевышнего, гласящего в священном писании, что люди перед, ним все равны, и что одни деяния их и добродетели разницу между ими поставляют. И потому не может долее в России существовать дозволение одному человеку иметь и называть другого своим крепостным. Рабство должно быть решительно уничтожено, и дворянство должно непременно отречься от гнусного преимущества обладать другими людьми... Сие уничтожение рабства и крепостного состояния возлагается на временное верховное правление, яко священнейшая и непременнейшая его обязанность...»25. Пестель требовал не только уничтожения крепостного права и в предыдущем веке оказался бы «бунтовщиком, похуже Пугачева». Пестель настаивал также на устранении власти богатства: «...Богатые всегда будут существовать, и это очень хорошо, но не надобно присоединять к богатству еще другие политические права и преимущества за исключением бедных. А посему и возлагается непременная обязанность на верховное правление. затруднение разрешить посредством представительного порядка в полной мере всякою даже тень аристократического порядка, хоть феодального, хоть на богатстве основанного совершенно устранить и навсегда удалить, дабы граждане ничем не были стесняемы в своих выборах и не были принуждаемы взирать ни на сословие, ни на имущество, а единственно на одни способности и достоинства и руководствоваться одним только доверием своим к избираемым ими гражда- нам...»26 Речь шла, таким образом, не только об устранении феодальных пережитков, но и о неприемлемости буржуазного строя, предоставляющего непомерную свободу для богатства. Пестель видел, что на смену феодализму придет буржуазное общество, как это случилось на Западе. В буржуазном обществе господствует «аристократия богатств», которая в погоне за ростом своего богатства умножает нищету народа. Пестелю казалось, что в России, где капиталистический класс еще только зарождался, можно найти способы ограничения его жажды обогащения за счет народа, предотвратить пороки капитализма. Можно, полагал Пестель, сохранив частную собственность, вырвать из нее эксплуататорское жало. Для этого необходима частичная конфискация помещичьего землевладения и наделения крестьянства землей наряду с полной и окончательной ликвидацией крепостного права, сделать сосуществующими общественную и частную формы землевладения. Это было уже началом движения от индивидуалистического и либерального капитализма к равноправию людей, характерному для коллективистического общества, и к введению, наряду с частной, также общественной формы землевладения. На смену декабристам пришло народничество, еще дальше пошедшее в развитии идеи перехода от феодализма к коллективистическому социализму, минуя индивидуалистический капитализм. Идеология народничества основывалась на идее «самобытности» исторического пути России и самобытном пути ее развития к социализму, минуя капитализм. Основы особого «русского социализма» были сформулированы на рубеже 1840— 50-х гг. А. И. Герценом. Поражение европейских революций 1848—1849 гг. породило у него неверие в европейский социализм и разочарование в нем. Сопоставляя судьбы России и Запада, Герцен пришел к выводу, что социализм сначала должен утвердиться в России, и основной «ячейкой» его станет крестьянская поземельная община. Крестьянское общинное землевладение, крестьянская идея права на землю и мирское самоуправление явятся основой построения социалистического общества. Так возник «русский (или общинный) социализм». Идея общинного социализма, сформулированная Герценом, была развита Н. Г. Чернышевским. Он считал, однако, общину патриархальным институтом русской жизни, призванным постепенно вытеснить капиталистическое хозяйство и окончательно утвердить коллективное производство и потребление. П. В. Лавров в «Исторических письмах» попытался вдохнуть новые силы в угасающую идею перехода России от феодализма к социализму, минуя капитализм. В этом произведении содержался призыв к «критически мыслящим» и «энергически стремящимся к правде личностям», прежде всего молодым, проснуться, понять задачи исторического момента, потребности народа, помочь ему осознать свою силу и вместе с ним приступить к творению истории, к борьбе против старого мира. В обстановке конца 1860-х — начала 1870-х гг. произведение Лаврова стало «ударом грома», одним из идейных побудителей для практической деятельности революционных интеллигентов27. Однако оно не принесло выдыхающемуся народничеству никаких принципиально новых идей. На смену народникам шел уже русский марксизм во главе с Г. В. Плехановым и В. И. Лениным. В работе Ленина «Что делать» (1902) взглядам народников на историю было противопоставлено марксистское понимание социалистической революции, дополненное учением о «партии нового типа», призванной совершить такую революцию. В этом учении Ленин радикально изменил представления Маркса о партии рабочего класса в духе знаменитого «Катехизиса революционера» С. Г. Нечаева. «Революционер презирает всякое доктринерство и отказался от мирной науки, предоставляя ее будущим поколениям — писал Нечаев. — Он знает только одну науку, науку разрушения... Он презирает общественное мнение. Он презирает и ненавидит во всех ее побуждениях и проявлениях нынешнюю общественную нравственность. Нравственно для него все, что способствует торжеству революции. Безнравственно и преступно все, что мешает ему. Революционер — человек обреченный. Беспощадный для государства и вообще для всего сословно-образованного общества, он и от них не должен ждать для себя никакой пощады. Между ними и им существует тайная или явная, но непрерывная и непримиримая война на жизнь и на смерть. Он каждый день должен быть готов к смерти. Он должен приучить себя выдерживать пытки. Суровый для себя, он должен быть суровым и для других. Все нежные, изнеживающие чувства родства, дружбы, любви, благодарности и даже самой чести должны быть задавлены в нем единою холодною страстью революционного дела. Для него существует только одна нега, одно утешение, вознаграждение и удовлетворение — успех революции. Денно и нощно должна быть у него одна мысль, одна цель — беспощадное разрушение. Стремясь хладнокровно и неутомимо к этой цели, он должен быть всегда готов и сам погибнуть и погубить своими руками все, что мешает ее достижению»28. Только партия, состоящая из такого рода революционеров, способна, по Ленину, осуществить социалистическую революцию. В сущности, Ленин выдвинул идею создания первой в мире тоталитарной партии. Такая, сплоченная железной дисциплиной партия, готова, ради успеха революции, взять на себя установление диктатуры пролетариата и, прибегнув к массовому террору, «погубить своими руками все, что мешает ее достижению»29. Впоследствии Ленин не раз повторял идеи Нечаева, особенно его мысль о том, что хорошим является только то, что способствует успеху (пролетарской) революции. Капитализм в России, утверждал Ленин, практически построен. Марксистская наука раскрывает противоречия капитализма и указывает пролетариату путь избавления от капиталистической эксплуатации. Первостепенной задачей является организация принципиально новой социал-демократической партии, сплоченной вокруг своего партийного ядра. Новая партия призвана распространять марксистскую теорию в рабочих массах, заниматься организацией рабочего класса. Пролетариат должен готовиться к социалистической революции, направленной против капиталистов и помещиков, и установлению своей железной диктатуры. Ленин уже тогда предвидел, что диктатура пролетариата сразу же сделается диктатурой руководящей им партии, а партия будет править страной, не опираясь ни на какие законы. Так, за очень короткий по историческим меркам период Россия перешла от зарождающегося либерализма к его полной противоположности — радикальному социализму и приготовилась не к либерально-демократической революции, устанавливающей капитализм, а к социалистической революции, ставящей перед страной совершенно неожиданную, казалось бы, перспективу строительства коммунистического общества. Факторы, входящие в ядро тех сил, которые определяли развитие российской цивилизации, менялись с калейдоскопической быстротой. Эти внутренние факторы, а также внешние обстоятельства — участие России в Первой мировой войне — привели, в конце концов, к Февральской, а затем, короткое время спустя, — к Октябрьской революциям 1917 г. Прослеживая перипетии развития России в Х1Х и начале ХХ вв., следует задуматься, прежде чем утверждать, что приход страны к строительству коммунистического общества явился исторической случайностью. Нет никаких общих и устойчивых принципов, которые позволяли бы определить, к какому их двух возможных полюсов будет двигаться конкретное общество и будет ли оно вообще менять в конкретный исторический период направление своего движения в сторону какого-то их полюсов. Для каждого общества все решает его конкретная история и те социальные тенденции, которые уже созрели в нем. То, что эволюция конкретных обществ определяется многими, притом разными для разных обществ и к тому же меняющихся со временем наборами факторов, показывает, что история не носит сугубо линейного характера. Общества движутся не по одной линии, конечными точками которой являются полюса коллективизма и индивидуализма. Движение осуществляется по разным линиям, сходящимся в этих полюсах. Используя еще раз аналогию с Земным шаром (или глобусом), можно сказать, что каждое конкретное общество движется по своему уникальному меридиану, но всякий меридиан ведет в северному и южному полюсам, на которых все меридианы смыкаются. Общества и цивилизации переходят не только от движения к одному полюсу к движению к противоположному полюсу, но и перемещаются с одного меридиана на другой. История напоминает глобус, по которому общества ползут в разные стороны, подобно муравьям, ищущим пищу и все другое, нужное им для их жизни. Концепция движения обществ между двумя относительно устойчивыми полюсами является, таким образом, теорией многофакторной и полилинейной человеческой истории. Здесь можно вспомнить старую «теорию факторов» сложившуюся в конце Х1Х — начале ХХ вв. в качестве реакция на неудачные попытки объяснить общественное развитие решающим воздействием какого-то одного, остающегося постоянным фактора: географического, экономического, геополитического, демографического, расового и др. Суть теории факторов сводится к идее, что общественное развитие определяется взаимодействием многих факторов: экономики, науки, техники, религии, морали и т. д.; в разные периоды развития общества ведущим является какой-то один из таких факторов или их группа. Например, в Средние века социальная жизнь определялась, прежде всего, религией и традицией. В индустриальном обществе ведущими факторами являются развитие науки и техники. Но если, например, однофакторные концепции географического детерминизма Ш. Л. Монтескье и экономического детерминизма К. Маркса были теориями, то теория факторов теорией, в общем-то, не является. Она представляет собой только общую, хотя и небезынтересную, рекомендацию по построению теории социального развития. Не будучи научной теорией, теория факторов не способна служить основанием ни для объяснения (предсказания) социальных явлений, ни для их понимания. В отличие от абстрактной теории факторов представление и многофакторной, полилинейной, двухполюсной истории человечества является научной теорией в обычном смысле этого понятия.
Еще по теме 3. Многофакторность и полилинейность развития обществ:
- 2.Основные подходы в понимании причин развития общества в социальной философии.
- 2.1.7. Развитие общества как цивилизационный процесс
- Примерный план семинарского занятия Занятие 1. Развитие общества как цивилизационный процесс
Вопросы для обсуждения
1.
- 37. ЭВОЛЮЦИОННЫЙ И РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПУТИ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА
- 10.1. РОЛЬ И ЗНАЧЕНИЕ ТРУДОВОЙ ОРГАНИЗАЦИИ В
РАЗВИТИИ ОБЩЕСТВА
- ПРОБЛЕМА ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ СОВРЕМЕННОГО СТИЛЯ МЫШЛЕНИЯ В ИННОВАЦИОННОМ РАЗВИТИИ ОБЩЕСТВА Широканов Д. И.
- ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ ОБЩЕСТВА: АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ Таркан И.И.
- Задача обществоведения на современном этапе развития общества
- Светское государство как фактор социальной стабильности и демократического развития общества Одинцов М. И.
- Глава 2. РАЗВИТИЕ ОБЩЕСТВА
- ФОРМИРОВАНИЕ ЗНАНИЙ О ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НАРОДНЫХ МАСС КАК ОСНОВЕ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА — СРЕДСТВО НРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ
- Здоровый образ жизни граждан как основа устойчивого развития общества
- § 3. Развитие общества
- § 1. Борьба за признание и моральное развитие общества (А. Хоннет)
- Глава 1 Экологические системыи устойчивое развитие общество
- 1.1. Экологические основы устойчивого развития общества
- Информатизация и устойчивое развитие общества
- Часть III ПРОЦЕСС ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА
- I. СОЦИАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ДУХОВНЫХ, ЭТНИЧЕСКИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ПРАВОВЫХ АСПЕКТОВ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА