ГЛАВА 8 Тертуллиан
Дорогие братья и сестры! В сегодняшней катехизической беседе мы возобновим наш тематический цикл, который был прерван в связи с поездкой в Бразилию, и продолжим говорить о выдающихся деятелях древней Церкви, учителях веры и свидетелях непреходящей актуальности христианской веры. Сегодня мы поговорим об одном африканце, Тертуллиане, который на рубеже второго и третьего веков ввел в обиход христианскую литературу на латинском языке. С него началась эта литература. Его деятельность имела решающее значение, которое было бы непростительно недооценивать. Влияние '/того человека распространялось на несколько областей: развитие языка и оживление классической культуры, выявление общей «христианской души» в мире и формулирование новых принципов человеческого сосуществования. Невозможно с точностью определить даты его рождения и смерти. Но мы знаем, что в Карфагене в конце II века родителями и языческими учителями он был основательно наставлен в области риторики, философии, юриспруденции и истории. Затем он обратился в христианство, вдохновленный, насколько можно судить, примером христиан ских мучеников. Свои самые известные произведения он начал публиковать начиная с 197 года. Но сугубый индивидуализм в исследованиях, а также особенности характера — он был очень суров — постепенно отводили его от Церкви и способствовали его присоединению к секте монтанистос. Но несмотря на Йто, благодаря оригинальности мысли и неотразимой точности языка он стоит в ряду величайших древнехристианских авторов. Наиболее известны его апологетические труды. В них выражены два основных намерения автора: опровергнуть тяжелейшие обвинения, которые язычники выставляли против новой религии, и второе, более положительное и миссионерское, — изложить евангельскую весть в диалоге с культурой своего времени. Наиболее известное произведение, Апологе- тик, обличает политические власти за несправедливое обращение с Церковью, объясняет и отстаивает учение и обряды христиан, выявляет различия между новой религией и основными философскими убеждениями того времени, провозглашает торжество Духа, который жестокости гонителей противопоставляет кровь, страдание и терпение мучеников: «Никакая изысканная жестокость ваша не приносит вам успеха; она скорее располагает к секте нашей. Чем более вы истребляете нас, тем более мы умножаемся; кровь христиан есть семя (semen est sanguis christianorum)» (50,13). В конечном итоге мученичество и страдания, принятые за истину, одерживают победу над жестокостью и насилием тоталитарных режимов. Но Тертуллиан, как всякий хороший апологет, одновременно осознает необходимость положительного изложения сущности христианства. Для этой цели он использует спекулятивный метод, при помощи которого излагает рациональные начала христианской догмы. Его рассуждения носят систематический характер и начинаются с представления, кто такой «Бог христиан»: «Что мы почитаем, есть Бог единый». И продолжает, используя антитезис и парадокс — приемы, характерные для его мысли: «Он невидим, хотя Его видят; Он не осязаем, хотя по милости своей является; Он непостижим, хотя человеческим умом постигается, поэтому Он истинен и велик» (там же, 17:1-2). Кроме того, Тертуллиан делает гигантский шаг в развитии тринитарной догмы; он дает нам адекватный латинский эквивалент для выражения этой великой тайны, вводя терми- ны «эдна субстанция» (substantia) и «три Лица» {personae). Подобным образом он значительно развил терминологию, адекватно передающую тайну Христа, Сына Божьего и истинного Человека. Африканский писатель также исследует вопрос о Святом Духе, разъясняет Его божественный и личностный характер: «Верим, что Иисус Христос по своему обетованию послал нам через Отца Духа Святого, Утешителя, освящающего веру тех, кто верует в Отца, Сына и Святого Духа» (там же, 2,1). В творениях Тертуллиана мы находим много фрагментов о Церкви, которую автор всегда называет «Матерью». Даже после своего перехода в монтанизм он не забыл, что Церковь — это Матерь нашей веры и нашей христианской жизни. Также он размышляет о моральном облике христиан и о будущей жизни Кроме того, его тексты помогают выявить живые тенденции в христианских общинах, касающиеся отношения к Пресвятой Матери, таинству евхаристии, браку и таинству примирения, первенству Петра, молитве... Особенно тогда, во время гонений, когда христиане казались потерянным меньшинством, апологет призывает их к надежде, которая, если следовать его писаниям, является не просто самостоятельной добродетелью, но той модальностью, которая накладывает отпечаток на все аспекты христианской жизни. Мы надеемся, что будущее за нами, потому что будущее за Богом. Так, воскресение Христа представлено как основание нашего будущего воскресения и основной предмет нашей христианской надежды: «Значит, плоть воскреснет, и воскреснет всякая, и та же самая, и нисколько не поврежденная. Она повсюду сохраняется Богом с помощью вернейшего Посредника между Богом и людьми — Иисуса Христа, который возвратит человеку Бога, Богу — человека» (О воскресении плоти, 63:1). С человеческой точки зрения, безусловно, можно говорить о жизненной драме Тертуллиана. С течением времени он становился все более требователен к христианам. При любых обстоятельствах, и особенно в гонениях, он требовал от них проявлений героизма. Жесткий в своих позициях, он не скупился на тяжелейшие обвинения и с неизбежностью оказывался в одиночестве. До сегодняшнего дня остаются открытыми многие вопросы не только о богословской и философской доктрине Тертуллиана, но также и о его отношении к политическим институтам и языческому обществу. Меня лично заставляет задуматься этот великий в моральном и интеллектуальном смысле человек, который внес такой значительный вклад в сокровищницу христианской мысли. Очевидно, что в конечном счете ему не хватило простоты, смирения быть членом Церкви, принять свои слабости, быть терпимым к другим и к самому себе. Если смотреть только на величие собственной мысли, именно это величие начинает исчезать. Важнейшая черта великого богослова — эго смирение оставаться с Церковью, принимать ее и свои слабости, потому что только один Бог совершенно свят. Мы же постоянно нуждаемся в прощении. Безусловно, африканский писатель был и остается важным свидетелем первых шагов Церкви, когда христиане оказались подлинными носителями «новой культуры» в непосредственном диалоге между классическим наследием и евангельским посланием. Именно Тертуллиану принадлежит крылатая фраза, что наша душа naturaliter. Christiana (христианка по природе) (Аполог. 17:6). Здесь автор постулирует непреходящее родство между подлинными человеческими и христианскими ценностями; также значимо и другое его рассуждение, в котором, парафразируя Евангелие, он говорит: «Христианин не может ненавидеть даже своих врагов» (ср. Аполог 37), где непременный моральный императив веры требует «ненасилия» как правила жизни: кто не почувствует драматической актуальности этого уче- нгия, хотя бы в свете жарких межрелигиозных дебатов! Таким образом, в писаниях африканского автора поднимается множество тем, с которыми нам приходится сталкиваться и сегодня. Они склоняют нас к плодотворной рефлексии, к которой призываю всех верующих, чтобы они могли все более убедительно выражать правило веры, кото- 4 0111,1 >11 |,i .‘| жни рым, если снова обратиться к Тертуллиану, «удостоверяется, что Бог един и нет иного Бога, кроме Творца мира, который произвел все из ничего через Слово свое, происшедшее прежде всего» (О прескрищии еретиков 13:1). Общая аудиенция, 30 марта 2007, площадь Св.Петра
Еще по теме ГЛАВА 8 Тертуллиан:
- XIII. Тертуллиан
- Апологеты: от Аристида до Тертуллиана.
- 4.1. Раннехристианская апологетика: Афиногор, Ипполит, Ириней, Климент Александрийский, Тертуллиан [Оправдание деятельности христиан]
- ГЛАВА 4 ГЛАВА 4. ПСИХОЛОГИЯ СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ
- ГЛАВА 2.
- ГЛАВА XV
- ГЛАВА XI
- ГЛАВА X
- ГЛАВА IX
- ГЛАВА VI
- ГЛАВА V
- ГЛАВА IV
- ГЛАВА II
- Глава 3.
- Глава 6.
- Глава 3.