ГЛАВА 10 Евсевий Кесарийский
Дорогие братья и сестры! В истории древнего христианства принципиально важно различать первых три века и все последующие, начиная с Никейского собора 325 года, Первого Вселенского собора. Прямо «на стыке» этих двух периодов располагаются так называемый «переворот Константина» и церковный мир, а также фигура Евсевия, епископа Кесарии в Палестине. Он был наиболее компетентным представителем христианской культуры своего времени как богослов, экзегет, историк и просто эрудированный человек. Прежде всего, Евсевий известен как первый историк христианства, но он был также и великим филологом ранней Церкви. В Кесарии, где приблизительно в 260 году родился наш автор, нашел прибежище Ориген, бежавший из Александрии, и там же он основал школу и большую библиотеку. На этих книгах несколько десятилетий спустя воспитывался молодой Евсевий. В 325 году в качестве епископа Кесарии он деятельно участвовал в Никейском соборе. Его подпись стоит под Символом веры и утверждением совершенной божественной природы Сына Божьего, который поэтому был определен как «единосущный Отцу» (homoousios to Patri). Именно этот Символ веры мы повторяем каждое воскресенье на святой литургии. Евсевий был искренним почитателем Константина, даровавшего Церкви мир, и снискал его взаимное признание и уважение. Евсевий чтил Константина как в своих писаниях, так и в публичных выступлениях, приуроченных к двадцатой и тридцатой годовщинам его вступления на трон, а также после смерти императора, которая имела место в 337 году. Сам Евсевий умер двумя или тремя годами позже. Неутомимый ученый, в своих многочисленных произведениях Евсевий анализирует и осмысляет первые три века христианства, три века, прошедшие под знаком преследований, широко используя все доступные христианские и языческие источники, которые хранились прежде всего в Кесарийской библиотеке. Поэтому, несмотря на объективное значение его апологетических, экзегетических и доктринальных иабот, неувядающая слава пришла к нему в первую очередь благодаря десяти томам Церковной истории. Он был первым, кто написал историю Церкви, и это произведение остается основополагающим благодаря тем источникам, которые Евсевий сделал доступными для последующих поколений. Своей Историей он спас от неминуемого забвения многочисленные события, имена и литературные труды древней Церкви. Таким образом, перед нами первоисточник, без которого нельзя изучать первые века христианства. Можно задаться вопросом, каким образом он структурировал материал и какими намерениями был движим при составлении этого нового произведения. В начале первой книги историк подробно перечисляет те темы, которые намеревается затронуть в своей работе: «Я поставил себе задачей описать следующие события: преемство святых апостолов; то, что произошло от времен Спасителя нашего и до наших дней; какие и сколь важные дела совершены были, по сказаниям, в Церкви: кто стоял во главе наиболее известных церковных кругов и со славой руководил ими; кто в каждом поколении устно или письменно защищал слово Божье; имена, нрав и время тех, кто, жаждав новизны, дошли до пределов заблуждения и, вводя лжеименное знание (гнозис), как лютые волки, беспощадно расхищали стадо Христово... также когда и каким образом язычники подняли воину против слова Божья, какую великую борьбу в свое время вели за него мученики, претерпевшие пытки и пролившие свою кровь; затем современные нам свидетельства и благостное милосердие Спасителя нашего ко всем нам» (Церк. ист. 1,1,1-2). Таким образом, Евсевий затрагивает множество вопросов: преемства апостолов как основы Церкви, распространения Благой вести, заблуждений, гонений со стороны язычников и великих свидетельств, просветляющих эту историю. За всем этим для автора просматривается милосердие и бла- гос1 ь Спасителя. Тем самым Евсевий кладет начало церковной историографии. В своем рассказе он доходит до 324 года, когда Константин победил Люциния и был объявлен единственным императором Рима. Это случилось за год до Ни- кейского собора, который разработал «сумму» всего того, чему Церковь в доктринальном, нравственном и юридическом смысле научилась за эти триста лет. Цитата из первой книги Церковной истории, которую мы только что привели, содержит намеренное повторение. В нескольких строках автор трижды повторяет христологический титул Спаситель и прямо апеллирует к «его милосердию» и «его благости». За этим нельзя не заметить важнейшую перспективу историографии Евсевия: его история «христоцен- трична», в ней прогрессивно разворачивается тайна любви Бога к людям. С искренним изумлением Евсевий признает, что «из всех, прежде живших и ныне живущих людей во всем мире только Его называют Христом [т.е. Мессией и Спасителем мира. — Прим. авт.], исповедуют и проповедуют как такового, что под этим именем Его помнят эллины и варвары и что доныне по всей ьселенной ученики Его чтут Его как Царя, благоговеют больше, чем перед пророком, прославляют как истинного, единственного Первосвященника Божья и, больше того, как Слово Божье, существовавшее предвеч- но и приявшее от Отца величайшую честь; поклоняются Ему как Богу. И что самое удивительное: мы, верующие в Него, чтим Его не только устами и звуком слов, а всем нашим душевным складом; мы предпочитаем исповедание Его самой нашей жизни» (там же, 1,3,19-20). Тем самым на первый план выходит другая черта, которая будет оставаться неизменной во всей древней историографии: «моральная интенция», которая предшествует повествованию. Исторический анализ никогда не бывает самоцелью; он делается не только для того, чтобы познавать историю; скорее он определенно нацелен на обращение верующих и достоверное свидетельство их христианской жизни. История направляет и наши пути. Таким образом, Евсевий живо вопрошает верующих всех времен о том, чем для них являются события истории вообще и церковной истории в особенности. Он спрашивает также и у нас: каково ваше отношение к тому, что пережила Церковь? Это простое любопытство, вызванное, возможно, поиском сенсаций и скандальных происшествий всегда и во всем? Или же вы движимы любовью, открыты перед тайной, осознаете через веру, что в церковной истории можно увидеть знаки любви Бога и великие дела спасения, Им совершенные? Если наше отношение таково, мы не можем не чувствовать потребности дать адекватный и великодушный ответ, свидетельствовать христианской жизнью, чтобы знаки Божьей любви оставались видимы и последующим поколениям. «Есть тайна, — не уставал повторять выдающийся патролог, кардинал Жан Даниелу, — есть скрытое содержание истории... Тайна — это дела Бога, создающие во времени подлинную реальность, сокрытую за завесой видимости... Но эту историю, которую Бог пишет для человека, Он не пишет без самого человека. Останавливаться на созерцании „великих дел“ Божьих означало бы видеть только одну сторону вещей. За ними стоит ответ человека» (Jean Danielou, Saggiosul mistero della storia, ed. it., Brescia 1963, p. 182). По прошествии стольких веков Евсевий Кесарийский и сегодня призывает верных, каждого из нас, к изумлению и созерцанию в истории великих дел, совершенных Богом для спасения людей. И с не меньшей энергией он побуждает нас к обращению, к изменению жизни. Действительно, перед лицом Бога, который так возлюбил нас, мы не можем оставаться равнодушными. Любовь стремится к тому, чтобы вся жизнь была ориентирована на подражание Возлюбленному. Будем же делать все для того, чтобы через призму нашей жизни просматривалась любовь Бога. Общая аудиенция, 13 июня 2007, площадь Св.Петра
Еще по теме ГЛАВА 10 Евсевий Кесарийский:
- ГЛАВА 23 Святой Евсевий Верцелльский
- Из «Войны с готами» Прокопия Кесарийского
- Прокопий Кесарийский о восстании «Ника» в Константинополе (532 г.)
- ПРОКОПИЙ Кесарийский (Procopius) (между 490 и 507 —?), выдающийся византийский историк.
- 2.2 Две трактовки отличия Иисуса от нас:
Севир Антиохийский, Иоанн Грамматик Кесарийский и «особое мнение» Леонтия Иерусалимского
- ГЛАВА 4 ГЛАВА 4. ПСИХОЛОГИЯ СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ
- ГЛАВА 2.
- ГЛАВА XV
- ГЛАВА XI
- ГЛАВА X
- ГЛАВА IX
- ГЛАВА VI
- ГЛАВА V
- ГЛАВА IV
- ГЛАВА II
- Глава 3.