Введение

Если античные и библейские мифы составляют органичную часть прежде всего европейской культуры, то мифологии, которые формировались в отдельных историко-культурных регионах на пространстве от Северной Африки до Восточной и Юго-Восточ­ной Азии, органично включены в материальную и духовную куль­туру Востока.

Цивилизации Востока являются важнейшим этапом в разви­тии человечества, эпохой появления наук, литературы, философии, изобразительного искусства и архитектуры. На Древнем Востоке, в Шумере, возникли в IV тыс. до н.э. первые города, в которых в это же время зародилась письменность. На Востоке впервые по­явилось алфавитное письмо, в измененном виде распространивше­еся со временем по всему свету. Письменность способствовала вза­имному обогащению народов достижениями культуры. На Восто­ке, в Китае, обнаружены относящиеся к 5000-4000 гг. до н.э. первые знаки чисел. Человечество унаследовало от цивилизаций Востока

многие открытия в области математики, астрономии, медицины, географии, архитектурные и строительные приемы, технические изобретения. Общепризнано влияние цивилизации Востока, и осо­бенно Египта и древнего Двуречья, на античный мир, культура которого послужила, в свою очередь, основой для формирующейся европейской культуры. Соответственно, иметь представление о во­сточных мифологиях необходимо каждому человеку, интересую­щемуся Востоком, знакомство же с ними обогащает наши знания об истории и культуре Востока так же, как обогащает знания об истории и культуре античного мира знакомство с античной ми­фологией.

Настоящее издание включает в себя обзор мифологий Востока, который делается в последовательности, ставшей в востоковеде­нии традиционной: за разделом, где приводится типология мифов и дается характеристика мифологического сознания (тем самым этот раздел структурирует мифологический материал и расстав­ляет необходимые акценты), следует сначала мифология древнего Египта, затем древнего Двуречья, далее — Малой Азии, Сирии, Фи­никии и Палестины, Ирана, Индии, Китая, Кореи, Японии и Юго- Восточной Азии. Среди них выделяются мифологии четырех ве­ликих цивилизаций Востока: египетской, шумеро-аккадской, индий­ской и китайской, которые оказали значительное влияние на культуры народов, сопредельных с Египтом, Двуречьем, Индией и Китаем. Вместе с тем внутри каждого такого очерка материал из­лагается по хронологии складывания той или иной мифологии (исключение составляет мифология Юго-Восточной Азии), в ее развитии, с характеристикой письменных источников, а порой и памятников материальной культуры, а также в последовательнос­ти, которая определяется характером мифологического материала.

В центре очерков всех локальных мифологий — ив этом со­стоит формирующая их облик модель, которая соответствующим образом выстраивает мифологический материал, — находятся ес­тественные для мифологического сознания представления о раз­витии мира из первоначально недифференцированного состояния в состояние дифференцированное, превращении неорганизован­ной вселенной — хаоса — во вселенную организованную — космос, что прослеживается на примере многих типологически близких параллелей и картин, рисующих постепенное складывание при­родной и социальной организации. Это поступательное движение включает в себя в чем-то близкие, а в чем-то специфические для

разных культур образы и представления, касающиеся образова­ния космоса из недифференцированной субстанции и отделения неба от земли как одного из его этапов, появления человека на земле и его эволюции из состояния дикаря в состояние цивилизо­ванного человека, возникновения городской культуры и государств, приходящих на смену дикости и варварству, а также мифологи­чески окрашенную историю народов, в том числе в их взаимоотно­шениях со своими соседями и своими богами.

В эту схему развития, упорядочения бытия мира и человека естественным образом укладываются представления об их конеч­ных судьбах. Они касаются всего мира в целом, отдельных наро­дов и конкретных людей и связаны с наступлением как посмерт­ного существования, так и грядущего Последнего суда, подразуме­вающего завершение процесса трансформации хаоса (неблагого) в космос на высшей стадии его бытия (состоянии благости).

Каждый отдельный очерк той или иной локальной мифоло­гии имеет вместе с тем свою внутреннюю логику выстраивания материала, в ряде случаев демонстрирующую эффект соприкосно­вения разных культур, испытывающих на себе иновлияния.

Так, очерк мифологии древнего Египта был бы неполным без изложения сюжетов, связанных с образами Осириса и Исиды. Здесь отмечается то влияние, которое оказали связанные с ними пред­ставления на религиозные искания раннего христианства, а также на мифотворчество античности.

Изложение мифологии древнего Двуречья получает логичес­кое завершение в характеристике аккадского эпоса о Гильгамеше (поэма «О все видавшем»), в центре которого находятся эпико­мифологические образы героев-побратимов Гильгамеша и Энки- ду. Этот великий эпос Аккада и всего Древнего Востока оказал влияние на формирование литератур и мифологий Малой Азии, Сирии и Палестины, а в отдельных эпизодах, возможно, и на ин­дийскую мифологию.

Очерк мифологии древней Малой Азии закономерно подыто­живается включением некоторых сюжетов из ранней греческой мифологии в части ее теогонии, влияние на которую мифологии Северной Сирии могло быть в ряде отношений определяющим, как сказалось на мифотворчестве греков мифотворчество народов Ближнего Востока в целом.

Рассказ о мифологии западносемитских народов естественно переходит в очерк ветхозаветной (ранней иудаистской) мифоло-

гии: известно, что сакральная ветхозаветная традиция коренится в религиозно-мифологических представлениях западных семитов, населявших в древности Сирию и Палестину. При этом библей­ская мифологическая традиция показана как развивающийся ре­лигиозно-мифологический эпос еврейского народа.

Мифология Ирана ограничивается мифологией «Авесты» и составляющих часть той же традиции пехлевийских текстов. Здесь в центре внимания находятся учение пророка и религиозного ре­форматора Заратуштры, а также иранская космогония, естествен­ным образом переходящая в эсхатологию, включающую представ­ления о Страшном суде Ахура-Мазды (Ормузда), пришествии спа­сителей, воскрешении умерших и т. д., с чем связаны и представ­ления о посмертных путях человеческой души. Эти представления повлияли на центральные образы и представления нескольких религий, в том числе христианства, иудаизма, ислама, возможно — буддизма.

Обзор индийской (индуистской) мифологии также заверша­ется характеристикой эсхатологии индуизма и представлений, свя­занных с посмертными путями души.

Китайская мифология показана в развитии, завершающемся в период средневековья складыванием синкретического пантеона и формированием «народной» мифологии, живой и в современном Китае (здесь достаточно вспомнить о Цзао-ване, боге домашнего очага, с чьим почитанием связаны обряды, входящие в состав ново­годних празднеств).

Мифология Кореи раскрывается вначале на примере архаич­ного фольклора, затем — народных преданий. В заключение она показана как испытавшая на себе влияние религий и мифологий Китая и Индии.

Очерк мифологии Японии сознательно ограничен материа­лом составленных по образцу китайских хроник сводов «Кодзи- ки» и «Нихонги». Это позволяет выделить и обозначить в виде нескольких формирующихся этапов становление официальной мифологии синто.

Лишь применительно к мифологиям обширного региона Юго- Восточной Азии — и именно в силу их разнородности и разно­временности — нельзя сказать, что внутренняя логика развития мифологического материала формирует здесь в полной мере об­лик мифологии, какой она доносится до читателя. Сначала здесь излагаются мифологии народов материковой, затем — островной Юго-Восточной Азии.

Предлагаемое вниманию читателя издание содержит обзор мифологий Востока, сделанный на основе доступных источников и литературы, который по понятным причинам не может претен­довать на полноту. При этом приводятся мнения специалистов по тому или иному вопросу, порой их расхождения - без ссылок на соответствующие работы. Переводы текстов с восточных языков приводятся без указания имен переводчиков.

Завершают издание Указатель имен и мифологических пер­сонажей (последние - как, например, Змей-Дракон - не всегда имеют собственное имя), Указатель географических названии и Библиография источников и литературы, использованных в изда­нии и доступных читателю. Источники и исследования распреде­лены по соответствующим разделам, причем в каждом разделе сначала указываются источники, в том числе литературные обра­ботки мифов, а затем - исследования.