Фрагмент головоломки

Подводя итог, Ричи отметил, что при всей важности этих открытий относиться к ним следовало с осторожностью, поскольку их можно было считать лишь предположительными — в исследовании участвовало слишком мало людей[*******************************].

Затем Ричи обратился к тому, что его несколько смущало: «В конце каждого дня, как я уже говорил, мы да

вали людям небольшую анкету, в которой они сообщали, сколько времени практиковались самостоятельно. Мы верили в их честность, поскольку некоторые из участников эксперимента заявляли, что никогда не практикуются вне стен класса. Мы проанализировали, как иммунные изменения и изменения в активности мозга соотносились с количеством времени, которое люди, по их словам, тратили на практику. И не обнаружили никакой связи. Ноль».

Далай-Лама предположил: «Может быть, у них улучшились условия работы — их не заставляли слишком напрягаться?»

Ричи продолжил: «Ваше Святейшество, одна из возможностей, которую мы рассматривали, была в том, что люди из группы медитации практиковались спонтанно, в течение дня. Когда они ощущали приближение стресса, они начинали следить за дыханием или фиксировать свои физические ощущения, как их учили в классе медитации».

Далай-Лама поддержал теорию Ричи: «Если их учили вызывать состояние постижения, то такое состояние может проявляться даже в ходе выполнения повседневных обязанностей».

Но есть и другое объяснение. По существу, Дэвидсон обнаружил, что для новичков в медитации одного только посещения восьми занятий по тридцать или сорок пять минут плюс восьми часов медитации в течение однодневного ретрита оказалось достаточно, чтобы произошли заметные изменения в настроении, а также в мозговой и иммунной функциях.

Загадка заключалась в том, что дополнительное время ежедневной медитации, указанное некоторыми уча

стниками группы, по всей видимости, не усилило эти благотворные изменения.

Другими словами, ученые не обнаружили линейной зависимости, в соответствии с которой, например, чем большую дозу лекарства принимает пациент, тем быстрее выздоравливает.

И все же результаты Ричи вполне согласуются с теми, что были получены в рамках исследования влияния физических упражнений на сердечные заболевания у людей, которые ведут малоподвижный образ жизни. Те, кто никогда не занимался физкультурой, самую большую пользу для здоровья получили, сменив сидячий образ жизни — нулевую физическую активность — на занятия физкультурой по два-три часа в неделю; в науке этот рубеж называется «точкой опрокидывания» и обозначает предел скорости прогресса.

Дополнительные три часа упражнений в неделю приносят сравнительно малую дополнительную пользу. Поэтому возможно, что четырнадцать часов медитации, минимальное количество в рамках курса Кабат-Зинна, были в эксперименте Дэвидсона такой же «точкой опрокидывания» в плане полезности для начинающих ме- дитаторов.

Каким бы ни был ответ, Ричи пора было заканчивать свое выступление: «В завершение, Ваше Святейшество, я хочу сказать, что мы все зарядились энергией и энтузиазмом, — сказал он, тонко намекая на обсуждавшуюся ранее тему благотворных эмоций в буддийской психологии. — И мы надеемся в будущем продолжать такое же плодотворное сотрудничество, которое дает нам возможность использовать важные буддийские идеи и приступить к исследованию долгосрочных изменений мозга и тела, которые могут сделать нас немного счастливее и, может быть, даже немного здоровее».

«Чудесно!» — воскликнул Далай-Лама.

К этому моменту стол перед презентаторами был завален свидетельствами недельной напряженной работы: книгами и тетрадями, кусками разобранной пластиковой модели мозга, карманными компьютерами, фотокамерами, аудио- и видеооборудованием, бутылками из- под воды...

Я начал последний раунд дискуссии с вопроса к Далай-Ламе: «Можете ли вы, принимая во внимание все представленные материалы, назвать какое-либо исследование, которое считаете самым полезным?»

После долгой паузы Далай-Лама начал с того, что связал предыдущую презентацию Ричи о неврологии деструктивных эмоций с данными, которые тот представил только что: «Когда Ричи говорил о противоядиях от негативных эмоций, я чувствовал, что само по себе слово „противоядие" — это уже оценочный, субъективный термин. Возможно, мы сумеем сформулировать наш интерес таким образом, чтобы просто узнать, какие ментальные состояния противоречат или противостоят другим состояниям, используя терминологию, сходную с той, что применяется для описания отношений между левой предлобной корой и миндалевидным телом.

Давайте рассмотрим в качестве примера состояние эмоциональной опустошенности, или апатии. Вы не можете однозначно назвать состояние эмоционального спада негативным или деструктивным, поскольку все зависит от конкретных обстоятельств. Если человек ощущает высокий душевный подъем и его самооценка слишком сильно повышается, тогда в этот момент будет полезно понизить его эмоциональный уровень. С другой стороны, если временами человек страдает от очень низкой самооценки или, возможно, впадает в депрессию, то в такие моменты апатия только усугубит ситуацию. Поэтому нельзя однознач- Зак. 581

но причислить это состояние к вредным или полезным; лучше постараться использовать его в том контексте, где оно может оказаться полезным.

Аналогичным образом вы можете оценить различные типы эмоциональных состояний с учетом контекста, а также с точки зрения диаметрально противоположного состояния. Такое сравнение аналогично определению кислоты или щелочи: ни одно из этих веществ не является позитивным или негативным, но они несовместимы и нейтрализуют друг друга».

Затем Далай-Лама обратился к совсем другой теме: «Другой интересный момент состоит в том, что когда человек спит, то его сенсорные способности, как правило, дремлют, и поэтому он ничего не слышит и не видит.

Затем он поинтересовался: «Когда вы видите какие- то образы во сне, то какая именно часть мозга активизируется и как можно связать это с нашим обсуждением того, какая часть мозга активизируется при прямом перцепционном осознавании — в отличие от ментальной концептуальной когниции?»

Ричи ответил: «Участки мозга, которые отвечают за зрительное восприятие, активизируются во время сновидений. Кроме того, когда Аллан Хобсон и его коллеги из Гарвардской медицинской школы тщательно изучили эмоциональное содержание снов, оказалось, что у обычных людей примерно в двух третях снов доминирующим эмоциональным содержанием является беспокойство. Самые последние исследования показали, что во время

сновидений миндалевидное тело, которое ассоциируется с некоторыми видами негативных эмоций, демонстрирует особенно высокую активность, а лобная доля — особенно низкую. Следовательно, в данных естественных состояниях существует динамический баланс между этими двумя областями: по мере возрастания активности миндалевидного тела предлобная активность падает». Другими словами, буйное миндалевидное тело, освобожденное от гнета предлобной области, играет значительную роль в распространении эмоциональной реальности подсознательного на нашу жизнь во сне.

Далай-Лама спросил: «Если во сне человек переживает милосердие, сострадание или даже культивирует их, связано ли это с активизацией лобной коры?»

«Это очень интересно, — ответил Ричи. — Недавно мы опубликовали результаты исследования, которое показало, что люди, переживающие большое количество позитивных эмоций наяву, демонстрируют ту же модель активности левой лобной доли во время сновидений.

«Следовательно, — прокомментировал Далай-Лама, — позитивная настроенность полезена не только во время бодрствования, но и во время сна».

Он имел в виду классический буддийский канон о пользе добродетели, где утверждается, что позитивный настрой ума перед засыпанием переходит в сны человека. Кроме того, буддийские тексты считают «хорошие» сны результатом культивирования позитивных эмоций, таких как милосердие и сострадание.

«Это абсолютно справедливо, — согласился Ричи. — Между эмоциями во время бодрствования и во время сна существует очень тесная взаимосвязь».

Оуэн внес уточнение: «Было бы неправильно считать, что одна треть людей видит позитивные сны. Дело в том, что негативными являются примерно две трети от общего количества снов. Некоторые люди склоны видеть более позитивные сны, но редко можно встретить человека, всегда имеющего позитивный настрой. Другая интересная особенность эмоциональной окраски снов заключается в том, что эмоции сновидений имеют обыкновение катиться под уклон. Начало сна, как правило, бывает нейтральным, но затем ситуация становится все хуже, и очень редко — лучше. Помню, как-то раз я видел сон, в котором был один особенно приятный момент с участием Мерилин Монро». (Услышав это имя, Далай-Лама спросил своих переводчиков: «А кто это?») Оуэн продолжил: «Но тут я, к сожалению, проснулся, а когда захотел уснуть снова, чтобы досмотреть приятный финал, ничего у меня не вышло».

Маттье изложил противоположную точку зрения: «В воспоминаниях учителей и отшельников прошлых лет можно найти массу примеров того, как медитаторы развивают в себе способность осознавать, что они спят, и намеренно трансформировать природу своих снов. Сначала сон развивается драматически с явными признаками негативного влияния, но затем внезапно этот цикл исчезает, и дальнейшее развитие сна идет в позитивном направлении». Кстати, как раз такое позитивное воздействие является одной из целей в традиции йоги сновидений, или ясных снов[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡].