«Немецкая идеология».
В этой работе оценки гегелевского идеализма существенно сокращены по сравнению с предшествующими рукописями и потому могут стать понятными в полной мере только при их учете. Фрагмент, посвященный Гегелю, начинается утверждением, что «у него... весь материальный мир превратился в мир мыслей, а... вся история — в историю мыслей» [1, 3, 12]. Это высказывание может быть понято как утверждение признания Гегелем мира идей до мира вещей, подобно Платону. Но мы уже знаем по анализу предшествующих рукописей, что здесь может иметься в виду не генетическое, временное, причинное предшествование мира мыслей, а нечто другое — такой способ анализа объекта исследования (исторического процесса), когда исходные авторские представления о нем выдаются за исчерпывающие законы его развития. В данном случае у Гегеля при всей глубине его подхода не в полной мере учитывались законы экономического развития. Это давало авторам «Немецкой идеологии» право утверждать, что история у Гегеля превратилась, по сути дела, «в мир мысли» [1, 3, 12]. Этот фрагмент был перечеркнут авторами. Возможно, их не удовлетворила краткость формулировки, которая несла глубокий смысл, но ввиду своей неразверну- тости могла пониматься и трактоваться двойственно. Аналогично уточним смысл общей характеристики «Немецкой идеологии». Желая противопоставить ход своей мысли ходу мысли, типичному для немецкой философии середины XIX века, Маркс и Энгельс характеризуют последний как опускание «с небес на землю», а свою позицию — подъем «с земли на небо». В первом случае сознание рассматривают «как если бы оно было живым индивидом». Во втором, отказываясь от «воображаемой» деятельности «воображаемых индивидов», исходят из «подлинных людей» и специально оговаривают необходимые предпосылки такого рассмотрения [1, 3, 18]. Приведенные высказывания без учета глубинного смысла критических замечаний в адрес Гегеля в предшествующих рукописях могут пониматься как подтверждающие и развивающие мысль о домировом существовании абсолютной идеи, о предшествовании мира идей миру мыслей в общемировоззренческом смысле. Оказывается, однако, что эти высказывания можно понять и объяснить без этой предпосылки. Важно обратить внимание на употребленную авторами условную форму: они не утверждают, что идеалистический ход мысли немецких идеологов состоит в понимании «сознания» как домировой абсолютной идеи, как «живого индивида» (в этом случае имело бы место сознательное утверждение платоновского варианта объективного идеализма)— они упрекают их в том, что о сознании говорится так, «как если бы» оно было живым индивидом, что можно понимать и как платоновскую интерпретацию, и как не вполне осознанную издержку в отборе фактов при интерпретации исторического процесса. Сравнение с предшествующими рукописями Маркса показывает, что в данном случае имеет место второй вариант. Как видим, в «Немецкой идеологии» есть немало пунктов, которые могут восприниматься как подтверждающие обыденные трактовки идеализма Гегеля, но вместе с тем нет ни одного, безусловно свидетельствующего, что авторы работы ограничиваются этой позицией. Критиковать идеализм Гегеля им позволяют другие основания помимо приписываемых ему утверждений о домировом существовании абсолютной идеи. Итак, если центральным пунктом критических замечаний Маркса и Энгельса являются издержки в методе, то какие стороны метода, какие его характеристики выделяются? Вопросы диалектики в общей форме в данной работе особо не акцентируются. В центре внимания — борьба с мистификацией и спекуляцией во взглядах на социально-исторический процесс. Критике подвергается спекуляция в ходе построения теоретических конструктов, это именно то направление, в котором происходит развитие метода. Данный вывод может быть подтвержден также тем серьезным вниманием, которое было уделено авторами в первой главе вопросу о роли абстракций, являющихся необходимыми лесами в ходе построения теоретических конструктов. Эти абстракции позволяют систематизировать эмпирический материал, подняться над собранием мертвых фактов в изложениях эмпириков, но сами они получены в ходе анализа реального исторического развития людей. Они могут и должны сводиться воедино, но сами по себе, в отрыве от истории, ценности не имеют. Они позволяют наметить «последовательность отдельных слоев» исторического материала, но не дают ни рецепта, ни схем и не избавляют от неизбежных трудностей при рассмотрении и упорядочении нового материала [1,3, 26]. В ходе решения трудной задачи корректного использования абстракций в процессе исследования и допускаются методологические просчеты, которые могут быть квалифицированы как «идеалистические». Можно утверждать, что именно в наиболее философской своей работе, решая задачу «сведения счетов со своей прежней философской совестью» и приходя к выводу о необходимости расценивать свою позицию как «материалистическую», авторы уделяют основное внимание не общемировоззренческому вопросу при всей его исключительной важности, а социально-мировоззренческому. В понимании и рассмотрении идеализма преобладают методологические аспекты, которые решаются через приемы построения теоретических конструктов.
Еще по теме «Немецкая идеология».:
- К. МАРКС и. Ф.ЭНГЕЛЬС
- К. МАРКС и. Ф.ЭНГЕЛЬС
- 12.2. Марксистское учение о соотношении природного и социального в человеке. Индивид и личность.
- ПЕРЕЧЕНЬ ИМЕН
- ИММАНУИЛ КАНТ - РОДОНАЧАЛЬНИК КЛАССИЧЕСКОЙ НЕМЕЦКОЙ ФИЛОСОФИИ
- 3. Мировая война идеологий?
- Средневековая немецкая мистика как возможный объект религиоведческих исследований: к критике историографических стереотипов1
- ИДЕОЛОГИЯ ГОСУДАРСТВА КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ФЕНОМЕН: ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ Адуло Т.И.
- Особенности развития Германии в 18-19 веках, общая характеристика немецкой классической философии
- Французская революция и судьбы просветительской идеологии
- НЕМЕЦКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ