Христианский догмат триединства
В христианской версии в соответствии с идеей триединства единый Бог является одновременно тремя разными объектами: Богом-Отцом, Богом-Сыном и Богом- Святым Духом. Как может отец оказаться сыном и, сверх того, еще и каким-то неясным «духом», совершенно не понятно. Гегель считал этот принцип вообще непостижимым для человеческого разума: в триединство можно верить, но понять его на рациональных основаниях никому из людей не удастся. Согласно христианскому догмату триединства единая божественная сущность есть внутри себя личностное отношение трех «ипостасей», или «лиц», — Отца (безначального первоначала), Сына (логоса, т. е. абсолютного смысла) и Святого духа («животворящего» начала жизненной динамики). Встает естественный вопрос, живо занимавший средневековую философию и не потерявший своей остроты для христианской теологии наших дней: как могут быть тождественными и одновременно различными (триедиными) эти три сущности, составляющие Святую Троицу? Как согласовать единство и простоту бога с троичностью представляющих его лиц? Догмат триединства утвердился в христианстве довольно поздно и после жестоких споров. Будучи уже принятым II Вселенским собором, он продолжал вызывать все новые толкования и послужил отправным пунктом различных ересей. Представителям других религий и в особенности атеистам догмат представляется абсолютно непостижимым. Если Бог-отец и Иисус Христос (богочеловек, второе лицо Троицы) еще могут быть как-то охарактеризованы, то Бог-дух, связывающий воедино эти две сущности, кажется чем-то сугубо мистическим. Проблема триединства обсуждалась в течение многих столетий, и уже это говорит о том, что за нею, несомненно, стоит какое-то реальное, хотя, быть может, и не особенно ясное содержание. Естественно сразу же предположить, что, решая эту проблему, средневековая и более поздняя философская мысль пыталась разрешить некую иную серьезную проблему, вставшую в конкретный исторический период в своеобразной форме теологического вопроса о триединстве. Троичность бога — истина, открываемая не разумом, а верой. В теологии со времен Августина распространена аналогия между троичностью божества и структурой внутренней жизни человеческого духа. Однако эта аналогия поверхностна и ничего не объясняет. В самом влиятельном теологическом трактате Боэция «О троичности», которым пользовались практически все, кто писал в Средние века о божественном триединстве, отстаивается идея, что троичность бога не может быть предметом философского доказательства. Это сверхразумная, а значит, и сверхфилософская истина, данная только в вере. Философия может разъяснить, как следует понимать триединство, но она не способна доказать его. Божественные лица Отец, Сын и Дух, поясняет Боэций, разнятся между собой как относительные предикаты, оставаясь в своей субстанции одним и тем же. Относительные предикаты не меняют природы объекта, к которому они прилагаются: человек называется господином в отношении своего раба; когда раб умирает, человек перестает быть господином, но от этого его природа не меняется. Это углубление Боэция в вопросы логики заменяет августиновскую аналогию другой, столь же малоубедительной аналогией. Позднее мистик Я. Беме прямо сказал, что божественное триединство — это чудо, и как всякое чудо, оно вообще непостижимо с помощью разума: в том и состоит великое чудо, что бог из одного сделал два, и эти два все же остаются одним.
Еще по теме Христианский догмат триединства:
- П
- С
- Пятнадцатая лекция
- Двадцать шестая лекция
- ФИЛОСОФСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ «ТЕОДИЦЕИ» ЛЕЙБНИЦА
- 1
Вводные замечания о православном богословии в IV и V веках
- Глава 48
К УЧЕНИЮ ОБ ОТРИЦАНИИ ВОЛИ К ЖИЗНИ
- 1. АПОСТОЛЬСКИЕ ОТЦЫ, АПОЛОГЕТИКА И ХРИСТИАНСКИЙ ГНОСТИЦИЗМ II в.
- 3. Триединство
- ЛЕКЦИИ ПО ФИЛОСОФИИ РЕЛИГИИ
- УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН