Тренинг - это можно и самостоятельно

Остановимся здесь, вдумаемся. Поднятие лапки, попадание на педальку и нажатие на нее дает определенную систему сигналов изнутри организма. Педалька связана с механизмом, выдающим мясо-су- харную таблетку. В потолке открываются створки, и вот тебе манна небесная за многострадание. Несколько сочетаний, и смышленое животное добывает себе корм. Ну а если подкрепить какое-то сочетание сигналов изнутри отрицательно, например ударом тока, то такое действие оттормаживается. Многое в нашей жизни построено на оперантных рефлексах. Неодобрительные взгляды — все равно что удар током. А понахальничал, и получилось — хочется делать то же дальше. Скиннер продолжил свои эксперименты и в человеческой области. Оговорюсь заранее, что за это его справедливо критиковали. Ведь понятно, что и Дуров, и другие дрессировщики до Скиннера пользовались фактически оперантными рефлексами.

Но не только. Ешс — выработать автоматизм в стремлении подавать синтоны. Как же это сделать? Все-таки в своем глазу бревна не видишь. Да, но зато и чужом видишь соринку. Так соединим усилия и договоримся в специальном тренинге выискивать в глазу друг у друга соринки и говорить об этом. А уж наказание (отрицательное подкрепление) обеспечим себе сами. Итак, здесь, в группе, самокоррек- ция происходит с помощью «я — глазами других». Это, так сказать, теория. Ну а как в «Маленьком принце» мы это делаем на практике?

Семь человек плюс психолог вне группы. Вне и в то же время в ней. Психолог организует какую-нибудь совместную деятельность: чай пить вместе, решать головоломку, а чаше и проще подискутировать на остросюжетную тему. Политика, сексуальные меньшинства, кто виноват в разводах... Острота спора заставляет забывать о вежливости, снижает внутреннюю цензуру.

В результате конфликтогены, которые в спокойной обстановке могли бы и не проявиться, будучи подавляемыми осознанно, здесь, как соринки, произрастают. В сельском хозяйстве есть такое понятие — «лущение стерни». Дают прорасти сорнякам и срезают ростки, а потом засевают ноле. Так вот здесь что-то наподобие. Стоит прорваться кон- фликтогену, психолог останавливает дискуссию, спрашивает у «автора», всем ли он доволен в своем поведении. Если он не заметил, что допустил конфликтоген, психолог спрашивает группу. Скорее всего, кто-нибудь (а все прошли материал, содержащийся в предыдущих главах) этот конфликтоген замечает.

редко. Но психолог в этом случае советует все же учесть, что истина здесь субъективна, что если человеку неприятно, если его что-то царапнуло, если хотя бы кто-нибудь из группы обратил на это внимание, то все-таки стоит и свое внимание на этом заострить, и самоош графо- ваться. Но психолог на этом не настаивает: хочешь — оштрафуешься, не хочешь — нет. Так что, повторим, здесь все «само».

Интересная происходит динамика в подаче конфликтогенов.

Этап 1. «Автор» конфликтогена выдает на-гора конфликтоген, не замечая этого и лишь соглашаясь постфактум с мнением группы.

Этап 2. Как гам говорится: слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Ну так вот, конфликтоген вылетает, и человек готов за ним из своей шкуры выскочить, чтобы поймать его и «вернуть обратно». И он уже сам виновато смотрит на группу и активно или неуверенно выкладывает на базарчик монетку.

Подождем немножко с этапами и поговорим о системе штрафов. Почему монетка? Потому что купюра — много, а фантик — мало. И ведь вот какая «подлость»: прежде чем ее положить, надо испытать чувство стыда, а до этого еще проделать анализ, а потом только положить монетку. Вся эта процедура запоминается, как легкий удар электрическим током. Но вернемся к этапам.

Этап 3. Конфликтогенное словосочетание или сочетание жестов, смена выражения лица в определенной последовательности... начинаете^, но не завершается, обрывается. Человек произносит слово «ничего», а продолжение «подобного» как бы проглатывает, осекается. Потому что понимает уже, что оштрафуют, точнее, что самому придется о штрафоваться. Ибо «ничего подобного» означает, что «он такой дурак», что даже близкого к истине не говорит, и главное, хоть что-нибудь подобное истине сказал бы, так буквально ничегошеньки. В таких случаях для закрепления все-таки рекомендуют самооштрафовагься.

Этап 4. Он самый тяжелый для человека. Во всем буквально сомневаешься. Возник план произнесения фразы, и думай: есть здесь конфликтоген или сойдет, не оштрафуют. Речь замедляется, и мужчины идут, как танки по пустыне сквозь песок, а женщины, как кошечки по битому стеклу, так осторожно пробуют лапкой, не колется ли? Трудная работа происходит внутри личности, хорошая работа.

Этап 5. Темп речи вновь становится быстрым, а конфликтогенов в ней — как допустимый радиационный фон по счетчику Гейгера. Что и требовалось доказать.

Но стоп! А как же быть с синтонами? Надо же не только конфликтогены изъять («Отбросьте же дурную половину»), но и синтоны культивировать («...и с лучшею живите в чистоте»). Ну, что же, не только «кнут», но и «пряник» ведь можно использовать: за каждый синтон — вознаграждение от группы — та же монетка...

У Вы не дали себя перебить, но и не форсировали звук голоса — в чистом виде нейтральное коммуникативное поведение. Все равно оштрафуемся: упущенная выгода — упущенная возможность дать синтон. Женщина уронила авторучку, мужчина не поднял — был бы, понятно, штраф за конфликтоген. Женщина уронила ручку, другая женщина не подняла ее — штраф за упущенную возможность заработать реноме хорошего и успешного человека.

И люди не сразу, а «медленно и печально» (но «печаль моя светла») выравнивают корабль своего коммуникативного поведения по син- тонному компасу.

А что же с базарчиком из монеток? В первые два часа он бурно пополняется, вторые два часа постепенно гает. Это показатель того, что группа вместе с каждым из ее участников «проделала саморазвитие». В такой ифовой дискуссии человек достаточно быстро избавляется от конфликтогенов и привыкает «синтонировать». Бывает, что он даже фонтанирует синтонами, но штрафуем мы и за переизбыток синтонов, за их неуместность, льстивость. Все должно быть искренним, уместным, со вкусом и чувством меры. Ну что ж: недолет, перелет, попадание в цель.

Сменяя виды совместной деятельности (дискуссию на чаепитие, подготовку к вечеру на танцы и т. д.), мы добиваемся все большего очищения от конфликтогенов нашего коммуникативного бытия.

Тренинги мы проводим в клубе «Маленький принц» и в настоящее время. Теперь это, кроме меня, делают под моим руководством

alt="" />alt="" />alt="" />

студенты.

Чтобы тренинг легче было проводить, имеет смысл перед глазами держать красочный плакат с напоминанием об основных конфликтогенных и синтонных позициях (рис. 6). В «Маленьком приные» он занимает большое пространство на стене напротив основной части группы. Мы приводим его в уменьшенном виде на странице 153. А вы сможете его снова увеличить и повесить на стенку.