Предисловие

Каждая наука создает свой язык, и те, кто готовится ее освоить, должны им овладеть. Психология — не исключение. Но ее язык отличается и тем, что она включает много слов, используемых в обычном, житейском общении, а также много терминов с неопределенным содержанием. Часто такие слова не обозначают какие-то реальности, а являются теоретическими конструктами (концептами), призванными что-то объяснять. Это приводит к необходимости анализа на лекциях различных понятий через обращение к тем реальностям, которые в них представлены.

Другая задача, решаемая на лекционных занятиях, — формирование профессионального мышления. Лектор обязан показать, как вводятся понятия психологии, какая реальность скрывается за ними, как ее надо анализировать.

Я осознанно читаю этот курс с позиций культурно-исторической психологии и теории деятельности не только потому, что процесс формирования меня как специалиста проходил в рамках данной научной школы, которую оцениваю как самую эвристичную на сегодня. Сильные и слабые стороны любой теории проявляются только тогда, когда она пытается охватить все явления и процессы, подлежащие научному объяснению. Следуя не букве, а духу культурно-исторического подхода и теории деятельности, я рассматриваю общую психологию с этих позиций.

Специфика жанра — «лекция» — не требовала от меня прямых ссылок на работы основоположников этой научной школы и их учеников.

Можно также заметить, что автор этого текста учитывал содержание недавно вышедших учебников по общей психологии (авторы — Е. Е. Соколова, А. Н. Гусев, В. В. Нуркова, М. В. Фаликман, Н. Б. Березанская и В. В. Нуркова).

В тексте лекций неоднократно подчеркивается близость идей Л. С. Выготского и Н. А. Бернштейна, важность работ по физиологии активности для психологии. Здесь нет ссылок на работы моего первого учителя — И. М. Фейгенберга, но его идеи, конечно же, использовались. При подготовке материалов содержания конкретных тем я постоянно обращался к работам С. Л. Рубинштейна и его учеников, к трудам М. Г. Ярошевского и А. В. Петровского, Б. Г. Ананьева, Л. М. Век- кера и В. М. Аллахвердова, Д. Н. Узнадзе и его учеников и последователей, к публикациям А. И. Мещерякова и В. Д. Шадрикова. Осмысливая отдельные проблемы, я обращался к работам Е. Н. Соколова и его учеников, находя в них аргументы «за» и «против» моей личной позиции. Не могу не отметить, что идеи таких ученых, как Г. М. Андреева, Э. В. Ильенков и Ф. М. Михайлов, помогли мне сформировать по ряду проблем свою собственную позицию.

Конечно, в этих лекциях представлены не только взгляды моих учителей и коллег (в моем понимании). По ряду проблем я рискнул изложить свое собственное видение их решения в духе теории деятельности и культурно-исторического подхода.

Лекции написаны в утвердительном положительном стиле, но это не более чем педагогический прием, так как изложенное здесь — лишь одна из попыток решить проблемы сегодняшней психологии.

Я, как и все, — дитя своего времени. Изучать психологию начал в 1961 году, когда еще не были полностью сняты запреты Павловской сессии, а философия, за редким исключением, усердно повторяла или пыталась примирить документы ЦК КПСС и работы классиков марксизма. Мне повезло — я слушал лекции А. Н. Леонтьева, А. Р. Лурия, П. Я. Гальперина, А. В. Запорожца, Д. Б. Эльконина. Физиологию ВНД нам читал Е. Н. Соколов. По инициативе В. В. Лебединского мы подробно изучали работы Н. А. Бернштейна. Прекрасные лекции читала нам Б. В. Зейгарник. Авторитет учителей не только открывал нам новые горизонты понимания психологии, но и ставил преграды при поисках собственных решений вопросов, которые пока еще не решены в этой науке. Поэтому я с благодарностью вспоминаю лекции Ф. Д. Горбова, критично оценивающего разные теоретические построения с позиций жизненных задач психологии. Чтобы вы почувствовали аромат его лекций, приведу всего лишь одну фразу: «Водопроводное течение мысли физиологов завело их в тупик».

На мою личную профессиональную судьбу большое влияние оказали четыре человека: О. В. Овчинникова, А. Р. Лурия, Л. С. Цветкова и А. Н. Леонтьев, благодарность к которым сохраняется у меня постоянно. Их помощь на разных этапах моего становления позволила мне войти в число преподавателей факультета психологии МГУ, в ранге которого я остаюсь и сейчас.

Одной из причин подготовки этого текста к печати стали многочисленные просьбы студентов и незнакомых мне слушателей разрешить диктофонную запись на занятиях. Когда же на экзамене я увидел напечатанную небольшую книжечку с непрофессионально подготовленным конспектом моих лекций, то решил изложить на бумаге то, что составляло основное содержание курса, который вел более двадцати пяти лет.

Хочу выразить благодарность Г. М. Андреевой, А. Г. Асмолову, Н. И. Наенко, Н. Б. Березанской, В. Я. Романову, В. В. Нурковой, А. Н. Гусеву за критические замечания при обсуждении рукописи этих лекций и поблагодарить своих дочерей — Ирину и Оксану — за терпение к моим занятиям по написанию лекций (в том числе и во время отпуска) и помощь при оформлении рукописи.

Завершая предисловие, повторю слова Ф. Д. Горбова: «...я старался как мог».

Иванников В. А.

Москва. 2010