«Прокладка путей»

«Поддразнивание — это хороший пример очень сложного феномена. Во-первых, когда детей дразнят, они иногда переживают сильную обиду и унижение, иногда просто приходят в замешательство, а иногда чувствуют, что такое поддразнивание делает их частью определенной группы.

видностью этого поведения — распусканием слухов. К десяти годам дети объединяются в группировки и с удовольствием распускают слухи и сплетни, причиняя другим еще большие страдания. Детям очень трудно сдержать свои эмоции, когда кто-то рассказывает о них небылицы. Поэтому, работая с детьми этого возраста, мы тратим много времени на обсуждение проблемы слухов и сплетен».

«Из вашего рассказа о поддразнивании детей, — заметил Далай-Лама, — напрашивается вывод о том, что дети, у которых недостаточно развита способность задействовать интеллект, достаточно плохо понимают контекст ситуации. Хотя, на мой взгляд, чтобы понять смысл поддразнивания, не нужно иметь огромные когнитивные способности. Часто поддразнивание — это просто игра; его мы можем наблюдать и у животных. Собаки часто покусывают друг друга, когда играют. Похоже, они понимают, что никакого злорадства в этом нет».

Марк ответил: «В этой ситуации для человека особенно важно уметь успокоиться, когда его дразнят, и понять, хочет ли дразнящий просто поиграть или в самом деле пытается его обидеть. Агрессивные и обидчивые дети реагируют на поддразнивание мгновенно, почти автоматически. Мы не знаем, какие процессы происходят в это время в мозге; вполне возможно, что там существуют нервные схемы, которые особенно чувствительны к такому виду раздражения.

Учителя, так же как и родители, порой сталкиваются с неразрешимыми проблемами.

определить, кто стал инициатором конфликта; вы можете догадываться, но не знаете точно. В результате учителя часто не хотят разбираться в подобных конфликтах и говорят: „А ну-ка, оба, сейчас же сядьте и сидите рядом со мной. Вы оба наказаны".

Мы объясняем учителям, что в ситуациях, когда дети прибегают к ним в таком эмоциональном возбуждении, чаще всего они первым делом начинают нагнетать эмоциональное возмущение. Мы советуем учителям в такой ситуации говорить: „По-моему, вы так разволновались, что даже я начинаю волноваться вместе с вами. Нам всем нужно успокоиться". Можно также попросить детей принести свои наборы лиц с выражениями и выбрать из них то, которое соответствует их состоянию. Таким образом, теоретически, можно активизировать левую лобную долю — Ричи сказал, что именно эта область помогает подавлять беспокоящие эмоции.

Используя этот речевой центр в рассуждающей части мозга, можно запустить процесс понимания и, в конечном итоге, управления эмоцией. Разумеется, такой прием иногда срабатывает, а иногда нет», — закончил Марк.

«Совершенно верно, — согласился Далай-Лама. — С буддийской точки зрения в этой ситуации вы пытаетесь увести внимание от сильной эмоции по обходному пути, чтобы можно было сначала вернуть разум в нейтральное состояние».

Марк кивнул и добавил: «С точки зрения психологии развития обучение детей вербальной идентификации эмоций в период с трех до девяти лет может проложить в их мозге эти обходные пути. Мы мало знаем о проводящих путях между миндалевидным телом и лобной долей, или между гиппокампом и лобной долей, и к тому же в мозге кроме них есть множество промежуточных структур, у которых свои проводящие пути и о которых мы знаем еще меньше. Но мы полагаем, что превращение этих 3ак. 581

способностей в привычки на этом критическом этапе развития имеет очень большое значение. Если те же самые навыки придется осваивать позже, то это потребует переучивания. А переучивание всегда проходит труднее, чем первичное обучение».

После этого Марк еще раз сформулировал основное логическое обоснование необходимости обучать детей эмоциям: такое обучение помогает им приобретать эффективные эмоциональные навыки в тот период, когда ключевые нервные схемы мозга только формируют проводящие пути, и сделать это гораздо легче, чем пытаться затем изменить режим работы этих проводящих путей у взрослого человека. Грамм профилактики, как всегда, стоит килограмма лечения — или долгих лет психотерапии, лекарственного лечения или, коли на то пошло, то даже тюремного заключения.