Субстрат и сущность индивидуального субъекта

Философия практики, выводя сущность отдельного человека из его принадлежности к надындивидуальной, именно общественной системе, отнюдь не абстрагируется от проблемы субстрата, оттого, к чему социальные отношения «привязаны».

«...Первый конкретный факт» который подлежит констатированию,— пишут Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии»,— телесная организация этих индивидов и обусловленное ею отношение их к остальной природе... Всякая историография должна исходить из этих природных основ и тех видоизменений, которым они, благодаря деятельности людей, подвергаются в ходе истории» 137. Природные основы человека шире, чем биологическое начало, которое непосредственно предшествует социальному. Биологическое начало образует важнейшую часть человеческого материального субстрата, причем диалектика развития такова, что биологические процессы, предшествуя социальным, в свою очередь испытывают «видоизменения» под влиянием социального фактора. Маркс полагал: «Бытие людей есть результат того предшествующего процесса, через который прошла органическая жизнь. Только на известной стадии этого процесса человек становится человеком. Но раз человек уже существует, он, как постоянная предпосылка человеческой истории, есть также ее постоянный продукт и результат, и предпосылкой человек является только как свой собственный продукт и результат» 138. Человек, будучи социальным в сущности образованием, остается, как живое существо, частью природы, имеет соответствующие анатомические и физиологические системы и функции. Социальный обмен веществ человека с природой не устраняет биологического обмена. В структуре человеческого субстрата в качестве природных свойств Б. Г. Ананьев, например, выделял возрастные, половые, конституционно-соматические, нейродинамические и др. свойства. Анатомическое строение ’ человека, ряд нервно-физиологических структур (Лобные доли мозга и т.

д.) представляют собой в известном смысле продукт труда, социально-исторической практики. Следовательно, человеческое биологическое отличается (хотя и в рамках единого вида материи) от животно-биологического. По нашему мнению, человеческий индивид, этот объект общественного развития, в качестве непосредственного материального носителя общественных отношений, субъекта, не тождествен человеческому живому телу. Мы согласны с мнением В. В. Орлова: «Человек—материальное существо надбиологиче- ского уровня (включающее, разумеется, специфически человеческую биологию как свою основу)»139. Его материальный субстрат — не просто человеческое тело, а человеческое тело, усиленное материальными орудиями, от орудий труда до орудий социально-преобразуемой деятельности и духовного производства. Это значит, что не только сущность человека (совокупность всех общественных отношений), но и ее носитель, субстрат, в своем специфическом смысле формируется лишь в рамках общественной системы и вместе с ней. Человек, таким образом, оказывается материальным социальноприродным образованием. Взаимодействие социального и природного чрезвычайно многосторонне, его верное методологическое объяснение способствует решению конкретно-научных и практических проблем, начиная с инженерно-технических и кончая медицинскими. Известно, что под влиянием труда й возникшей из потребности общения речи мозг обезьяны превратился в мозг человека. Параллельно с развитием мозга шло развитие его ближайших орудий — органов чувств. Формировалась «человеческая биология». Ее описание представляет большую теоретическую трудность для частных наук и философии. На этот счет в отечественной философской литературе существует ряд точек зрения. Во-первых, признается как бы рядоположенность биологического и социального в человеке. О. В. Лапшин, например, пишет: «...Человек есть, с одной стороны, живое существо с функционирующими по определенным биологическим законам органами, с другой — существо общественное, производящее, обладающее мышлением и речью» 140.

Во-вторых, соотношение социального и природного истолковывается в духе концепции непосредственного тождества природного и социального. Весьма последовательно этот взгляд проводится в работах Г. В. Мо- кроносова и А. М. Мосорова. «Среди философских идей К. Маркса и Ф. Энгельса, лежащих в основе материалистического понимания общественной жизни,— пишут они,— есть одна очень важная и малоизученная фундаментальная идея. Это идея о тождественности (в диалектическом смысле этого слова) индивидуальной жизнедеятельности людей и содержания общественных отношений» 141. В развитии этого тезиса обнаруживается склонность авторов к абсолютному отождествлению указанных моментов. «Единство социального и природного начал в личности имеет полную, слитность и лучше говорить не об их единстве, а об их непосредственном слиянии в одну всецело социальную сущность»142. А. М. Мосоров и Г. В. Мокроносов полагают, что признавать «разделение социальной реальности живого человека на две половинки — биологическую, оставшуюся от какой-то якобы несоциальной основы личности, и личностную» — знцчит совершить ошибку, ибо «нет в жизни человека биологической стороны, запредельной социальному началу» 143. Короче говоря, по мнению А. М. Мосорова и Г. М. Мокроносова, человек во всех своих проявлениях— социальное и только социальное существо. М. Б. Туровский, поддерживающий подобную теоретическую позицию, пишет: «Организм человека, по сути дела, никакое не биологическое образование»144. Нам представляется, что названные авторы неправомерно отождествляют содержание категорий «личность» и «человек». В-третьих, развивается взгляд, согласно которому человек — существо биосоциальное. Биологическое в нем «снято» социальным, т. е. сохранено в подчиненном виде145. Методологической предпосылкой данной точки зрения служит марксистская концепция соотношения видов и форм движения материи. На наш взгляд, в истолковании этой концепции было бы вернее говорить о человеке как существе социально-природном, а ведущую роль социального относить не только к сущности человека, но и к его субстрату.

Можно сказать, что все в человеке как человеке социально. Иное дело, что человек остается и живым существом, занимая определенное место в эволюции живой материи, и природным компонентом в целом. Мы согласны с выводом И. И. Елкина и К. Е. Тарасова: «В такой же степени как не существует «физико-биологической» или «химико-биологической» формы движения материи, а имеются физическая, химическая и биологическая формы (причем низшие формы существуют в высших, более сложных формах в опосредованном, в «снятом» виде), так и не существует «биосоциальной» формы движения материй, а имеются биологическая (свойственная растительному и животному миру) и социальная (свойственная человеческому обществу)» 146. Социальная форма движения материи возникает на основе предшествующих форм движения и реализуется через них. В связи с этим представляет интерес трактовка соотношения биологического (природного вообще) и социального, предложенная В. В. Орловым. «Человек ... имеет не двойственную биологическую и социальную, но интегральную социальную природу... Природа человека, таким образом, характеризуется многосторонними взаимодействиями и взаимосвязями ее различных уровней и на этой основе единством, которое есть социальность» 147. Эта трактовка предотвращает упрощенное понимание субстрата и сущности человека, позволяет понять сложную опосредованность социального и биологического, социального и природного. Она подтверждается выводом частных наук (Б. Г. Ананьев, Н. П. Дубинин, А. Н. Леонтьев и др.). Индивид как субъект и объект в субстратном смысле представляет собой систему, где действуют природные и социальные закономерности; их соотношение есть соотношение низших и высших форм движения материи. Такого рода вывод позволяет избежать биологизаторско- го подхода к человеку и грубой социологизации. Соотношение социального и биологического имеет несколько аспектов, в литературе выделены и исследуются социологический, социально-филогенетический, социальноонтогенетический, социально-космический аспекты148.

Надбиологический, социальный фактор, связанный с принадлежностью человека к обществу, играет ведущую роль в детерминации человеческого развития с субстратной и личностной сторон. Но в субстратной системе индивидуального субъекта сохраняет влияние, хотя и подчиненное, биологическая детерминация. Физиологическая деятельность протекает на основе законов, общих с законами живого вообще. Скажем, «законы наследственности у человека ничем не отличаются от аналогичных законов у животных. Нет сомнения, что генетическая информация у человека записана в молекулах ДНК. Это следует из фактов, добытых цитогенетикой и молекулярной генетикой человека, показавших генетическую роль хромосом и молекул ДНК, в которых локализованы гены человека»149. Усвоение культурных результатов каждым отдельным индивидом, формирование его как субъекта в сущностном и субстратном смысле идет на генетической основе физиологически закрепленных задатков. Но эти задатки обеспечивают лишь возможность формирования человека, которая только по мере приобщения индивида к деятельности в сфере социального и по мере воспитания, «распредмечивания» социально унаследованного содержания превращается в действительность. Как на уровне совокупного, так и на уровне индивидуального субъекта социальное (трудовое) и природное (в частности, биологическое) с субстратной стороны опосредуют друг друга при ведущей роли социального. Диалектика социального и биологического в. индивидуальном субстрате прослеживается даже онтогенетически. «Наблюдая в течение ряда лет одного и того же человека, можно видеть утолщение костного вещества и уменьшение костно-мозгового пространства по мере увеличения стажа физической работы и обратное соотношение их при смене профессий и переходе с физического труда на канцелярский. При этом раздражители внешней среды воспринимаются организмом биологически, поэтому внешние воздействия на скелет приводят к биологической перестройке костной структуры. Но характер и величина этих воздействий на скелет определяется социальными факторами — видом и интенсивностью труда, образом жизни и др.» 150.

Биологическое является предпосылкой социального, социальная детерминация в рамках индивидуального субстрата подчиняет биологическую и модифицирует ее. Социальная детерминация вызвала появление органов и закономерностей, присущих лишь человеку как живому существу: вторую сигнальную систему, специфический настрой терморегуляционных процессов и т. п. Академик П. К- Анохин подчеркивал: «Мы должны принять во внимание, что мозг человека во всех его деталях, как теперь выяснилось, до микропроцесоов и даже до молекулярных процессов включительно приспособлен именно к речевым и мыслительным операциям. Это именно то, чего добивается кибернетика,— найти такие параметры в рабрте мозга, которые могут быть моделированы в различных электронных схемах. Иначе говоря, биология человека — это не биология вообще, как, например, у обезьяны. Это — специфическая человеческая биология... Мы знаем в биологии человека много черт специфически человеческого характера. Так, например, миэлизация соответствующих центров речи происходит задолго до того, как появляемся речь, специфическая речевая функция человека» 151. Относительно изменений биологического субстрата индивидуального субъекта, видовой эволюции человека среди специалистов-ученых существуют различия во взглядах. Антропологи А. П. Быстров, М. Ф. Нестурх, Я. Я- Рогинский полагают, что йидовая эволюция человека закончилась. По мнению психолога Б. Г. Ананьева, в биологическом субстрате субъекта происходят эволюционные сдвиги, причем «не только в регуляторах органов (следовательно, органов-орудий), но и в самих органах, тканях и биохимических основах жизнедеятельности» 152. Близкое к этому мнение высказывает Н. П. Дубинин: «Признание того, что социальная эволюция человека еще долго будет строиться на основе динамичной, но в целом для всего человечества устойчивой генетической системы наследственности, отнюдь не превращает генотип человечества в нечто неизменное, извечно данное после появления готового человека. Дело лишь в сроках. Если социальная эволюция в наши дни идет скачками и все ускоряется, то это неприложимо к генетической эволюции человека» 153. Мысль о завершенности эволюции человеческого биологического субстрата методологически мало продуктивна. Она не способствует организации целенаправленных исследований в этом плане, противоречит уже достаточно многочисленным фактам. Сторонники такой точки зрения по существу отвлекаются от ведущей роли социального начала в становлении человека как субъекта. Сторонники признания неизменяемости человека в биологическом плане, как удачно подмечает X. Ф. Сабиров, допускают фактически равную самой себе, лишенную развития антропологическую основу, на которой возвышается изменяющаяся социальная сущность. Между тем «в процессе исторического развития появляются все новые и новые формы социальной деятельности людей и, следовательно, новые способности. Может ли неизменный материальный субстрат стать носителем этих новых способностей? По-видимому, нет. Так возникает проблема исторического развития биопсихического механизма человека» 154. Преодоление антропологизма в диалектико-материалистической философии связано не только с принципиально иным пониманием сущности индивидуального и общественного субъекта. Скачок от обезьяны к человеку, от стада обезьян к человеческому обществу означал формирование человеческого биологического субстрата — человеческого тела со специфической анатомией и физиологией. Но субстратная сторона индивидуального субъекта не ограничивается человеческим телом, в субстратном плане субъект-индивид носит конкретно-исторический характер и выступает в качестве живого существа, усиленного материальными орудиями: от орудий преобразования природного объекта и орудий социально-исторической практики до материальных орудий, используемых в процессе познания. Диалектико-материалистическому подходу к человеку как субъекту чужда односторонность—абсолютизация субстратного или сущностного моментов. Оба они охватываются, как нам представляется, понятием «человеческая природа». Напомним принципиальное положение Маркса и Энгельса: «Та сумма производительных сил, капиталов и социальных форм общения, которую каждый индивид и каждое поколение застают как нечто данное, есть реальная основа того, что философы представляли себе в виде «субстанции» и в виде «сущности человека», что они обожествляли и с чем боролись» 155. Формирование и изменение субстратной стороны индивидуального (и общественного) субъекта связано с формированием и развитием материальных производительных сил, но формирование и развитие материальных производительных сил неотделимо от формирования и развития производственных отношений в целом, что и образует сущностную сторону «человеческой природы». Индивид выступает в качестве объекта воздействия и в качестве субъекта — носителя субстратных и сущностных социальных свойств. В конечном счете материальной и духовной деятельностью индивидуального субъекта живет коллективный субъект. Характеризуя индивидуальный субъект с сущностной стороны, мы характеризуем его как личность. По отношению к типологическому социологическому аспекту данный уровень — уровень индивидуализации общественных отношений и проявляющихся в них объективных и субъективных, свойств. Это сфера исследований с позиции прикладных социологических дисциплин и психологических наук, опирающихся на философское и общесоциологическое, классово-типологическое понимание личности. Со стороны единичного субъекта личность, по мнению П. Е. Кряжева, есть индивидуальное бытие общественных отношений, мера присвоения индивидом конкретно-исторической социальной сущности. Диалектика общего, особенного и единичного в системе развивающихся личностных свойств, доказывает П. Е. Кряжев, есть единство общения и обособления, соотношение этих моментов — общесоциологический закон, проявляющийся конкретно-исторически 156. Итак, сложная развивающаяся система личностных свойств реализуется в конечном счете в деятельности индивидуального субъекта. Исследование этих свойств на современном уровне может быть только комплексным. Произвольная экстраполяция выводов, полученных на одном уровне, например, на философско-социологическом, на другой, скажем, на индивидуально-психологический, ведет к ошибкам. Подобных ошибок не избежал автор в целом содержательной работы о личности Т. М. Даутов, считающий, что «рассматриваемая категория (личности.— К. Л., Д. П.) не может характеризовать любой человеческий индивид. Личностью является лишь тот индивид, в котором наиболее полно представлено общественное в делом на данном этапе его развития» 157. Этот тезис не может не привести к явным теоретическим несообразностям, вроде следующей: «Личность является единичным бытием общественных отношений, ее сущность содержится вне ее единичного существования, в объективных общественных отношениях, существующих независимо от индивида и определяющих его природу»158. Конечно, общественные отношения первичны для каждого индивида, становящегося субъектом, но вместе с тем, они существуют только благодаря деятельности «единичностей», всех прошедших в истории поколений и существующих масс. Общественные отношения образуют не внешний фон, а внутреннюю структуру коллективного и индивидуального субъекта. По нашему мнению, признавая биосоциальность индивидуального субъекта в целом, нельзя распространять этот признак на личностные свойства человека, зачислять в структуру личности наследственно-биологические компоненты. Мы не можем в этом плане принять точку зрения К. К. Платонова, Е. А. Ануфриева, Т. В. Колбиной, Я. Щепаньского, включающих в интегральную целостность личности биологические элементы, врожденные рефлексы, физиологические процессы, в том числе нервные159. Биологические структуры и функции человека — это не структуры и функции личностного порядка, они лишь условие формирования личностных свойств, как биологическая активность индивидуального субъекта — предпосылка социальной его активности. История свидетельствует, что одна и та же виДовая биологическая организация человека несла и несет различные по типам личностные свойства, различные по типам общественные отношения. Включить биологические элементы в структуру личности — значит подменить понятие личности понятием человека вообще, смешать философский и социологический уровни структуры индивидуального субъекта. Трудно поэтому согласиться с Б. П. Парыгиным, который, оттеняя интегральный характер понятия личности, пишет: «Лич ность— это интегральное понятие, характеризующее человека в качестве объекта и субъекта биосоциальных отношений»160. Нам более приемлемой кажется позиция В. П. Тугаринова, как раз полемизирующего со сторонниками включения биологических характеристик человека в понятие личности161. Итак, комплексное исследование развития и структуры индивидуального субъекта включает в себя философско-социологический анализ сущности и субстрата, «материального базиса» социализации индивида162. Без такого анализа сам процесс социализации раскрыть во всей полноте невозможно.

<< | >>

↑

Источник: К. Н. ЛЮБУТИН, Д. В. ПИВОВАРОВ. ДИАЛЕКТИКА СУБЪЕКТА И ОБЪЕКТА. 1993

Еще по теме Субстрат и сущность индивидуального субъекта:

- Адвайта - Диалектика - Избранные философские труды и речи - История философии - Логика - Неклассическая философия - Общая философия - Онтология и теория познания - Основы философии - Первоисточники по философии - Периодика по философии - Проблемы философии - Социальная философия - Теология, богословие - Теория эволюции - Философия истории - Философия культуры - Философия науки - Философия религии - Философия языка - Хрестоматии по философии - Эстетика - Этика -

- Безопасность жизнедеятельности и охрана труда - Химические науки - Бизнес и заработок - Горно-геологическая отрасль - Домашнему мастеру - Естественные науки‎ - Зарубежная литература - Информатика, вычислительная техника и управление - Искусство. Культура - История - Литературоведение. Фольклор - Международные отношения и политические дисциплины - Науки о Земле - Общеобразовательные дисциплины - Педагогика, образование, воспитание - Промышленность - Психология - Религиоведение - Социология - Строительство - Техника - Транспорт - Филология - Философские науки - Экология - Экономика - Юридические дисциплины -