Отличительные черты модели в контексте работ Маркса (1846—1859 гг.).

Сравнение формулировки материалистического понимания истории в Предисловии к «К критике политической экономии» с близкими по содержанию изложениями его в других текстах Маркса весьма важно для перехода от общего представления о методе Маркса к освоению его деталей и для обоснования правомерности применения к нему понятия «моделирование».

Материал дают «Немецкая идеология», письмо к Анненкову, «Введение» к «Экономическим рукописям 1857—1859 годов» и предисловие Энгельса к немецкому изданию «Манифеста» в 1883 г., позволяющие выявить такие черты, которые говорят о намеренном построении модели. Уже первая глава «Немецкой идеологии» является развернутым изложением материалистического понимания истории. При этом обращают на себя внимание два момента. Во-первых, отсутствие краткой сжатой формулировки, равной по лаконичности модели из Предисловия к «К критике политической экономии». Во-вторых, возможность в некоторых аспектах говорить о большей полноте этой модели как целостности в сравнении с предшествующими детализированными текстами. Для сравнения с блоками модели вычленим те пункты главы, которые наиболее близки нам по содержанию и в отношении которых редакция сочла нужным внести в заголовки выражение «материалистическое понимание истории». Таких пунктов четыре: 1). «Предпосылки, из которых исходит материалистическое понимание истории» (раздел 1, пункт 2); 2). «Сущность материалистического понимания истории. Общественное бытие и общественное сознание» (раздел 1, пункт 4); 3). «Выводы материалистического понимания истории: преемственность исторического процесса, превращения истории во всемирную историю, необходимость коммунистической революции» (раздел 2, пункт 6); 4). «Резюме о материалистическом понимании истории» (раздел 2, пункт 7) [3, 150—151]. Первый пункт аналогов в модели не имеет, второй совпадает по содержанию с блоком об общественном бытии и общественном сознании, третий — с блоком исторического прогноза, четвертый содержит характеристику материалистического понимания истории, удобную для сравнения с моделью в целом.

На основе текста «Немецкой идеологии» можно продемонстрировать внутреннее богатство кратких формулировок модели. Идея вторичности общественного сознания, например, конкретизируется следующими положениями: утверждением первоначальной вплетенности идей, представлений, сознания в производительную деятельность; распространением этого вывода на духовное производство; определением сознания как осознанного бытия, а бытия как реального процесса жизни; объяснением видимости обратного соотношения; указанием на несамостоятельность развития форм общественного сознания и т. д. Но подобной детализации поддаются только два блока модели, остальные в свою очередь способны детализировать текст. Идея внутренней связи и движения социального организма развивается в «Немецкой идеологии» на примере перехода от феодального способа производства к буржуазному, но механизм развития, его противоречия, исторические формы представлены в модели не только более кратко, но и более полно благодаря таким приведенным в прямое соотношение понятиям, как производительные силы и производственные отношения, базис и надстройка, общественноэкономическая формация, эпохи экономической формации. Различие между «Немецкой идеологией» и моделью ярко выступает при сравнении с характеристикой материалистического понимания истории из четвертого пункта, которая может рассматриваться как одна из предпосылок модели: «Итак, это понимание истории заключается в том, чтобы, исходя именно из материального производства непосредственной жизни, рассмотреть действительный процесс производства и понять связанную с данным способом производства и порожденную им форму общения — т. е. гражданское общество на различных его ступенях — как основу всей истории; затем необходимо изобразить деятельность гражданского общества в сфере государственной жизни, а также объяснить из него все различные теоретические порождения и формы сознания, религию, философию, мораль и т. д. и т. д., и проследить процесс их возникновения на* этой основе, благодаря чему, конечно, можно будет изобразить весь процесс в целом» [3, 51].

В отличие от модели данная формулировка дается как задача исследования и по своему внутреннему потенциалу не только уступает модели, но и далеко не в полной мере отражает возможности текста «Немецкой идеологии» в целом. Следующая формулировка материалистического понимания истории, которая должна учитываться при выявлении характеристик модели,— это формулировка из письма к Анненкову. «Что же такое общество, какова бы ни была его форма? Продукт взаимодействия людей. Свободны ли люди в выборе той или иной общественной формы? Отнюдь нет. Возьмите определенную ступень развития производительных сил людей, и вы получите определенную форму обмена [commerce] и потребления. Возьмите определенную ступень развития производства, обмена и потребления, и вы получите определенный общественный строй, определенную организацию семьи, сословий или классов,— словом, определенное гражданское общество. Возьмите определенное гражданское общество, и вы получите определенный политический строй, который является лишь официальным выражением гражданского общества. Вот чего никогда не поймет г-н Прудон, потому что он воображает, будто совершает что-то великое, когда апеллирует от государства к гражданскому обществу, т. е. от официального резюме общества к официальному обществу» [4, 21]. Данная формулировка наиболее близка модели, поскольку преследует ту же цель — в наиболее кратком объеме показать внутреннее сцепление элементов социального организма. Оттенок постановки задачи, характерный для отрывка из «Немецкой идеологии», сменяется интонацией утверждения, проявляется ориентация на экономический блок модели, опускается детализация форм общественного сознания, вводится понятие производительных сил, но в сравнении с моделью 1859 г. эта формулировка отличается меньшей полнотой. Здесь отсутствует термин «производственные отношения» и понятие экономической общественной формации. Непосредственным предшественником этой модели является Введение к «Экономическим рукописям 1857—1859 годов», состоящее из 4-х разделов: 1) характеристика производства, 2) анализ трех видов соотношений — производства и потребления, производства и распределения, производства и обмена; 3) метод политической экономии; 4) различные аспекты материалистического понимания истории.

Последовательность рассмотрения соответствует будущей последовательности модели. Это видно не только из двух первых разделов, но и по заголовку последнего: «Производство. Средства производства и производственные отношения. Производственные отношения и отношения общения. Формы государства и формы сознания в их отношении к отношениям производства и общения. Правовые отношения. Семейные отношения» [1, 46, ч. 1, 46]. Реализация поставленной задачи в тексте отсутствует, намечены лишь отдельные пункты, которые «не должны быть забыты» (соотношение материалистического и идеалистического понимания истории, место войны, диалектика понятий «производительные силы» и «производственные отношения»; «непервичные»— перенесенные производственные отношения; неодинаковость отношения к материальному производству различных форм человеческой деятельности, например искусства; природная определенность как исходный пункт анализа; признание правомерности случая при доказательстве необходимости в историческом процессе; введение характеристики античного искусства). В результате можно говорить о попытке развернутого построения модели, в которой детально прорабатываются вопросы, относящиеся к первому блоку, намечаются остальные. Сравнение с Введением позволяет обратить внимание на такую отличительную особенность модели, как ее «выстроен- ность», «возведенность» в отличие от предшествующих спонтанных формулировок. Как известно из Предисловия к «К критике политической экономии», Маркс решил снять Введение [1, 13, 5], чтобы не предвосхищать выводы и заставить читателя, «согласившегося следовать» за автором, сделать эти выводы самому. Тем не менее основную идею Маркс все же считает нужным изложить, хотя и в предельно сокращенном виде. Введение, приобретая по сравнению с формулировками из «Немецкой идеологии» и письмом к Анненкову преимущество полноты, в то же время утрачивало краткость, компактность, обозримость. Работая над формулировкой материалистического понимания истории для Предисловия к «К критике политической экономии», Маркс стремился ускорить и облегчить для читателя восприятие целостности социальных процессов, поэтому изложил свою идею в одном абзаце, отличительные черты которого по сравнению с предшествующими формулировками позволяют рассматривать его не только как новое изложение материалистического понимания истории, но и как модель по преимуществу.

Необходимость сокращения объема модели приводила к тому, что опускались и детали, и даже некоторые принципиальные моменты. Таким образом, отличительной характеристикой модели является ее полнота и, одновременно, отвлеченность, элементы абстрагирования. Поэтому важно различать понятия «материалистическое понимание истории» и «модель материалистического понимания истории»*\ Первое подразумевает целостное изложение взглядов на исторический процесс, второе, как всякая модель, может браться в исследуемом на данной стадии #) В тексте работы выражение «модель материалистического понимания истории» всегда и во всех случаях так или иначе есть воплощение и выражение материалистического понимания истории в целом. В наиболее развитом, классическом виде эта модель представлена в Предисловии 1859 года. Однако ни здесь, ни тем более в предшествующий период эта модель не тождественна концепции материалистического понимания истории в целом, когда она выступает как органический момент, неотделимый от содержания всех исторических и политэкономических работ Маркса. Различая таким образом значение упомянутых выше терминов, автор иногда употребляет их как синонимы, хотя пределы этой синонимичности всегда очевидны. При этом автор предпочитает использовать термин «модель материалистического понимания истории» или для краткости — модель — не только тогда, когда речь идет о той или иной формулировке материалистического понимания истории, его кратком, сжатом изложении, но и прежде всего в случаях применения этой концепции в качестве инструмента познания. (Прим, ответственного редактора.) работы ракурсе. Чтобы пояснить эту мысль, обратим внимание на то, каким материалом сопровождались у Маркса предшествующие формулировки материалистического понимания истории. Выделяя четыре пункта рассмотрения в «Немецкой идеологии», мы отмечали, что первый из них не имеет аналогов в модели. В нем указываются предпосылки материалистического понимания истории: 1) индивиды; 2) материальные условия их существования; 3) их деятельность.

Материалистическое понимание истории заключало в себе не только выявление объективных закономерностей исторического процесса, но и размежевание с авторами индивидуалистических, мистических трактовок общественных законов. Эта задача решается в «Немецкой идеологии», постоянно и неизменно сопровождая формулировки материалистического понимания истории. В пункте об общественном сознании особо указывается на то, что люди сами являются производителями своих идей, а закономерность заключается в том, что они вынуждены действовать при вполне определенных обстоятельствах. В пункте о «выводах из материалистического понимания истории» Маркс и Энгельс указывают на противоположность своих взглядов представлениям о «Духе» как движущей силе истории. История рассматривается как результат активности сменяющих друг друга поколений, деятельность которых детерминируется полученным наследием. Поэтому можно говорить о предпосылках исторического процесса, но не о Цели Истории. Факт превращения истории во всемирную историю объясняется как естественное дело, а не как абстрактное деяние Духа. Указание на стихийные силы современной истории сопровождается объяснением их как сил мирового рынка, выражается надежда на возможность их обуздания. На этой основе делаются выводы о задачах революции. Короче говоря, выявление внутренней закономерности исторического процесса сопровождается одновременным указанием на то, что индивиды — единственные деятели своей исторической судьбы [8]. Эта двойная задача определяет и особенности текста, сопровождающего формулировку материалистического понимания истории в письме к Анненкову. Маркс начинает его указанием на то, что Прудон, по сути дела, признается в своем непонимании исторического процесса, поскольку прибегает к громким словам о всеобщем разуме, о боге и т. п. [4, 20]. Из этого следует, по словам Маркса, что он не понимает и экономического развития. Далее следует рассмотренная нами выше формулировка материалистического понимания истории,и следом за ней идет текст, подчеркивающий роль индивидов, исключающий необходимость обращения к мистическим объяснениям. «Излишне добавлять к этому,— пишет Маркс,— что люди не свободны в выборе своих производите тельных сил, которые образуют основу всей их истории, потому что всякая производительная сила есть приобретенная сила, продукт предшествующей деятельности. Таким образом, производительные силы — это результат практической энергии людей, но сама эта энергия определена теми условиями, в которых люди находятся, производительными силами, уже приобретенными раньше, общественной формой, существовавшей до них, которую создали не эти люди, а предыдущее поколение. Благодаря тому простому факту, что каждое последующее поколение находит производительные силы, приобретенные предыдущим поколением, и эти производительные силы служат ему сырым материалом для нового производства,—благодаря этому факту образуется связь в человеческой истории, образуется история человечества, которая тем больше становится историей человечества, чем больше выросли производительные силы людей, а следовательно, и их общественные отношения. Отсюда необходимый вывод: общественная история людей есть всегда лишь история их индивидуального развития, сознают ли они это, или нет. Их материальные отношения образуют основу всех их отношений. Эти материальные отношения суть лишь необходимые формы, в которых осуществляется их материальная и индивидуальная деятельность» [4, 21—22]. Последний пример, который мы хотим привести в доказательство того, что материалистическое понимание истории, как правило, излагается с одновременным подчеркиванием роли человеческой деятельности,— пример, позволяющий совместить две даты: 1848 г.— время написания «Манифеста», и 1883 г.— время изложения Энгельсом основной идеи «Манифеста» в Предисловии к нему. Основная мысль заключается, по словам Энгельса, в том, что «экономическое производство и неизбежно вытекающее из него строение общества любой исторической эпохи образуют основу ее политической и умственной истории» [1, 21, 1]. Эта формулировка материалистического понимания истории сопровождается следующим текстом: «...в соответствии с этим (со времени разложения первобытного общинного землевладения) вся история была историей классовой борьбы, борьбы между эксплуатируемыми и эксплуатирующими, подчиненными и господствующими классами на различных ступенях общественного развития, и что теперь эта борьба достигла ступени, на которой эксплуатируемый и угнетенный класс (пролетариат) не может уже освободиться от эксплуатирующего и угнетающего его класса (буржуазии), не освобождая в то же время всего общества навсегда от эксплуатации, угнетения и классовой борьбы...» [1, 21, 1—2]. Как видим, определяющее значение экономического производства совмещается с подчеркиванием роли классовой борьбы в прошлом, настоящем и в достижении будущего. Отличительной особенностью Предисловия является то, что подобных положений там нет. В этом оно сходно только с Введением к «Экономическим рукописям 1857—1859 годов», где еще могут быть обнаружены следы указаний на роль субъективного фактора, которые имеются во всех четырех разделах (отношение к прежним идеалистическим воззрениям, роль войны; правомерность случая и др.). Чем вызван именно такой характер изложения? Во-первых, потребностью сократить объем, достичь миниатюризации модели. Во-вторых, моделированием именно тех сторон исторического процесса, которые были предметом исследования. Мы можем обнаружить, что формулировки материалистического понимания истории незначительно, но достаточно четко модифицируются в зависимости от особенностей решаемой в каждом данном случае задачи. В «Немецкой идеологии», например, довлеет необходимость размежевания с господствующими взглядами на исторический процесс, преодоления философской спекуляции, поэтому в формулировках материалистического понимания истории появляется упор на проблемы роли сознания. В письме к Анненкову главной задачей является критика Прудона, обратившегося в отличие от немецкой послегегелевской философии к политической экономии, но не сумевшего избежать мистического взгляда на ход истории, поэтому цель Маркса — совместить деятельную сущность людей и закон. В «Манифесте» основной упор делается на классовую борьбу и проблемы коммунизма. В чем же заключалась специфика исследования в «Капитале»? Какая цель модифицировала формулировку? Основной задачей Маркса было выявление экономических закономерностей развития и конкретизация этих закономерностей в отличие от классической политэкономии. Особые указания на роль индивидов в экономическом процессе были бы банальностью в эпоху свободного предпринимательства. А замечание о роли классовой борьбы не было бы новостью для политической экономии, уже детально изучившей и показавшей роль столкновения классовых интересов в экономике. Цель Маркса — выявить новые, не замеченные до него закономерности. Впервые в истории экономической мысли он кладет товар как носителя стоимости в основу экономической системы, объясняет сущность денег, создает необходимую основу для объяснения тайны роста капитала, выделяя прибавочную стоимость. Являлись ли обязательными для понимания этих открытий указания на роль сознания в историческом процессе? Скорее напротив — были бы неуместными, повторяя общеизвестное и затемняя то, что требовалось обнаружить и довести до сознания. Следовало обнаружить факторы, действующие даже в тех случаях, когда их не учитывают, когда их понимают недостаточно или вовсе не понимают. Симптом такого непонимания — товарный фетишизм, фетишизм ренты и капитала, которые являются безусловным доказательством слепых пятен в экономическом сознании. В Предисловии дана такая формулировка понимания социального развития, которая позволяла решить задачу, объяснить действие неконтролируемых сознанием факторов. Иными словами, здесь дается читателю не исчерпывающее философское представление о ходе истории, о роли сознания, а логическая форма, инструмент анализа в тех микроповоротах, которых требовал объект исследования. Инструментальная направленность фрагмента не только допускает отвлечения, но и требует их, в то время как для характеристики материалистического понимания истории в целом изложенного недостаточно. Выражение «материалистическое понимание истории» в применении к инструменту и к философско-исторической концепции может, как видим, обладать различным объемом. Выявление и осмысление моментов отвлечения в анализируемом фрагменте важно для рассматриваемого вопроса: отвлеченность доказывает моделирование, моделирование объясняет отвлеченность.

<< | >>

↑

Источник: Старк Г. В.. Метод в действии (опыт целостного овладения наследием К. Маркса).. 1988

Еще по теме Отличительные черты модели в контексте работ Маркса (1846—1859 гг.).:

- Адвайта - Диалектика - Избранные философские труды и речи - История философии - Логика - Неклассическая философия - Общая философия - Онтология и теория познания - Основы философии - Первоисточники по философии - Периодика по философии - Проблемы философии - Социальная философия - Теология, богословие - Теория эволюции - Философия истории - Философия культуры - Философия науки - Философия религии - Философия языка - Хрестоматии по философии - Эстетика - Этика -

- Безопасность жизнедеятельности и охрана труда - Химические науки - Бизнес и заработок - Горно-геологическая отрасль - Домашнему мастеру - Естественные науки‎ - Зарубежная литература - Информатика, вычислительная техника и управление - Искусство. Культура - История - Литературоведение. Фольклор - Международные отношения и политические дисциплины - Науки о Земле - Общеобразовательные дисциплины - Педагогика, образование, воспитание - Промышленность - Психология - Религиоведение - Социология - Строительство - Техника - Транспорт - Филология - Философские науки - Экология - Экономика - Юридические дисциплины -