ЛОГИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА И ИДЕАЛЬНАЯ СУЩНОСТЬ ВРЕМЕНИ Спасков А.Н.

Для того чтобы решить нашу задачу математического описания времени, мы должны, по крайней мере, с чего-то начинать. Начинать нужно с очевидной, интуитивно ясной идеи времени. Но что это за идея? Ведь, одно дело, когда мы имеем интуицию времени, а другое - когда начинаем о ней мыслить.

В самом деле - разве мы можем наблюдать время? Мы всегда наблюдаем лишь настоящее. Но настоящее - это еще не время. Для того чтобы оно стало временем, необходима его связь с прошлым и будущим, которые мы мыслим с помощью памяти и воображения. Поэтому у Августина нет ни прошлого, ни будущего, а есть лишь настоящее прошлого и настоящее будущего. Таким образом, все три модуса времени нераздельно связаны и обладают статусом реального существования в наших мыслях, а, следовательно, и в действительности.

Другая крайняя точка зрения на время приводит к полному отказу от этого понятия. Логика рассуждений здесь такова: поскольку прошлого уже нет, будущего еще нет, а настоящее - это мгновение, не имеющее длительности, то и его не существует. Поэтому время - это иллюзия.

В этом выводе понятие иллюзия употребляется в негативном смысле, как отсутствие реального существования. При этом под реальностью понимается объективное (то есть независимое от нашего сознания), существование, а объект это то, что дается нам в ощущениях. Если придерживаться этой материалистической точки зрения и считать, в соответствии с определением В.И. Ленина, что материя - это объективная реальность, данная нам в ощущениях, то действительно - в материальном мире мы не найдем времени, так как его нет в наших ощущениях.

Поэтому время и является иллюзией наших чувств, но отнюдь не иллюзией нашего ума. Таким образом, время это умопостигаемая реальность, и мы будем употреблять понятие иллюзия в противоположном смысле, а именно по отношению к материальному миру.

На самом деле - ведь воспринимаемый нами материальный мир это иллюзия наших чувств. Это то, что нам кажется, и о чем мы имеем мнение, но не обладаем истинным знанием. Но, как ни парадоксально, на этом пути мы опять не находим разгадки тайны времени. Согласно Пармениду, чувственный мир как раз и является неистинным и кажущимся, потому что он подвержен изменениям, возникновению и исчезновению. Об этом же говорит и Платон, который противопоставлял вечный мир идей и бренный, временный мир вещей.

Выходит, что в идеальном мире есть вечность, но нет времени. В материальном же мире есть настоящее, но нет времени. Пока мы уверены лишь в том, что время - это свойство нашего ума. Но где же находится наш ум - в идеальном или материальном мире? Или, может быть, ум это посредник между этими мирами, посредством которого идеи выражаются и воплощаются в материальном мире?

То, что время невозможно описать логическим языком, убедительно показали элеа- ты. Со времени появления апорий Зенона прошло две с половиной тысячи лет, но до сих пор споры вокруг них не утихают, а задача логического описания движения до сих пор не решена в полной мере.

Я полагаю, что неразрешимые парадоксы теории движения, а значит, и времени, указывают на непригодность традиционной логики в этом вопросе. На самом деле логика оперирует противоположными и взаимоисключающими понятиями «истина» и «ложь». Эти понятия находятся вне времени. Между тем, время динамично, и то, что сейчас истинно, через мгновение может стать ложным. Вот эта парадоксальность и неустранимая противоречивость времени как раз и не поддается логическому описанию, идеалом которого является логическая непротиворечивость.

Попытаемся прояснить для себя следующие вопросы.

На самом деле наша «цепь мыслей» имеет форму линейной последовательности. Но как образуется эта форма, или она существует изначально, т.е. вне времени? Для того чтобы прояснить суть дела, мы должны начать с простейшей мысли. Но начало мысли - это уже начало во времени. Первое, с чего мы начинаем уверенно мыслить, это - с утверждения «я есть».

Мы начинаем с себя, но что такое «я»? и в каком смысле «я есть»? Вот здесь мы и должны повторить тот путь, который прошел Декарт. Подвергая все сомнению, мы отвлекаемся от всего внешнего и несущественного. Но единственное, в чем мы не можем сомневаться это то, что мы способны сомневаться. Наша способность сомневаться означает то, что я - духовная субстанция, атрибутом которой является мышление. Следовательно, я есть, потому что я мыслю. Вот она, знаменитая формула Декарта: «Я мыслю, следовательно, я существую».

Декарт пришел к этому утверждению путем сомнения. Но сомнение не может быть источником достоверной истины, даже, если мы в ней не сомневаемся. Ведь то, что мы не сомневаемся в истине, означает, что между истиной и нами нет и клина сомнения. Истина для нас очевидна и абсолютно достоверна, когда мы в ней ни капли не сомневаемся. Но путь сомнения не может привести к истине. Он может привести лишь к абсолютному ничто. Но я ведь сомневаюсь, что я - духовная субстанция. А это очевидная истина - предмет веры, а не мысли.

Если бы мы не верили, то мы не могли бы сомневаться, а значит и мыслить. Ведь мы верим, что мы можем сомневаться. А это значит, что мы можем либо верить, либо сомневаться, то есть обладаем свободой выбора.

Но чему мы верим - своим мыслям или своим сомнениям? В том-то и дело, что мы постоянно сомневаемся в своей способности мыслить. Мы не сомневаемся в том, что мы способны мыслить, но сомневаемся в том, что способны мыслить правильно. Но правильно мыслить - это, прежде всего, начинать с очевидной истины, которая не дается в мысли, но в которую мы верим помимо всякой мысли и вне всякого сомнения.

Для Декарта очевидной истиной было то, что мыслящий человек - это духовная субстанция. Но это отнюдь не очевидно для поверхностного ума. В том-то и дело, что нужно идти путем сомнений до конца, до самой сути. И вот здесь, на самой глубине нашего сознания мы утрачиваем всякую связь со своим телом и остаемся наедине со своим духом.

Неужели наше сознание - это всего лишь функция нашего мозга, как пытаются уверить нас материалисты? Неужели наш дух - это раб нашего тела. Неужели материя - первична, а сознание вторично? Но где в материи свобода? И вообще, что такое материя? Ведь это - предельно абстрактная категория или понятие, которое обозначает всеобщую идею всякой конкретной вещи. Поэтому материя - это идея, которая может реализоваться и реализуется в бесчисленном множестве материальных вещей и говорить о первичности материального мира и вторичности идеального бессмысленно. Разве может частная материальная вещь производить всеобщую идею материи?

Эта идея может появиться лишь в нашем уме, но не благодаря тому, что он является функцией нашего мозга, а потому, что он принадлежит к духовной субстанции и обладает способностью воспринимать идеи. Но эти идеи - не бледные и абстрактные тени отраженной материи, как уверяют материалисты, а яркие эйдосы ноуменального мира. Когда идея приходит в голову мыслителя, она озаряет и проясняет суть исследуемой вещи. И это не отраженный, направленный от материи к нашему сознанию свет, способный лишь затемнить понимание, а, наоборот, просветляющий свет, направленный от сознания к материальной вещи и проникающий в ее идеальную сущность.

Работа выполнена при поддержке БРФФИ, договор № Г08Р-011.