ЛЕКЦИЯ 7 О природе и сущности человека

Ф. Кривин

ПЛАН ЛЕКЦИИ Понятия «природа» и «сущность». Определение человека. Отличие человека от других животных.

С этой лекции мы начинаем новый раздел (это несколько лекций), посвященный человеку. Первая тема этого раздела — природа и сущность человека. Говоря о животных, мы используем лишь одно из этих понятий, потому что сущность животных (их способ жизни) задана природой. Почему применительно к человеку мы используем два понятия и надо ли так делать? Почему нельзя обойтись понятием природа, если человек есть один из видов животных?

Это необходимо и возможно, если сущность человека определяется не природой, а чем-то иным. Чем же? Прежде чем отвечать на этот вопрос, давайте заглянем в историю и посмотрим на попытки философов дать определение человека.

Древнегреческие философы пришли к мнению, что человек есть двуногое существо без перьев. Двуногость отличала человека от всех четвероногих, а отсутствие перьев — от птиц (про кенгуру они не знали). В этом определении хорошо видна не- разделенность существенных и несущественных признаков объектов. Этим воспользовался известный философ Диоген, который принес на следующее собрание философов ощипанного петуха и с вопросом: «А се человек?» выпустил его на стол.

А. Шопенгауэр определил человека как трагическое животное. Трагическое потому, что человек, утеряв инстинкты, стал руководствоваться в своем поведении разумом, что часто приводило к ошибкам в решениях.

Были попытки определить человека как животное смеющееся или плачущее. Но наблюдения за эмоциями высших животных показывают, что они имеют очень разнообразные эмоциональные переживания, аналогичные человеческим (страх, радость, угнетенное состояние и пр.).

Пытались определить человека как животное, способное к обману. Но мы уже видели, как обезьяны обманывают членов своего сообщества, а обман врага есть у животных одно из средств защиты.

Чтобы не хвататься за реальные, но не существенные признаки человека, давайте кратко проанализируем те отличия, которые выделяют человека как живое существо в мире животных.

Можно указать на четыре основных отличия человека от других видов животных: морфологические особенности — особая конструкция мозга, возможность прямохождения, свободные руки, не имеющие изначальной фиксированной функции; особенность деятельности — трудовая (орудийная, коллективная, продуктивная) и такие ее виды, как наука, искусство, учеба; особенности предметного содержания деятельности; особенности сообщества людей — общество и государство, правила и нормы поведения в обществе, особые отношения людей; особенности психики — языковые сознание и мышление, новые потребности и произвольность поведения, общественно-исторический опыт, социальные навыки и личностные качества человека.

Первое отличие человека — это его особая биологическая организация (морфология). Главное здесь — особая конструкция мозга и его неспециали- зированность. Генетически заданы лишь механизмы, управляющие функциями организма, остальные механизмы достраиваются при жизни, под влиянием среды, т. е. условий жизни. Особенности родов у человека не позволяют ребенку иметь головной мозг объемом более 20—25% от объема мозга взрослого человека. Длительное детство человека требовало постоянного ухода и заботы со стороны родителей, отсюда большая роль их влияния на развитие и мозга, и других органов ребенка, прежде всего исполнительных.

Второе отличие человека — это появление трудовой деятельности и ее развитие до промышленного и сельскохозяйственного производства. На этой основе возникают такие специфические виды деятельности человека, как научная, учебная, творческая. Отличие трудовой деятельности заключается в том, что она, оставаясь в конечном счете приспособительной, становится созидательной, продуктивной, создавая то, чего не было в мире до деятельности (новые предметы и новые условия жизни). Она становится орудийной, т. е. осуществляется постоянно с помощью орудий, которые и создаются впервые в трудовой деятельности. Изготовление и постоянное употребление орудий изменяет психическую регуляцию деятельности, так как ни изготовление, ни употребление орудий не связано с имеющимися врожденными потребностями. С помощью орудий человек заставляет объекты взаимодействовать так, чтобы достигались нужные ему цели. Но орудие также меняет и состав действий в деятельности, создавая новые функциональные системы органов.

Например, для прыжка в высоту используются природные способности ног к толчкам. Использование шеста позволяет достичь больших результатов через включение еще и работы рук и всего тела — теперь прыжок есть результат функционирования новой системы: ноги, руки, тело. При этом орудие становится мощным средством познания природы и самого себя. А. де Сент-Экзюпери писал:

«Человек познает себя в борьбе с препятствиями. Но для этой борьбы ему нужны орудия. Нужен рубанок или плуг... Да, конечно, самолет — машина, но при этом какое орудие познания». Позже мы увидим, что орудие выполняет еще одну и очень важную функцию — оно становится средством общения и средством хранения общественно-исторического опыта людей. Изготовление орудий тянет за собой цепочку добычи металлов, изготовление машин и инструментов их изготовления, т. е.

Эти слова Антуана де Сент-Экзюпери прекрасно выражают простую мысль, что труд лежит в основе жизни современного человека, порождая в итоге и производство, и общество.

Еще одним отличительным качеством трудовой деятельности является ее коллективный характер. Даже простые виды совместной добычи пищи требуют объединения и координации усилий участников охоты. Загон или яма, в которые пытаются загнать животных загонщики, создаются заранее, и они определяют направление движений загонщиков. В сложной трудовой деятельности действия участников координируются конечной целью, которая ограничивает свободу действий каждого участника. Поэтому в трудовой деятельности люди подчиняются и логике производимого предмета, и логике орудия, которое они используют, и логике отношений с другими людьми в совместном труде. Коллективность труда проявляется в совместных действиях, всегда опирается на опыт предшественников, и результаты деятельности всегда предназначены для людей. Благодаря этому появляется возможность обмена результатами деятельности и формируется совокупная деятельность общества, позволяющая удовлетворять потребности индивида не из своих индивидуальных действий, а из совокупной трудовой деятельности общества, а затем и всего человечества.

И понятно, что коллективный характер трудовой деятельности порождает задачу общения людей по поводу совместных действий. Природное общение у людей, как и у остальных видов животных, связано с решением различных биологических задач на основе природного языка криков, жестов, поз, запахов. В труде возникает задача формирования нового типа языка, способного обеспечить планирование совместных действий на основе обмена информацией о мире.

«Величие всякого ремесла может быть прежде всего в том и состоит, что оно объединяет людей: ибо нет ничего в мире драгоценнее уз, соединяющих человека с человеком».

Третья особенность человека — новый тип отношений между людьми. Стадные отношения людей были заменены (а может быть, точнее, изменены и дополнены) на общественные социальные отношения. Возникли государства с их институтами (армия, полиция, суды, тюрьма, органы власти), которые стали регулировать отношения людей в совместной жизни; возникла мораль с оценками «хорошо—плохо», «нравственно—безнравственно» в поведении людей; создались производства, породившие отношения людей и внутри производства (начальник—подчиненный), и по поводу владения этими производствами. Появились общественные виды деятельности (управление, политика), искусство, досуг, выделилось общение как самостоятельная активность людей. Отношения людей перестали быть природными или, точнее, только природными. Теперь приходилось не просто учитывать интересы и активность других индивидов, но считаться с ними, как и с интересами всего общества и государства. Поведение людей стало регулироваться невидимыми правилами и законами, непрописанными нормами морали, интересами и потребностями других людей, отсутствующих во время поведения конкретного индивида.

Четвертой особенностью человека является своеобразие его психики. Эта специфика определяется как новыми возможностями мозга человека, так и особенностями его способа жизни и отношений друг с другом. У людей формируются новый уровень отражения и новый язык фиксации результатов познания и общения; благодаря производству орудий и предметов потребностей, а потом языку формируется общественно-исторический опыт человечества, и теперь все достижения могут храниться отдельно от их авторов и быть доступными для всех, накапливаясь в истории человечества. Это позволило резко увеличить возможности каждого человека, и его развитие стало происходить на основе присвоения этого опыта как овладение социальными навыками поведения (использование человеческих предметов и следование правилам поведения).

Нетрудно заметить, что эти четыре особенности человека коррелируют между собой (рис. 7.1), и возникает вопрос об определяющем начале этих корреляций.

Чисто теоретически могут быть два решения: либо существует внешняя сила, определяющая все или часть особенностей человека, и они поэтому коррелируют между собой; либо одна из особенностей человека является главной, определяющей остальные особенности человека.

Рис. 7.1

Начнем с первой возможности. Наиболее распространенной версией внешней силы является представление о божественном происхождении человека, созданного творцом Вселенной по своему образу и подобию. Считается, что человек наделен высшими духовными потребностями, разумом и совестью, которые есть проявление его души, данной создателем. Эта гипотеза очень привлекательна для человека (быть похожим на Бога!), но недоказуема — проверить эту гипотезу в принципе нельзя. Вместе с тем надо отметить, что в этих представлениях существует ряд трудностей для логического их обоснования. Бог создал не только человека, но и животных, т. е. все живое, живущее по своим собственным законам, обязательным для всех живых существ. Следование этим законам часто вступает в конфликт с задачей служения богу и жизни по его заповедям. Но это предположение о божественном происхождении несет в себе идею о расхождении жизнедеятельности человека как живого существа и его жизни как служение богу, т. е. идею о расхождении вопросов о природе человека (живое существо) и его сущности (предназначение и способ жизни).

Несомненный факт, что человек есть живое существо, один из видов животных, поэтому появляется большой соблазн объяснить все особенности человека из его биологической организации, заложенной в его генотипе. Человек потому становится человеком, что в его генотипе заложено стать именно человеком, как в генотипе льва заложено быть львом, даже если его обучили в цирке стоять на задних лапах, а его потомство выросло в зоопарке. Человек — это такое сложное животное, которое приспособлено к жизни в разнообразных условиях, в том числе в условиях общества. У него такой же набор потребностей, как и у других животных (он ест, пьет, спит, размножается, защищается от врагов и т. д.), но общество ограничивает способы удовлетворения потребностей человека и вынуждает делать то, что является приемлемым для общества (аналог выученного поведения зверей в цирке или поведения домашних животных). В пределах «нормы реакции» среда влияет на развитие человека, как влияет она и на развитие животных и растений (известно, что температура среды влияет на размеры хвоста у мышей или цвет лепестков розы), но сущность человека заложена в генотипе, и в этом случае природа и сущность человека совпадают (жизнедеятельность человека и составляет его сущность). Задачи жизни человека заданы генотипом, заданы и средства решения задач, меняются лишь способы их решения — теперь человек не бегает на охоте за жертвой, а преследует ее на лошади или автомобиле и вооружен луком со стрелами или ружьем. Общество в лучшем случае может быть лишь условием развития человека.

Для многих эта позиция кажется полностью обоснованной, имеющей прямые доказательства своей истинности. Обычно приводятся два очень показательных факта в пользу такой позиции.

Первый факт получен при выращивании детенышей шимпанзе в человеческих условиях. Несмотря на одинаковые условия, созданные для ребенка человека и детеныша шимпанзе, обезьяна, вырастая, оставалась по своему образу жизни обезьяной, усвоившей некоторые навыки человека (надевать одежду, использовать ложку и вилку при еде и пр.), что вообще часто можно наблюдать в цирке (езда на велосипеде или мотоцикле с соблюдением правил движения, пляска в такт музыке и пр.). Логика рассуждений здесь проста — если нет человеческого генотипа, то человеком не станешь ни при каких человеческих условиях. Второй факт взят из патологии развития человека. При генетических нарушениях или родовых травмах иногда нарушается нормальное развитие головного мозга. При незначительных нарушениях мы обнаруживаем отклонения в умственном, эмоциональном и личностном развитии ребенка, при большой патологии — невозможность формирования нормальной человеческой личности.

Такой способ доказательства путает причины и условия. Наличие полноценного мозга есть, конечно, необходимое условие усвоения богатства человеческого опыта жизни, как ноги являются необходимым условием ходьбы и бега. Но как ноги не могут быть причиной ходьбы, так и мозг не может быть причиной развития человека — он всегда будет необходимым органом психики человека. Это означает, что для становления человека действительно должен быть человеческий генотип и что человек по своей природе должен иметь возможность стать социальным существом.

Но генотип делает человека лишь кандидатом в социальное существо. Человеческий способ жизни и социальные, в том числе личностные, качества человека в генотипе не заложены, т. е. не определяются природой человека. Против сведения сущности человека к его биологической природе свидетельствуют факты замедления или отсутствия психического развития детей с нормальным мозгом, но лишенных контакта со взрослыми и прежде всего с матерью. В литературе описано много случаев, когда находили детей (до 12 лет), длительное время живших в лесу с животными (обычно это семья волков). Был описан случай с молодым человеком, получившим имя Каспар-хаузер, который жил в одиночестве в подвале дома. Все эти найденыши не говорили и не владели человеческими навыками. Оставалось неясным, почему эти дети оказались в изоляции от людей, и нельзя исключить первоначальные дефекты в психическом развитии этих детей, из-за которых родители могли их оставить в лесу или поместить в подвал.

Начало XX века характерно переходом к новому типу войны, что приводило к массовому сиротству детей, оставшихся без родителей в младенческом возрасте. Ситуация с этими детьми породила феномен «госпитализма», который наблюдался у детей, помещенных в дома ребенка. Дети получали хорошее питание и надлежащий уход, включая медицинское наблюдение, но результаты развития детей оказались неожиданными. Дети не только не развивались, но часто болели и умирали. Дальнейшая изоляция этих детей друг от друга (выделение каждому ребенку отдельного помещения) привела к ухудшению результатов. Положение спасло наблюдение над одним ребенком, который понравился местной поварихе, и она стала за ним ухаживать персонально. Каждый день утром она забирала его из кроватки, кормила его, разговаривала с ним, обучала его всему в течение дня. Ребенок начал поправляться, ходить и говорить, что подсказало воспитателям необходимость изменения порядка содержания детей.

Второй пример связан с таким заболеванием детей в раннем детстве, как потеря основных видов чувствительности человека — зрения и слуха. Дети во всем остальном были нормальные, с нормальным мозгом, но лишены возможности общаться со взрослыми и самостоятельно действовать в мире. Если с такими детьми не вести специальной работы, то их судьба остается печальной — они постоянно сидят в своей постели в позах, не похожих на человеческие, и ритмично раскачиваются. У них «немое» выражение лица (непривычное для человека, постоянно поддерживающего принятое в обществе выражение лица). Понятно, что они не разговаривают и даже не совершают исследовательской активности. Нужна специальная работа, чтобы ввести этих детей в мир человеческой культуры и сформировать у них необходимые навыки.

Эти примеры показывают, что одного генотипа для становления человека как социального существа и вообще действующего субъекта мало. Уже у животных мы отмечали большую роль материнского обучения видотипичному поведению молодняка.

Исследования Гарри Харлоу показали, что обезьяна (шимпанзе), воспитанная без матери, имеет большие проблемы в адаптации к среде и в развитии индивидуальных психических качеств: она растет очень пугливой, постоянно демонстрирует невротическое поведение, не умеет общаться с сородичами, не умеет спариваться с самцом и не проявляет нужного родительского поведения, если у нее появляется свой малыш.

У человека положение принципиально усложняется — в генотипе человека не записаны язык, социальные навыки и личностные качества. Способ жизни человека иной, чем у животных. Если растительный мир меняется под среду, мир животных меняет свое поведение под изменчивость среды, то человек строит свои условия жизни, производя предметы потребностей. Такие программы деятельности в генотипе человека не прописаны, они формируются у нового поколения под воздействием общества, и, как мы видели, если взаимодействие с обществом по каким-то причинам отсутствует, человек не становится социальным существом, способным осуществлять трудовую деятельность и жить по правилам и нормам общества.

Поведение человека как представителя своего биологического вида объективно решает задачи питания, размножения, терморегуляции, защиты от врагов и неблагоприятных условий и т. д. Но субъективно люди заняты работой по своей профессии, учебой и отдыхом, политикой и отношениями с другими людьми. Строительство жилья, ТЭЦ, пошив одежды и обуви лишь объективно, по конечному результату, решает задачу терморегуляции, но субъективно для каждого человека — это его трудовая деятельность, не связанная с тем, что он лично замерзает зимой. Трудовая деятельность не выводится из биологических потребностей, хотя и занимает ведущее место в активности человека, — очень часто она производит продукты, не имеющие никакого отношения к потребностям организма или субъекта природных отношений (стихи, музыка, научные теории и т. д.). Те биологические потребности, которые имеются у человека как организма и природного субъекта, начинают удовлетворяться чисто человеческими способами, принятыми в данном обществе, и человеческими средствами. Питание каждого человека в развитом обществе достигается теперь только через совокупную деятельность общества или всего человечества (мясо из Дании, огурцы из Турции, апельсины из Марокко, хлеб из России). Еда в буквальном смысле слова производится (пашется поле, засевается зерном, убирается урожай, делается мука и выпекается хлеб, а до этого плавят руду, разливают чугун и сталь, делают тракторы, комбайны, сеялки, мельницы). Даже сам акт еды требует специальных средств (вилки, ножи, ложки, тарелки) и навыков владения ими.

Теперь для человека удовлетворение потребностей организма есть лишь условие социальной жизни личности, решения тех социальных задач, которые для индивида становятся социальными потребностями. Сама биологическая организация человека превращается в необходимое условие, дающее возможность человеку решать социальные и личностные задачи.

Все это позволяет нам утверждать, что биологическая жизнедеятельность человека, определяемая его природой, не совпадает с человеческим способом жизни и осознанием человека себя как социального существа и как личности, способной жить в пространстве нравственных отношений. То есть по природе человек остается биологическим существом, но его сущность (как способ жизни и его новые качества) заключается в том, что он становится социальным существом, живущим в обществе, которое само меняется в истории и предстает перед каждым новым поколением как та «историческая природа», в которой ребенку надо научиться жить, — его способ жизни теперь задается обществом.

Человек стал социальным существом, потому что:

а)              задачи, которые он сознательно и намеренно решает, — из общества;

б)              способы их решения берутся из общества;

в)              средства решения задач дает общество;

г)              новые социальные потребности появляются вследствие включенности человека в жизнь общества;

д)              отношения людей становятся социальными, в том числе личностными.

Как природное существо человек не нуждается в обществе. Последнее возникает как побочный результат коллективной созидательной деятельности человечества по производству условий своего существования. Производство создает новые отношения людей и новое средство их регуляции — общество с его институтами. И тогда общество становится источником новых жизненных задач человека, новых видов деятельности и вынуждает людей становиться субъектами социальных отношений. Производство условий жизни и удовлетворение личных потребностей через совокупную деятельность общества становится способом жизни людей, а сам человек становится социальным существом.

Жизнь в обществе вынуждает человека формировать у себя новые системные качества как качества родовые, принадлежащие человеку лишь потому, что он живет в обществе (сознание, язык, произвольность поведения, доброта и пр.).

А теперь пора подводить итоги лекции. Человека можно понять только как биологическое существо по своей природе и как социальное существо по своей сущности (задачам и способу жизни). Биологическая организация человека, его генотип задают его возможности, общество задает задачи, предлагает способы и средства их решения, устанавливает правила и нормы поведения человека в его отношениях с другими людьми и институтами общества. Начало становления человека как социального существа связано с переходом к новому способу жизни — производству предметов потребностей и условий жизни. Классики марксизма это хорошо понимали, указывая, что «людей можно отличать от животных по сознанию, по религии — вообще по чему угодно. Сами они начинают отличать себя от животных, как только начинают производить необходимые им средства к жизни, — шаг, который обусловлен их телесной организацией» (К. Маркс, Ф. Энгельс). Мы выделили четыре отличия человека от остальных животных: а) биологическая организация; б) особая деятельность; в) особые отношения между собой и г) особая психика. При этом мы отметили, что эти особенности составляют систему с взаимными корреляциями между собой. Понятно, что без перехода к трудовой деятельности как новому способу жизни не было бы современного производства, общества и человека как социального существа. Но переход к трудовой деятельности стал возможным благодаря новым возможностям мозга человека, его психики и исполнительных органов (прежде всего руки). Сама способность к трудовой деятельности на определенном периоде развития человечества могла быть фактором эволюционного отбора особей. Труд как новый способ приспособления и общество как новый тип организации сообщества людей для новых поколений выступают уже как данность, как объективное условие их жизни, которое предъявляет определенные требования к психике и поведению (умениям) ребенка. Человек как живое существо при этом, конечно, не может не решать свои биологические задачи. Но теперь эти задачи решаются не только природными способами, заданными генотипом. Например, терморегуляция у современного человека обеспечивается не только через морфологические приспособления (подкожный слой жира), не только через работу физиологических механизмов регуляции температуры тела (расширение-сужение сосудов, сокращение мышц, потоотделение, изменение обмена веществ), но и через строительство жилищ, их обогрев, производство и ношение одежды и обуви. Причем этот социальный способ регуляции достигается теперь не столько собственными усилиями индивидов, сколько совокупной деятельностью всего общества (добыча руды и плавка металла, добыча нефти и газа, производство строительных материалов и пр.). Использование в трудовой деятельности орудий создает у человека новые функциональные системы, для управления которыми формируются прижизненные мозговые системы управления. Человек может копать канаву руками или с помощью лопаты, используя силу ног и рук. Пользуясь экскаватором, человек использует руки и ноги только как средство управления работой механизмов. Понятно, что второй и третий способы в генетике человека не записаны и должны быть усвоены при жизни. На примерах госпитализма и слепоглухоты было показано, что сам ребенок без помощи взрослых не может войти в мир человеческой культуры и стать социальным существом, а без собственной активности в мире психика ребенка не развивается вообще. Это значит, что сам по себе генотип человека не может обеспечить развитие у ребенка психических процессов, личностных качеств и человеческого поведения — их развитие происходит только при активном взаимодействии человека с теми социальными условиями, которые созданы обществом. Становление человека как социального существа изменило и роль психики в его жизни. Возникнув как средство обслуживания поведения живых существ, психика человека становится главной ближайшей причиной его поведения, ставя перед ним осознаваемые задачи, которые он должен решать. Углубленный анализ обнаруживает реальные биологические и социальные задачи, породившие соответствующие им психические переживания и решения, но для каждого индивида его сознание выступает как «хозяин» его жизни. При этом сознание может поставить перед человеком не только ненужные ему задачи, но и вредные для его организма цели (курение, потребление алкоголя, наркотиков и пр.). Переходя к новому способу жизни, люди создают не только производство и общество с их социальными нормативными отношениями. Они создают культуру как особую реальность, как новое пространство их жизни, включающее мир знаний и мир искусства, мир верований и нравственных ценностей. Поэтому человек больше, чем субъект социальных нормативных отношений, больше, чем социальное существо, адаптирующееся к социуму. Он начинает жить в пространстве особых нравственных отношений, в духовном пространстве, становясь личностью. А личность либо отстаивает свои ценности, либо уходит из духовного пространства, оставаясь только социальным адаптантом.