Уничтожение частной собственности с сохранением конкуренции

Коллективизм невозможен без существенного обобществления собственности. Но, вводя коллективистическую форму собственности, он может попытаться совместить ее с конкурентной, рыночной организацией экономики.

Можно вспомнить, что идея такого соединения выдвигалась в середине XX в. лауреатом Нобелевской премии по экономике М. Алле, пытавшимся совместить социальную справедливость и экономическую эффективность. «Экономический анализ позво ляет с полной уверенностью сделать вывод, — писал Алле, — что при централизованном планировании не может быть достигнуто никакое состояние максимальной эффективности и только процесс эмпирического решения условий максимальной эффективности в децентрализованных рамках экономики рынков способен приводить к этому состоянию. Следовательно, в плане удовлетворения человеческих потребностей коллективистская экономика могла бы быть эффективной лишь в том случае, если бы она была организована на основе экономики рынков, а любое централизованное и авторитарное планирование приводит лишь к значительным потерям в производстве и благосостоянии... И значит, все проблемы, встающие перед коллективистской экономикой, являются, по существу, такими же, как и проблемы, встающие перед капиталистиче- - 175 ской экономикой» . Таким образом, теоретически коллективистическая экономика может достичь достаточно высокой эффективности. Для этого необходимо, однако, чтобы политическая власть отказалась от тоталитарных притязаний и ограничилась в сфере экономики самыми общими задачами. Является ошибкой утверждение будто коллективистская экономика ни в коем случае не могла бы достичь оптимального состояния из-за теоретической невозможности ее конкурентной организации. Подобная организация вполне допустима. Однако она предполагает, что политическая власть в совершенстве владеет экономической наукой и одновременно систематически ограничивает свою деятельность лишь общими экономическими рамками 175 Allais M.

Le problem de la planification economique dans une economic collectiviste // Revue international des sciences socisles. Kyklos, (планирование структур). Если допустить, что коллективистская экономика является действительно конкурентной, то она могла бы, вероятно, лучше и быстрее обеспечить экономические условия максимальной социальной эффективности, нежели наше капиталистическое общество, даже реформированное. Однако теоретическая возможность сочетания коллективистической собственности с конкуренцией вряд ли может быть практически реализована в обозримом будущем из-за чрезмерной политизированности существующего общества и известной его наивности в экономических вопросах. Всякий реалистически мыслящий человек должен признать, что действительное осуществление конкурентной организации полностью обобществленной экономики встретилось бы со значительными трудностями, которые можно, по всей вероятности, считать непреодолимыми при нынешнем состоянии экономического и политического воспитания народов. В другой работе Алле замечает, что в обществе, опирающемся на коллективистическую собственность, не будет демократии и политических свобод. Опыт показывает, что частная собственность является условием осуществления политических свобод. Я констатирую, в частности, что в истории существует весьма сильная корреляция между масштабами частной собственности и масштабами свобод. Если нет частной собственности, не может быть и политических свобод. Обратное утверждение неверно. Нет ни одного примера политически демократического общества без частной собственности. Очевидно, что понятиям демократии и политической свободы Алле придает индивидуалистический смысл, т. е. тот смысл, который они имеют в развитых капиталистических странах. Но демократия и свобода имеют и иной, коллективистический смысл, не связанный с частной собственностью. В будущем коллективистическом обществе вполне может иметь место так называемая формальная демократия, подобная той, которая существовала в коммунистическом обществе, и та утилитарная свобода, которая в той или иной мере характерна для всякого коллективистического общества.

Проект Алле, пытающийся сочетать эффективную конкурентную экономику с социальной справедливостью, не привлек ни теоретического, ни тем более практического интереса, способного составить основу социального действия. Отчасти это было связано с инородными для коллективизма элементами либерализма в творчестве Алле, противопоставлявшего человека государству и считавшего высшими ценностями свободу и достоинство человека, обеспечение приемлемых условий его жизни. Однако главной причиной невостребованности данного проекта явилось, по-видимому, то, что он пришелся не ко времени и оказался между двумя идеологиями — коммунистической и буржуазной — активно противостоявшими друг другу. Вряд ли квалификация позиции Алле как либерально-социалистической является верной. В проекте Алле есть отзвуки либерализма, но вместе с тем нет той индивидуальной и, можно сказать, индивидуалистической свободы, которая является основной ценностью либерализма. С другой стороны, старые формы социализма предполагали не только коллективистическую собственность, но и централизованную организацию экономики, которой нет у Алле. Еще до Алле идею рыночной социалистической экономики высказывал В. Парето в своем «Курсе политической экономики». Алле, страстный поклонник Парето, попытался развить и конкретизировать эту идею. По мысли Парето, если социалистическая организация, какой бы она ни была, стремится, чтобы общество достигло определенной потребительской стоимости, то она оперирует только характером распределения и видоизменяет его непосредственно, передавая одним то, что отнимает у других. Что касается производства, то оно должно быть организовано точно так же, как и при режиме свободной конкуренции и частном владении капиталом. Парето набрасывает эскиз экономической системы с коллективной собственностью, в которой правительством регулируются и распределение, и производство, и показывает, что эффективная организация производства предполагает проведение экономического расчета на основе механизма обменов, т.

е. системы цен. Формирование цен на предметы потребления так или иначе предполагает наличие рынка этих предметов. Каков бы ни был установленный правительством порядок распределения имеющихся у него товаров, совершенно очевидно, что если оно намерено обеспечить предельную потребительскую стоимость для удовлетворения потребностей членов общества, то оно должно позаботиться о том, чтобы каждый имел именно тот товар, в котором он больше всего нуждается. Нельзя дать очки для близорукости дальнозоркому, и наоборот. Позволяет ли оно своим подопечным совершать обмен между собой предметами, которые распределяет между ними, осуществляет ли оно само это новое распределение — результат будет тот же... Если допускается обмен предметами потребления, то тут же снова возникают цены; если же это новое распределение осуществляет само государство, то цены только меняют свое наименование, поскольку вместо них выступят те механизмы, с помощью которых будет осуществляться новая система распределения. Ценообразование в сфере средств производства, и в частности капиталов, может осуществляться посредством обмена между производственными подразделениями и административными структурами. В итоге социалистическая экономика будет базироваться только на обмене и экономическом расчете и не будет существенно отличаться по своей эффективности от капиталистической экономики. В дальнейшем ряд экономистов, последователей Парето (О. Ланге, Ф. Тейлор и др.), попытались показать, что социалистическая экономика, обеспечивающая свободу выбора потребителю и свободу выбора занятий (т. е. сохраняющая рынок предметов потребления и договорную систему заработной платы), окажется даже более рациональной, чем капиталистическая, и будет более близка к идеальному типу, обеспечиваемому чистой и безукоризненной конкуренцией. «Третий путь» между старым, отказывающимся от рынка социализмом, и капитализмом, предлагавшийся Парето и Алле, какое-то время оставался утопией, подобной социалистическим наброскам Сен-Симона и Фурье начала XIX в.

Идея рыночной социалистической экономики направлялась против аргументов Ф. Хайека, Л. фон Мизеса и др. о неосуществимости рационального расчета в коллективистической экономике. В экономической жизни принципиально важную роль играет «рассеянное знание» отдельных его участников, которое невозможно сосредоточить в едином планирующем органе. Однако Хайек и Мизес оказались, в конечном счете, правы: плановая социалистическая экономика не способна сочетаться с рынком. Предсказания будущего коллективистического общества остаются пока «гаданиями на кофейной гуще». Столь же неопределенными оказываются и попытки предсказать будущее диалектического стиля мышления, напрямую зависящего от зарождений новой, мощной идеи совершенного коллективистического общества. Идеи, способной вытеснить с исторической арены представление о коммунизме, показавшее свою очевидную утопичность и слабость. * * * В первом вступлении к поэме «Во весь голос» В. В. Маяковский писал: Профессор, снимите очки-велосипед! Я сам расскажу о времени и о себе. Я, ассенизатор и водовоз, революцией мобилизованный и призванный, ушел на фронт из барских садоводств поэзии — бабы капризной... .. .Мы диалектику учили не по Гегелю. Бряцанием боев она врывалась в стих, когда под пулями от нас буржуи бегали, как мы когда-то бегали от них. Пускай за гениями безутешною вдовой плетется слава в похоронном марше — умри, мой стих, умри, как рядовой, как безымянные на штурмах мерли наши! Меткое выражение Маяковского «Мы диалектику учили не по Гегелю...» было очень популярным в странах «социалистического лагеря», построивших, как они были убеждены, социализм и неспешно двигавшихся к полному коммунизму. Это выражение часто употреблялось и в странах «социалистической ориентации». Они, подобно Монголии и Афганистану, социализм еще не построили, но у них было твердое намерение в скором времени перейти к нему. Перейти непосредственно от феодализма, минуя несправедливый и ненавистный капитализм. Треть человечества в относительно недавнем прошлом «изучала диалектику».

Но, конечно же, не по Гегелю. Философия этого немецкого философа настолько сложна и запутана, что у обычного человека нет возможности штудировать ее. Тем более, что в этом нет и необходимости. Диалектике научит не Гегель, и даже не философы, пишущие и говорящие о ней проще. Лучшей учительницей диалектики является сама жизнь. Если эта жизнь насыщена борьбой за социалистические идеалы, то первому, чему она научит, будет именно диалектика. «Крах диалектики» означает расставание с идеей изучения диалектики «широкими народными массами». Ни социализм, ни коммунизм больше не будут строиться, во всяком случае, в таких грандиозных, общечеловеческих масштабах, как ранее. Если нет коммунизма или хотя бы его преддверия — социализма, нет и диалектики. Крах диалектики означает также полное и недвусмысленное поражение той теории, философской или, скорее, полуфилософской, концепции, которая провозглашала неминуемое наступление в обозримом будущем коммунизма и выдвигала на первый план диалектику. Эта концепция оказалась очередным социальным мифом. Ей пора уходить в прошлое. Сказка о коммунизме только внешне казалась благодушной и гуманной. На самом деле она оказалась чрезвычайно вредной и задерживала развитие поверивших в нее народов на десятилетия, если не на столетия. Однако диалектика являлась не только фантазией на темы социального развития. Диалектика была определенным, реально существовавшим стилем мышления, точнее говоря, ядром коллективистического стиля мышления. И диалектика как ядро специфического стиля мышления, требуемого определенными обществами и цивилизациями, не потерпела никакого краха. Она просто ушла в прошлое, как обычное историческое явление. В свое время развитые общества постепенно расстались с доминировавшим многие века классическим стилем мышления. Ему на смену пришел современный, неклассический стиль мышления. Нельзя говорить, однако, о «крахе» классического мышления. Оно ушло с исторической арены именно тогда, когда истекло отпущенное ему историей время. Слово «крах» употребляется, кстати говоря, всего лишь 791 раз на примерно 300 миллионов слов. Его синонимами являются «гибель», «несчастье», «провал», «крушение», «фиаско». Вряд ли какое-либо из этих слов приложимо к такому историческому явлению, как стиль мышления, и в частности к коллективистическому стилю мышления с его диалектикой. Перефразируя Маяковского, можно сказать, что коммунистическая диалектика «умерла как рядовой истории». В живых осталась только диалектическая логика.

<< | >>

↑

Источник: А. А. Ивин. ДИАЛЕКТИКА ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ Моногра фия. 2016

Еще по теме Уничтожение частной собственности с сохранением конкуренции:

- Адвайта - Диалектика - Избранные философские труды и речи - История философии - Логика - Неклассическая философия - Общая философия - Онтология и теория познания - Основы философии - Первоисточники по философии - Периодика по философии - Проблемы философии - Социальная философия - Теология, богословие - Теория эволюции - Философия истории - Философия культуры - Философия науки - Философия религии - Философия языка - Хрестоматии по философии - Эстетика - Этика -

- Безопасность жизнедеятельности и охрана труда - Химические науки - Бизнес и заработок - Горно-геологическая отрасль - Домашнему мастеру - Естественные науки‎ - Зарубежная литература - Информатика, вычислительная техника и управление - Искусство. Культура - История - Литературоведение. Фольклор - Международные отношения и политические дисциплины - Науки о Земле - Общеобразовательные дисциплины - Педагогика, образование, воспитание - Промышленность - Психология - Религиоведение - Социология - Строительство - Техника - Транспорт - Филология - Философские науки - Экология - Экономика - Юридические дисциплины -