<<
>>

1. УПРАВЛЕНИЕ СФЕРОЙ СВЯЩЕННОГО.

Универсальный характер друидического священства подтверждается одновременно его географическим распространением (территория распространения кельтов) и наличием центра, к которому оно себя привязывает.
В Галлии и Британии, до римского завоевания, и Ирландии вплоть до введения христианства существовали полные жреческие иерархии. Нет никаких свидетельств относительно их наличия у цизальпинских галлов (за исключением короткого пассажа у Тита Ливия, который использовал слово antistites15 в описании смерти консула Постумия в 216 г. до н.э.), в Галатии и долине Дуная, но из этого вовсе не следует, что они не совершали какого- либо служения. Ощутимый след их присутствия сохранился в латинском слове из религиозной сферы - vates «прорицатели», которое могло быть заимствовано только у цизальпинских галлов. А кельтские vates составляли часть класса друидов. Друиды, однако, не представляли собой теократию или иеро- кратию: не подчиняясь ни чьему принуждению, они имели право вмешиваться в военные и политические дела, хотя им было чем заняться и в области духовной (что постоянно подтверждает поведение ирландских друидов). Кельтская жреческая структура является достаточно древней, так как в ней друиды имели право как на священство, так и на участие в войне, тогда как воины не имели права на священство, - достаточно древней для того, чтобы в ней можно было видеть воспоминание (не столько историческое) об изначальной неразделенности, об «эдемическом» состоянии общества, состоящего из людей мыслящих и мудрых и не имеющего надобности ни в классах, специализирующихся на определенной функции, ни в правителях, действующих посредством законного принуждения. Не восходя столь далеко в мифическое время, их происхождение было предметом борьбы мнений ученых. Цезарь говорит, что их учение (disciplina) было найдено в Британии и что те, кто хотел лучше его постичь, отправлялись туда для совершенствования своих знаний.
Тут возникает вопрос, почему галльские друиды посещали Британию, хотя бритты были менее развиты, чем галлы. А отсюда всего один шаг до упрека Цезаря в неточности. Но подобные путешествия совершали и ирландские друиды, и цель этих поездок не зависела от уровня материального, технического или социального развития (впрочем не так уж очевидно, что бритты I в. до н.э. были такими отсталыми и дикими!): Британия, как реально, так и символически, является островом, а всякий остров, по традиционному определению, это сакральный центр. Из этого вовсе не следует, что «друидизм» (данное слово - это неверное современное наименование жреческого класса), панкельтский институт, зародился в Британии и стал впоследствии предметом экспорта, как современная политическая или религиозная доктрина. Просто немыслимо, что какая-то из кельтских групп могла обходиться без друидов, так же немыслимо, чтобы существовали кельтские жрецы, которые бы не были друидами, и чтобы друиды не были глубоко интегрированы в кельтское общество. По той же причине абсурдно предполагать, что друиды имеют докельтское происхождение. Ничто не доказывает, будто, появившись в Западной Европе, кельты нашли уже сложившуюся организацию друидов. Друиды не были и строителями мегалитов - они разве что продолжали их использовать, в основном в легендах. Такие ученые, как д’Арбуа де Жюбенвиль, Турнайзен или, если брать более близкое к нам время, Вандриес, плохо поняли внутреннюю структуру жреческого класса: все они были введены в заблуждение запутанными классификациями, пущенными в ход ирландцами. Необходимо также в деталях изучить несколько относительно поздних текстов, которые рассматривают близость друидов к монотеизму, с одной стороны, и к пифагорейской доктрине, с другой стороны. Кельтская тенденция к монотеизму открыто упомянута блаженным Августином, De Civitate Dei, VIII, 9 (Zwicker, Fontes Religionis Celticae II, S. 124). Что касается отношений друидов и пифагорейцев, они были рассмотрены как с точки зрения друидического влияния на пифагорейцев (Александр Полихистор, De Pythagoricis symbolis, у Климента Александрийского, Stromata I, 15, 70, 1; Zwicker, op.
cit., S. 21, 4-7), так и касательно пифагорейского образования, заимствованного друидами (Hippolytus Romanus, Refutatio omnium heresium I, 2, 17; Zwicker, op. cit., S. 88, 21-25; 89, 2- 10). Сопоставление текстов показывает что в жреческую иерархию, основанную на знании, а не на какой-либо административной власти, входили многочисленные степени и разделы специализации, исключающие любую двусмысленность: Первая категория - это друиды-теологи. Согласно Цезарю, они предавались умозрительным построениям, делясь ими с молодым поколением. Они занимались не только проблемами религии, но и вопросами правосудия и образования, не считая надзора над политической властью. Но здесь необходимо одно уточнение: Цезарь предлагает для жреческого класса всеобъемлющее определение, противопоставляющее его остальной части общества, а вовсе не установление различных жреческих категорий или специализаций. «Друид» - это общий термин, и специфического названия для друидов, совершавших жертвоприношения, не существовало (его напрасно в течение долгого времени пытались найти): все друиды, какова ни была бы их специализация, имели право, хотя бы теоретическое, совершать жертвоприношения. Вторая жреческая категория занималась поэзией и «литературой», если можно называть этими словами предания или поэмы, которые исключительно декламировали наизусть или пели. Цезарь не упоминает о ней по той простой причине, что указана нами выше, но греческие авторы, Страбон и Диодор Сицилийский, говорят о ней достаточно подробно. К этим категориям в Галлии причислялись барды, а в Ирландии - филидьг, или «поэты». Их занятия включали в себя немалую часть функций, перечисленных Цезарем: история и генеалогия (которые представляли по сути одну и ту же дисциплину, которая занималась составлением генеалогии правящего царя, уходящей как можно дальше вглубь веков), литература (чтение наизусть мифологических и эпических легенд и поэм), предсказания и сатира (которые являлись для царя и друида средствами управления или давления на царскую власть), правосудие (свершаемое царем, но возвещаемое друидом, который обычно был законником: царъ-судъя — это исключение), обучение (организованное до самых глубин доктрины, подобно обучению у индийских гуру, первые уровни которого, однако, были доступны для любого), дипломатия {разнообразные посольства и переговоры, заключение договоров о дружбе и союзе), музыка {арфа, струнный инструмент, но отнюдь не духовые и ударные инструменты), медицина {ее три аспекта: заклинания, хирургия и лечение травами), распределение напитков {виночерпий: он разделял доли сотрапезников, но разливала напитки в кубки царица), информация {друид-привратник, опрашивающий гостей), архитектура {строительство домов или крепостей).
Преобладающая роль филидов в преданиях, записанных после христианизации, в свое время навела д’Арбуа де Жюбэнвиля на мысль, что они составляли параллельную «корпорацию», соперничавшую и конкурировавшую с друидами. Фактически же такого противопоставления никогда не существовало. Филиды входили в жреческую категорию, чья деятельность не противоречила христианскому учению, так как они давно уже не совершали жертвоприношений: именно они в первые же века христианства сделали возможным передачу - так же как и формальную фиксацию - легендарного наследия. Во многих преданиях термины филид и друид являются эквивалентными и взаимозаменяемыми. По определению фи- лид (и все его разновидности) равнозначен «ясновидящему» и является полноправным участником жертвоприношений. Третья категория включает в себя прорицателей (др.-ирл. faith; галльск. vatis, мн. ч. votes). В их ведении находились все «практические» приложения религии, в частности, две их главные области: прорицание (искусство авгуров), медицина (магическая, хирургическая и растительная). Из специальных трактатов нам известно, какие именно требования предъявлялись к филиду: двенадцать лет обучения, овладение грамматикой и сложным техническим языком, использующимся жрецами, знание и практическое употребление многих десятков поэтических размеров, точное воспроизведение по памяти (без каких- либо вариаций) многих сотен преданий. Все это напоминает о двадцати годах обучения, упомянутых Цезарем. Иерархические различия в этой категории проступают достаточно отчетливо: от fochlocon, или ученика, знавшего наизусть всего семь историй и довольствовавшегося на пирах случайным куском, до «ученого» ollam (превосходная степень от oil «могучий»), знавшего триста пятьдесят больших историй и сто пятьдесят малых, и имевшим право на свиту из двадцати четырех человек.
<< | >>
Источник: Леру Ф., Гюйонварх К.-Ж.. КЕЛЬТСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ. 2001

Еще по теме 1. УПРАВЛЕНИЕ СФЕРОЙ СВЯЩЕННОГО.:

  1. Глава IV КОРАН - СВЯЩЕННАЯ КНИГА МУСУЛЬМАН; СУННА - СВЯЩЕННОЕ ПРЕДАНИЕ; ШАРИАТ - МУСУЛЬМАНСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
  2. ВЗАИМОСВЯЗЬ МЕЖДУ ЭЛЕМЕНТАМИ УПРАВЛЕНИЯ И ИНФОРМАЦИЕЙ КАК СРЕДСТВОМ УПРАВЛЕНИЯ
  3. Высший пилотаж в управлении другими - управление собой
  4. Священное и профанное
  5. Глава 2 СВЯЩЕННАЯ ГРОБНИЦА
  6. СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ в славянском мире
  7. ГЛАВА 2. Священные источники суфизма
  8. Система подготовки священно- и церковнослужителей
  9. 9.1. СВЯЩЕННЫЙ ЗАГОВОР
  10. О священных предметах
  11. СВЯЩЕННЫЕ МЕСТА
  12. О книгах Священного писания.
  13. Органы управления, посты управления
  14. Язык священного Писания
  15. СВЯЩЕННАЯ ИМПЕРИЯ ИЛИ ДИКТАТУРА АНТИХРИСТА
  16. ГЛАВА 19 СВЯЩЕННЫЕ МЕСТА, ИСКУССТВО И АРХИТЕКТУРА
  17. Кодификация Священного Писания
  18. Священный хлеб
  19. Соучастие в управлении (патисипативное управление)
  20. «Книга Велеса» — «Священное Писание» славян