<<
>>

Русско-турецкая война и влияние ее на устройство крепостей и фортов

1877-й и 1878-й годы ознаменовались русско-турецкой войной, которая, по некоторым имевшим в ней место факторам, оказала влияние на дальнейшее развитие инженерного дела вообще как в иностранных государствах, так и в России в особенности; такими факторами были ружейный огонь и применение в бою шанцевого инструмента.

Что касается собственно крепостной войны, то в этой области война 1877—1878 гг.

дала сравнительно немногое. Турецкие крепости в эту войну оказались неподготовленными для упорной борьбы, чем до известной степени и объяснялось быстрое взятие русскими войсками таких крепостей, как Никополь, Ардаган и Каре. Наибольший интерес представила последняя крепость. Каре в войну 1877—1878 гг. имел ядро, окруженное старой полуразрушенной оградой, и отдельные, вынесенные вперед форты, устроенные по принципам 60-х годов, слсдова тельно, уже более новые. Некоторые из фортов были взяты русскими войсками ночным штурмом, что заставило турок довольно быстро очистить и остальные'укрепления и сдать крепость Само собой понятно, что если бы ограда была более готовой к бою, турки могли бы еще задержаться на ней и тем выиграть время в сдаче крепости. Этим фактом выяснилось большое значение сомкнутых оград в крепостях того времени.

Однако пример Карса дал в руки противников крспостсй материал для рассуждений на тему о ненужности крепостей, которые якобы легко берутся штурмом, тогда как простая поле вая укрепленная позиция под Плевной оказывала значительно большее сопротивление и заставила русских для овладения сю прибегнуть к блокаде, т. е. к способу, обычно практиковавшемуся до этого времени лишь против крепостей. Невзирая на указанное обстоятельство, после войны 1877— 1878 гг. крепости продолжали совершенствовать и вновь возводить, как в России, так и за границей. В России, например, как раз конец 70-х гг. (1878—1879 гг.), ввиду опасения войны с коалицией, в которой могли принять участие Англия и Австрия, ознаменовался усиленным строительством передовых фортов в крепостях Иван- городе и Брест-Лиговске.

Крепости первой половины 80-х годов

По мере того, как совершенствовалась артиллерия и следовали одна задругой войны, фортификация, особенно долговременная, стала совершенствоваться значительно быстрее, чем то было раньше.

Если для рассмотрения эволюции фортификации древнего периода мы сразу охватили несколько столетий, то затем, со средних веков развитие крепостей уже рассматривалось по столетиям, полустолетиям и наконец XIX век приходится рассматривать десятилетиями и пятилетиями. 80-е годы этого века, особенно богатые различными усовершенствованиями как в области артиллерии, так и военной техники вообще, как раз в отношении рассмотрения эволюции долговременной фортификации должны быть расчленены на две части с рассмотрением каждой в отдельности.

Приходится здесь указать и еще на одну особенность рассмотрения эволюции долговременной фортификации именно в первую половину 80-х годов. До сего времени при рассмотрении упомянутой эволюции в первую очередь ставились ино- странные государства и затем уже сравнительно с ними рассматривалась Россия. Но, во-первых, с 60-х годов, с появлением на арене инженерно-практической деятельности Тотлебена, как уже известно, в России образовалась своя фортификационная школа, признанная как своеобразная и за границей. Эта школа зачастую проводила идеи, конечно, вдохновленные Тот- лебеном, — которые опережали идеи заграничных школ; с особенной яркостью это выявилось именно в 60-х годах. Во-вторых, русско-турецкая война 1877—1878 гг. оказала свое влияние прежде всего на русское военно-инженерное дело вообще и крепостное в частности, и конец 70-х годов и первые годы 80-х были для России особенно горячим периодом для стройки крепостей. Эти два обстоятельства и заставили нас в дальнейшем при рассмотрении первой пятилетки 80-х годов отойти от прежде принятой системы и начать это рассмотрение не с иностранных государств, а именно с России.

В России начало 80-х годов застает главнейшие крепости западной границы, т. е. Варшавского военного округа, в довольно плачевном состоянии, между тем как раз к этому времени стали сгущаться тучи на политическом горизонте. Заключенный между Россией и Турцией в феврале 1878 г. Сан-Стсфанский прелиминарный договор, окончивший русско-турецкую войну 1877— 1878 гг., был в июне 1878 г., по инициативе Германии, передан на обсуждение международного Берлинского конгресса, результатом которого было подписание 1 июля 1878 г.

Берлинского трактата. Согласно этому трактату в значительной степени изменились постановления Сан-Стефанского договора, и Россия должна была отказаться от лучших плодов победоносной для нее и крайне дорого обошедшейся ей турецкой кампании. Одновременно с этим обнаружилось, что ближайшие соседи русских — немцы, которых до сих пор считали самыми надежными союзниками, оказались гораздо более похожими на врагов.

К началу 80-х годов на западном пограничном пространстве России имелись Александровская цитадель в Варшаве и крепости Новогеоргиевск и Ивангород в первой линии и Брест-Ли- товск в тылу. Кроме того, имелись более старые крепости: Ди- набург и Бобруйск. Новогеоргиевск, Ивангород и Брест-Литовск имели долговременные ограды с очень сильными по тому времени преградами штурму; казематированные помещения, безопасные от бомб, хотя и имелись в большом количестве, но преимущественно в расположенных позади оград ретраншаментах. Впереди оград имелись небольшие предмостные укрепления в виде долговременных редутов, люнетов и башен, выдвинутых однако не далее, чем на 1 км. Кроме того, комиссией генерала Обручева, образованной еще в 1876 г., были намечены и час- тично построены, в период времени с 1878 по 1880 гг., некоторые передовые форты в крепостях Ивангород и Брест-Литова; по типу укрепления Nq 2.

В 1880 г. при тогдашнем военном министре Милютине в Глаї і ном штабе возникла мысль об укреплении самой Варшавы ка: города, представляющего собой политический и стратегически! і центр всего края. Наряду с этим возникла мысль об образов;; нии и целого укрепленного района, намеченного еще в 1873 г. в виде плацдарма, заключенного в треугольнике Варшава — Но вогеоргиевск — Сероцк. Попутно с этим намечалось укрепле ние Осовца, Ковны, Гродны и других пунктов на Немане и Буго Нареве. Все это вылилось в определенный план обороны запад ного пограничного пространства, который был изложен военным министром Милютиным в записке, представленной им Алексан ДРУII.

Однако только в 1882 г.

уже при Александре III и при назна ченном им новом военном министре Ванновском под председа тельством последнего была назначена распорядительная комиссия по оборонительным сооружениям, которая и занялась с 1883 г. постройкой новой Варшавской крепости, затем крепо сти-заставы Осовец, расширением Новогеоргиевска, продолже нием работ по постройке фортов в Ивангороде и Брест-Литов ске, созданием новой крепости Ковна и форта-заставы Дубно, равно как устройством позиций временного характера по Наре- ву: у Пултуска, Рожан, Остроленки и Ломжи, по Неману: у Грод но и Олита, а также у Луцка и Ровно.

К этому времени Тотлебен сходит с инженерной сцены и уже до смерти своей в 1884 г. не принимает никакого участия в делах, касающихся крепостного строительства. Уже в 1882 г. Тотлебена в должности товарища генерал-инспектора по инженерной части заменяет инженер генерал Зверев, который и принимает дальнейшее участие в распорядительной комиссии Ванновского по укреплению западной границы России.

С уходом Тотлебена стали постепенно забываться его идеи, что, конечно, отразилось до некоторой степени на дальнейшем крепостном строительстве; все же последнее продолжалось самостоятельным, независимым от заграницы путем, причем иногда вспоминались и заветы Тотлебена.

Как интересный пример русского крепостного строительства за рассматриваемые годы может быть приведено возведе-

ЯК.,'.

ниє Варшавской крепости. До 1883 г. в Варшаве оставалась в - своем первоначальном виде Александровская цитадель, которая лишь несколько была усовершенствована по сравнению с ї прошлым (см. фиг. 81), постройкой пороховых погребов, мастерских и казематированных помещений для гарнизона. В 1883 г. начали возводить форты на левом берегу реки Вислы (работы велись под руководством инженера Вернандера, который в 90-х годах занимал должность главного начальника инженеров). Возникал вопрос, на каком расстоянии от городской окраины возводить форты. Подвергать опасности бомбардирования такой большой, населенный полумиллионом жителей и богатый всякого рода запасами город представлялось нежела- *

тельным во избежание значительного материального ущерба и ** могущих возникнуть внутренних осложнений, всегда неприят- ? ных для коменданта и более или менее вредных интересам обо- ъ роны. Решили обеспечить город от бомбардирования выносом Т фортов на расстояние 6—7 км от городской окраины, причем 4; расстояния между фортами первоначально доходили местами Г до 4—5 км.

Так возникли нумерные форты от І до XIV (фиг. 97). *

На этом и ограничились работы по постройке крепости в пер- щ вую половину 80-х годов.

щ Однако чтобы в дальнейшем изложении не возвращаться каж- Ш: дый раз к работам, которые продолжались в той же крепости

с последующие периоды, а также чтобы показать, какую оригинальную схему получила крепость в конце концов, созидаясь не сразу, а постепенно, под условием постоянного обеспечения 1 ядра от бомбардирования, при постепенном совершенствова нии артиллерии, мы опишем здесь же и дальнейший ход развития Варшавской крепости вплоть до 1912 г., когда приступлено было к ее упразднению путем взрывания фортификационных І сооружений. !

Во второй половине 80-х гг., под влиянием шедшей из Германии пропаганды ускоренных атак так называемых дырявых крепостей (т. е. крепостей с незастроенными промежутками между фортами), промежутки на фортовом поясе Варшавы стали сокращать возведением на них промежуточных фортов или опорных пунктов и батарей. Так появились на правом берегу Вислы опорные пункты: Жерань, Зацише, Грохов и батарея X (б. X) на левом берегу. Но еще до этого, когда только что были построены и вооружены первые форты, возникал вопрос о том, где поместить все необходимые для крепости боевые запасы.

В цитадели для них места не хватало, располагать же в фортах — это значило бы подставлять эти запасы под огонь и уничтожение. Решили организовать группы особых складов запасов километрах в 2—3 позади промежутков между фортами, где эти склады были бы не слишком удалены от фортов и батарей, которые они должны питать, и вместе с тем находились бы вне действительного огня, хотя бы с дальних осадных батарей, располагаемых обычно километрах в 2—3-х от фортов. Первоначально склады эти были обнесены простым земляным валом, а когда во вторую половину 80-х гг. возникли все под влиянием той же пропаганды ускоренных атак опасения прорыва промежутков между фортами, то эти складочные городки разделили каждый на две части, а передние из них приспособили в качестве второ- линейных фортов на более подверженном атаке левобережном фронте крепости; так получились литерные форты Г, М, Щ, В и П, а несколько позднее их промежуточные опорные пункты: Чисте, Раковец, Вержбно и батарея Круликарня.

Затем в 90-х годах второлинейные форты и промежуточные между ними опорные пункты соединили гласисами с водяными рвами, благодаря чему на левом берегу получилась целая оборонительная линия, заменившая собой ограду, столь необходимую ввиду того, что цитадель оказалась в отношении фортового пояса расположенной слишком с краю.

Что же касается до правого берега, то он остался совсем без ограды, что произошло ввиду следующего обстоятельства: в 1887 г., когда правобережные форты были в полном ходу своей постройки, возник старый, поднимавшийся еще в 1873 г. вопрос о создании Вар-

шавского укрепленного района, в который в качестве одного из опорных пунктов должна была войти Варшава; двумя другими опорными пунктами должны явиться расширенный к тому времени фортами Новогеоргиевск и вновь предположенная к постройке малая крепость Зегрж (взамен имевшегося в виду в 1873 г. Сероцка, фиг.. 98).

Указанное обстоятельство ставило Варшаву в такое положение, что атака ее с восточной стороны представлялась мало- : вероятной, так как она была бы сопряжена с переправами противника через Вислу или Нарев. Таким образом при наличии существовавшего пояса фортов устройство на правом берегу Вислы ограды становилось как бы излишним.

Однако три года спустя в 1890 г. признано было необходимым укрепить восточный фронт всего района, и с этой целью , построили первоначально два новых форта — Вавер и Суворов <ь (Кавснчин) — на правом берегу Вислы, в расстоянии около 3 км fj от прежних фортов и в таком же расстоянии один от другого. Но дальнейшая постройка фортов по направлению на Зегрж была •J приостановлена, так как снова пришла мысль не укреплять весь * восточный фронт района, а ограничиться устройством на месте ? прежних фортов крепостной ограды, для чего между Вислой и 5 фортом XIV возвели участок оборонительного гласиса с про- « межуточным опорным пунктом Жерань, и такие участки были Ш намечены между остальными нумерными фортами старой ли- Ж нии; одновременно с этим решено было дополнить форты Baft вер и Суворов рядом других фортов, вынесенных от старых так- же на 3 км вперед. Но весь этот проект осуществлен не был, а г. 1893 г., по вступлении па пост военного министра генерал Куропаткина, решено было снова вернуться к мысли об укреп лении восточного фронта всего района (фиг. 98). Таким обра зом, в конце концов на правом берегу Вислы Варшава до самых последних дней своего существования как крепости ограды in- имела, за исключением упомянутого выше участка у форта XIV. форты же Вавср и Суворов рассматривались как правофланго вые опорные пункты позиции восточного фронта района, до. г женствовавшей идти в направлении на построенный значительно позже (с 1904 по 1907 гг.) форт Вениаминов в 4 км к юго- востоку от Зегржа.

Одновременно с Варшавой стали в 1883 г. строить новую крепость Ковно, а годом раньше — в 1882 г. — форт-застав\ Осовец, расширенный затем в крепость-заставу.

Для вновь создававшихся, равно как для начинавшихся расширяться прежних крепостей (Брест-Литовск, Ивангород і: Новогеоргиевск), надо было выработать какой-то новый тип форта, ибо первые форты, появившиеся после франко-прусском кампании 1870—1871 гг., представителем которых являлся германский форт, а затем и русский — в виде укрепления № 2, бьілі і приспособлены главным образом для установки в них артиллерии и являлись таким образом в полном смысле слова фортами батареями: для пехоты в них почти не было уделено места. Между тем русско-турецкая кампания 1877—1878 гг. дала совершенно иное указание. Турки, очень бедно снабженные артиллерией, наносили русским огромные потери одним своим ружейным огнем; основанная почти только на этом огне оборона турецких позиций отличалась зачастую несокрушимой энергией. Это обстоятельство научило русских верить в силу ружейного огня и заставило подумать об изменении конструкции форта, спроектированного в 1874 г. Однако совершенно изъять из форта артиллерию, как это, между прочим, рекомендовал еще Тотлебен после Севастополя, не решились, и потому в 1879 г. в Главном инженерном управлении был спроектирован, а с началом 80-х годов стал применяться для постройки в крепостях новый тип форта, показанный на фиг. 99. Этот форт кроме высокого вала, предназначенного для постановки на нем артиллерии, имел особую, вполне самостоятельную стрелковую позицию — на переднем низком валу (фоссебрея), в углах которого были устроены барбеты б для легких противоштурмовых орудий. Артиллерийская позиция на заднем, высоком валу, служившем для переднего тыльным траверсом, пересекалась высокими, частью казематированными, частью земляными траверсами. Рвы напольных и горжевого фаса получали оборону из ка- пониров, а боковые — из полукапониров. Препятствия штурму в виде отдельной эскарповой стенки, а на напольных фасах еще и каменный контрэскарп со сводами, что предоставляло известные преимущества сравнительно с обыкновенными примкиуты- ми степами: своды принимали на себя большую часть давления земли, приходящегося на долю степы, которая поэтому могла быть сделана значительно более тонкой или даже совершенно отсутствовать, будучи заменена иногда решеткой; кроме того при взрыве позади такой стены минного горна, заложенного атакующим в толще гласиса, пороховые газы могли свободно выходить в подсводные пустоты и не опрокидывали всего контрэскарпа.

Жилая казарма К расположена внутри форта и связана потерной Я с капониром напольного фаса, равно как с казематами одного из траверсов напольного фаса. Такое расположение ка- ;; зармы давало возможность организовать внутреннюю оборону Ь форта после захвата противником напольных вапов, а также у при постройке форта позволяло не задерживать устройства бо- І' евой позиции.

193

7 Зак. 637

л При всех перечисленных достоинствах с тогдашней точки зре- :f ния описанного форта он все же не лишен был крупных недостатков, заключавшихся: 1) в тесноте пехотной позиции; 2) в замет- f ностп издали высокого артиллерийского вала с траверсами, пре- вышающими бруствер; 3) в слабой обороие рвов перед головами % капониров и полукапониров; 4) в отсутствии дозорного пути Ж вдоль контрэскарпа; 5) в резком очертании наружных валов.

<< | >>
Источник: Яковлев В.В.. История крепостей. — М.: ООО «Фирма «Издательство ACT»; СПб.: ООО «ИздательствоПолигон». — 400 c.. 2000

Еще по теме Русско-турецкая война и влияние ее на устройство крепостей и фортов:

  1. ГЛАВА XXI ВЛИЯНИЕ НА ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ ВОЕННО-ИНЖЕНЕРНОГО ИСКУССТВА ВООБЩЕ И КРЕПОСТНОГО ДЕЛА В ЧАСТНОСТИ РУССКО-ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЫ 1877—1878 гг. (КРЕПОСТИ И ФОРТЫ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ 80-х гг.)
  2. Влияние франко-германской войны 1870—1871 гг. на дальнейшее развитие и устройство крепостей и их элементов
  3. ГЛАВА XIX ФОРТОВЫЕ КРЕПОСТИ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ
  4. Зарождение идеи отдельных фортов в крепостях и их первичпые формы
  5. Русско-иранская и русско-турецкая войны: вовлечение Осетии в грузинскую фронду
  6. Турецкая война 1736-1739 годов
  7. Вторая Турецкая война 1787 - 1791 годов
  8. Первая Турецкая война Екатерины 1768 - 1774 годов
  9. Появление нарезной артиллерии и дальнейшая эволюция в устройстве крепостей и их элементов
  10. Война крепостей. Действие второе — Орешек
  11. Русские крепости 90-х годов
  12. Война крепостей. Действие первое — Ландскруна