<<
>>

§ 3. Роль социалистического и рабочего движения в формировании соци­альных идей в общественном мнении Великобритании второй половины XIX 19.века

Термин «социализм» в Великобритании впервые был использован в 1827 году в статье английского журналиста, выразившего мысль, о том, что капитал должен быть в коллективной собственности, а не в частных руках[240] [241].

Сторонников данного высказывания стали причислять к социалистам. Под «коллективной собственностью» социалисты при этом понимали кооперацию ради создания социального строя, основанного на равенстве, братстве и истин­ном познании человеческой природы. Социалисты высказывали прогрессивные идеи, таки, как социальное равенство и свобода, гуманизм, антиколониализм и пацифизм, необходимость общественного контроля над экономикой.

Социалистические движения Великобритании рассматриваемого периода уходят своими корнями в теорию Роберта Оуэна , выступавшего в период 1817-1825 гг. за создание трудовых кооперативных общин и производственных ассоциаций.

Согласно Британской энциклопедии (1887 год), термин «социализм» стал активно распространяться, начиная с 1835 года, благодаря деятельности Робер­та Оуэна, руководившего созданием первого в истории Великобритании все­общего национального профсоюза, объединявшего до полумиллиона членов. Идеологической базой при этом служила теория Оуэна о необходимости все­объемлющего переустройства общества на коммунистических началах через трудовые кооперативные общины[242]. В своих многочисленных выступлениях Оуэн обращался непосредственно к рабочим и побуждал их создавать произво­дительные ассоциации, при помощи которых за счет единства и кооперации, всеобщей любви к ближнему и познания человеческой природы человечество придет к всеобщему счастью.

Как писал один из лидеров Фабианского общества Сидней Вэбб: «Мы должны всегда помнить, что основателем английского социализма был не Карл Маркс, а Роберт Оуэн и что Роберт Оуэн проповедовал не классовую борьбу, а доктрину братства между людьми»[243].

Безусловно, данное высказывание требует взвешенного рассмотрения, учитывая идейные разногласия между марксистами и членами Фабианского общества, а также стремлением последних, аппеллируя к Оуэну, умалить зна­чение Маркса как одного из ключевых деятелей английского социализма и про­тивопоставить марксизм и «специфически английский», нереволюционный со­циализм, основоположником которого был Р. Оуэн.

Вместе с тем нельзя не отметить, что вся история английской социали­стической мысли первой половины XIX века неразрывно связана с именем Роберта Оуэна и его последователей — У. Томпсона, Дж. Грея, Дж. Фр. Брея, Т. Эдмондса, Т. Г одскина. Труды упомянутых выше авторов Ф. Энгельс имел в виду, когда писал в предисловии к первому на немецком языке изданию «Ни­щеты философии»: «В Англии уже с 1821 г. делались социалистические выво­ды, и притом подчас с такой остротой и решительностью, что литература эта, в настоящее время почти совершенно забытая и в значительной своей части вновь открытая лишь Марксом, оставалась непревзойдённой до появления «Ка­питала»[244] [245] [246].

В «Записках революционера» П.А. Кропоткин также отмечал, что «из трёх социалистических направлений, разработанных Фурье, Сен-Симоном и Робертом Оуэном, в Англии и Шотландии господствует последнее» .

Рассматривая идейные основы социалистического и рабочего движения в Великобритании второй половины XIX века нельзя также не упомянуть чарти­стское движение (1836-1848 гг.) , во многом обусловившее борьбу пролета­риата за свои экономические интересы и политические права в последующие периоды.

«Призрак чартизма»[247] [248] [249] нередко использовался ведущими политическими партиями как аргумент для проведения тех или иных социальных реформ: вы­ступая в парламенте весной 1844 года по вопросу о введении 10-часового рабо­чего дня член либеральной партии, фабрикант Фильден восклицал: «Хотите

251

ли вы повторения стачки?...» .

О «призраке чартизма» нередко упоминали в

своих речах в духе «демократического торизма» Дизраэли и министр внутрен-

Л ГЛ

них дел консервативного кабинета 1874-1880 гг. Р. Кросс .

Одновременно народные выступления августа 1842 года использовались и в качестве контраргумента в дебатах между консерваторами и либералами, обвинявшими друг друга в излишнем радикализме, последствия которого стра­на ощутила в 1842 году: так, по тому же вопросу о введении 10-часового рабо­чего дня противники данного законопроекта (среди которых было немало дея­телей либеральной партии) в своих выступлениях в палате общин упоминали рабочие стачки в Манчестере (одно из центральных событий чартистских вы­ступлений 1842 года), ставшие, по их мнению, результатом излишне мягкого подхода со стороны хозяев — фабрикантов ; Р. Солсбери, будучи премьер- министром Великобритании, нередко обращался к данному примеру, убеждая сторонников по партии не идти на поводу у рабочего класса (прежде всего, его низших слоёв), требующего радикальных преобразований, противоречащих ду-

254

ху торизма .

Идеи чартистов нашли своё отражение в парламентских реформах 1867 и 1884 годов, благодаря которым число избирателей в стране увеличилось с 3 до 5 млн человек (что составляло 50% мужского населения страны) и были уп­разднены «гнилые местечки», в законе о тайной подаче голосов на выборах, проведённом кабинетом Гладстона в 1872 году, в развитии фабричного законо­дательства 1860-1890 гг. и социальных реформах кабинета Дираэли, направ­ленных на строительство жилья для рабочих (An Artisan’s Dwelling Act, 1875)[250] [251] [252] [253].

Период 1880-х годов вошёл в историю Англии как время «социалистиче­ского возрождения». В начале 80-х годов в Англии возникло множество дис­куссионных клубов, в которых свободно обсуждались актуальные вопросы по­вседневной жизни и возможные «лекарства» от болезней общества. Необычай­ном успехом среди членов этих кружков пользовалась работа Г. Джорджа «Прогресс и бедность». Большое внимание привлекали труды по философии Дж. С. Милля, Г. Спенсера, Т. Карлейля и Дж. Рескина. Возрос интерес и к уче­нию К. Маркса. Предпринимались попытки синтеза идей указанных авторов и формирования на их основе собственной концепции.

Данные процессы привели в 1881 году к образованию Демократической федерации, реорганизованной в 1884 году в Социал-демократическую федера­цию (СДФ), а в 1885 году, после раскола в СДФ — Социалистическую лигу. В 1884 году было создано Фабианское общество.

Идеи, которые несло в себе «социалистическое возрождение», являлись, используя терминологию А.В. Дайси, выражением «противоположных» и «пе­рекрёстных» господствующему течений общественного мнения.

Анализируя данные идеи, автор считает, что необходимо, в первую оче­редь, остановиться на научном труде Карла Маркса «Капитал», впервые опубликованном в 1867 году. В данной работе учёный вскрыл причины и меха­низмы эксплуатации рабочего класса и предсказал неизбежность гибели капи­талистического общества, на смену которому, изжившему самого себя, придёт новый общественный строй — социализм.

Свою теоретическую базу марксизм черпал, во многом, из широко из­вестных английской публике учений Адама Смита (трудовая теория стоимости) и Давида Рикардо, продемонстрировавшего в своей работе «Начала политиче­ской экономии и налогового обложения» (1817 г.) несоответствие заработной платы рабочего затраченному им на производство труду (в виде заработной платы от капиталиста рабочий получает лишь часть своего собственного труда, причём не большую, а меньшую его часть)[254].

Кроме того, идеи, выраженные Марксом в «Капитале», в своей зачаточ­ной форме встречались в работах ранних английских социалистов — последо­вателей Робера Оуэна — У. Томпсона, Дж. Грея, Дж. Брея и Т. Годскина[255] [256] [257].

Вместе с тем критически переосмыслив всё, что было создано до него классической политэкономией (английскими и французскими экономистами) и последователями Оуэна, Маркс пошёл значительно дальше, объяснив, опираясь на «Монблан фактов», что законы развития капитализма приводят его к неиз­бежной смене социализмом .

«Коммунизм для нас не состояние, которое должно быть установлено, — писали Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии», — не идеал, с которым должна сообразоваться действительность. Мы называем коммунизмом дейст­вительное движение, которое уничтожает теперешнее состояние» . Свою за­дачу Маркс видел не в том, чтобы умозрительно конструировать наиболее со­вершенное общество, а в том, чтобы исследовать историко-экономический процесс, порождающий крупную капиталистическую промышленность, и най­ти средства для устранения классового антагонизма в экономическом положе­нии, созданном данным процессом. Для этого в «Капитале» он и проводит ана­лиз внутренней сущности капиталистического способа производства, опираясь на созданную им теорию прибавочной стоимости.

Взяв за отправную точку столкновение классовых интересов буржуазии и пролетариата (антагонизм, который невозможно устранить, проповедуя любовь и братство, как считали, например, христианские социалисты), опираясь на достижения капитализма, Маркс рассматривал в работе возможность заверше­ния классовой истории и построения нового общества, основанного на центра­лизации средств производства, обобществлении труда и свободном творчестве каждого индивида.

Г лавное, что обнаружил Маркс в настоящем, это — смертельное столкно­вение интересов. Однако если утопические мыслители пытались вылечить об­щество именем любви и братства, ставя их выше этих конфликтов, то Маркс избрал принципиально иную линию, взяв за отправную точку настоящее, где высшие и низшие классы никогда не откажутся от своих интересов. Только приняв, что конфликты заложены в самой природе классового общества, мож­но, согласно Марксу, обнаружить в настоящем черты преображённого будущего[258].

За рамки узкого круга интеллектуалов марксизм в Англии вышел с 80-х годов XIX века[259] [260] [261], что было обусловлено всё более возраставшими различиями между капиталом и трудом и личным отделением предпринимателя от рабоче­го, имевшим место в обычной жизни. Несмотря на то, что первый том «Капита­ла» большинство читателей знало лишь по французскому изданию, марксист­ские доктрины о неизбежности «классовой борьбы» к концу столетия распро­странились как в рабочей среде (о встречах с рабочими-марксистами упомина­ет, в частности П.А. Кропоткин, описывая свое участие в продвижении социа­лизма в Великобритании ), так и среди интеллигенции .

Будущих деятелей Фабианского общества (С. Вебб, У. Кларк, С. Сандерс) восхищали масса доказательств и обилие фактического материала, собранного в «Капитале» и свидетельствовавшего о несправедливости и издержках буржу­азного общества[262].

Говоря о силе влияния «Капитала» Маркса, известный английский писа­тель, также являвшийся членом Фабианского общества, Б. Шоу отметил: «С этого момента я стал человеком, у которого на земле есть дело»[263].

Выводы, сделанные К. Марском в «Капитале», использовал при написа­нии своей работы «Англия для всех» (1881 год) лидер СДФ Г.М. Гайндман.

Брошюра Г айндмана вызвала большой резонанс среди представителей интелле- генции и диаметрально противоположные оценки, о чём речь пойдет далее. При этом в рабочей среде работа осталась практически незамеченной.

В 1881 году Г.М. Гайндманом была создана Социал-демократическая федерация (далее — СДФ). Участники данного движения, разделявшие социал-демократические взгляды и традиции христианского социализма (про­возгласившего главным выражением христианской любви помощь бедным и больным), верили в возможность смягчения и даже полного устранения классо­вых противоречий за счёт проведения социальных реформ и духовного разви­тия рабочего класса. Социал-демократия пыталась стать тем бастионом, кото­рый разделит общество и катастрофу (социальную революцию, совершённую восставшим пролетариатом).

В 1881 году Гайндман опубликовал свою книгу «Англия для всех», став­шую неофициальной программой СДФ.

В письме к Р. Зорге от 15 декабря 1881 года Маркс охарактеризовал Г айндмана как «прекраснодушного мелкобуржуазного писателя», «наполовину буржуа, наполовину пролетария». Обращая внимание на явные попытки автора «Англии для всех» пересказать в своей брошюре из двух глав первый том «Ка­питала», Маркс пишет Зорге о тех оправданиях, которые приводит Г айндман в своих письмах. Так в письмах последний объясняет свое решение тем, что анг­личанам ненависто имя Маркса, они не любят учиться у иностранцев и так да­лее.

В.И. Ленин охарактеризовал труд Гайндмана следующим образом: «В 1881 году Гайндман выпустил брошюру “Англия для всех”, где он перехо­дит к социализму, оставаясь очень и очень путаным буржуазным демократом. Брошюра написана для возникшей тогда “Демократической федерации” (не со­циалистической), в которой была масса антисоциалистических элементов. И вот Гайндман, пересказывая и переписывая “Капитал” в двух главах своей

брошюры, не называя Маркса, говорит в предисловии глухо о некоем “великом мыслителе и оригинальном писателе”, которому он многим обязан и т. д. .. ,»[264].

П.А. Кропоткин, наоборот, считал данную работу прекрасным изложени­ем теории социализма Маркса и убеждал Гайндмана издавать социалистиче­скую газету.

Вместе с тем в 1881 году социалистические идеи в английском обществе были не настолько популярны, чтобы покрыть издержки от данного проекта. Когда осенью 1881 года СДФ устроил конгресс, в нём приняло участие такое незначительное число человек, что в окружении Г айндмана бытовала шутка о том, что все участники конгресса уместились в квартире г-жи Г айндман.

От идеи социалистической газеты пришлось отказаться, вернувшись к ней в 1886 году, когда влияние СДФ ввиду ухудшающейся ситуации в эконо­мике значительно усилилось. По поводу возросшей популярности СДФ среди рабочего и среднего классов нередко иронизировал деятель Фабианского обще­ства, в будущем известный английский писатель Б. Шоу: «Этот не умрет, еще всех нас перехоронит»[265].

В конце 1884 года недовольные авторитарным стилем управления Гайнд­мана создали отдельную группу, во главе которой встал Уильям Моррис (1834-1896 гг.) — выдающийся художник, писатель, основавший движение «Arts and Crafts» («Искусства и ремёсла»), автор социалистической утопии «Вести ниоткуда», и вскоре вышли из СДФ.

Утопия Морриса, как и утопия, созданная американским писателем Э. Беллами «Оглядываясь назад», была направлена на популяризацию социали­стических и коммунистических идей, делая их более доступными для читающе­го населения Великобритании. Как остроумно отметил Бернард Шоу: «Беллами

и Моррис были последними домарксовыми социалистами, живущими после Маркса»[266].

В январе 1885 года Моррис основал Социалистическую лигу и стал ре­дактором печатного органа лиги — журнала «Коммуноил», публикуя в нём свои произведения, в том числе «Вести ниоткуда».

По мнению Морриса, изложенному на страницах «Коммонуил», отличи­тельными чертами коммунизма являются разнообразие жизни и право на само­выражение каждого индивида. «Каждый отдельный человек, — писал он, — не может рассчитывать на то, что это жизненно важная проблема будет решена за него какой-то абстракцией, называемой Г осударством, а должен решить ее при сознательном сотрудничестве с другими. Разнообразие жизни в такой же мере является целью истинного коммунизма, как и равенство жизненных условий, и лишь соединение того и другого приводит к подлинной свободе»[267].

При этом к государству Моррис относился весьма скептически, выступал против участия социалистов в работе парламента, опасаясь, что «вестминстер­ская скамья» выхолостит социалистов, развратит их и испортит, перекует не­преклонных революционеров в охотников за правительственными чинами, в краснобаев и подпевал власть имущим, распинающихся о верности интересам пролетариата[268].

Остальные члены Лиги, по всей видимости, не отличались столь высокой принципиальностью, о чём свидетельствуют скептические высказывания бри­танских газет, со свех сторон посыпавшиеся после смерти Морриса в 1896 году. Пресса отмечала, что Социалистическая лига, не представляя собой реальной политической силы и не обладая достаточным влиянием на общественное мне­ние, готова сотрудничать с кем угодно — с протекционистами, антисемитами и тред-юнионами, лишь бы удержаться на плаву .

Неудивительно в этой связи, что со смертью своего создателя Лига пол­ностью ушла с политической сцены, не оставив глубокого следа ни на Даунинг- стрит, ни в среде сторонников социалистических идей.

В отличие от Социальной лиги времён У. Морриса, Фабианское общест­во, названное в честь римского полководца Фабия Кунктатора и представ­ленное выходцами из среднего класса, не видело вреда в сотрудничестве с го­сударством и членами парламента, избрав в качестве основного инструмента так называемую тактику «пропитывания» — пропаганду социалистических идей, прежде всего, в образованных кругах общества, особенно в среде либе­ральной партии и среднего класса.

Основные идеи, выдвигавшиеся фабианцами и впоследствии ставшие важными составляющими преобразований в Англии, сводились к следующему:

- реформа парламента (предоставление избирательного права всем со­вершеннолетним, уравнение в правах женщин с мужчинами, снижение ценза осёдлости до четырёх недель, перераспределение округов соответственно коли­честву избирателей, финансирование расходов на выборы из общественных фондов, сокращение срока полномочий членов парламента с одновременной выплатой им жалования при осуществлении своих обязанностей — все эти меры должны были, по мнению фабианцев, способствовать ускорению перехо­да к социализму);

- социальное законодательство (введение 8-часового рабочего дня и 6-дневной рабочей недели для рабочих, оплачиваемый отпуск, установление [269] [270] [271] соответствующей требованиям тред-юнионов заработной платы для рабочих и служащих, занятых на государственных и муниципальных предприятиях, рав­ная оплата труда за равный труд мужчин и женщин, запрещение эксплуатации детей до 16 лет, введение государственного пенсионного обеспечения по ста­рости для всех нуждающихся, бесплатное лечение в больницах, бесплатное на­чальное, среднее, специальное и высшее образование);

- национализация и государственный контроль;

- расширение прав муниципалитетов;

- налоговая реформа.

О первых результатах этой тактики Бернард Шоу вспоминал: «Мы убеж­даем наших членов вступать в либеральные и радикальные организации своих округов, или, если им это предпочтительнее, в консервативные ассоциации В этих организациях мы произносим речи и продвигаем резолюции, или, что ещё лучше, готовим парламентских кандидатов для избирательного окру-

га Мы “пропитываем” эти организации и натягиваем все “ниточки”, кото-

274

рые в наших руках, и мы достигаем успеха.» .

Бернард Шоу выделял даже годы наиболее активного «пропитывания» — 1886-1890 г., обращая внимание, что оно производилось настолько интенсивно, насколько члены Фабианского общества были в этом заинтересованы.

В основе теории «пропитывания» лежит идея о способности фабианцев с помощью самой разнообразной пропаганды социалистических идей добиться того, чтобы политическая элита восприняла эти идеи как свои собственные и инициировала реформы в направлении социализма. Другими словами, данная идея заключалось в бессознательном развитии социализма в английском обще­стве, что само по себе носило для общества того времени, ещё не знакомого с психоанализом Фрейда, революционный характер.

Фабианская тактика «пропитывания» и идея «неизбежной постепенно­сти» в движении к социализму были сформулированы, во многом, под влияни- [272] ем идей философа Г ерберта Спенсера. Не являясь социалистом, Г. Спенсер без­условно разделял идеи постепенного развития общества: «Между тем как каж­дый гражданин старался о личном своём благоденствии и ни один не помыш­лял о разделении труда, да и не сознавал необходимости такого разделения, оно установилось и постоянно развивалось. Процесс этот совершался медленно и

275

скрытно, так что до новейшего времени никто почти его не замечал» .

В конце 1889 г. под редакцией Бернарда Шоу были опубликованы «Фа­бианские очерки о социализме». Очерки принесли фабианцам подлинную из­вестность, представив их идеи на суд широкой публики. Книга была основана на серии лекций, прочитанных осенью и зимой 1889 года Бернардом Шоу, Сиднеем Веббом, Грехэмом Уоллисом, Энни Безант, Уильямом Кларком, Сид­неем Оливье и Хъюбертом Бландом.

Интересно при этом отметить, что успех Очерков был отнюдь не ожидае­мым для фабианцев. Хотя в Великобритании существовала «свобода печати», ни одна из лекций, на основании которых они были написаны, не попала в газе­ты. Отчасти, это было обусловлено тем, что выступавшие говорили экспромтом по тезисам, которые в конце вечера обыкновенно отправлялись в мусорную корзину и дальше лекционного зала не выходили. Но основная причина, безус­ловно, заключалась в нежелании прессы открыто поддерживать социалистов, печатая их лекции большими тиражами[273] [274].

Очерки были направлены, в основном, против частной собственности на землю, присвоения промышленниками львиной доли производственной прибы­ли, а также против господства индивидуализма. При этом авторы опирались на идеи английских либерально-утилитарных мыслителей и экономистов (И. Бен- тама, Дж.С. Милля, Д. Рекардо), К. Маркса и Г. Спенсера.

Демократию в Очерках фабианцы рассматривали в качестве основного политического принципа будущего социалистического общества, а социализм как её главную составляющую. Согласно фабианцам, закономерности развития английского общества вызывают к жизни социалистические силы, что обуслов­лено постепенными и естественными переменами в общественном мнении. Политическое развитие Великобритании рассматривалось ими как поступа­тельное продвижение в направлении демократии.

Социализм рассматривался в Очерках как определённый, более прогрес­сивный по сравнению с капитализмом, этап развития общества, характеризую­щийся главным образом господством общественных форм собственности. Социализм в представлении фабианцев не некая «идеальная» застывшая форма общества, но постепенно развивающееся общественное устройство, направлен­ное на повышение качества жизни трудящихся. К пролетариату фабианцы при этом причисляли всех работников физического и умственного труда, самостоя­тельно зарабатывающих себе на жизнь и не владеющих собственностью на средства производства.

При этом в Очерках чётко прослеживается отрицательное отношение фабианцев к политической революции.

Идеология фабианцев явилась удачным синтезом передовых социалисти­ческих (описаны выше) и либеральных (свобода личности, конкуренция, про­грессивная налоговая шкала на доходы, парламентаризм, стремление к толе­рантности и компромиссу и т.д.) идей своего времени. Указанное сочетание обеспечило Фабианскому обществу поддержку обществееного мнения и тер­пимое отношение со стороны английских властей.

Вместе с тем несмотря на рост влияния идей социалистических движений в середине 1880-х годов, в политической культуре Великобритании социализм оставался на положении изгоя. Большинство представителей английского об­щества, включая рабочих, традиционно поддерживало ведущие политические партии и игнорировало социалистических кандидатов на выборах.

В Англии рабочая аристократия появилась раньше, чем в других странах с капиталистическим укладом. Получая максимальные выгоды от особого по­ложения страны, она состояла из квалифицированных рабочих, наиболее обра­зованных и организованных среди всего пролетариата, объединённых в тред- юнионы. Уже в 50-60-х годах XIX века они добились значительного повыше­ния реальной заработной платы, что сразу же обеспечило им привилегирован­ное положение относительно других групп внутри английского рабочего клас­са. И хотя улучшение условий жизни членов тред-юнионов было достигнуто в ходе ожесточённой борьбы с предпринимателями, оно создавало иллюзию о возможности коренного изменения положения рабочих в рамках существую­щей системы.

Как пишет в своих воспоминаниях А.И. Шестаков: «Демократизм в Англии развивается преимущественно между заводскими и фабричными рабо­чими. В разных странах пришлось мне вращаться в этой среде, и я утверждаю по собственному наблюдению, что за исключением Штатов, положение рабоче­го несравненно сноснее в Англии, нежели где-либо» .

В сознании квалифицированных рабочих в начале и середине 80-х годов благодаря ряду относительно небольших экономических завоеваний предыду­щих периодов и, как было отмечено выше, возросшему уровню жизни, была уверенность в том, что бедность можно искоренить . Эту уверенность в среде английского рабочего класса можно сравнить с оптимизмом и верой во всепо­беждающий прогресс среди представителей среднего класса в Великобритании в 60-х гг. XIX века.

Ситуация изменилась лишь к концу 80-х годов XIX века, когда неквали­фицированными рабочими, в наибольшей степени пострадавшими от экономи­ческой депрессии, были созданы новые тред-юнионы.

Новые тред-юнионы впервые серьезно заявили о себе в 1889 году в круп­ной стачке лондонских докеров.

Забастовка лондонских докеров (London Dockers strike), продолжавшаяся два месяца, ознаменовала собой рост массового самосознания английских не­квалифицированных рабочих. Лондонские докеры, выступавшие против низкой заработной платы и за постоянную занятость, прошли маршем по восточному [275] [276]

Лондону, демонстрируя подъемные устройства с блоками и талями как нагляд­ное свидетельство тяжелого ручного труда.

По поводу этой стачки Ф. Энгельс писал: «Я завидую вам, вашему уча­стию в стачке докеров. Это движение является наиболее многообещающим из всех тех, которые мы имели за последние годы, и я горжусь и радуюсь, что мне довелось увидеть его. О, если бы Маркс был жив и сам видел это! Если эти не­счастные, угнетенные люди, опустившиеся на самое дно слои пролетариата, ос­тавшиеся за бортом люди всех профессий, буквально дерущиеся каждое утро у ворот доков за получение работы, если они могут объединяться и своей реши­тельностью устрашать могущественные доковые компании, тогда действитель­но нам незачем впадать в отчаяние по поводу какой бы то ни было части рабо­чего класса. Это событие означает начало настоящей жизни в Ист-Энде и в случае успеха изменит весь его характер. Ведь о его обитателях, бедняках, про­зябающих в глубокой нищете, вследствие их неуверенности в себе и отсутствия у них организации, можно сказать — lasciate ogni speranza [«оставь всякую надежду...» (Данте. «Ад». Песнь III) — примеч. авт.]. Если докеры организу­ются, за ними последуют и другие категории рабочих Это замечательное

279

движение, и я еще раз завидую тем, кто может участвовать в нем» .

Несмотря на то, что успехи забастовки были не столь существенны, а сроки и масштаб не велики, это мимолётное, казалось бы, событие дало совре­менникам понять, что количество перешло в качество, индустриальная жизнь большого города никогда не будет прежней. Забастовку поддержало общест­венное мнение, у докеров нашлось немало сторонников среди квалифициро­ванных рабочих, буржуазии, многие представители аристократии и творческой среды высказывались о ней сочувственно.

Возвращаясь к воспоминаниям И.А. Шестакова: «.Близорукие. по упорству приписывают брожение рабочих классов неугомонным глашатаям всяких утопий, ведущих к беспорядку и слабости или даже поощрению зако- [277]

нов, допускающих свободно действовать в Англии буйным страстям всей Ев­ропы. Эти условия, может быть, ускоряют развязку; несомненно, даже, что вмешательства апостолов беспорядка придают вопросу часто бедственный ха­рактер, но развязка неминуема, потому что к ней ведёт неодолимая сила об­стоятельств, созданных требованиями богатства, от которых само оно ни за что не откажется (курсив мой - автор)» .

Стачечная борьба лондонских докеров привела к появлению в конце 80-х - начале 90-х гг. множества подобных профсоюзов по всей Великобритании. За период 1888-1892 гг. число членов профсоюзов удвоилось и достигло 1,5 млн человек.

Данные обстоятельства позволили новым тред-юнионом неквалифициро­ванных рабочих (new unskilled unionism) пойти дальше и добиться в 1890 году ряда значимых решений Британского конгресса тред-юнионов в Ливерпуле. Так, на конгрессе была признана необходимость законодательного установле­ния 8-часового рабочего дня, возможность включения в тред-юнионы различ­ных слоёв рабочего класса, в том числе неквалифицированных рабочих, а также отмечена заинтересованность рабочего класса в расширении влияния государ­ства в сфере рабочего законодательства.

Впервые на Британском конгрессе тред-юнионов был публично заявлен поворот рабочих в сторону государственного вмешательства, отказ от исклю­чительной практики самопомощи (self-help).

Анализируя результаты стачки докеров 1889 года и конгресса тред- юнионов, представители политической элиты почувствовали, что наступает по­воротный момент, рабочие массы, ранее воспринимавшиеся ими как расход­ный, сырьевой материал (raw material), могут трансформироваться в серьёзное движение, способное изменить социальный климат в стране.

Благодаря проведению парламентской реформы 1884 года значительная часть рабочих в Великобритании получила право голоса. Пролетариат превра- [278] тился в реальную политическую силу, поддержка которой была необходима и консерваторам, и либералам, чтобы удержать в своих руках власть. В этой си­туации заинтересованность в рабочих избирателях значительно усилилась. Консерваторы и либералы стремились путём мелких уступок обеспечить своей партии голоса рабочих и предотвратить появление новой партии, отражавшей действительные интересы рабочего класса.

Так, по инициативе правительства в период 1885-1890 гг. было собрано множество королевских комиссий, призванных изучать условия проживания, труда и социального обеспечения рабочих, в том числе вышедших на пенсию и непригодных к труду. По результатам комиссиям было поручено внести в пар­ламент предложения по улучшению положения рабочих.

В этот же период исследователь-любитель Ч. Бут начал широкомасштаб­ное изучение условий жизни рабочих в Лондоне. Оно продолжалось несколько лет и стоило 33 тыс. фунтов стерлингов. Отчет о проведенной работе составил 17 томов и был опубликован в 1902 г. под названием «Жизнь и труд людей в Лондоне». К проведению исследования Бута побудило интересное обстоятель­ство. В 1885 г. он познакомился с данными социалиста Х. Хиндмана о том, что четвертая часть рабочих Лондона живет за чертой бедности, и задумал их опро­вергнуть. После тщательного изучения ситуации Ч. Бут пришел к выводу, что Х. Хиндман недооценил масштаб проблем.

В четырехтомной серии, посвященной бедности, Бут разделил четырех­миллионное население Лондона на восемь социальных классов по уровню до­ходов. Семья была взята за единицу исследования, а отчеты посетителей из Школьного Совета (School Board), с чьей помощью он проводил свою работу, были основным источником данных. Бут пришел к заключению, что более 30 % населения Лондона находилось «ниже черты бедности», что шокировало очень многих современников. Исследователь показал, что преобладавшее негативное отношение к бедным являлось в корне порочным и несправедливым, поскольку приписывало беднякам несвойственную им моральную дефективность. Ученый объяснял сложившееся положение объективными экономическими условиями, на которые бедняки реально повлиять не могли.

В 1891 г., стремясь обеспечить поддержку рабочими либеральной партии, Дж. Чемберлен поднял в парламенте вопрос о необходимости предоставления пенсий по старости. Инициатива не была принята парламентом, но была под­держана Гладстоном, стремившимся таким образом смягчить социальную на­пряжённость, спровоцированную растущим недовольством рабочего класса за­коном о бедных, существенно не изменявшимся с 1834 года.

В 1885 году правительством Г ладстона был также принят акт об упразд­нении дисквалификации больных иждивенцев (Medical Relief Disqualification Removal Act), согласно которому люди, получавшие медицинскую помощь из налогов для бедных, более не отстранялись от участия в выборах.

Усилия политических лидеров по завоеванию симпатий рабочих, вместе с тем не увенчались успехом, в 1893 году К. Гарди — создателем шотландской федерации горняков, была образована Независимая рабочая партия (далее — НРП). В уставе НРП было чётко сформулировано: «Целью партии является ус­тановление социалистического государства, где земля и капитал будут нахо­диться во владении общества и использоваться на его благо и где обмен пред­метов широкого потребления также будет организован обществом для обеспе­чения возможно самого высокого жизненного уровня каждой личности. В деле

достижения этой цели партия действует как часть международного социали-

281

стического движения» .

Программа партии включала в себя:

- введение (и при необходимости) борьбу за коллективную собствен­ность на средства производства, распределения и обмена;

- введение рабочего дня продолжительностью не более 8 часов;

- запрет использования детского труда;

- введение пособий по безработице и социального страхования. [279]

Начавшийся в 1890 году и продолжавшийся многие годы очередной кри­зис хотя и нанес британскому рабочему движению сильный урон (в 1895 году насчитывалось только 1,5 млн членов профсоюзов, среди них лишь 100 тыс. неквалифицированных рабочих), но не смог уничтожить достигнутого. Наступ­ление предпринимателей на жизненный уровень рабочих: отмена частично уже завоеванного восьмичасового рабочего дня, снижение заработной платы, мас­совые увольнения, создание целой армии штрейкбрехеров и судебные пригово­ры, направленные против права рабочих на забастовку, свидетельствовало о необходимости укреплять профсоюзы и последовательно осуществлять поли­тическую самостоятельность рабочего класса.

По инициативе парламентской комиссии Шотландского конгресса тред- юнионов, в котором большинство составляли члены НРП, Британский конгресс тред-юнионов в 1899 году принял решение о создании комитета содействия не­зависимому рабочему представительству в нижней палате — Комитета рабоче­го представительства. Инициатором и на этот раз был К. Гарди. Комитет про­вел свой учредительный съезд 27 февраля 1900 года. На съезде Гарди выступил за «достижение единодушия при голосовании в поддержку рабочих кандидатов и за их совместную работу по удовлетворению запросов рабочих».

Анализируя рабочее движение в 80-90-х гг. в Великобритании, необхо­димо отметить также, что в среде рабочих одновременно с зарождением нового тред-юниозма наблюдались и иные тенденции. Так, большинство неквалифи­цированных рабочих с апатией воспринимали, как правительственные инициа­тивы (расширение избирательного права, акт об упразднении дисквалификации больных иждивенцев, введение обязательного начального образования), так и борьбу тред-юнионов за улучшение условий труда и расширение представи­тельства рабочих в парламенте. Представители данной группы стремились, главным образом, к тому, чтобы государство «оставило их в покое», не застав­ляло их детей учиться (что мешало им зарабатывать деньги, в которых семья так нуждалась), а их самих ходить на выборы. К социальной борьбе они также относились весьма скептически, предпочитая ей, как выразился английский философ и экономист У. Беджгот, «хлеб и зрелища», которыми английская по­литическая элита, чувствуя обострение социальной обстановки, охотно их

Л ОЛ

снабжала .

Резюмируя данный параграф, следует отметить, что анализ социалисти­ческого и рабочего движения в Великобритании в рассматриваемый период, их идеологической платформы и роли в проведении социальных реформ требует обращения к идейным основам указанных движений, среди которых следует, в первую очередь, отметить теорию Роберта Оуэна и чартизм. «Социалистиче­ское возрождение» в Англии в 80-х гг. XIX века было, во многом, обусловлено трансформацией в общественном мнении, рассмотренной в предыдущем пара­графе данной главы. Формирование марксистских кружков, Социал- демократической федерации, Фабианского общества стало ответной реакцией общества на кризис в идеологии ведущих политических партий, стремление консерваторов и либералов за счёт «партийного маятника» удержать власть в руках истеблишмента, не допуская в политику «радикальные» элементы, к ко­торым, по мнению политической элиты, относились все вышеперечисленные социалистические объединения. Методы решения социальных проблем, сфор­мулированные в рамках социалистического движения, существенно отличались от «официальной идеологии», выразителями которой выступали консерваторы и либералы. Данные обстоятельства позволили сторонникам социальных пре­образований в английском обществе рассматривать программы указанных со­циалистических объединений как альтернативу (если не политическую, то идеологическую) курсам консервативного и либерального кабинетов. Форми­рование Независимой рабочей партии явилось, в свою очередь, результатом во­влечения рабочего класса в политическую жизнь общества благодаря серии из­бирательных реформ, усиления его роли как самостоятельного политического субъекта, интересы которого не могла в полной мере удовлетворить ни одна из правящих партий. Несмотря на немногочисленность своих сторонников и огра­ниченные возможности влияния на власть, социалистическое и рабочее движе- [280] ние способствовали проникновению социальных идей в общественное мнение Великобритании, тем самым сподвигнув правительство к более решительным шагам в рамках проведения социальных реформ.

Таким образом, в первой главе проанализированы предпосылки проведе­ния социальных реформ в Великобритании во второй половине XIX века, среди которых были отдельно рассмотрены: социально-экономические факторы; из­менения, совершившиеся в общественном мнении, начиная с 70-х годов XIX столетия, обусловившие отход от принципа «государство - ночной сторож» и зарождение в общественном сознании нового восприятия роли политической элиты как гаранта социальных преобразований в интересах широких слоёв на­селения; роль социалистического и рабочего движения в развитии и укрепле­нии в общественном мнении социальных идей. Данный анализ позволяет рас­сматривать процесс социального реформирования, имевший место в 70-90-х гг. XIX века, как закономерный, вытекающий из предшествующих ему объектив­ных обстоятельств. При этом проведение конкретных социальных реформ, как будет рассмотрено далее, не всегда имело причинно-следственную связь, что было обусловлено характером межпартийной борьбы вокруг социальных пре­образований за лидерство в общественном мнении и политическую власть.

<< | >>
Источник: Цветкова Юлия Дмитриевна. БОРЬБА ВОКРУГ СОЦИАЛЬНЫХ РЕФОРМ И ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ В 70-90-х гг. XIX ВЕКА. Диссертация на соискание ученой степени КАНДИДАТА ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК.. 2017

Еще по теме § 3. Роль социалистического и рабочего движения в формировании соци­альных идей в общественном мнении Великобритании второй половины XIX 19.века:

  1. VI. Философские элементы в эволюции методических идей в математике первой половины XIX века.
  2. Цветкова Юлия Дмитриевна. БОРЬБА ВОКРУГ СОЦИАЛЬНЫХ РЕФОРМ И ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ В 70-90-х гг. XIX ВЕКА. Диссертация на соискание ученой степени КАНДИДАТА ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК., 2017
  3. § 2. Международные общественные движения во второй половине ХХ в.
  4. Часть III. ФОРМИРОВАНИЕ ОСНОВНЫХ БИОЛОГИЧЕСКИХ НАУК (первая половина XIX века)
  5. Философские течения и идейная атмосфера в естествознании второй половины XIX века
  6. КОЛЕСНИКОВА АННА НИКОЛАЕВНА. ТЕАТРАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА, 2015
  7. Романтизм первой трети XIX века и его роль в формировании исторического мышления
  8. Иконников Сергей Анатольевич. ПРИХОДСКОЕ ДУХОВЕНСТВО ВОРОНЕЖСКОЙ ЕПАРХИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX - НАЧАЛА XX ВЕКА. СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА, 2015
  9. Г л а в а 24. ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ, ОБЩЕЕ СОСТОЯНИЕ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА И НЕПОСРЕДСТВЕННЫЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И НАУЧНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ДАРВИНИЗМА
  10. ГЛАВА 7. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОБЩЕСТВЕННЫЕ ДВИЖЕНИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ в.
  11. РАЗДЕЛ IV Философия второй ПОЛОВИНЫ XVIII— первой ПОЛОВИНЫ XIX ВВ.
  12. Рабочее и социалистическое движение
  13. ЗАПАД .ЧАСТЬ I ФИЛОСОФИЯ ВТОРОЙ половины XIX - НАЧАЛА XX в.
  14. 1. Рабочее и крестьянское движение в Румынии в последней трети XIX в.
  15. В.И. Добренькова. ИСТОРИЯ соииологии (XIX - первая половина XX века), 2004
  16. Почему Вы говорите об общественном сознании, а не общественном мнении?
  17. Материалистические течения в первой половине XIX века
  18. 3. КИТАЙ И ИНОСТРАННЫЕ ДЕРЖАВЫ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.