<<
>>

ПЕРВАЯ ПЯТИЛЕТКА

К середине 20-х гг., двигаясь по рельсам нэпа, экономика приближалась к показателям 1913 г. Восстановление шло быстро. На очереди стояла задача не столько переоснащения действующих заводов, шахт, нефтепромыслов, сколько строительства новых предприятий.

Страна по-прежнему оставалась преимущественно аграрной, основная масса работающих была занята ручным трудом, в городе росла безработица, деревня оказалась перенаселенной. «Если исходить из имеющихся у нас заводов, социализма нам никогда не создать, — писал тогда председатель BCHX Ф.Э.Дзержинский. — И количественно, и качественно они для этой цели не годятся...»

К 1925 г. ни Сталин, ни Бухарин, ни их сторонники еще не имели сложившегося плана экономического преобразования страны, ясных представлений о темпах и методах индустриализации. Сталин, например, резко возражал против разработки плана Днепростроя — скорее всего в пику Дзержинскому и Троцкому. Он высказался против прокладки нефтепровода в Закавказье и сооружения новых заводов и фабрик в Ленинграде и Ростове, где имелись квалифицированные кадры.

Поэтому нельзя говорить о каком-то «сталинском плане социалистической индустриализации». Для Сталина

и его приверженцев в то время на первом плане была борьба за власть: разгром группы Зиновьева — Каменева, их дискредитация, низведение до уровня второстепенных руководителей.

Осенью 1926 г. XV партконференция сочла возможным выдвинуть лозунг, призывавший в исторически кратчайший срок догнать и перегнать капиталистический мир. Вложения в капитальное строительство, запланированные на 1926 — 1927 гг., были существенно увеличены —до млрд. 50 млн. рублей. Вопреки прежним разногласиям конференция высказалась за сооружение Днепрогэса. И все же, выдвигая лозунги решительного продвижения вперед, большинство ЦК, его лидеры предостерегали против «нетерпения», «сверхчеловеческих» прыжков в развитии народного хозяйства.

Вплоть до конца 1927 г. продолжалась экономическая политика, основанная в целом на ленинских принципах: укреплялся союз рабочего класса с крестьянством, становление планового хозяйства сопровождалось развитием хозрасчета и товарно-денежных отношений, совершенствовалось материальное стимулирование и повышался уровень жизни трудящихся, устойчивые высокие темпы экономического роста сочетались с ориентацией на пропорциональность и экономическое равновесие.

Упор на бескризисное развитие сделан и в резолюциях XV съезда партии (декабрь 1927 г.). Принятые им директивы на составление пятилетнего плана по сей день восхищают экономистов. В директивах торжествует принцип равновесия, провозглашено соблюдение пропорциональности между накоплением и потреблением, между промышленностью и сельским хозяйством, производством средств производства и предметов потребления. Первая пятилетка началась, как известно, I октября г. (в то время хозяйственный год начинался с октября). Пятилетний план еще не был утвержден. Госплан завершил его разработку, опираясь в основном на директивы XV съезда. Было подготовлено, как и предполагалось с самого начала, два варианта плана. Один назывался отправным, другой — оптимальным...

Однако в дальнейшем отправной вариант все чаще стали именовать минимальным, оппортунистическим, враждебным. Совнарком стал рекомендовать только оптимальный вариант. Первый год первой пятилетки принес хорошие результаты. Промышленность уверенно выпол

няла и перевыполняла планы. В первую очередь — отрасли группы А, выпускающие орудия труда, машины, оборудование, предопределяющие технический прогресс и экономическую независимость страны. Произошло численное увеличение рабочего класса, занятого в тяжелой индустрии.

Продолжался рост производительности труда, шло снижение себестоимости продукции, улучшилось использование оборудования. Строительные работы перестали носить сезонный характер.

Обобществленный сектор народного хозяйства впервые произвел свыше половины материальных благ.

Характерен был также подъем творческой активности рабочего класса. В короткий срок соревнование охватило все отрасли промышленности, все индустриальные центры страны.

Первый пятилетний план в отличие от последующих базировался на принципах нэпа. Намечалось дальнейшее развитие хозрасчета, доведение его до каждого предприятия.

Призыв энтузиастов, увлеченных великой целью, был подкреплен научным расчетом, плановой работой, ознаменовавшей становление и упрочение социалистических начал в жизни общества.

Страна переживала тогда нелегкое время. С осени г. в городах началось введение карточек на хлеб. Безработица не сокращалась, достигнув 1,5 млн. человек и более. Реальная зарплата практически не росла. И все же, несмотря на трудности, большинство рабочего класса поверило партии, поддержало курс на ускоренную индустриализацию, связало с ним свои надежды на лучшую жизнь.

В докладе сессии ЦИК о контрольных цифрах на 1931 г. новый председатель Совнаркома В.М.Молотов сообщил, что намечен прирост промышленной продукции на 45 % вместо 22 %, предусмотренных пяти летним планом для третьего года пятилетки. Вскоре И.В.Сталин пояснил в одной из речей, что это будет означать выполнение пятилетки за три года по основным отраслям. А в январе 1933 г. он же объявил, что пятилетний план выполнен. Заключительным годом пятилетки стал 1932 г. (к тому времени начало хозяйственного года перенесли на I января). Таким образом, она продолжалась 4 года и 3 месяца.

2 Зак. 1542

Лишь немногие имели в ту пору полное представление о противоречивой картине происходящего в стране, еще меньше был круг высоких должностных лиц, получивших за подписью Сталина секретную телеграмму, текст которой повторял постановление, принятое Политбюро ЦК ВКП(б) I февраля 1933 г.:

«Воспретить всем ведомствам, республикам и областям до опубликования официального издания Госплана СССР об итогах выполнения первой пятилетки издание каких-либо других итоговых работ как сводных, так и отраслевых и районных с тем, что и после официального издания итогов пятилетки все работы по итогам могут издаваться лишь с разрешения Госплана.

Обязать все ведомства представить в Госплан СССР все имеющиеся у них материалы и работы по итогам выполнения первой пятилетки...»

Огласка помешала бы стремлению выдавать желаемое за действительное, поэтому ее не желали Генеральный секретарь и участники заседания Политбюро Калинин, Куйбышев, Молотов, Микоян. Подводя итоги пятилетки, Сталин сообщил на январском (1933 г.) объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б), что по выпуску валовой продукции (в рублях) промышленность по существу выполнила план досрочно — за 4 года и 3 месяца. В докладе были приведены всего две отчетные цифры: сообщалось, что программа по общему объему промышленного производства выполнена на 93,7 %, по тяжелой промышленности — на 108 %. Что касается натуральных показателей (не в рублях, а в килограммах, тоннах, метрах, штуках), то их Сталин не коснулся. На фоне глобальных выводов явно не хотелось говорить о том, что ни по добыче угля или нефти, ни по выработке электроэнергии, выпуску тракторов, автомобилей, минеральных удобрений, выплавке чугуна, стали и т.д. рубежи, намеченные пятилетним планом, не были достигнуты.

В наихудшем положении оказались отрасли, работа которых предопределялась тяжелым состоянием сельского хозяйства (общий объем сельхозпродукции на исходе пятилетки был ниже, чем в 1928 г.).

Как показывают подсчеты советских экономистов, опубликованные в нашей печати, не соответствовало действительности и утверждение Сталина о том, что «страна наша из аграрной стала индустриальной, ибо удельный вес промышленной продукции в отношении сель

скохозяйственной поднялся с 48 % в начале пятилетки (1928 г.) до 70 % к концу четвертого года пятилетки (1932 г.)». He удалось достичь этого не только в первой пятилетке, но и за все предвоенные годы.

Методы «подхлестывания» — лишь одно из проявлений политики «великого перелома», а по сути — отхода от ленинских идей о путях и формах социалистического строительства, от ленинской концепции социализма. Курс «великого перелома» явился прямым выражением сталинской линии разрешения внутренних противоречий социально-экономического развития волевыми, административными методами, не считаясь ни с чем — ни с объективными экономическими законами, ни с идейными и моральными принципами.

Так, наряду с размещением больших займов среди населения, сталинское руководство в целях изыскания средств пошло на резкое расширение продажи водки.

Если раньше Сталин заверял, что алкоголь, с помощью которого царская Россия получала полумиллиардный доход, не будет в Советской России иметь распространения, то позже он изменил свою точку зрения: наивно, мол, думать, будто социализм можно построить в белых перчатках, а в сентябре 1930 г. уже прямо писал Молотову: «Нужно, по-моему, увеличить (елико возможно) производство водки. Нужно отбросить ложный стыд и прямо, открыто пойти на максимальное увеличение производства водки...»

Еще одним источником средств стала эмиссия денег. Причем рост денежной массы, не обеспеченной товарами, продолжался в больших масштабах до конца первой пятилетки. Экстраординарными мерами обеспечивался экспорт зерна.

Все это заставляет по-новому оценить методы, которыми Сталин, Молотов, Каганович и другие пользовались при изыскании средств. В 1926 г. Сталин убеждал партию, что нравы помещичье-буржуазной России («Сами недоедим, а вывозить будем») ушли в прошлое, но вопреки этому в 1932 — 1933 гг. распорядился вывозить зерно, которое в тот трагический час спасло бы жизнь многим людям.

Существует мнение, что в сложившихся условиях, когда предстояло в одиночку и в кратчайший срок создать тех- нико-экономический фундамент социализма, следовало на определенное время отдать предпочтение административ

ным методам. Тем более, дескать, что речь шла о власти социалистического государства. Нередко при этом ссылаются на военную угрозу. Капиталистическое окружение постоянно таило опасность для Страны Советов, и с этим нельзя было не считаться. Ho тем более удивительно, что именно расходы на оборону и управление в годы первой пятилетки, за исключением 1932 г., оказались ниже предусмотренных планом.

Административно-командный стиль руководства и управления мог дать лишь временный, весьма ограниченный эффект. В конечном же счете такие методы — и это доказывает весь последующий опыт — неизбежно ведут к застою экономики, к засилью бюрократии.

Вторая пятилетка (1933 — 1937 гг.) проходила в более нормальной обстановке, хотя и в этот период планы неоднократно перекраивались, вновь выдвигались предложения многократно увеличить выпуск продукции.

Однако Орджоникидзе, ставший в 1930 г. председателем ВСНХ, призывал к реализму, выступал за уменьшение ряда заданий.

В середине 30-х гг. в наш обиход вошел лозунг «Кадры решают все». Равнение на технику было дополнено ставкой на людей, овладевших этой техникой, способных эффективно использовать ее.

He нужно забывать, что начальное (четырехклассное) обучение было введено как обязательное лишь в 1930 г. Даже в 1939 г. каждый пятый человек старше 10 лет еще не умел читать и писать. Специалистов с высшим образованием насчитывалось в народном хозяйстве примерно миллион человек.

Стахановское движение стало апофеозом новых тенденций, курса на освоение передовой техники. Массовое новаторство середины второй пятилетки подтверждало его перспективность.

Успехи в освоении новой техники позволили вывести на проектную мощность крупнейшие предприятия, построенные в годы первой пятилетки. Вступило в строй 4500 новых предприятий. Подъем производительности труда (она выросла вдвое) стал решающим фактором роста производства, произошло заметное усиление его интенсификации. Валовая продукция увеличилась в 2,2 раза. В начале третьей пятилетки промышленность в целом стала рентабельной.

Коллективизация и ликвидация кулачества проходили в обстановке безудержного форсирования, сопровождались насилием по отношению к крестьянам и привели ко многим человеческим жертвам. Подверглись сильнейшему разрушению важнейшие элементы производительных сил сельского хозяйства (наполовину истреблено поголовье скота и др.). Молодые, только что созданные колхозы были поставлены в такое положение, которое исключало самодеятельность и инициативу, а тем самым и успешный хозяйственный рост, обрекало сельское хозяйство на отставание от потребностей общества.

Сталинской линии с упором на насилие в борьбе с врагами, на административно-волевые методы противостояла бухаринская — на совершенствование работы партии и государства, на осуществление индустриализации страны и социалистического кооперирования сельского хозяйства в меру созревания объективных и субъективных условии, на сохранение и совершенствование экономического механизма^кладывавшегося в годы нэ- па. Фактически вопрос стоял так: будет или не будет осуществляться ленинский план построения социализма, основой которого являлся подлинный союз рабочего класса и крестьянства, исключавший применение насилия по отношению к трудящимся массам деревни. В этом и состояла суть борьбы Н.И.Бухарина, А.И.Рыкова и их сторонников против сталинского варианта решения проблем.

Бухаринский вариант не был единственной альтернативой сталинскому. He менее важным, а главное практически выполнимым, привязанным ко времени был вариант, предусмотренный первым пятилетним планом развития народного хозяйства СССР (1928/29 — 1932/33 гг.). Этот план был одобрен XVI партконференцией в апреле и принят V съездом Советов СССР в мае 1929 г. Намечался огромный шаг по пути индустриализации страны. В то же время и процесс кооперирования в деревне получал мощный толчок: к концу пятилетки все формы сельскохозяйственной кооперации должны были охватить до 85 % крестьянских хозяйств, 18 — 20 % из них предполагалось вовлечь в колхозы.

Выбор пути совершился в конце 1929 г. и нашел свое выражение прежде всего в осуждении группы Бухарина

как якобы правооппортунистической и в отстранении ее от участия в политическом руководстве, что завершилось на ноябрьском Пленуме ЦК партии. В то же самое время был фактически отброшен первый пятилетний план: продуманные и взаимосвязанные задания стали произвольно пересматриваться в сторону увеличения без учета реальных условий и возможностей.

Тенденция к безоглядному форсированию коллективизации отражала позицию Сталина и его окружения. В основе этой позиции лежало пренебрежение настроениями крестьянства, игнорирование его неготовности и нежелания отказаться от собственного мелкого хозяйства. Игнорировались и ленинские принципы, партийные решения о недопустимости и пагубности торопливости и насилия при кооперировании деревни. «Теоретическим» обоснованием форсирования коллективизации явилась статья Сталина «Год великого перелома», опубликованная 7 ноября г. В ней утверждалось, что в колхозы пошли основные середняцкие массы крестьянства, что в социалистическом преобразовании сельского хозяйства уже одержана «решающая победа» (на самом деле в колхозах тогда состояло 6 — 7 % крестьянских хозяйств). Под сильным нажимом сверху не только в передовых зерновых районах, но и в черноземном центре, и в Московской области, и даже в республиках Востока выполнялись решения завершить коллективизацию «в течение весенней посевной кампании 1930 г.». Разъяснительная и организационная работа в массах подменялась грубым нажимом, угрозами, демагогическими обещаниями. Раскулачивать стали не только кулаков, но и середняков — тех, кто еще не хотел вступать в колхозы. Число «раскулаченных» во многих районах достигало 10 — 15 % крестьянских хозяйств, число «лишенцев» (лишенных избирательных прав) — 15 — 20 %. Грубейшие извращения допускались при обобществлении средств производства. Однако главным последствием насилия при создании колхозов стало массовое недовольство и открытые протесты крестьян, вплоть до антисоветских вооруженных выступлений. С начала января до середины марта 1930 г. их было зарегистрировано более 2 тыс. Росли случаи расправ над коммунистами и колхозными активистами. Истребление скота приобрело массовый характер.

В марте — апреле 1930 г. ЦК ВКП(б) принял ряд важнейших документов, направленных на преодоление

извращений в коллективизации и нормализацию общей обстановки в деревне. «Прилив» в колхозы сменился «отливом» из них крестьян. Исчезли «бумажные» и насильственно созданные колхозы. В августе 1930 г., когда «отлив» прекратился, колхозы объединяли 21,4 % крестьянских хозяйств. Эта цифра свидетельствует, что значительная часть крестьянства связала свою судьбу с колхозами. 

<< | >>
Источник: А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек. Всемирная история: В 24 т. Т. 22. Канун II мировой войны. 1999

Еще по теме ПЕРВАЯ ПЯТИЛЕТКА:

  1. ИТОГИ ВЫПОЛНЕНИЯ ПЕРВОЙ ПЯТИЛЕТКИ
  2. Глава девятая ИТОГИ ПЕРВОЙ ПЯТИЛЕТКИ
  3. ЧАСТНОЕ ПРАВО ОБЩЕГО УЧЕНИЯ О ПРАВЕ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ЧАСТНОЕ ПРАВО, КАСАЮЩЕЕСЯ ВНЕШНЕГО МОЕ И ТВОЕ ВООБЩЕ ГЛАВА ПЕРВАЯ
  4. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
  5. КІІИГА ПЕРВАЯ
  6. А. Первая аналогия
  7. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
  8. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
  9. Глава первая
  10. ГЛАВА ПЕРВАЯ.
  11. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.