<<
>>

Вторая волна национализации

. Действительно, после Февральской революции первым делом либеральная демократия сняла все государственные ограничения на частный бизнес, что привело к бешеному росту спекуляции и инфляции. Так, например, министр юстиции Временного правительства В.
Переверзев на III съезде военно-промышленных комитетов в мае 1917 г. докладывал: «Спекуляция и самое беззастенчивое хищничество в области купли-продажи заготовленного для обороны страны металла приняли у нас такие широкие размеры, проникли настолько глубоко в толщу нашей металлургической промышленности и родственных ей организаций, что борьба с этим злом, которое сделалось уже бытовым явлением, будет не под силу одному обновленному комитету металлоснабжения»850.

С другой стороны, в промышленности «повторилась история с командным составом армии: организационно-технический аппарат был разрушен. Началось массовое изгнание лиц, стоявших во главе предприятий, массовое смещение технического и административного персонала. Устранение сопровождалось оскорблениями, иногда физическим насилием, как месть за прошлые фактические и мнимые вины. Часть персонала уходила добровольно, не будучи в состоянии переносить того тяжелого нравственного положения, в которое ее ставила рабочая среда. При нашей бедности в технически образованных людях эти методы грозили непоправимыми последствиями. Как и в армии, комитеты избирали и ставили на места ушедшего персонала зачастую совершенно неподготовленных и невежественных людей. Местами рабочие захватывали всецело в свои руки промышленные предприятия — без знания управления ими, без оборотных средств, ведя их к гибели, а себя — к безработице и обнищанию. В уральской промышленности, например, из 20 руководителей предприятий к середине 1917 года осталось 4»851.

Милюков оправдывал провал либеральной экономической политики Временного правительства тем, что «особенно разрушительное влияние на промышленность оказали чудовищ-

253

ные требования повышения заработной платы, не сообразованные ни с ценой жизни, ни с продуктивностью труда, ни с реальными платежными способностями предприятий,— требования, значительно превосходившие всякие сверхприбыли... Сообразно с таким направлением промышленной деятельности и психологии рабочих масс, предприятия стали гибнуть, в стране появился громадный недостаток предметов первой необходимости, и цена на них возросла до крайних пределов. Как один из результатов такого расстройства хозяйственной жизни страны — рост цен на хлеб и нежелание деревни давать городу продовольствие»852. Милюков приводит следующий пример: «В Донецком бассейне 18 металлургических предприятий, владея основным капиталом в 195 млн. рублей, за последний год получили 75 млн. валовой прибыли и выдали дивиденд на 18 млн. руб.; между тем рабочие требовали увеличения заработной платы на 240 млн. Промышленники в ответ предлагали прибавку в сумме 64 млн., но рабочие и слышать не хотели об этом»853.

Но были и другие примеры. Так, Суханов писал: «Пароходная фирма, имевшая за год прибыль в 2,5 млн. рублей, объявила локаут рабочим и служащим, предъявившим требование прибавок в общей сумме на 36 тыс. рублей»854. Объявление локаутов и закрытие предприятий в ответ на требования рабочих о повышении заработной платы стали повсеместными. И объяснялись они не столько требованиями рабочих, сколько темпами роста инфляции, при которых промышленное производство становилось экономически невыгодным. С другой стороны, рост цен на товары первой необходимости значительно превышал общий уровень инфляции, именно поэтому требования о преимущественном росте заработной платы опережали сверхприбыли промышленников. Временное правительство своей либеральной политикой всего за два месяца само загнало себя в тупик. С апреля 1917 г. начинается всплеск закрытия крупных и средних предприятий — почти по 70 ежемесячно.

В мае 1917 года было закрыто 108 заводов. «Московская металлообрабатывающая промышленность уже в апреле снизила выпуск продукции на 32%, производительность петроградских фабрик и заводов снизилась на 20—40%, добыча угля и общая производительность Донецкого бассейна к июлю — на 30% и т. д. Расстроилась добыча нефти на бакинских и гроз-

254

ненских промыслах». Летом простаивали уже 40% металлургической промышленности и 20%) — текстильной, к июлю было закрыто 20%) всех петроградских промышленных заведений. Временное правительство в этих условиях было вынуждено расширить регулирующую деятельность государства, введя госмонополию на ключевые продукты питания и потребительские товары, в том числе и на уголь. В это время кризис начинал приобретать обвальный характер. Промышленное производство за 1914—1917 годы сократилось на четверть: спад добычи железной руды составил 43%о, выплавки стали — 28%, производства хлопчатобумажных тканей — 47%о, на треть упал сбор зерна855.

Количество закрытых до июля 1917 г.I и национализированных с ноября 1917 г. предприятий

<< | >>
Источник: Галин В.В.. Интервенция и гражданская война. (Серия: Тенденции) - М: Алгоритм. - 608 с.. 2004

Еще по теме Вторая волна национализации:

  1. Пятая волна национализации.
  2. Третья волна национализации.
  3. Первая волна национализации.
  4. Четвертая волна национализации разбивается на два этапа.
  5. НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ
  6. Е.В. Невзглядова ВОЛНА И КАМЕНЬ
  7. 2. НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ ЗЕМЛИ.
  8. 4. НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ БАНКОВ II ТРЕСТИРОВАННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ.
  9. 2. НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
  10. Национализация земли
  11. Социалистическая национализация.
  12. О национализации крупнейших предприятий1).
  13. Волна мюридизма
  14. О национализации внешней торговли.
  15. 4.2. Волна дифференциации третьего цикла
  16. «Третья волна» и постиндустриальное общество
  17. 2.7. Волна холода (резкое похолодание)
  18. 2.2. Волна дифференциации первого цикла