<<
>>

Бои южнее Харькова. Отход за Дон. Бои у Ростова, Батайска и Егорлыкской. Отход за Кубань. Новороссийская катастрофа.

С оставлением Харькова и отходом, сначала на юг, на Лозовую, затем через каменноугольный район, за Дон, начался новый период участия Кавалергардов в гражданской войне.

Остатки 5-го конного корпуса отходили с боем на Ростов- Снежная вьюга и порывы леденящего ветра сливались с грохотом рвущихся снарядов, с резкой чечеткой пулеметов и с приглушенными ружейными выстрелами.

А когда наступала ночь и темное зимнее небо покрывало своей чернотой все, и людей и землю, голодные, измученные до предела человеческой выносливости полки 5-го конного корпуса продолжали свой беспрерывный страдный путь отхода.

От всех этих полков, бравших в неудержимых конных атаках окопы, пулеметы и орудия, укрепленные деревни и села, остались одни лишь поредевшие эскадроны полуживых призраков. От легендарной красоты легендарного безумия конных атак осталась лишь одна безумно-красивая легенда.

13-го декабря 1-ый Гвардейский Сводно-Кирасирский полк, сведенный в два эскадрона под командой Кавалергарда штабс-ротмистра А. Н. Шебеко, стал на ночлег в с. Новая Водолага, где простоял, никем не тревожимый, двое суток. За это время успели отдохнуть и люди и лошади. Успели не только выспаться, но и вымыться в бане и выстирать давно не сменяемое белье.

16-го утром оба Гвардейские полка со своей 2-ой Гвардейской батареей перешли в с. Знаменское, в 8 верстах к северо-западу от Новой Водолаги, на смену бригады Терской казачьей дивизии, перебрасываемой в гор. Константиноград, где обозначилось наступление красных- (Константиноград был занят частями 46-й стрелковой дивизии 21-го декабря).

По прибытии в Знаменское Кавалергарды заняли сторожевое охранение на западной околице села, на левом берегу реки Иваны. Весь день прошел спокойно. В 2 часа утра 17-го декабря красная разведка вышла на Кавалергардские посты и завязала с ними перестрелку, продолжавшуюся до рассвета. Около 6 часов утра к красным подошли очень крупные силы конницы, и Кавалергардам было приказано отойти на д.

Просяное, где сосредоточилась вся дивизия генерала Барбовича.

После занятия Знаменского, красные выдвинулись на Просяное, энергично преследуя отходящее охранение. На околице этой деревни цепи Гвардейской бригады, поддержанные метким огнем 2-ой Гвардейской батареи, не только резко остановили продвижение красных, но и принудили их к отходу.

Левее Гвардейской бригады, у дер. Жидов Рог и южнее, где развернулись полки 2-ой бригады, красные также не смогли добиться успеха. Только правее Гвардейской бригады, у с. Новая Водолага, красным удалось выбить бригаду генерала Аленича и занять село-

В сумерки генерал Барбович отвел свои полки в с. Новое, откуда после двух часов отдыха конница вновь перешла в наступление на Новую Водолагу. Подойдя к селу вдоль по обеим сторонам полузамерзшего ручья, полки спешились и, охватив село с Еостока и запада, короткой ночной штыковой атакой выбили красных из села, захватив два пулемета и десятка полтора пленных. В цепях 2-го Гвардейского полка был ранен Улан Его Величества штабс-ротмистр Римский-Корса- ков. Оставив в Новой Водолаге охранение от бригады генерала Аленича, конница отошла на бивак в с. Новое.

18-го около полудня красные вновь заняли Н. Водолагу. Одновременно в районе Константинограда красные перешли в успешное наступление на войсковую группу генерала Калышцкого. А еще раньше, 17 декабря, у Купянска, красные прорвали фронт белых и начали свое выдвижение на каменноугольный район. Все эти неудачи на общем фронте белых армий предрешали отход конницы генерала Барбовича.

Прикрывать отход конницы за реку Берестовую была оставлена Гвардейская бригада. Кавалергардский и Конногвардейский эскадроны штабс-ротмистра Рауха и штабс-ротмистра Таптыкова, все, что осталось от некогда восьми-эскадронного полка, заняли цепями околицы с- Новое. После перестрелки с красной конницей эскадроны отошли сначала на хутор Гусакова, затем на с. Караванское, задерживая продвижение красных и заставляя их разворачивать боевой порядок на каждом рубеже: у х.х.

Голопузова, Набокова и Завидовки. Под Караванским, совместно со 2-м Гвардейским полком, прикрывавшим отход конницы восточнее полка, наступление красных было окончательно остановлено. В наступившей темноте бригада отошла на с. Парасковея к дивизии, занимавшей переправы на р. Берестовой, от с. Охочее до с. Медведовка.

В сторону красных, вдоль всего течения реки, через каждые десять верст, лежала целая сеть старых, полуразрушенных укреплений. Некоторые на карте сохраняли еще свое старинное название, другие же значились просто крепостцами. На фронте ДИЕИЗИИ такие кре- постцы имелись у с. Охочее, против с. Парасковея лежала Параско- веевская крепостца, против с. Власовки — Орловская крепостца и при впадении р. Берестовеньки в Берестовую, — крепостца Иван Город. Все они были заняты сторожевым охранением. 19-

го для удлинения фронта в сторону Константинграда Гвардейская бригада была переведена в с. Власовка. Под вечер ко всему фронту конницы Барбовича подошла красная разведка, легко отбитая огнем застав. 20-

го, без всякого давления со стороны красных, вся конница, сведенная в трех-бригадную дивизию генерала Барбовича, отошла с рубежа р. Берестовой на р. Орель для смены пехоты. Полк выступил в 4 часа утра и перешел на бивак в с. Дмитровка. Ночью в Дмитровку подошел дивизион Кирасир Ее Величества из Константиноградского отряда, где он нес сторожевое охранение с 14-го декабря у д. Старове- ровка, Берестовенька и Тишинковка. Прибытие дивизиона, более 200 шашек с пулеметной командой, сразу увеличило вдвое мощь полка. В командование полком, вместо штабс-ротмистра А. Н. Шебеко, вступил полковник барон Таубе.

Рано утром 21-го красные атаковали и сбили охранение 2-го Гвардейского полка севернее д. Марийнская и оттеснили охранение на самую деревню.

На поддержку охранения был выслан Сводно-Кирасирский полк со 2-ой Гвардейской батареей. Полк занял цепями холмы севернее Дмитровки и принял на себя отходящий 2-ой Гвардейский полк. В течение всего дня Гвардейская бригада сдерживала красных и только ночью, расстреляв все патроны и снаряды, отошла на ночлег в д. Ново- Александровка. Под Дмитриевкой был ранен улан Его Величества поручик Долино-Иванский. Эскадрон Кирасир, высланный в обход красных, наступающих из Марийнской, попал в тяжелое положение и потерял убитыми и ранеными более 30 кирасир.

22-го утром красные подошли к Ново-Александровке, перейдя в версте южнее ее р- Орель, и атаковали хут. Лисовинского. Чтобы остановить продвижение красных и не дать им возможности захватить дорогу на Лозовую, Сводно-Кирасирский полк был спешно выслан к хутору. Перейдя в свою очередь р. Орель, полк развернулся в лаву с пулеметными командами впереди, атаковал красную пехоту и конницу и очистил от них хутор, отбросив красных за реку.

Тем временем дивизия отошла на с. Преображенское и развернулась севернее его. Туда же, в резерв дивизии подошли и Сводно-Кира- сиры.

Около полудня красные вновь подошли к позиции дивизии, но были легко отбиты. На ночлег дивизия осталась в южной части с. Преображенского, имея на северной околице охранение от Кавалергардов. Провести спокойно ночь в Преображенском дивизии, однако, не пришлось. В час ночи Кавалергарды были атакованы красной пехотой, подошедшей на санях. Одновременно красные подошли глубоким оврагом к западной околице и ворвались на огороды. Кирасиры и Конногвардейцы успели во время остановить дальнейшее продвижение красных вглубь села. Кавалергарды оттянули свои заставы и посты и совместно с остальными эскадронами полка перешли в контратаку и окончательно очистили село от красных.

Тем временем дивизия успела выйти из Преображенского и отойти в д.д. Беляевка и Орловка, за р. Орельку. Вслед за дивизией в Бе- ляевку отошел и полк.

Днем 23-го полк отошел на д. Ново-Петровка, вблизи станции Кра- снопавловка, где полки и батареи с избытком пополнили свои запасы снарядов и патронов. Входные стрелки на станции были взорваны. Ночью в охранении поднялась стрельба по вооруженной красной дрезине. 24-

го вся дивизия отошла на станцию Лозовая для смены пехоты в долговременных укреплениях. Но по приходе дивизии в район Лозовой, ни пехоты, ни малейшего намека на укрепления там не оказалось. Полк стал в хут. Царевка- 25-

го с раннего утра в сторожевом охранении дивизии у станции Панютино поднялась стрельба, скоро перешедшая в бой, в который постепенно втянулась вся дивизия. Красные ввели в бой очень крупные силы пехоты, конницы и, особенно, артиллерии, и к полудню железнодорожный узел Лозовая, в тылу дивизии, был ими занят («46-я стрелковая дивизия после тяжелого боя заняла железнодорожный узел Лозовую» Агуреев, стр. 148).

На всем фронте Белой Армии обстановка складывалась не в ее пользу. Особенно остро сложилась она для конницы генерала Барбо- вича, которой грозило быть отрезанной от Армии выдвижением конной армии Буденного на Славянск. Генералу Барбовичу было приказано оторваться от противника и, делая большие переходы, отойти на Таганрог.

Дивизия постепенно вышла из боя и тяжелым сорокаверстным переходові отошла за р. Самару в д. Башиловка. Во время боя у ст. Панютино Кирасирский эскадрон понес особенно тяжелые потери. Прикрывавший отход дивизии Сводно-Кирасирский полк подошел к Башиловка поздно ночью.

С этого дня, в течение двенадцати суток, делая почти ежедневно тяжелые, длинные, более 40 верст, переходы, полк продолжал свой безостановочной отход. 26-

го полк ночевал в с. Спас Михайловское, 27-го, пройдя Веровка, полк стал в с. Марьевка, где Кавалергарды заняли сторожевое охранение. 28-го, после привала в д. Казенноторгская, полк через станцию Желанная остановился на ночлег в с. Александровка. Здесь уже начался каменноугольный район.

Густая сеть железнодорожных дорог расходилась по всем направлениям. Почти все железнодорожные пути были забиты брошенными воинскими составами, большей частью уже разграбленными. Ночью небо озарялось багровым заревом горящих эшелонов. Слышались беспрерывные взрывы снарядов и патронов.

Сравнительно хорошо налаженная, планомерная эвакуация армейских тылов постепенно превратилась в сплошной хаос. Перед неудачами на фронте командование Белых Армий оказалось совершенно беспомощным, не оценив в должной мере объем создавшегося положения и не приняв заблаговременно надлежащих мер- Огромное интендантское имущество, так скупо выдаваемое войскам, склады обмундирования, продовольствия, боевые припасы, санитарные поезда... все было брошено на произвол судьбы. Проселочные дороги были забиты перемешавшимися обозами разных частей и сотнями тысяч подвод с беженцами.

Тиф, новое испытание, выпавшее на долю этой массы несчастных, измученных людей, косил ежедневно тысячами и тысячами смертей. Всюду лежали трупы людей и павших от бескормицы лошадей. Хоронить их было некому и некогда.

В рядах Армии, потерявшей веру в самое себя, свое дело и свое командование, началось дезертирство. И только редкие боевые части, скованные внутренней дисциплиной, спаявшей в одно нераздельное целое всех своих чинов, устояли от разложения.

Такой выдающейся боевой частью оказался 1-ый Гвардейский Сводно-Кирасирский полк. Сведенный под Харьковом в два эскадрона- он 29-го декабря в с. Голицыно вновь развернулся в четырех-эскад- ронный полк.

В обед в Голицыно к полку подошло очень крупное пополнение, приведенное командиром полка, полковником Коссиковским из Павлограда, после того, как там соединились все запасные и хозяйственные части полка- К Кавалергардам присоединился их № 3-ий эскадрон — 120 шашек, сформированный штабс-ротмистром А. В. Чичериным в г. Лубнах и действовавший в отделе, в Полтавском отряде генерала Кальницкого. Кирасирский взвод, прикомандированный к Кавалергардам был возвращен в свой эскадрон.

Пополнение, по выходе из Павлограда, шло почти вслепую, по маршруту Богуслав - Дмитровка - Николаевка - Славянка - Гришино - Юзовка - Голицыно, где случайно соединилось с полком. Полученное Кавалергардами пополнение было влито в остатки действующего эскадрона, что дало возможность отправить в обоз наиболее усталых людей и лошадей, прошедших весь страдный путь от Глухова. 30-

го, минуя станцию Рутченково, полк стал на ночлег в д. Караванная. Северная часть Донецкого бассейна уже была занята красными. Где находились части Белых Армий, было совершенно неизвестно. Все попытки генерала Барбовича связаться со штабом Армии и получить от него дальнейшие директивы, были неуспешны и конница, отрезанная от всех, продолжала отходить в никуда. 31-

го Кавалергарды выступили северным боковым авангардом на Мостино-Даниловка-хут. Чумакова- На станцию Кутейниково был по- слан разъезд, вернувшийся в ту же ночь. Кутейниково уже было занято красными.

1-го января 1920 года эскадрон продолжал ту же задачу. Пройдя с. Петровское-Киреево, Кавалергарды присоединились к полку вечером в с. Анастасьевка.

Рано утром 2-го конница выступила на Матвеев Курган, но дойдя до д. Новоселки, повернула на с. Покровское. Матвеев Курган уже был занят красными. Что происходило на побережье Азовского моря, в частности в Таганроге, куда надлежало прибыть дивизии генерала Барбовича, было неизвестно. Для выяснения положения в Таганроге, туда был послан разъезд Кирасир Его Величества корнета Розен- шильд-Паулина.

Простояв в Покровской до 17 часов, полк выступил ночным переходом на д- Самбек и далее, в сторону Азовского моря. На рассвете 4-го полк пришел в Самбек, где ему было дано два часа отдыха. Затем полк снова выступил и к обеду пришел в д. Синявка, на берегу Азовского моря, на железнодорожной линии Таганрог-Ростов. Там к полку присоединился разъезд корнета Розеншильд-Паулина. Таганрог был уже эвакуирован, но присутствия частей Красной Армии поблизости замечено не было. (Таганрог был занят 6-го января 9-ой стрелковой и 11-й кавалерийской дивизиями. Тюленев, стр. 134).

В Синявке была, наконец, получена директива штаба Армии. Дивизии генерала Барбовича надлежало оставаться в Синявке, на левом фланге Дроздовской дивизии, стоявшей у Мокрый Чалтырь, и вести разведку и охранение впереди Синявки.

Синявка, большое село, вытянувшееся вдоль Азовского моря. Пересекая его во всю длину, проходит железная дорога Ростов-Таганрог. В середине села — железнодорожная станция. Бивак полка находился в самом центре села-

В Синявке произошло переформирование остатков 5-го конного корпуса, сведенного в двух-бригадную ДИЕИЗИЮ. В 1-ю бригаду вошли 1-ый и 2-ой конные полки, оставленные из всех полков армейской конницы, во 2-ую бригаду вошли оба Гвардейские полка, Сводно-Ки- расирский и Сводно-кавалерийский. Второй бригадой командовал генерал Данилов. Взвод 2-ой Гвардейской и 7-ой конной батарей были приданы 1-ой бригаде, взвод 1-ой Гвардейской батареи, — второй. 5-го января командир Сводно-Кирасирского полка, полковник Коссиков- ский, выступил со всеми больными и слабосильными людьми и лошадьми в обоз 2-го разряда, стоявший на Кубани.

Утром в Синявку пришел из Ростова наш бронепоезд, всего один бронированный вагон, вооруженный тремя пулеметами и одним 3-дм. орудием, и две платформы с запасными рельсами, шпалами и балластом. Бронепоезд был сильно поврежден в предыдущих боях. Он направлялся в сторону Таганрога для вывоза запасных частей танков, но ввиду занятия города красными, он ограничился одной разведкой в этом направлении. 6-

го Кавалергарды сменили охранение Кирасир в хуторах впереди западной околицы села. До смены Кирасиры были обстреляны красным бронепоездом. 7-

го, в Рождество, Кавалергардское охранение было обстреляно красным бронепоездом, но потерь не понесло. Одновременно красная пешая разведка вышла на линию полевых караулов и была ими легко отбита. Вечером Кавалергарды были сменены и ушли на ночлег в Си- нявку.

На рассвете 8-го два красных бронепоезда, «Коммунист» и «Красный Кавалерист», обстреляли село и сторожевое охранение. Одновременно довольно крупные силы красной пехоты и конницы оттеснили сторожевое охранение к селу. Сводно-Кирасирский полк был вызван на поддержку охранения. Цепи полка заняли западную околицу села. Но еще до выхода цепей, пулеметный взвод Кавалергардов был выслан вперед. Младший унтер-офицер Илларион Данилов «несмотря на сильный пулеметный огонь бронепоезда, подбежал со своим пулеметом вплотную к железнодорожному полотну, открыл огонь и сбил наблюдателя бронепоезда, не дав возможности высадиться десанту, и тем облегчил выход бригады на позицию» (Приказ по Отдельному Добровольческому корпусу № 26, от 22 января 1920 г.). Младший унтер-офицер Данилов был награжден Георгиевским крестом 3-ей степени.

Несмотря на введение в бой значительных сил, красные не смогли занять Синявки и с темнотой отошли («Центр и правый фланг белых были разгромлены. Лишь Корниловцы, Дроздовцы и конница Барбовича, находившиеся на левом фланге, продолжали упорно сопротивляться» Тюленев, стр. 137)-

Ночью 7-го было получено приказание штаба Армии коннице генерала Барбовича «перейти в район х.х. Монастырский и Кошкарев, к западу от Ростова». В исполнение этого приказания 1-ая бригада выступила на Хопры. Гвардейская бригада была временно оставлена в Си- нявке для прикрытия передвижения конницы к Ростову и для обеспечения связи с пехотой.

После выступления 1-ой бригады красные вновь атаковали Си- нявку, но отогнанные огнем Дроздовцев, начали отходить. Полк был вызван вперед и, выйдя из села, развернулся в лаву и атаковал отходящие красные цепи. Гололедка и наступившая темнота остановили преследование. Полком было захвачено полтора десятка пленных и подобрано два брошенных пулемета и около двухсот винтовок.

Впервые за всю кампанию пришлось коннице видеть наши танки: два старых, английских, шедших в цепях Дроздовцев.

Вечером Гвардейская бригада сменила у Мокрого Чалтыря Дроздовцев, ушедших в Азов. 9-го, задолго до рассвета, бригада перешла в Хопры и выступила, вслед за 1-ой бригадой, на Ростов- Дождь и оттепель предыдущих дней сменились сильнейшим морозом. Промокшие шинели покрылись толстой ледяной корой и совершенно одеревенели.

Конница шла рысью, но движение было неровное, с частыми пе- ребоями. Чувствовалось, что в головной бригаде не все идет так, как надлежало. Начинало светать. Было получено приказание выслать на Ростов квартирьеров, но не успели они отъехать, как в головной бригаде поднялся сильный орудийный и пулеметные огонь. Стреляли с самой окраины Ростова.

Для выяснения обстановки было выслано несколько разъездов. Разъезд 2-го Гвардейского полка, корнета Улан Ее Величества Некрасова, погиб целиком. Донесения всех разъездов подтвердили предположение штаба дивизии: Ростов занят красными, и мост через Дон в их руках. Движение на х. Монастырский в обход Ростова было невыполнимо. Перед генералом Барбовичем стала диллема: пробиваться ли через город, к мосту, со всем риском, связанным для конницы с уличным боем, или переправиться через Дон по льду? Последнее решение осложнялось тем, что накануне, чтобы помешать красным переправиться через Дон, вниз по реке был пущен ледокол.

Между тем стрельба со стороны Ростова все усиливалась. Пехота, шедшая впереди, не в силах пробиться через город к мосту, повернула к реке. Это повлияло на решение генерала Барбовича, и он повернул головную бригаду к Дону-

Огонь красных достиг наивысшего напряжения. Гранаты и шрапнели рвались по всему фронту. А вдали показались красные лавы, покрывая собой все поле.

1-ая бригада разомкнулась. Перемешавшиеся эскадроны, батареи, различные обозы неудержимой лавиной устремились к Дону. Гвардейская бригада повторила маневр 1-ой.

На большак, только что покинутый конницей, вышла красная лава и бросились преследовать отходившую массу обозов и конницу. Шедший в арьергарде дивизии Сводно-Кирасирский полк повернул и, строя на ходу фронт, пошел в контратаку, поддержанный беззаветно лихим выездом на открытую позицию своей 1-ой Гвардейской батареи.

Отогнав красную лаву, полк занял цепями рубеж между Ростовским большаком и Доном. Сзади, насколько видел глаз, малое русло Дона и его плавни, все было покрыто переходившими обозами, батареями и полками. А посередине главного Донского русла синела только что затянувшаяся за ночь полоса, пробитая накануне ледоколом.

До этого места лед был крепок и держал не только всадника, но и повозки и орудия. Далее переправа осложнялась. Мороз не всюду и не в однаковой степени сковал реку. Орудия, повозки распрягались и на руках перетягивались канатами. В наиболее опасных местах наваливался камыш, доски и все, что можно было найти под рукой. Переправа длилась до самой ночи.

Если не считать нескольких слабых попыток красных сбить Сводно-Кирасир с последней арьергардной позиции впереди станицы Гниловской, конница Буденного не проявила сколько нибудь сильного напора на всю эту массу перемешавшихся людей, лошадей и повозок. Ростов со всеми брошенными складами всевозможных запасов, как магнит, притягивал к себе 1-ую конную. Это, и жестокий мороз, своевременно сковавший разрезанное русло Дона, спасли пехоту Ку- тепова и конницу Барбовича от полного уничтожения.

Под вечер на позиции у Гниловской остались лишь Кавалергарды и Кирасиры Его Величества, оттянувшие свои пулеметы и цепи почти к самому обрыву реки. Во время отхода от Ростова в Кавалергардском эскадроне особенно отличились старший унтер-офицер Василий Яковенко, атаковавший со своим дозором левофланговый дозор красной лавы и полностью его уничтоживший, и младший унтер-офицер Иван Манн, который по собственной инициативе выдвинулся с пулеметом вперед своей лавы и, несмотря на сильный артиллерийский и пулеметный огонь, подпустил красную лаву на 100 шагов и внезапным и метким огнем нанес красным большой урон и заставил отойти. Оба были награждены Георгиевскими крестами 4-ой степени (Приказ по Отдельному корпусу Добровольческой Армии от 22 января 1920 г. № 26).

С темнотой, когда солнечный шар скрылся в туманной дали Азовского моря, Кавалергарды начали переправу. Вслед за ними, уже ночью, перешли Дон и Кирасиры.

У станции Гниловской весь железнодорожный путь был забит горевшими эшелонами. Ежеминутно рвались снаряды, прорезая блеском своих зарниц темноту зимней ночи- Тут же валялись остатки подорванных нами английских танков.

Пройдя еще верст десять через мелкие протоки и плавни Дона, Кавалергарды присоединились к полку в Койсуге. Физическая и моральная усталость достигали последнего предела. Подавленное настроение, чувство горечи от постигшей Армию неудачи сплетались с сознанием, что весь этот ужас позади. Что ожидало всех в дальнейшем, никто не знал, и об этом никто не думал. Единственное ближайшее желание всех было — спать.

Следствием тяжелых неудач, постигших Вооруженные Силы Юга России, явилось расчленение Добровольческой Армии на три части: левый фланг Армии — войска генералов Бредова и Шиллинга, отступая из района Киева и Чернигова на Одессу, очутились в Польше, где они были интернированы; центр, под командой генерала Слащева, отошел на Крымский полуостров; правый фланг Армии, через Донецкий бассейн, отошел на Дон.

Все части Добровольческой Армии, как и части Донской и Кубанской Армий, понесли огромные потери ранеными, убитыми тифозными и от дезертирства, не говоря о том колоссальном военном имуществе, которое было брошено при отступлении.

Все части Добровольческой Армии, отошедшие за Дон, были сведены: пехота — в 1-й армейский корпус генерала Кутепова — Корни- ловская, Дроздовская, Марковская и Алексеевская пехотные дивизии; конница — в бригаду генерала Барбовича — Гвардейский полк, под командой генерала Данилова, в который вошли все эскадроны Гвардейской конницы, и 1-й конный, из всей армейской конницы.

Впоследствии, по мере получения пополнений, бригада была развернута в четырех-полковую дивизию.

10-го января бригада генерала Барбовича перешла в станицу Но- во-Николаевку, где она простояла в резерве 1-го армейского корпуса до 14-го января, высылая разъезды в хутор Злодейский, в Койсуг, Ба- тайск и Азов. 1-й армейский корпус занимал вдоль восточного берега Дона линию от Нахичеванской переправы до Азова. Правее корпуса стояли части Донской и Кубанской Армий.

15-го, чтобы дать место Кубанской коннице генерала Топоркова, бригада Барбовича, уже к этому времени трех-полковая, перешла в

район Зеленый Мыс, Гвардейский полк стал в станице Пелехино, где простоял до 19-го-

18-го поздно вечером бригада Барбовича была поднята по тревоге для перехода в Батайск. В этот день красные, после постигшей их 17-го неудачи у станицы Ольгинской («1-я бригада 12-й стрелковой дивизии, 2-я бригада 6-й кавалерийской дивизии и 11-я кавалерийская дивизия вынуждены были отступить в исходное положение» Агуреев, стр. 178), вновь переправились через Дон и перешли в энергичное на- ступление на участке Ольгинская-Батайск. Последний, защищаемый Корниловцами, взять им не удалось, но Ольгинская, занятая Донской конницей, была захвачена 4-й и 11-й кавалерийскими дивизиями Конной армии Буденного и 16-й стрелковой дивизией 8-й армии.

Сильнейшая метель, ветер и мороз задержали выступление бригады. Ночью метель улеглась, и задолго до рассвета бригада выступила на Батайск, куда подошла с первыми лучами солнца. Батайск обстреливался из Ростова тяжелыми снарядами. Пройдя на рысях через Батайск, бригада генерала Барбовича перешла железную дорогу.

Впереди, главным образом со стороны станицы Ольгинской, доносился сильный орудийный и пулеметный огонь. Ольгинская накануне была занята красными, и они продолжали свое наступление к югу от станицы и в направлении на Батайск. Наступление красных на самый Батайск с трудом сдерживалось Корниловцами и только что подошедшей дивизией Кубанской конницы.

Ко времени перехода бригадой через железнодорожное полотно Кубанцы уже развернулись для атаки. Генерал Барбович остановил бригаду. Один из полков был весь развернут на широких интервалах, непосредственно в затылок Кубанцам- Остальные два полка были поставлены в резервных колоннах за невысокими буграми за левым флангом. Там же были сосредоточены все пулеметные команды бригады и обе конные батареи.

Вся местность впереди, перехваченная невысокими грядами, постепенно понижалась к дону. Правее, в сторону Ольгинской, четко выделялись на снегу красные и Донские лавы. А еще дальше слегка подернутые туманом чернели квадраты резервов красных (4-я, 6-я и 11-я кавалерийские дивизии и 16-я и 33-я стрелковые дивизии). Было хорошо видно, как Донские и красные лавы, подобно волнам прибоя, то откатывались, то накатывались друг на друга.

Всего несколько минут прошло с тех пор, как бригада заняла назначенные ей места, как вдруг Кубанские лавы, встреченные сильнейшим огнем, повернули и стали отходить. За ними, почти на хвосту, показались лавы красных. Их было очень много и они были очень близко. Но в ту самую минуту, когда последний Кубанец проскочил через разомкнутый конный полк, разом заговорили пулеметы, открыв одновременно ураганный огонь во фланг атакующих красных. В одно мгновение красная конница была смята и в замешательстве отхлынула, преследуемая Гвардейским и другим конным полком. Обе батареи выскочили на открытую позицию и через головы своих били по резервным колонам красных. Правее, у Ольгинской, Донцы также перешли в атаку.

Вся степь от Батайска до станицы Хомутовской, покрылась скачущими всадниками- Замерзшая земля гудела от топота десятков тысяч коней. По всему фронту гремело ура.

Красные лавы не приняли атаки и повернули кругом. На их плечах полки бригады Барбовича врубились в конные резервы красных, и вся масса перемешавшихся всадников обеих конниц понеслась через донские плавни к реке. Конные батареи с трудом, еле поспевая за атакующей конницей, перенесли огонь на станицу Аксай- скую и на Нахичеванскую переправу, у которой столпились красные полки.

Проскочив плавни, бригада достигла Дона, где остановилась. С западного берега реки красные открыли заградительный огонь по реке, прикрывая отход своих. К этому времени Донские казаки заняли Ольгинскую, выбив из нее красную пехоту — части 16-й стрелковой дивизии — и захватили 9 орудий и 62 пулемета. С своей стороны бригада генерала Барбовича взяла 5 орудий, 36 пулеметов, пленных и, что было особенно ценно, 300 лошадей.

Поздно ночью Гвардейский полк, пройдя с песнями через Батайск, стал на ночлег в Койсуге, где простоял весь следующий день, перековывая лошадей и заряжая пулеметные ленты и круги («К 12 часам в районе Батайска и в 3 километрах южнее станицы Ольгинской конница обеих сторон развернулась лавой и пошла в атаку. Благодаря перевесу в артиллерии и бронепоездам, противнику, после шестичасового боя, удалось отбросить части 1-й конной и 8-й армии на правый берег Дона». Тюленев, стр. 143.).

21-го января Конная армия Буденного, усиленная двумя стрелковыми дивизиями 8-ой армии, снова переправилась через Дон у Нахи- чеванской переправы и перешла в наступление по фронту станица Ольгинская-Батайск- Заняв после упорного сопротивления Донских казаков Ольгинскую, красные повели наступление на Батайск. Корниловцы, занимавшие позицию впереди Батайска, были принуждены отойти.

С первыми выстрелами завязавшегося боя на биваках конницы послышались, ставшие такими обычными, торопливые ноты сигнала «тревога», и через четверть часа полк и батареи вытягивались крупной рысью по дороге на Батайск.

Не доходя железной дороги вся бригада развернулась и поддержанная огнем батарей, атаковала красную пехоту. Красные бежали, преследуемые полками генерала Барбовича, через плавни к самому Дону. Там полки попали под обстрел тяжелых орудий из Росюва и отошли на правый фланг своей пехоты, Корниловцы и Марковцы, где спешились и удлинили и усилили стрелковую цепь.

Все попытки красных выдвинуться в сторону Батайска были неудачны, и каждый раз они неизменно загонялись обратно в плавни огнем. Так же неудачна была атака красной лавы, вышедшей между На- хичеванской и Аксайской переправами. Несмотря на значительное количество батарей, переправленных Буденным в этот раз на левый берег Дона, упорный бой, длившийся уже несколько часов, стал явно склоняться в нашу пользу. К 15 часам наступил резкий перелом: Корниловцы и Марковцы перешли в контр-атаку, в цепях спешенной конницы трубачи подавали сигналы «коноводы» и «галоп».

Первыми подошли коноводы Гвардейского полка. Не дожидаясь подхода остальных, полк развернулся в лаву и с места пошел в атаку на отходивших в полном беспорядке красных. Орудия, пулеметные тачанки проваливались под лед в многочисленных ериках, застревали в кустарнике и густом камыше донских плавней и тщетно искали переправу.

На участке конницы Барбовича преследование остановилось лишь с темнотой, на берегу Дона. Ольгинская была вновь занята казаками, и красные были загнаны за Дон.

Поздно вечером полк пришел па ночлег в Батайск. В этот день в рядах Кавалергардского эскадрона особенно отличились и были награждены Георгиевскими крестами 4-ой степени пулеметчик младший унтер-офицер Вадим Ситковский, произведенный в 1920 году в корнеты и прикомандированный к эскадрону, ефрейтор Филипп Халепа и Николай Ломаковский. Ситковский «видя, что его пулемет не может следовать в лаве по болоту, выдвинулся по собственной инициативе на фланг, был атакован красными и, несмотря на сильный ружейный и пулеметный огонь, без выстрела подпустил красных на 500 шагов и начал расстреливать их в упор, отбил их атаку и ликвидировал фланговый обход эскадрона». Халепа и Ломаковский «были посланы, каждый с разъездом в 5 коней, на оба фланга атакующего эекадрона и, заскочив со своими разъездами за фланги красной лавы, врубились в ее ряды, чем облегчили атаку эскадрона» (Приказ по Отдельному Добровольческому корпусу от 22 января 1920 года, № 26, ст. Каял).

В течение этого боя конница Барбовича взяла 11 орудий и 38 пулеметов, из которых 3 были захвачены Кавалергардами в красной лаве, и более 500 пленных.

Описывая бой 21-го января, советские писатели говорят: «...всего со стороны красных участвовали: 4-я, 6-я и 11-я кавалерийские дивизии, 9-я и 12-я стрелковые дивизии 1-й конной, 31-я и 40-я стрелковые дивизии 8-ой армии и 21-я стрелковая дивизия 9-й армии. 9-я и 12-я стрелковые дивизии наступали от устья Дона до Батайска, встретили упорное сопротивление Добровольческого корпуса и, не добившись результата, к вечеру отошли на исходные рубежи. Особенно упорные бои развернулись в районе Нахичеванской переправы и станицы Ольгин- ской. 4-я и 6-я кавалерийские дивизии и 31-я и 40-я стрелковые дивизии вновь овладели Ольгинской- Контр-атаки следовали одна за другой. Мужественно отражая натиск белых, войска показали невиданный героизм, однако, имея превосходство в силах, белогвардейцы вынудили наши войска вновь отойти на правый берег Дона.» (Агуреев, стр. 179).

И. В. Тюленев на стр. 143-145 говорит: «Таким образом, части Конной армии и 8-ой армии 21-го января в третий раз начали наступление в том же порядке, как и 18-го января, сменив лишь стрелк. див. 8-ой армии. Во время боя станица Ольгинская несколько раз переходила из рук в руки. К Батайску же противник, как и в прошлые дни, не подпу- скал наши части ближе, чем на три километра. К 15 часам создалось- тяжелое положение- Противник сбил на линии Батайск-Ольгинская части Конной армии и стремился отрезать им переправу у Нахичевани, чтобы захватить потом в плен пехоту в районе Ольгинской. Действиями 1-ой бригады 4-ой кавалерийекой дивизии — резерв Конной армии — угроза была ликвидирована, но части Конной армии были вынуждены снова отойти на правый берег Дона. За период боев 17-го, 18-го, 19-го и 21-го января под Батайском 1-я конная и 8-я армии понесли очень большие потери».

До 28-го января полк простоял в Койсуге. За эти дни удалось отправить в запасную часть, в Крым, 25 Кавалергардов, нуждавшихся в продолжительном отдыхе после ранений и тифа. Вместе с ними туда же переправили несколько лошадей.

28-го января красные вновь перешли через Дон и повели наступление на Батайск крупными силами 9-ой, 15-ой, 31-ой и 40-ой Стрелковы дивизий. Бригада Барбовича была срочно вызвана к Батайску, где полки спешились и совместно с Корниловцами и Марк овцами развернулись в Донских плавнях.

Красные наступали очень вяло, ограничиваясь ведением редкой перестрелки. С темнотой и она прекратилась, и обе стороны отошли в исходное положение.

2-го февраля полк снова, поздно вечером, седлал по тревоге. Красные, перейдя Дон у Аксайской переправы, вновь заняли станицу Оль- гинскую- Ввиду очень плохой погоды, первоначально предполагалось отложить выступление до утра, но сведения, поступившие из района Ольгинской и с Маныча, были настолько тревожны, что бригада Барбовича выступила после полуночи на Ольгинскую.

25-ти верстный переход до Ольгинской, при 30-ти градусном морозе и леденящих порывах ветра, был очень тяжел. Конница шла всю ночь, часто спешиваясь и ведя лошадей в поведу. Все же за этот переход в полках было много обмороженных. В предрассветной мгле бригада подошла к Ольгинской и, охватив ее с двух сторон, атаковала ее в конном строю, без всякой артиллерийской подготовки, совместно с казаками. В станице было взято около 800 пленных, спавших по хатам, и много пулеметов. Красные пехотинцы не оказали никакого сопротивления. Преследуя отступающих в полном беспорядке красных, полк дошел до Аксайской переправы, где попал под обстрел красных бронепоездов и отошел на Ольгинскую. Поздно вечером бригада вернулась в район Батайска. Полк стал на старый бивак в Койсуге.

9-го февраля бригада генерала Барбовича получила очень крупное пополнение и была вновь развернута в четырех-полковую дивизию.

13-го, на поле у Батайска, состоялся смотр Добровольческому корпусу генералом Деникиным, а в ночь на 14-ое красные перешли Дон у станицы Елисаветинской. Развивая свой успех, они заняли на левом берегу Дона Азов, станицу Кулешевку и хутора Усть-Койсугский и Шведов. Последний в 7 верстах от бивака полка-

Дивизия Барбовича немедленно выступила из Койсуга в сторону Кулешевки, по пути очистив от красных хутор Шведова. Авангард дивизии развернулся и совместно с подошедшими Алексеевцами и Дроздовцами выбил красных из Кулешевки. Преследовать красных был послан из резерва дивизии Гвардейский полк.

Полк настиг красных в Донских плавнях, где им было взято около 500 пленных, 5 орудий, из которых одно Кавалергардами, и много пулеметных тачанок, застрявших в плавнях. В Конногвардейском эскадроне был смертельно ранен штабс-ротмистр граф Стембок-Фермор. Уланы Его Величества потеряли убитым штабс-ротмистра князя Волконского («Белые оказали упорное сопротивление, особенно Добровольческий корпус, которому удалось вновь занять Кулешевку». Агуреев, стр. 187).

15-го дивизия была вновь вызвана в Ольгинскую, которая была опять занята красными. Мороз по-прежнему был очень сильный, но день солнечный и без ветра, и переход до Ольгинской был совершен гораздо легче.

Подходя к станице вся дивизия развернулась и под прикрытием огня своих батарей атаковала Ольгинскую с запада. То же сделали казаки с юго-востока, и Ольгинская была занята почти без потерь.

За конницей генерала Барбовича утвердилось навсегда данное ей в Армии прозвище «пожарной команды»- Простояв очень короткое время в Ольгинской, дивизия вернулась на свои биваки.

На полях у станицы лежали груды сложенных трупов людей и лошадей — следы частых боев. Земля так глубоко и крепко промерзла, что хоронить эти тысячи трупов было невозможно и некому. Чтобы предохранить местность от заразы разложения, все трупы, людские и конские, обливались водой и постепенно превращались в ледяные горы.

Утром 19-го в штабе дивизии была получена диспозиция наступления на Ростов. По этой диспозиции Корниловцы должны были выступить вечером и, перейдя Дон, подойти к станице Гниловской и захватить ее коротким ударом. После чего взорвать железнодорожные пути в сторону Таганрога и Ростова, обеспечив образовавшийся тэт де пон от подхода броневых поездов.

Вслед за Корниловцами выступала дивизия генерала Барбовича, имея в голове Гвардейский полк и 1-ую Гвардейскую батарею. После занятия Гниловской дивизия должна была наступать на Ростов, где ей надлежало связаться с частями 3-го Донского корпуса генерала Старикова, который наступал на Ростов через Нахичевань. Со стороны Ба- тайска, в лоб на Ростов, наступление вели Алексеевцы. Дроздовцы наступали из Азова с целью занять железную дорогу Ростов-Таганрог и прикрыть тыл и левый фланг частей, наступающих на Ростов из Гниловской. Марковцы оставались в резерве Добровольческого корпуса.

К 22 часам Гвардейский полк подошел к сборному месту дивизии, на западной окраине Койсуга и через час, вместе с 1-ой Гвардейской конной батареей, выступил в авангарде через Донские плавни на Гниловскую.

Сильный мороз и ветер с пургой в достаточной степени замедляли и, вместе с тем, скрывали движение полка- Перейдя через замерзшие реку Койсуг и Орчасов ерик, полк задолго до рассвета, соблюдая полнейшую тишину, подошел с батареей к главному руслу Дона и остановился в прибрежных камышах.

Уже близился рассвет, когда со стороны Гниловской послышалось несколько выстрелов, короткая пулеметная строчка, и вновь все погрузилось в тишину. Корниловцы успешно выполнили свою задачу. Незамеченные красными, они захватили станицу врасплох. Появление Корниловцев было настолько неожиданным, что большинство пленных было ими захвачено спящими в хатах.

Начало светать, и в утреннем тумане постепенно выплывали очертания Ростова. Полк перешел рысью Дон, втянулся в Гниловскую и скрытно расположился за ее домами. На площади у церкви стояла не- запряженная красная батарея, без выстрела захваченная Корниловцами.

Стало уже совсем светло, когда со стороны Ростова раздались первые выстрелы. Красные стреляли по подходившей во взводных колоннах дивизии. По мере ее приближения огонь красных все усиливался. К разрывам полевой артиллерии присоединился огонь морских орудий красных бронепоездов.

Бой под Ростовом постепенно разгорался и ширился по фронту. Уже были видны цепи Алексеевцев, переходящих Дон- В самой станице Гниловской начали рваться снаряды и свистели излетные пули.

Со стороны Темерника — пригорода Ростова — показались густые цепи красных, пулеметные тачанки и батарея, наступавшие в сторону Гниловской. Наступление велось очень быстро и в полном порядке. Навстречу красным вышли цепи Корниловцев.

С подходом остальных частей дивизии, полк вышел из Гниловской вдоль проселочной дороги на Олимпиадовку с целью обойти фланг наступающих на Гниловскую красных. Отойдя от станицы версты на полторы, полк повернул взводами направо и пошел в атаку. Красные цепи начали смыкаться и встретили атаку залпами. Но по мере приближения полка стрельба красных становилась нервной и беспорядочной. Многие пехотинцы стали отбегать, другие втыкали винтовки штыками в землю, подымали руки и сдавались.

Всего полком было захвачено более 800 пленных 48-ой бригады 16-ой стрелковой дивизии, которые были отправлены под конвоем эскадрона Лейб-Драгун в Гниловскую и далее за Дон. Кроме того, Кавалергардами было взято два орудия: на одном ездовые успели обрубить постромки и ускакать, другое, уходя от Кавалергардов в Темер- ник, зацепило фонарный столб и опрокинулось. Ездовые, бросив запряжки, бежали через заборы.

Продолжая обход Ростова, полк прошел вдоль окраины Темерни- ка, пересек кольцевую железную дорогу у Олимпиадовки, когда со стороны Ростова показался поезд. Несколько Пульмановских вагонов, площадки с рельсами и балластом, вооруженные пулеметами. 1-ая Гвардейская батарея немедленно поставила одно орудие прямо между рельсами и с одного выстрела подбила паровоз и остановила поезд. Из вагонов выскочило десятка два красноармейцев в черных кожаных куртках, почти все зарубленные полком. Поезд оказался базой бронепоезда «Гром», захваченного в Ростове в числе других пяти.

Продолжая свое движение в обход Ростова, полк к 14 часам подошел к кладбищу, откуда красные были выбиты огнем батареи, после чего кладбище, скаковой круг, остатки упраздненной крепости С. Димитрия на северной окраине Ростова и все выезды из него были заняты полком. В городе еще велась беспрерывная ружейная и пулеметная стрельба.

Под вечер на одну из застав полка выскочил красный броневой автомобиль «Мефистофель». Нарвавшись на огонь заставы, броневик хотел свернуть с дороги, но застрял в снегу. Два комиссара и шофер были захвачены в плен. Вечером полк был оттянут в Темер- ник. 21-го февраля с рассветом красные перешли в наступление на Ростов. Дивизия Барбовича была выведена из Темерника и отошла под довольно сильным огнем на Гниловскую. Из Гниловской дивизия пошла в обход Ростова на хут- Лысенкова, Курень, х.х. Карапеда, Назарова, Константинов и Монастырский. Все они были легко заняты без особого сопротивления, после чего полк выступил на Ростов. К этому времени город был окончательно занят и полк стал на ночлег в домах на северной окраине Ростова, очень радушно принятый населением.

Весь день 22-го полк простоял в Ростове. Из Батайска пришло пополнение. Кавалергарды получили 8 конных. За последние два дня в особенности во время атаки на 48-ую бригаду, полк потерял убитыми и ранеными более 40 человек, среди них Кирасира Его Величества поручика Максимова, Лейб-Улана поручика Крыжановского и Кирасира Ее Величества штабс-ротмистра Одинцова.

Вечером стало известно, что достигнутый успех не только не будет развиваться, но войска отойдут за Дон в связи с неудачей в районе Тихорецкой, где конница Буденного нанесла поражение Кубанцам.

В 2 часа ночи полк выступил из Ростова по пустынным улицам еще спящего города. Вместе с Кавалергардским эскадроном ушло из Ростова пять жителей города добровольцами и две сестры милосердия из красного госпиталя.

Перейдя по льду Дон, полк стал у полустанка Заречный в плавнях, выставив целую сеть постов наблюдать за городом. Когда последние пехотные части вышли за Дон, полки дивизии Барбовича отошли на свои биваки, оставив Гвардейский полк наблюдать за Ростовом. В городе долго царила полнейшая тишина, и только около 15 часов послышались в нем одиночные выстрелы. В 17 часов, после редкой и совершенно безвредной перестрелки, полк ушел на бивак в Койсуг. («После ожесточенных боев, к вечеру 23-го февраля наши войска освободили Ростов на Дону и Нахичевань». Агуреев, стр. 191).

Отойдя на несколько верст от Дона, полк попал под обстрел красных бронепоездов, пришедших из Новочеркасска. Снаряды рвались довольно далеко от полка. Лишь одним из них, разорвавшимся в непосредственной близости от Кавалергардского эскадрона, была убита лошадь под штабс-ротмистром графом Р. В. Мусин-Пушкиным и другая ранена под командиром эскадрона ротмистром Г. Г. Раухом.

Четыре дня полк простоял в Койсуге. Командир эскадрона поехал в станицу Ново-Николаевскую, где стоял обоз, чтобы наладить отправку дальше в тыл больных людей и лошадей и привести пополнение.

После неудач, постигших Красную армию в районе Батайска, где все повторные попытки штаба фронта прорвать Конной армией фронт Добровольческого корпуса, Донских и Кубанских казаков не увенчались успехом и только привели к огромным потерям в рядах Конной, 8-ой и 9-ой армий, командующий фронтом В. И. Шорин был смещен и на его место назначен М. И. Тухачевский.

Перемена в командовании повлекла за собой полное изменение в директивах армиям. Вместо лобовых атак на фронте Ольгинская-Ба- тайск, был намечен глубокий обход правого фланга белых с выходом им в тыл. Успехи 10-ой и 11-ой армии под Царицыном и Астраханью, разложение в рядах Кубанских казаков сильно облегчили красному командованию исполнение задуманного плана.

1-ая Конная армия была снята с Батайского направления и переброшена за реку Сал, где после отдыха она была пополнена, приведена в порядок и усилена конным корпусом Думенко (обвиненный в измене Думенко был расстрелян) и 21-ой стрелковой дивизией. Численность этой группы была доведена до 15 тысяч конницы, двух с половиной тысяч пехоты с 50 орудий и 350 пулеметов.

Наступление на Ростов было вызвано желанием парировать создавшуюся на правом фланге угрозу. Но когда выяснилось, что конница генерала Павлова — Донские и Кубанские казаки — не в состоянии удержать наступление красных, в станицу Егорлыкскую была спешно переброшена «пожарная команда», дивизия генерала Барбовича-

Бои, протекавшие до этого времени с переменным успехом на реке Маныч, а затем между реками Средний Егорлык и Рассыпная, с подходом 20-ой, 34-ой и 50-ой стрелковых дивизий из 10-ой и 11-ой Красных армий, стали склоняться не в пользу Белых армий. Разгром 22-го февраля 1-го Кубанского корпуса генерала Крыжановского в районе станицы Белая Глина еще более усложнил уже и без того тяжелое положение конницы генерала Павлова.

25-го между станицами Средне-Егорлыкская и Белая Глина произошел встречный бой конницы генерала Павлова и 1-ой Конноі\ усиленной тремя стрелковыми дивизиями. В результате этого боя ча- сти генерала Павлова вновь потерпели поражение и были отброшены к станице Егорлыкской. Туда в распоряжение генерала Павлова была переброшена 26-го дивизия генерала Барбовича.

Пройдя по маршруту хут. Злодейский — станицы Кагальницкая и Мечетинская в снежный буран и сильнейший мороз около 100 верст, дивизия подошла к станице Егорлыкской вечером 28-го февраля.

Желая использовать достигнутый успех, красное командование решило вновь атаковать группу генерала Павлова. Для этого 4-я и 6-я кавалерийские дивизии 1-ой Конной армии выступили из станицы Средне-Егорлыкской на хут. Грязнухин, откуда, обойдя станицу Егор- лыкскую, они должны были атаковать конницу генерала Павлова с северо-запада. 11-я кавалерийская дивизия вместе с кавказской кавалерийской дивизией и дивизией Блинова должны были атаковать Егор- лыкскую с юго -востока. 20-я и 50-я стрелковые дивизии, следуя за и в промежуток между охватывающими Егорлыкскую дивизиями, нацеливались на Егорлыкскую с юга. 34-я стрелковая дивизия оставалась в резерве и в прикрытии тыла красных в районе станицы Белая Глина, Горькая Балка и Средне-Егорлыкская.

Около 10 часов утра 1-го марта головные части 4-ой и 6-ой кавалерийских дивизий вышли к западу от Егорлыкской на сторожевое охранение 1-го конного полка дивизии генерала Барбовича и не смогли полностью выполнить поставленную им задачу — охват Егорлыкской с северо-запада.

К этому времени конница была собрана впереди южной окраины станицы Егорлыкской. Дивизия генерала Барбовича в составе трех полков, Гвардейского, 2-го и 3-го конных, стала в резерв.

Навстречу наступающим красным лавам генерал Павлов выслал двиизию генерала Барбовича. Под артиллерийским огнем дивизия перестроилась в боевой порядок. В первой линии Гвардейский и 3-й конные полки, во второй, 2-й конный. Лавы красных повернули кругом и, отходя, открыли свои пулеметы, встретившие атакующие полки сильным огнем. Во главе с командиром полка, генералом Даниловым, полк бросился в атаку, опрокинул лавы и их поддержку — пулеметы — и на их плечах, совместно с 2-м и 3-м конными полками, врубился в подходившую поддержку главных сил красных. В самом начале атаки под временно командующим Кавалергардским эскадроном штабс-ротмистром графом Р. В. Мусин-Пушкиным была убита лошадь. Пока ему подавали другую, атака была уже далеко.

Между перемешавшимися всадниками обеих конниц началась беспощадная рубка- Крики ура, стоны раненых, отдельные выстрелы, все слилось в сплошной гул. Смятые атакой дивизии красных начали отходить, но в это время на казачьи полки стоявшие левее дивизии, вышли свежие силы красных. Казаки атаки не выдержали, и красные, обойдя фланг дивизии, атаковали ее с тыла.

Не имея больше никаких резервов, генерат Барбович собрал все находившиеся поблизости пулеметные тачанки разных полков и лично повел их против красных. Огнем пулеметов красные были отброшены с большими потерями, кольцо окружения было прорвано, и полки смогли отойти за вторую речку. Там полки снова перестроились и вторично пошли в атаку. Но дойти до третьей речки, как в первый раз, дивизия не смогла и столкнулась с красными на второй речке.

Три раза ходили в атаку поредевшие полки генерала Барбовича, останавливая каждый раз продвижение красных, нанося и неся большие потери. С темнотой бой прекратился. Все атаки красных были отбиты и поле осталось за дивизией.

Но этот частный успех на участке дивизии генерала Барбовича был куплен страшной ценой. Ценой почти полного уничтожения ее полков. Гвардейский полк потерял убитыми и ранеными больше 50% своего состава, в том числе 11 офицеров. Конногвардейцы потеряли убитыми корнета Штранге и раненым ротмистра князя Накашидзе, Кирасиры Его Величества — убитыми ротмистра Кучина и поручика князя Черкасского, Кирасиры Ее Величества — убитыми поручика Буйнова и корнета графа Гейдена и раненым ротмистра Полянского, Конногренадеры — убитыми ротмистра Хитрово и корнета Пуришке- вича, Лейб-Драгуны — убитым князя Енгалычева и Лейб-Гусары — убитым ротмистра князя Святополк-Мирского.

Несмотря на частный успех дивизии генерала Барбовича, бой под Егорлыкской, в котором на протяжении 15 верст участвовало с обеих сторон около 30 тысяч всадников, окончился полным поражением конницы генерала Павлова. Около 20 Донских и Кубанских полков не приняли почти никакого участия в бою, оставаясь, в лучшем случае, пассивными зрителями, и вся тяжесть боя легла исключительно на ди- ЕИЗИЮ генерала Барбовича. Только перед самым окончанием боя за флангом красной конницы появилась конная бригада генерала Агоева, чем в значительной степени была облегчена третья атака регулярной конницы.

С темнотой дивизия сосредоточилась в хуторах к западу от Егорлыкской. На рассвете 2-го в связи с общей обстановкой на фронте, без всякого давления со стороны красных, она отошла через станицы Гуляй Борисовка, Ново-Пашковская, Павловская, на Челбасскую, куда пришла 7-го марта.

Поражение конницы генерала Павлова, выход 1-й Конной и частей 10-й и 11-й красных армий за правый фланг и в глубокий тыл белых предрешали возможность дальнейшей обороны на рубежах Дона и Маныча и неминуемость отхода всего фронта на линию реки Кубани.

Несмотря на удачу под Егорлыкской, 1-я Конная армия только 8-го марта смогла начать преследование армий Юга России. Ночью 8-го стан. Челбасская была атакована красными. После короткой обороны Гвардейский полк отошел на Звериную Гать, откуда дивизия, сведенная в двух-полковую бригаду, отошла небольшими переходами на р. Бейсужек, где заняла 13-го оборону переправы у ст. Дедовская. Но уже 15-го, выравнивая фронт по отходившим восточнее Донским и Кубанским казакам, бригада отошла на ст- Медведовская. К этому времени красные успели занять ст. Усть-Лабинская и переправы через р. Лабу и Кубань. Ввиду нараставшей угрозы правому флангу Белых армий, бригада была оттянута к Новороссийску. 19-го она стала в ст. Крымская, в 20 верстах к северу от Новороссийска.

Вечером 1-го марта, когда бой под Егорлыкской уже кончился, к полку пришло пополнение, приведенное ротмистром Раухом из ст. Ново-Николаевская. Потери в полку были настолько велики, что многие эскадроны были сведены во-едино. Так Кавалергарды и оба Кирасирские эскадроны были СЕЄДЄНЬІ в один, под командой ротмистра Рау- ха. В течение января и февраля в несколько приемов из полкового околотка в Ново-Николаевской и из обоза 2-го разряда, стоявшего в ст. Ясэньская, были отправлены больные, после перенесенного тифа, и раненые Кавалергарды в Крым.

Пребывание обоза в ст. Ясеньская едва не окончилось печально: в первую же ночь по прибытии в нее обоза, Кубанские казаки разоружили спящих Кавалергардов и только через несколько дней, после вмешательства штаба Армии и Кубанского правительства, оружие было возвращено

20-го марта вся бригада сосредоточилась в ст. Крымская. Положение на фронте не только с каждым днем, но с каждым часом становилось все тревожнее. Главное командование, не сумевшее предусмотреть возможность отхода с рубежей Дона PI Маныча, не принявшее своевременно никаких мер для эвакуации тылов Армии, не озаботившееся наличием нужного тоннажа в портах Азовского и Черного морей, растерялось и не знало, на что решиться. Отходить ли вдоль Черноморского побережья, удерживать ли заранее обреченный Новороссийский плацдарм или перебросить Армию в Крым? В самой Армии, потерявшей Ееру в свое Главное командование, началось массовое дезертирство. Уходили одиночками и целыми группами к «зеленым», хозяйничавшим в горах.

Все дороги до самого Новороссийска были забиты отходящими частями, перемешавшимися воинскими обозами, обозами разных гражданских учреждений, беженцами, тысячами калмыков, покидавшими целым народом вслед за Армией свои юрты и станицы. По обочинам дорог лежали сотнями умирающие и мертвые люди, скошенные тифом, лошади и верблюды, павшие от бескормицы. Всюду сброшенные под откос горных дорог разбитые орудия, патронные ящики, повозки всех видов, часто груженные всяким скарбом.

Наконец последовало решение Главного командования об эвакуации в Крым.

С 21-го по 24-ое бригада вела разведку и наблюдение за переправами через многочисленные русла Кубани, впадавшие в Кизилташ- ский лиман. 25-го бригада была оттянута на ст. Тонельная откуда в связи с общим отходом отошла на Новороссийск-

Вечером, когда окончательно выяснилось, что штаб Армии ничего не предусмотрел для погрузки бригады, генерал Барбович выслал от Гвардейского полка эскадрон для приискания и занятия какого нибудь парохода. После поисков удалось найти небольшой транспорт «Дооб», который и был занят эскадроном. Но утром 26-го к транспорту подошли остатки Кубанской армии, несколько тысяч с генералом Топорковым во главе, для погрузки на транспорт. Между казаками и эскадроном едва не дошло до перестрелки.

Когда выяснилось, что «Дооб» действительно предназначен Кубанцам, охрана была снята, но тут же заняла только что подошедший транспорт «Аю Даг». Немедленно началась погрузка, в первую очередь — всех больных и раненых, которые по разным причинам не были еще эвакуированы в Крым.

Вся набережная и прилегавшие к ней улицы были забиты орудиями, грузовиками, броневыми машинами и всякими повозками. Под всем этим валялось втоптанное в грязь продовольствие, сахар, шоколад, консервные банки, груды совершенно нового английского обмундирования, в выдаче которого еще накануне было отказано: сапоги, шинели, кожаные куртки, непромокаемые плащи, белье. Все это, выданное своевременно, было бы спасено и в свою очередь спасло бы жизнь не одной тысяче бойцов... Под вечер бригада, с трудом пробиваясь через весь этот хаос, подошла к причалу «Аю Дага». Тут выяснилась невозможность погрузить лошадей.

Конь есть первое оружие кавалериста- Этому учили в военных училищах и в полках. Гражданская война, в которой на долю конницы выпала первенствующая роль, только подтвердила и усугубила эту истину. И вот настала тяжелая минута, когда всадникам пришлось расставаться со своими верными боевыми товаришами, из которых многие прошли все блестящее наступление от Ак Моная на Бахмач и весь страдный отход на Дон. «Полк, стой! Слезай! Расседльтай! Взять с собой седла и суголовья! Выходи на погрузку!»... Последнее прости боевому другу, последняя ласка, кусок сахару и, не оборачиваясь, полк начал погрузку...

Черные тучи заволокли все небо. Кругом раздавались взрызы снарядов, треск патронов в подожженных складах. Яокое пламя пожара озаряло жуткую картину покидаемого города. Ночью «Аю Даг» вышел на рейд и утром 27-го покинул Кавказский берег-

28-го полки подошли к Феодосии и сразу начали разгрузку.

<< | >>
Источник: В. Н. ЗВЕГИНЦОВ. КАВАЛЕРГАРДЫ в великую и гражданскую войну 1914-1920 год. 1966

Еще по теме Бои южнее Харькова. Отход за Дон. Бои у Ростова, Батайска и Егорлыкской. Отход за Кубань. Новороссийская катастрофа.:

  1. Разведка к северу от Батурина. Бои под Глуховом и Рыльском. Отход на Сумы и оставление Харькова.
  2. 5.4. Последние бои. Батайск
  3. 4. Пограничные бои Наступление южнее Припятских болот
  4. 3.1. Бои за Ростов
  5. Бои в Бахмачском направлении. Взятие города. Переход в Нежин и бои в его окрестностях.
  6. ОТХОД
  7. ОТХОД
  8. Твердые и концентрированные городские отходы.
  9. Отход
  10. Отход БРГ с захваченной базы