<<
>>

6.12.3. Атака

Согласно отданному Корниловым приказу город должны были атаковать и взять Конная и 2-я пехотная бригады. Партизанскому полку Богаевский предписывал выйти к западным окраинам города, Корниловскому - наступать в общем направлении к Черноморскому вокзалу.
Эрдели было приказано обойти Екатеринодар с севера, перерезать Черноморскую и Владикавказскую железнодорожные ветки, а при благоприятном стечении обстоятельств продвинуться до станицы Пашковской и поднять казаков.

Едва рассвело, Партизанский полк был поднят по тревоге. 2-й батальон Казанович направил правее дороги, выводящей к ферме, одну сотню 1-го батальона - левее. Две остальных сотни оставались в резерве и следовали позади первой линии. Полк уже развернулся для наступления, но в этот момент к Казано- вичу подъехал Богаевский и сообщил, что по непонятной причине Корниловский полк не получил своевременно приказа и запаздывает с выступлением. Командир бригады предложил приостановить наступление до тех пор, пока не подойдут и не выйдут на одну линию с «партизанами» «корниловцы».

Казанович возразил, что задержка ослабит порыв, которого уже, быть может, и не вернёшь, и приведёт в итоге лишь к боль- шим потерям. Он просил разрешения атаковать всё же силами одного лишь вверенного ему полка, взять ферму с прилегающими хуторами344, там закрепиться и ждать подхода «корниловцев». Богаевский с его доводами согласился.

К кирпичному заводу, где оставалось охранение, полк подошёл без выстрела. Дальнейшее продвижение сразу же натолкнулось на серьёзное противодействие. Всё же ферма была вскоре занята. Рядом расположенные хутора взяты были почти без боя. Красногвардейцы отошли, едва была оставлена ферма.

Однако к полудню большевики при поддержке артиллерии перешли в контрнаступление по всей линии. Корниловский полк к этому времени не подошёл, и левый фланг «партизан» оставался открытым.

Его сразу стали охватывать красногвардейцы. Лишь введя в бой свой резерв, Казановичу удалось удержаться на хуторах345. Но на правом фланге после ожесточённого боя346 2-й батальон вынужден был оставить ферму и отойти. Богаевский двинул ему на помощь Пластунский батальон полковника С.Г. Улагая. Совместная атака привела к тому, что ферма вновь была занята добровольцами. При этом был ранен и выбыл из строя сам Улагай.

Прибыв на ферму, Казанович своей властью объединил оба батальона и назначил командира - полковника П.К. Писарева. Которому приказал продолжить наступление на бывшие, по сути, предместьем Екатеринодара, растянувшиеся вдоль Кубани кожевенные заводы. К этому времени к ферме подошёл и батальон 1-го Кубанского полка. Казанович доложил обо всём подъехавшему на ферму Богаевскому347, а сам незамедлительно проследовал к расположению 1-го «партизанского» батальона.

Здесь, прямо на дороге, он встретил Неженцева. Корниловский полк уже разворачивался для атаки348. Но по непонятной причине не влево от Партизанского полка, а частично ему в затылок, упираясь своим правым флангом в Елизаветинский тракт. Исправить что-либо было уже невозможно. Развернув цепи, «корниловцы» сразу же пошли вперёд. Правофланговые роты тут же перемешались с 1-м батальоном «партизан» и увлекли их за собой. Неженцев с Казановичем, на ходу договариваясь о взаимодействии, прошли вслед за своими цепями к невысокому холму у перекрёстка дорог. Здесь Казановича нашёл посыльный, который сообщил, что полковник Писарев при поддержке батальона 1-го Кубанского полка продвинулся далеко вперёд вдоль берега Кубани, занял территорию кожевенных заводов и остановился, встреченный сильным огнём, перед артиллерийскими казармами. Генерал собирался снять 1-й батальон Партизанского полка и перебросить его на помощь 2-му. О своём решении он сообщил Неженцеву, но тот просил не выводить батальон с участка Корниловского полка, чтобы не ослаблять его и без того растянутые порядки. Казанович уступил.

Вскоре тут же на холме он был ранен.

Винтовочная пуля, попав в плечо, пробила лопаточную кость и вышла из спины. В шуме боя никто из окружающих ранения генерала не заметил. Рядом с ним был ранен также и офицер-корниловец, и когда Казанович обратился с просьбой дать ему перевязочный пакет, Неженцев переспросил: -

Для кого вам нужен пакет? Мы уже перевязали раненого. -

Для себя.

Бывший при Казановиче адъютант полка ротмистр Яновский сделал ему перевязку. Вскоре ранение, которое вначале воспринималось, как средней силы толчок в плечо, уже давало о себе знать. Казанович сомневался, будет ли в состоянии командовать полком, и потому попросил Неженцева принять временно командование над 1-м «партизанским» батальоном, с тем, однако, условием, чтобы ночью он был сменён и направлен в район кожевенных заводов. Сам он туда тут же и направился, намереваясь в случае слабости передать командование над Партизанским полком полковнику Писареву.

Выйдя на правый фланг «партизан», Корниловский полк с разгона ударил по обходившему его отряду красногвардейцев, опрокинул их и стал продвигаться к Екатеринодару. У окраин, километрах в двух от городской черты, «корниловцы» натолкнулись на подготовленную оборону и к 20 часам, находясь под интенсивным ружейным и артиллерийским обстрелом, вынуждены были остановиться и залечь в протянувшемся вдоль линии овраге349.

На левом их фланге продвигалась к Черноморскому вокзалу350 сводная офицерская рота, собранная прямо в поле вокруг 1-й роты из остатков других рот и части влившихся в полк казаков. Отбросив к окраинам города противника, рота заняла не в полный рост отрытые окопы сбитого сторожевого охранения и в них залегла. У вокзала курсировали вдоль дороги два советских бронепоезда, атаковать их рота ввиду малочисленности не могла. Но и оставаться на месте было невозможно. Противник с расстояния не свыше пятисот шагов расстреливал добровольцев из стрелкового оружия и огнём многочисленной артиллерии. Предпринятая атака, обернувшаяся новыми потерями, захлебнулась у самых окопов404.

Видя совершенное расстройство кучки добровольцев из окопов, навстречу выскочили красногвардейцы. Рота, без сомнения, была бы вырезана без остатка, но, как часто случалось в Корниловском полку, её спасли от уничтожения пулемётчики. Метким огнём они прикрыли пехоту. К вечеру оставшиеся в живых, отстреливаясь и унося раненых, отошли на исходные позиции и заняли там оборону.

«Стали наступать сумерки, - пишет Левитов, - артиллерийский огонь затих, и нас подобрали. Перевязочный пункт в Елизаветинской ещё усилил наше представление о потерях за этот день. От когда-то славного, чисто офицерского батальона 4-х ротного состава к Екатеринодару оставалась одна только рота и то с влитым пополнением из казаков, а сегодня и она пала на поле брани, сохранив лишь малый кадр для новых добровольцев. Кое-чем перевязали нам раны и троих на повозке отправили в дом какого-то казака. Болела рана, щемило сердце, а сознание твердило: не выдержим.»

Между тем Казанович нашёл полковника Писарева в одном из домов посёлка при кожевенном заводе. Оттуда просматривался ручей, перед которым остановились «партизаны» и артиллерийские казармы, окружённые земляным валом, служившим для красногвардейцев отличным прикрытием. Предпринятая попытка ворваться в расположение противника под покровом темноты успехом не увенчалась. Люди, вымотавшиеся за день, встреченные плотным огнём, тут же отходили назад351.

К вечеру, когда бой стал затихать по всей линии, выявилось продвижение добровольческих частей. Партизанский полк с приданым батальоном 1-го Кубанского стоял напротив артиллерийских казарм, которые находились практически в городской черте. Корниловский, - остановленный в поле перед городскими кварталами, располагался почти на одной линии с «партизанами». Расстроенный левый фланг его заметно отставал.

Всё же в штабе на ферме царило едва ли не ликование. На протяжении всего похода советские отряды неизменно оставляли станицу или село, едва добровольцы врывались на окраину352. И ни разу ещё не было случая, чтобы Добровольческая армия не достигала того, к чему стремилась. К тому же атака, показавшаяся удачной, производилась далеко не всеми силами. Весь день, не останавливаясь ни на минуту, переправлялся обоз. Уже вперемешку с частями рвавшейся в бой 1-й бригады. В 1-ю батарею зашёл с полученной в Елизаветинской кра- 246 А. Бугаев —

юхой хлеба353 генерал Марков. Завязавшийся разговор шёл всё о том же - о пассивной роли бригады. Марков подбадривал артиллеристов, но, прислушиваясь к канонаде, всё отдалявшейся от переправы, и сам повторял то и дело: «Чёрт знает что.»

Во второй половине дня переправился354 и пошёл в станицу 1-й взвод батареи. В полночь - 2-й. К утру 29 марта (11 апреля) вся Армия была уже на правом берегу. Переправа, блестяще проведённая Корниловым, завершилась.

<< | >>
Источник: Бугаев А.. Очерки истории гражданской войны на Дону (февраль - апрель 1918 г.). - Ростов н/Д. - 400 с.. 2012

Еще по теме 6.12.3. Атака:

  1. Атака де Билля
  2. ГАЗОВАЯ АТАКА
  3. Газовая атака
  4. 6.12.7. Отступление. Атака бригады Эрдели
  5. Ускоренная атака крепостей по способу Зауера: ее сущность и условия успеха
  6. Атака ньяи и контратака адвайты: рост изощренности индийской диалектики
  7. «ТЕПЛАЯ» ВОЙНА
  8. ТРЕТИЙ ДЕНЬ НАСТУПЛЕНИЯ
  9. ЗАМЕНЯТ ЛИ ВЕРТОЛЕТАМИ ТАНКИ?
  10. Глава 6
  11. Теория крепостной борьбы
  12. ВТОРОЙ ДЕНЬ НАСТУПЛЕНИЯ
  13. Как неприятности дополняют друг друга
  14. Возражение 2. Сверхцивилизациям нет нужды прибегать к уловкам.
  15. Первая война с Францией в 1799 году
  16. БОИ ЗА ПЕРЕПРАВЫ И ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПЛАЦДАРМА НА ВОСТОЧНОМ БЕРЕГУ РЕКИ ХАРАМА (11-12 ФЕВРАЛЯ)
  17. Возражение базовое: искусственный интеллект невозможен.