<<
>>

1.2.2. Силлогизм припоминания

В своем комментарии к трактату Аристотеля А.В. Алымова пишет, что в ранней мысли и поэзии греков память представляется таким пространством, в котором ничто не может быть скрытым. Все находящееся в этом пространстве упорядочено, и принцип упорядоченности - время... Память (pvppp) и время (xpovo^) имеют отношение ко всему, и в одном и в другом это все каким-то образом присутствует и удерживается. Что такое в отношении к памяти ndvrn, раскрывается в поэме Гесиода Теогония как Td т sovrn, та т sooopsva про т sovxa (ст.
31, 38) - то, что есть; то, что будет; то, что есть прежде. И за сохранение всего этого в единстве отвечает Мнемозина, чьи дочери Музы внушают поэтам слово истины (ст. 28)61. Аристотелевское понимание памяти во многом следует этой традиции, и хотя пространство, о котором рассуждает философ, это некое внутреннее пространство, которое отождествляется с общим чувством, речь по-прежнему идет не столько о психологии в современном смысле, сколько о порядке движения, определяющем каждому образу место в последовательности времени, а тем самым и в последовательности припоминания. Этот вопрос о природе припоминания, его действия и его открытости прошлому и является предметом второй части трактата «О памяти». В самом ее начале Аристотель пишет: припоминание (р dvdpvnoio) не является ни возвращением к воспоминанию (dvdXp^t^), ни первичным схватыванием (Xp^i^). Ибо тот, кто узнал нечто и пережил это 60 61 впервые, не возвращается ни к какому воспоминанию (ведь никакого воспоминания прежде не было) и не восстанавливает сначала, потому что воспоминание есть тогда, когда появилось обладание или претерпевание, так что не возникает одновременно с переживаемым состоянием... А вот о припоминании в собственном смысле можно говорить лишь по истечении времени, ибо припоминают теперь то, что увидели или пережили прежде, а не то припоминают, что стали переживать только в настоящий момент62. С.В. Месяц обращает внимание на странность положения, что припоминание не является возвращением памяти: «Казалось бы, дело обстоит как раз наоборот: припоминая то, что мы некогда помнили, а потом забыли, мы возвращаем себе утраченное знание, а значит, и память о нем»63. Месяц предлагает видеть в этом положении Аристотеля простое психологическое наблюдение: «Всем нам знакома ситуация, когда припомнив какой-то предмет, мы потом опять забываем о нем. Это говорит о том, что память (то есть прочное удерживание в воображении какого-то представления) не всегда следует за припоминанием, и что последнее возвращает нам не столько память о забытом предмете, сколько сам предмет»64. Однако, как мы видели, для Аристотеля память не ограничена «прочным удерживанием» образов прошлого, более того, Аристотель выдвигает это положение в самом начале второй части и поэтому стоит предположить, что речь идет не о простом психологическом наблюдении, а о сущностной характеристике припоминания. То, что припоминание не возвращает нас к прежнему воспоминанию, столь же важно, как и то, что оно не является восприятием, то есть новым знанием. Очевидно, Аристотель хочет сказать, что в припоминании мы имеем дело не со знанием, полученным в настоящем, и не со знанием, сохраненным изначально в качестве воспоминания, как это происходит в платоновской теории припоминания, а лишь с тем состоянием завершенности, «истечения времени», которое определяет специфическую предметность памяти, то есть «прошлое». 62 63 64 В припоминании человек возвращается не к воспоминанию, а «к тому знанию или чувственному восприятию, которое имел прежде», а потому и памятью называются не воспоминания, а обладание этим знанием во все то время, что прошло с момента восприятия. Таким образом, припоминание восполняет память, а память сопутствует воспоминанию, но ни то, ни другое, что чрезвычайно важно для Аристотеля, не подменяет собой знание65. Мы можем припомнить нечто, а можем так и не отыскать забытое в памяти, и тогда нам придется заново приобретать знание, но в этом случае мы будем говорить о новом познании и обучении, но вовсе не о припоминании некогда известного, поскольку предмет знания будет снова присутствовать для нас в мышлении или восприятии: воспоминание должно отличаться от этого (т.е. от вторичного узнавания и отыскания), именно в силу того, что
<< | >>
Источник: ШЕВЦОВ КОНСТАНТИН ПАВЛОВИЧ. ОСНОВНЫЕ ПАРАДИГМЫ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ ПАМЯТИ В ФИЛОСОФИИ. Диссертация, СПбГУ.. 2016

Еще по теме 1.2.2. Силлогизм припоминания:

  1. СИЛЛОГИЗМ. ФИГУРЫ И МОДУСЫ СИЛЛОГИЗМА
  2. Правила силлогизма.
  3. ДЕДУКТИВНЫЕ УМОЗАКЛЮЧЕНИЯ. СИЛЛОГИЗМ
  4. ГЛАВА IV О СИЛЛОГИЗМЕ
  5. Условно-разделительные   силлогизмы.
  6. СИЛЛОГИЗМ И ЕГО ЗНАЧЕНИ
  7. СВЕДЕНИЕ ФИГУР СИЛЛОГИЗМА
  8. 6.1. Простой категорический силлогизм
  9. Фигуры и модусы силлогизма.
  10. 6.6. Научный силлогизм, или "демонстрация"
  11. ЛОЖНОЕ МУДРСТВОВАНИЕ В ЧЕТЫРЕХ ФИГУРАХ СИЛЛОГИЗМА 1762
  12. ПРАВИЛА, ПО КОТОРЫМ МОЖНО С ПОМОЩЬЮ ЧИСЕЛ СУДИТЬ О ПРАВИЛЬНОСТИ ВЫВОДОВ, О ФОРМАХ И МОДУСАХ КАТЕГОРИЧЕСКИХ СИЛЛОГИЗМОВ