<<
>>

Л.Н. Целкова МОТИВ*

Мотив (фр. motif, нем. motiv, от лат. moveo — «двигаю») — термин, перешедший в литературоведение из музыковедения. Это «наименьшая самостоятельная единица формы музыкальной <...> Развитие осуществляется посредством многообразных повторений мотива, а также его преобразований, введении контрастных мотивов <...> Мотивная структура воплощает логическую связь в структуре произведения»405.
Впервые термин зафиксирован в «Музыкальном словаре»

С. де Броссара (1703). Аналогии с музыкой, где данный термин — ключевой при анализе композиции произведения, помогают уяснить свойства мотива в литературном произведении: его вычленяемость из целого и повторяемость в многообразии вариаций.

В литературоведении понятие «мотив» использовалось для характеристики составных частей сюжета еще И.В. Гёте и Ф. Шиллером. В статье «Об эпической и драматической поэзии» (1797) выделены мотивы пяти видов: «устремляющиеся вцеред, которые ускоряют действие»; «отступающие, такие, которые отдаляют действие от его цели»; «замедляющие, которые задерживают ход действия»; «обращенные к прошлому»; «обращенные к будущему, предвосхищающие то, что произойдет в последующие эпохи»406.

Понятие мотива как простейшей повествовательной единицы было впервые теоретически обосновано в «Поэтике сюжетов» А.Н. Веселовского. Его интересовала по преимуществу повторяемость мотивов в повествовательных жанрах разных народов. Мотив выступал как основа «предания», «поэтического языка», унаследованного из прошлого: «Под мотивом я разумею простейшую повествовательную единицу, образно ответившую на разные запросы первобытного ума или бытового наблюдения. При сходстве или единстве бытовых и психологических условий на первых стадиях человеческого развития такие мотивы могли создаваться самостоятельно и вместе с тем представлять сходные черты»407. Веселовский считал мотивы простейшими формулами, которые могли зарождаться у разных племен независимо друг от друга.

«Признак мотива — его образный одночленный схематизм...» (с. 301). Например, затмение («солнце

кто-то похищает»), борьба братьев за наследство, бой за невесту. Ученый пытался выяснить, какие мотивы могли зародиться в сознании первобытных людей на основе отражения условий их жизни. Он изучал доисторический быт разных племен, их жизнь по поэтическим памятникам. Знакомство с зачаточными формулами привело его к мысли, что сами мотивы не являются актом творчества, их нельзя заимствовать, заимствованные же мотивы трудно отличить от само- зарождающихся. Творчество, по Веселовскому, проявлялось прежде всего в «комбинации мотивов», дающей тот или иной индивидуальный сюжет. Для анализа мотива ученый использовал формулу: а + Ь. Например, «злая старуха не любит красавицу и задает ей опасную для жизни задачу. Каждая часть формулы способна видоизмениться, особенно подлежит приращению Ь» (с. 301). Так, преследование старухи выражается в задачах, которые она задает красавице. Задач этих может быть две, три и больше. Поэтому формула а + Ь может усложняться: а + Ь + + Ь1 + Ь2. В дальнейшем комбинации мотивов преобразовались в многочисленные композиции и стали основой таких повествовательных жанров, как повесть, роман, поэма. Сам же мотив, по мнению Веселовского, остался устойчивым и неразложимым; различные комбинации мотивов составляют сюжет. В отличие от мотива сюжет мог заимствоваться, переходить от народа к народу, становиться бродячим. В сюжете каждый мотив играет определенную роль: может быть основным, второстепенным, эпизодическим. Часто разработка одного и того же мотива в разных сюжетах повторяется. Многие традиционные мотивы могут быть развернуты в целые сюжеты, а традиционные сюжеты, напротив, «свернуты» в один мотив. Веселовский отмечал склонность великих поэтов с помощью «гениального поэтического инстинкта» использовать сюжеты и мотивы, уже подвергшиеся однажды поэтической обработке. «Они где-то в глухой темной области нашего сознания, как многое испытанное и пережитое, видимо, забытое и вдруг поражающее нас, как непонятное откровение, как новизна и вместе старина, в которой мы не даем себе отчета, потому что часто не в состоянии определить сущности того психического акта, который негаданно обновил в нас старые воспоминания»408.

В понимании Веселовского, творческая деятельность, фантазия писателя не произвольная игра «живыми картинами» действительной или вымышленной жизни.

Писатель мыслит мотивами, а каждый мотив обладает устойчивым набором значений, отчасти заложенных в нем генетически, отчасти явившихся в процессе долгой исторической жизни.

Положение Веселовского о мотиве как о неразложимой и устойчивой единице повествования было пересмотрено в 1920-е годы. «Конкретное растолкование Веселовским термина „мотив" в настоящее время уже не может быть применено, — писал В. Пропп. — По Веселовскому мотив есть неразлагаемая единица повествования. <...> Однако те мотивы, которые он приводит в качестве примеров, раскладываются»409. Пропп демонстрирует разложение мотива «змей похищает дочь царя». «Этот мотив разлагается на четыре элемента, из которых каждый в отдельности может варьировать. Змей может быть заменен Кощеем, вихрем, чертом, соколом, колдуном. Похищение может быть заменено вампиризмом и различными поступками, которыми в сказке достигается исчезновение. Дочь может быть заменена сестрой, невестой, женой, матерью. Царь может быть заменен царским сыном, крестьянином, попом. Таким образом, вопреки Веселовскому, мы должны утверждать, что мотив не одночленен, не неразложим. Последняя разложимая единица как таковая не представляет собой логического целого. Соглашаясь с Веселовским, что часть для описания первичнее целого (а, по Веселовскому, мотив и по происхождению первичнее сюжета), мы впоследствии должны будем решить задачу выделения каких-то первичных элементов иначе, чем это делает Веселовский» (с. 22).

Этими «первичными элементами» Пропп считает функции действующих лиц. «Под функцией понимается поступок действующего лица, определенный с точки зрения его значимости для хода действия» (с. 30 — 31).

Функции повторяются, их можно сосчитать; все функции распределяются по действующим лицам так, что можно выделить семь «кругов действий» и, соответственно, семь типов персонажей: вредитель, даритель, помощник, искомый персонаж, отправитель, герой, ложный герой (см. с. 88 — 89).

На основании анализа 100 волшебных сказок из сборника А.Н.

Афанасьева «Русские народные сказки»

В. Пропп выделил тридцать одну функцию, в пределах которых развивается действие. Таковы, в частности: отлучка (один из членов семьи отлучается из дома), запрет (к герою обращаются с запретом), его нарушение и т. д. Детальный разбор ста сказок с разными сюжетами показывает, что «последовательность функций всегда одинакова» и что «все волшебные сказки однотипны по своему строению» (с. 31, 33) при кажущемся разнообразии.

Точку зрения Веселовского оспаривали и другие ученые. Ведь мотивы зарождались не только в первобытную эпоху, но и позднее. «Важно найти такое определение этого термина, — писал А. Бем, — которое давало бы возможность его выделить в любом произведении, как глубокой древности, так и современном». По мнению А. Бема, «мотив — это предельная ступень художественного отвлечения от конкретного содержания произведения, закрепленная в простейшей словесной формуле»410. В качестве примера ученый приводит мотив, объединяющий три произведения: поэмы «Кавказский пленник» Пушкина, «Кавказский пленник» Лермонтова и повесть «Атала» Шатобриана, — это любовь чужеземки к пленнику; привходящий мотив: освобождение пленника чужеземкой, либо удачное, либо неудачное. И как развитие первоначального мотива — смерть героини.

Особую сложность представляет выделение мотивов в литературе последних веков. Разнообразие мотивов, сложная функциональная нагрузка требует особенной скрупулезности при их изучении.

Мотив часто рассматривается как категория сравнительно-исторического литературоведения. Выявляются мотивы, имеющие очень древние истоки, ведущие к первобытному сознанию и вместе с тем получившие развитие в условиях высокой цивилизации разных стран. Таковы мотивы блудного сына, гордого царя, договора с дьяволом и т. д.

В Литературе разных эпох встречается и действенно функционирует множество мифологических мотивов. Постоянно обновляясь в разных историко-литературных контекстах, они вместе с тем сохраняют свою смысловую сущность.

Например, мотив сознательной гибели героя из-за женщины проходит через многие произведения XIX —XX вв. Самоубийство Вертера в романе «Страдания молодого Вертера» Гете, гибель Владимира Ленского в романе Пушкина «Евгений Онегин», смерть Ромашова в повести Куприна «Поединок». По-видимому, этот мотив можно рассматривать как трансформацию выделенного Веселовским в поэтическом творчестве глубокой древности мотива: «бой за невесту».

Мотивы могут быть не только сюжетными, но и описательными, лирическими, не только интертекстуальными (Веселовский имеет в виду именно такие), но и внутритекстовыми. Можно говорить о знаковости мотива — как в его повторяемости от текста к тексту, так и внутри одного текста. В современном литературоведении термин «мотив» используется в разных методологических контекстах и с разными целями, что в значительной степени объясняет расхождения в толковании понятия, его важнейших свойств.

Общепризнанным показателем мотива является его повторяемость. «...В роли мотива в произведении может выступать, — считает Б. Гаспаров, — любой феномен, любое смысловое "пятно" — событие, черта характера, элемент ландшафта, любой предмет, произнесенное слово, краска, звук и т. д.; единственное, что определяет мотив, — это его репродукция в тексте, так что в отличие от традиционного сюжетного повествования, где заранее более или менее определено, что можно считать дискретными компонентами (“персонажами" или “событиями"), здесь не существует заданного “алфавита" — он формируется непосредственно в развертывании структуры и через структуру»411. Например, в романе В. Набокова «Подвиг» можно выделить мотивы моря, мелькающих огней, тропинки, уходящей в лес. В этом же романе другой мотив — чужеродности героя окружающему миру — определяет во многом развитие сюжета, способствует прояснению главной идеи. И если в «Подвиге» мотив чужеродности ограничивается изгнанничеством («Выбор его не свободен <...> есть одно, чем он заниматься обязан, он изгнанник, обречен жить вне родного дома»), то в других произведениях Набокова он обретает более широкое значение и может определяться как мотив чужеродности героя пошлости и заурядности окружающего мира («Дар», «Защита Лужина», «Истинная жизнь Себастьяна Найта» и др.).

Ведущий мотив в одном или во многих произведениях писателя может определяться как лейтмотив.

Иногда говорят и о лейтмотиве какого-либо творческого направления (нем. Leitmotiv; термин был введен в употребление музыковедами, исследователями творчества Р. Вагнера). Обычно он становится экспрессивноэмоциональной основой для воплощения идеи произведения. Лейтмотив может рассматриваться на уровне темы, образной структуры и интонационно-звукового оформления произведения. Например, через всю пьесу А.П. Чехова «Вишневый сад» проходит мотив вишневого сада как символа Дома, красоты и устойчивости жизни. Этот лейтмотив звучит и в диалогах, и в воспоминаниях героев, и в авторских ремарках «Уже май, цветут вишневые деревья, но в саду холодно, утренник» (действие 1); «Посмотрите, покойная мама идет по саду... в белом платье!» (действие 1, Раневская); «Приходите все смотреть, как Ермолай Лопахин хватит топором по вишневому саду, как упадут на землю деревья!» (действие 3, Лопахин).

Можно говорить об особой роли как лейтмотива, так и мотива в организации второго, тайного смысла произведения, другими словами — подтекста, подводного течения. Лейтмотивом многих драматических и эпических произведений Чехова является фраза: «Пропала жизнь!» («Дядя Ваня», действие 3, Войницкий).

Особые «отношения» связывают мотив и лейтмотив с темой произведения. В 20-е годы (XX в.) утвердился тематический подход к изучению мотива. «Эпизоды распадаются на еще более мелкие части, описывающие отдельные действия, события или вещи. Темы таких мелких частей произведения, которые уже нельзя более дробить, называются мотивами», — писал Б. То- машевский412. Мотив можно рассматривать как развитие, расширение и углубление основной темы. Например, темой повести Ф.М. Достоевского «Двойник» является раздвоение личности бедного чиновника Голядкина, пытающегося утвердиться в отвергнувшем его обществе с помощью своего уверенного и наглого «двойника». По мере развертывания основной темы возникают мотивы одиночества, неприкаянности, безнадежной любви, «несовпадения» героя с окружающей жизнью. Лейтмотивом всей повести можно считать мотив фатальной обреченности героя, несмотря на его отчаянное сопротивление обстоятельствам.

В современном литературоведении существует тенденция рассматривать художественную систему произведения с точки зрения лейтмотивы ого построения: «Основным приемом, определяющим всю смысловую структуру „Мастера и Маргариты" и вместе с тем имеющим более широкое общее значение, нам представляется принцип лейтмотивного построения повествования. Имеется в виду такой принцип, при котором некоторый мотив, раз возникнув, повторяется затем множество раз, выступая при этом каждый раз в новом варианте, новых очертаниях и во все новых сочетаниях с другими мотивами»413.

В лирическом произведении мотив — прежде всего повторяющийся комплекс чувств и идей. Но отдельные мотивы в лирике гораздо более самостоятельны, чем в эпосе и драме, где они подчинены развитию действия. «Задача лирического произведения — сопоставление отдельных мотивов и словесных образов, производящее впечатление художественного построения мысли»3. Ярче всего в мотиве выдвинута повторяемость психологических переживаний:

Забуду год, день, число.

Запрусь одинокий с листом бумаги я, Яршжем

Творись, просветленных страданием слов не ч еловечья магия!

Или

Сердце обокравшая,

всего его лишив,

вымучившая душу в бреду мою,

прими мой дар, дорогая,

больше я, может быть, ничего не придумаю.

(В. Маяковский. «Флейта-позвоночник»)

Так развивается мотив безысходного страдания из- за неразделенной любви, разрешающегося в творчестве.

Иногда творчество поэта в целом может рассматриваться как взаимодействие, соотношение мотивов. Например, в поэзии Лермонтова выделяют мотивы свободы, воли, действия и подвига, изгнанничества, памяти и забвения, времени и вечности, любви, смерти, судьбы и т. д. «Одиночество — мотив, пронизывающий почти все творчество и выражающий умонастроение поэта. Это одновременно и мотив, и сквозная, центральная тема его поэзии, начиная с юношеских стихов и кончая последующими <...> Ни у кого из русских поэтов этот мотив не вырастал в такой всеобъемлющий образ, как у Лермонтова»414.

Один и тот же мотив может получать разные символические значения в лирических произведениях разных эпох, подчеркивая близость и в то же время оригинальность поэтов: ср. мотив дороги в лирических отступлениях Гоголя в поэме «Мертвые души» и в стихотворении «Бесы» Пушкина, мотивы стихотворений «Родина» Лермонтова и «Тройка» Некрасова, «Русь» Есенина и «Россия» Блока и др.

Литературе

Бем А. К уяснению историко-литературных понятий /

А. Бем // Известия / Отделение русского языка и словесности Российской академии наук. 1918. — Т. 23. — Кн. 1. Веселовский АК Поэтика сюжетов / АН. Веселовский // Историческая поэтика. — М., 1989.

Ветловская В.Е. Вопросы теории сюжета / В.Е. Ветловская // РусскаялитератураикультураНового времени. —СПб., 1994. «Вечные» сюжеты русской литературы: «Блудный сын» и другие / Под ред. Е.К. Ромодановской и В.И. Тюпы. — Новосибирск, 1996.

Гаспаров Б.М. Литературные лейтмотивы: Очерки русской литературы XX века / Б.М. Гаспаров. — М., 1994.

Грифцов Б.А. Теория романа / Б.А. Грифцов. — М., 1927. ДибелиусВ. Морфология романа; Лейтмотивы у Диккенса: Пер. с нем. // Проблемы литературной формы / Под ред. и с предисл. В.М. Жирмунского. —Л., 1928.

Краснов Г.В. Мотив в структуре прозаического произведения: К постановке вопроса // Вопросы сюжета и композиции / Ред. кол. Г.В. Краснов (отв. ред.) и др.—Горький, 1980. Материалы к «Словарю сюжетов и мотивов русской литературы»: От сюжета к мотиву / Под ред. В.И. Тюпы. — Новосибирск, 1996.

Материалы к «Словарю сюжетов и мотивов русской литературы». Сюжет и мотив в контексте традиции / Под ред. Е.К. Ромодановской. — Новосибирск, 1998. Вып. 2. Наследие Александра Веселовского: Исследования и материалы / Ред. кол.: П.Р. Заборов (отв. ред.) и др. — СПб., 1992. От мифа к литературе: сборник в честь 75-летия Е.М. Меле- тинского / Сост. и авт. вступ. статей С.Б. Неклюдов, Е.С. Новик.— М., 1993.

Пропп В.Я. Морфология сказки / В.Я. Пропп. — Д., 1928. Тамарченко Н.Д. Русский классический роман XIX века: Проблемы поэтики и типологии жанра / Н.Д. Тамарченко.—М., 1997.

Томашевский Б.В. Тематика / Б.В. Томашевский // Теория литературы. Поэтика. — М., 1996.

Фрейденберг О.М. Поэтика сюжета и жанра / О.М. Фрей- денберг. — М., 1997.

ЩемелеваЛМ. Мотивы поэзии Лермонтова/Л.М. Щемеле- ва, В.И. Коровин, А.М. Песков [и др.] //Лермонтовскаяэнциклопедия / Гл. ред. В.А. Мануйлов. — М., 1981.

Яблоков ЕЛ. Мотивы прозы Михаила Булгакова / Е.А. Яблоков.— М., 1997.

Вопросы 1.

Откуда в литературоведение пришел термин мотив? 2.

Кто первым использовал этот термин для характеристики составных частей сюжета? 3.

Кто из ученых первым теоретически обосновал понятие мотива как простейшей повествовательной единицы? В каком труде? 4.

Что означает понятие бродячий сюжет? 5.

Кто пересмотрел понятие о мотиве как о неразложимой и устойчивой единице повествования в 20-е годы? В какой работе? 6.

Какие виды мотивов выделяют при анализе сюжета произведения? 7.

Каков главный признак мотива? 8.

Что такое лейтмотив! Приведите примеры. 9.

Связаны ли мотив и лейтмотив с темой произведения? 10.

Какова роль мотива в лирическом произведении?

<< | >>
Источник: Фесенко Э.Я.. Теория литературы: учебное пособие для вузов / Э.Я. Фесенко. — Изд. 3-е, доп. и испр. — М.: Академический Проект; Фонд «Мир». — 780 с.. 2008

Еще по теме Л.Н. Целкова МОТИВ*:

  1. Мотивы, связанные с нарушением опредмечивания потребностей 7.2.1. Мотивы-«суррогаты»
  2. МОТИВ
  3. 9.1. Мотивы человека и их формирование
  4. 1 . Мотивы психопатической
  5. Ситуационно-импульсивные мотивы
  6. 7.5. Суггестивные (внушенные) мотивы
  7. Глава I Мотив и сюжет
  8. 12.3. СТРУКТУРА МОТИВОВ ТРУДОВОГО ПОВЕДЕНИЯ
  9. А. Мотивы тришгарного символизма
  10. ФАУСТОВСКИЙ МОТИВ В "ФЕНОМЕНОЛОГИИ ДУХА"
  11. О мотивах чистого практического разума
  12. Рассказы Гофмана в мотивах Оффенбаха.
  13. Мотив сада в литературе барокко
  14. Мотивы, связанные с нарушением опосредования потребностей
  15. Другие противоправные действия, совершаемые по мотивам-«суррогатам»
  16. 2. Индивиды в системе порядка и прогресса (по мотивам контовских идей)
  17. Пауль Тиллих: онтологические и экзистенциальные мотивы философии протестантизма