<<
>>

БЛАЖЕННАЯ КОНЧИНА

По милости Божией, Амвросий предузнал о своем близком отшествии в иной мир. За несколько дней до кончины Амвросий видел Спасителя, Который, улыбаясь, призывал его к Себе. “Только до Пасхи буду с вами”, — сказал Амвросий своим приближенным.
Накануне урочного дня, 3 апреля 397 года, в Страстную Пятницу, святитель Амвросий с 5 часов до позднего вечера лежал с крестообразно распростертыми руками. Губы его беззвучно шевелились, но слов разобрать никто не мог... Епископ Верчельский Гонорат, неусыпно дежуривший у одра болящего, лег отдохнуть в верхней части дома. На рассвете Великой Субботы он услышал голос, трижды сказавший: "Встань, поспеши, он умирает”. Епископ Гонорат взял Святые Дары и поспешил к Амвросию. Причастив шись Святых Тайн, святитель мирно отошел в небесные обители. Кончина его сопровождалась чудесным знамением милости Божией: он явился в видении детям, крещаемым в пасхальную ночь. Тело его было перенесено в храм, посвященный миланским мученикам Гервасию и Протасию, и погребено под жертвенником, между этими святыми. В 823 г. мощи святителя Амвросия были обретены миланским епископом Ангильбертом II, который, по описанию исследователей, "положил их в порфирный саркофаг" вместе с мощами святых Гервасия и Протасия. Вероятно, тогда же святитель Амвросий был прославлен и сопричтен к лику святых, поскольку на Востоке память его совершается с IX века. Этот саркофаг был обретен в 1864 г. В иконографии святитель Амвросий изображается обычно как епископ с палицей (матерчатый ромб, символ духовного оружия), митрой и посохом, а иногда — с роем пчел у ног, напоминающем о событии в его детстве. Есть другие изображения, на которых Амвросий представлен с бичом в руке, в знак его победы над арианами или же с двумя костями в руке - в знак открытия им мощей святых мучеников Гервасия и Протасия. Самым знаменитым живописным изображением святителя Амвросия является картина великого фламандского художника Питера Рубенса в Бельведерской галерее в Вене: на ней запечатлена встреча Амвросия с императором Феодосием в портике медиоланской базилики.
*** * Всю свою долгую жизнь Амвросий Медиоланский напряженно работал, хотя и был человеком слабого здоровья, - на первый взгляд, слишком хрупким, каким мы его видим на мозаике храма св. Витторе (см. илл. фронтисписа). Но в тщедушном теле его жила великая энергия предков - древних римлян. А его самоотверженность, бескорыстие и самозабвенная любовь к своему кресту были уже добродетелями сугубо христианскими. Исследователи духовного наследия св. Амвросия единодушны в этом. Подвижническая жизнь, увенчанная высокими добродетелями, блистательное красноречие и христианское мужество, наконец, многие сочинения принесли Амвросию заслуженную славу не в одной только Галлии и Италии, но и в Греции, Малой и Передней Азии, в Египте и Ливии. Память святителя Амвросия Медиоланского совершается Церковью 7/20 декабря. Настоящее издание (под редакцией Виктории Андреевой) воспроизводит состав московского издания 1901 г. (см. № 39 в библиографии). Кроме трактата «О покаянии» (две книги), сюда входят также следующие творения святителя Амвросия: «О преставлении брата Сатира»; «О надежде воскресения»; «Слово на смерть Младшего Валентиниана императора»; «Слово на смерть императора Феодосия Великого». Кроме того в это издание включены работа Амвросия «Церковь, мистическая Ева», а также избранные «Гимны» святителя Амвросия Me дио ланского. В Приложении публикуются свидетельства блаж. Августина об Амвросии, глава из книги современного богослова Карло Кремона Встреча с Амвросием и изложение доклада Карло-Марии кардинала Мартини, архиепископа Миланского о св. Амвросии на Экуменической конференции «Ambrogio da Milano tra Oriente e Occidente». Две книги «О покаянии» («De paenitentia») написаны около 388 года. В первых главах этого сочинения неоднократно говорится о новацианах. Так, по имени римского пресвитера Новациана, называлось движение раскольников в середине III в. по Рождестве Христовом, отколовшееся от Римской христианской общины. Новациане отличались ригоризмом и крайней суровостью по отношению к падшим во время гонения христианам (то есть, к малодушным, совершившим грех вероотступничества).
Многие падшие искренне раскаивались и хотели вернуться в лоно Церкви, но новациане требовали от них повторного крещения^ что было неканонично. Св. Амвросий осуждает максимализм новациан, пренебрегающих добродетелью умеренности. “Как нужна эта добродетель, - пишет он, - доказывается лучше всего примером любви и кротости Господней. Но поскольку новациане добродетель эту оставили, то они не могут называться учениками Христовыми”. В главе 3-й св. Амвросий резко опровергает мнение новациан, утверждающих, что не должно прощать тяжких преступников. “Не делает разделения Бог, - подчеркивает святитель, изъясняя свое понимание сущности покаяния, - Который обещал всем Свою милость, а священникам Своим без всякого исключения дал власть отпускать грехи. Но только согрешивший много да умножит также свое покаяние: ибо большие преступления большими и слезами омываются...” К жанру надгробного слова относится сочинение «О преставлении брата Сатира», («De excessu fratris Satyri»), произнесенное св. Амвросием в феврале 378 г. на похоронах Сатира. Это вдохновенное свидетельство бесконечной, подлинно христианской любви святителя Амвросия к своему брату, — той любви, которая простирается и на всякого ближнего, почившего о Господе. Той любви, которая слезы и печаль растворяет в надежде воскресения и в ожидании свидания за гробом: “Да прекратится же поток слез наших, да повинимся спасительным средствам, ибо долженствует быть некое различие между верными и неверными. Да плачут неимущие надежды воскресения, которой лишаются не по Божескому определению, но по своему безверию. Да будет различие между рабами Христовыми и идолопоклонниками; пусть плачут они о своих, которых во веки погибнуть ожидают... Нам же, которые почитаем смерть не концом природы, но только этой жизни, случай смерти да отрет все слезы наши../’ (Sat. I, 70). Стиль этого надгробного слова отличается глубокой искренностью и проникновенностью. С трогательной, щемящей сердце простотой и искренностью изливает святитель свою душу: “Теперь куда я пойду? Куда обращусь? Вол сожалеет о подобном себе воле, мнит себя не целым, частым мычанием свидетельствует любовь, если не будет того, с кем имел обыкновение возить плуг; как поистине не соболезновать о тебе, брат.
Могу ли когда предать забвению, с кем всегда носил тяжесть этой жизни?” Через семь дней после погребения брата св. Амвросий произнес другое, поминальное слово — «О надежде воскресения» (см. стр. 153), которое в композиционном отношении является 2-й частью «De excessu fratris Satyri». В то же время его можно считать вполне самостоятельным творением св. Амвросия, и оно весьма заметно отличается по своей тональности и пафосу от ранее написанного. Несмотря на печать отвлеченной умозрительности и риторики, богословская значительность этого сочинения очевидна. Св. Амвросий осуждает в нем не только преувеличенные выражения скорби по умершим, когда женщины раздирают на себе одежды и стенают, распустив волосы. Он, убежденно назидает, что вообще не следует оплакивать умерших: смерть — неизбежный удел всех земнородных, она освобождает нас от тягот земного существования; за порогом смерти наступит воскресение и торжество жизни вечной. Другое произведение св. Амвросия в жанре надгробных речей — «Слово утешительное на смерть младшего Вален- тиниана Императора» было произнесено в августе 392 г., над гробом молодого императора, умершего в г. Вьенне 15 мая того же года; прах его был перевезен к тому времени в Милан. "О мой... Валентиниан, прекрасный, и дорогой, как краток был предел твоей жизни!.. Как скоро... последовала твоя кончина!” — с сокрушением сердца начинает святитель Амвросий. Далее мы узнаем обстоятельства болезни и кончины усопшего, который в предсмертные часы стремился увидеться и попрощаться с ним, его духовным отцом: "Соболезную... о тебе, прекрасный мой Валентиниан: упадала любовь твоя на меня, как любовь залога. Ты надеялся через меня избежать бедствия, ты любил меня не только как отца, но и почитал как избавителя своего. Ты говорил: увижу ли я отца моего? Воля твоя по отношению ко мне была благая, — однако, по несчастью, недейственная. Тщетно упование на человека! Но в лице священника ты искал Господа. Жалею, что прежде не знал я твоей воли! Жалею, что прежде не послал ты тайно! Увы мне, потерявшему столь великие залоги! Как пали сильные, погибло оружие бранное! (2 Цар 1, 27) Великий Боже! никто не имеет столько, чтоб другому мог дать больше, нежели себе желает, благоволи по смерти сохранить меня с теми, которые в жизни этой были мне любезны! Как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в нас едино (Ин 17, 24)".
Судя по этой надгробной речи, св. Амвросий уподобляется здесь в некотором роде пророку Моисею, который просил у Бога изгладить его имя из книги жизни, если Господь не простит его соплеменников: “Прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписав (Исх 32, 32). В этом контексте, безусловно, заслуживает особого внимания следующий факт. Император Валентиниан не был крещен и не мог считаться членом Церкви. Об этом слезно скорбели его сестры Юста и Гарта. Тем не менее, св. Амвросий дерзновенно просит у Бога быть вместе с Вален- тинианом (некрещеным) и после смерти. Таким образом он не только утешает сестер и всех родных почившего, но являет свое безграничное пастырское сострадание ко всем людям, за которых готов пожертвовать собой, по примеру Самого Спасителя. Порыв Амвросия - дерзновение перед Богом истинного пастыря, полагающего душу свою за пасомых: Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец (Ин 10, 11 ). Предупреждая возможные нападки современных ригористов, надо сказать, что подобное дерзновение святителя выдерживает любую критику; оно принципиально оправда но, поскольку св. Амвросий знал, что Валентиниан жаждал креститься и всей своей прежней жизнью заслуживал ходатайства пред Богом. Именно отсюда удивительные по смелости и духовной силе слова св. Амвросия, обращенные к плачущим сестрам Валентиниана: "Достаточно того, что он желал крещения, а искреннее желание в таких случаях не менее действительно, чем и само крещение. И если ему не удалось принять крещения от человеческих рук, то его крестил Сам Христос” . Настоящую книгу завершает «Слово на смерть Феодосия Великого» («De obitu Theodosii»). Оно посвящено императору Феодосию, умершему 17 января 395 г. в Милане. Св. Амвросий произнес это слово в воскресенье 25 февраля, на 40-й день после кончины Феодосия, в присутствии нового императора Гонория. Можно считать, что «Слово...» явилось своего рода духовным напутствием, — прах Феодосия для погребения должны были перевезти в Константинополь.
В этом сочинении есть явные элементы панегирика, - Амвросий восхваляет императора за его решительную и бескомпромиссную борьбу с язычеством, высоко оценивает его закон об амнистии, а также пример его личного покаяния как образец христианского смирения. Заслуживает внимания следующее обстоятельство. В речи мы находим драгоценное историческое свидетельство о том, что именно св. равноапостольная Елена (мать императора Константина Великого) обрела Честной и Животворящий Крест Господень. Прославляя утверждение христианства в качестве государственной религии в Римской империи, св. Амвросий символ этого утверждения видит в мудром решении св. Елены — из одного гвоздя креста Господня сделать узду для императорского коня, а другой гвоздь вставить в царскую диадему, возлагаемую самодержцем на голову. “Итак, этот империи Римской преизящный гвоздь управляет целым светом и головы Государей украшает, — с воодушевлением восклицает святитель, — и из гонителей делает их проповедниками. Справедливо на голове положен гвоздь, чтобы там была помощь, где имеем чувства. На голове - корона, в руках же - узда. Корона из креста, да воссияет вера, из креста также и узда, да управляет власть и будет растворена умеренностью. Да обретут это и христианские Государи от щедроты Господней, чтобы и об Императоре Римском в подражание можно было сказать: возложил на голову его венец из чистого золота.” Положенный в основу настоящего издания дореволюционный перевод был осуществлен протоиереем Иоанном Харламовым с оригинального латинского текста по изданию «Патрологии» Миня (PATROLOGIAE CURSUS СОМ- PLETUS. SERIES LATINA. Т. XYI). Этот перевод, обладающий немаловажными достоинствами, прежде всего, добросовестной аккуратностью и точностью, в некотором отношении, к сожалению, устарел. Тексты святителя Амвросия требуют сегодня нового восприятия и прочтения, - и это касается не только орфографии и синтаксиса, - речь идет о лексической эквивалентности в сугубо богословском контексте. Редакторам настоящего издания, после серьезной и вдумчивой работы удалось сделать исходный текст более доступным и понятным для современного читателя (заменив, например, архаизмы), привнести в перевод новые семантические обертоны, усилить его стилистическую и поэтическую выразительность. В результате заискрились новые смысловые грани, удалось преодолеть местами слишком обязательную зависимость (обязывающую к одномерности мысли) между риторической формой и нравоучительным содержанием произведения. Цитаты из Свящепного Писания воспроизведены по современному Синодальному переводу Библии. В.Л. Никитин
<< | >>
Источник: Амвросий Медиоланский. ДВЕ КНИГИ О ПОКАЯНИИ. 1997

Еще по теме БЛАЖЕННАЯ КОНЧИНА:

  1. Блаженный Максим
  2. Блаженный Иоанн
  3. Блаженный Николай Кочанов
  4. Блаженный Василий
  5. БЛАЖЕННЫЙ ПИМЕН
  6. Блажен... кто?
  7. § 15. АВГУСТИН БЛАЖЕННЫЙ
  8. Блаженная Матрона Анемнясевская (Белякова)
  9. х. Блаженный Августин
  10. Августин Блаженный. Исповедь.
  11. Кончина Екатерины Великой
  12. Приложение: БЛАЖЕНЫЙ АВГУСТИН О СВ. АМВРОСИИ
  13. ГЛАВА 53 О кончине святого вардапета Ванакана