<<
>>

ГЛАВА XXVII. КРИЗИС ДОВЕРИЯ 1940 -1941 гг. В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Анализ международных отношений 1939 - 1941 гг. в Центральной Азии позволяет утверждать, что фашистская Германия все же смогла извлечь выгоду из своего «афганского проекта» даже после отказа Советского Союза участвовать в этой авантюре. Атмосфера взаимной подозрительности между правительствами СССР, Англии и Афганистана, обостренная попытками Третьего рейха осуществить операцию «Аманулла», создала благоприятные условия для интриг стран «оси» в Центральной Азии.

Следует отметить, что советско-германское сближение в начале Второй мировой войны вызвало страх у многих государств, граничивших с СССР.

Афганистан не был исключением. Участь Прибалтийских республик и Финляндии вызвала серьезные опасения у афганского руководства. Германская дипломатия оперативно воспользовалась этим.

В начале 1940 г. итальянская радиостанция «Гималаи» сообщила о скором советском наступлении на Афганистан и Индию. Вероятнее всего, германская сторона специально сделала так, чтобы преувеличенные сведения о скоплении советских войск и авиации близ афганской границы для их большей достоверности весь мир узнал не из Берлина. Страны «оси» добились ожидаемого результата.

Этому в значительной степени способствовала концентрация частей советских ВВС близ Кушки. На этот шаг советское правительство вынуждено было пойти, защищая нефтепромыслы Баку от вероятного удара авиации Англии и Франции. Весной 1940 г. британское и французское командования утвердили план бомбардировок Баку, Батуми и Грозного. Для этой задачи предусматривалось задействовать 90- 100 самолетов. Французский генерал М. Вейган, командовавший войсками Франции в Сирии, докладывал своему руководству, что к началу июля 1940 г. подготовка к авиаудару против СССР будет закончена1. Зная из донесений советской разведки о потенциальной угрозе, нависшей над южными районами СССР, Сталин своевременно принял решение о создании ударной группировки ВВС Красной Армии на границе с Ираном и Афганистаном.

В июле - августе 1940 г. в Туркестане прошла «оперативная военная игра», в ходе которой отрабатывались боевые действия «северных» (советских войск) с «южными» (британскими войсками). Для поддержки 4-й армейской группы САВО были сосредоточены 120 бомбардировщиков «СБ», 63 истребителя и 15 самолетов-разведчиков2.

По всем количественным и качественным характеристикам эта авиагруппировка значительно превосходила мощь ВВС Британской Индии и Афганистана вместе взятых. Для примера, скорость «СБ» была выше скорости британских устаревших истребителей «Бристоль-Бульдог»... Советские бомбардировщики летали на большей высоте, чем истребители «южных». Таким образом, теоретически ВВС Красной Армии могли безнаказанно нанести бомбо

вые удары по Индии. Но только в том случае, если бы Великобритания первой нанесла удар по объектам на территории СССР!

Англия на такой шаг не решилась, а вскоре ей самой потребовались все силы, чтобы отразить нападение фашистской Германии. В итоге, летом 1940 г. британскому командованию было уже не до авиаударов по нефтепромыслам СССР. В связи с этим части Красной Армии в Туркестане вскоре были переброшены на Запад. Несмотря на это, «кризис доверия» в Центральной Азии продолжался вплоть до 22 июня 1941 г.

Упорные слухи о крупной группировке советских войск, сосредоточенной якобы для вторжения в Афганистан и Индию, вынудили британское командование в Индии сконцентрировать 600 тыс.

войск вдоль индо-афганской границы. Из-за страха, что советская авиация будет бомбить административный центр СЗПП г. Пешавар в конце 1940 г., британские власти даже начали эвакуацию из города части населения и некоторых правительственных учреждений3.

Следуют отметить, что Генеральные штабы как СССР, так и Великобритании в 30-х гг. XX в. имели планы боевых действий на афганской территории. Советский сценарий возможных боевых действий предусматривал, что вооруженные силы Афганистана и Ирана будут действовать против войск САВО совместно с британскими войсками из Индии. Английские части при поддержке авиации, по предположениям советского командования, могли в течение двух недель сосредоточиться у южных границ СССР. При этом в штабе САВО считали, что лишь в районе Мазари-Шарифа Англия сосредоточит 40 боевых самолетов для поддержки афганских войск4.

В планах командования Красной Армии особо учитывались ополчения пуштунских племен, численность которых доходила до 50 тыс. бойцов, вооруженных винтовками. С привлечением лашкаров из «независимой» полосы Британской Индии силы пуштунов могли возрасти до 200 тыс. воинов. Однако дисциплина и боеспособность этих иррегулярных частей была невысокой, поэтому, по советским оценкам, лишь около 20 тыс. ополченцев могли принять участие в боевых действиях в Средней Азии5.

Красная Армия должна была отразить наступление объединенных англоафганских сил. При этом частям САВО запрещалось продолжать контрнаступление южнее Герата и Мазари-Шарифа, так как у британской «армии прикрытия» в Афганистане, по мнению советских стратегов, было бы на этом направлении превосходство в авиации и бронетехнике.

Английские планы боевых действий в Афганистане против Красной Армии, якобы вторгнувшейся в эту страну, к 1939 г. были оборонительными. В то время как план, разработанный в 20-х гг. XX в. в Лондоне, предусматривал контрнаступление англо-индийской армии против советских войск. При этом предполагалось занять Кабул и разместить вокруг него войска и авиацию. Британское командование надеялось, что афганское правительство окажет помощь английским частям в отражении вторжения с севера.

Руководство британскими вооруженными силами в Индии более реалистично оценивало свои возможности и силы вероятного противника. Кроме этого, английские офицеры в Индии понимали опасность ввода войск в Афганистан, так как это привело бы к джихаду. В связи с этим англо-индийские войска согласно плану 1931 г. должны были ограничиться лишь захватом Кандагара и Джалалабада. «Временный план» 1938 г. был чисто оборонительным и предусматривал оборону горных перевалов вдоль индо-афганской границы. В обоих случаях англичане полагали, что пуштунские племена не упустят благоприятного момента и поднимут вооруженное восстание, а афганское правительство перейдет на советскую сторону6.

Анализ советских и британских штабных планов свидетельствует, что оба соперника к 1939 г. не хотели вторгаться в центральные районы Афганистана. Командование Красной Армии и англо-индийских войск стремилось сохранить буферную зону в центральной части этой страны, сведя боевые действия к минимуму. Однако сложившиеся имперские стереотипы заставляли правящие круги в Лондоне и Москве приписывать своему давнему сопернику широкомасштабные агрессивные намерения (даже если их не было в реальности). Таким образом, в 1940 г. в условиях, когда две империи готовились как минимум обменяться авиаударами, афганское правительство могло ожидать самого наихудшего.

Афганское правительство во главе с Хашим-ханом и молодой король За- хир-шах опасались, что из-за каких-нибудь очередных договоренностей между Гитлером и Сталиным их страна повторит судьбу Польши. Поэтому в начале 1940 г. Хашим-хан добился от Англии гарантии того, что если советская армия перейдет границы Афганистана для вторжения в Индию, то англо-индийские войска численностью 100 тыс. человек вступят в Южный Афганистан. Для обсуждения вопроса о вводе английских подразделений Захир-шах созвал совещание ведущих афганских политиков, которые приняли решение просить у Великобритании поставок вооружения, а от помощи войсками отказаться, так как «реальной угрозы со стороны СССР сейчас нет»7.

Однако, по донесениям советской разведки из Кабула, слухи о походе Красной Армии на Индию в апреле 1940 г. все же заставили Захир-шаха совершить поездку в Северный Афганистан, а затем в течение двух недель каждый вечер «обсуждать план защиты Севера»8. Заверениям Москвы, что советской угрозы Афганистану не существует, афганское правительство не верило. Визит Молотова в ноябре 1940 г. в Германию вызвал настоящую панику в Кабуле. Советский посол Михайлов сообщал в Москву: «Поездку т. Молотова в Берлин афганское правительство переживало с огромной тревогой. Афганцам казалось, что в Берлине при участии т. Молотова происходит передел мира и что после возвращения т. Молотова в Москву Красная Армия немедленно начнет военный поход через Афганистан на Индию»9.

Афганское руководство трезво оценивало возможности своей армии, которая не смогла бы отразить вероятное наступление Красной Армии на Индию.

В связи с этим в Кабуле было принято решение в случае советской агрессии объявить джихад в стране. Партизанская война афганцев неизбежно должна была замедлить, а затем и парализовать продвижение войск, вторгнувшихся в Афганистан.

По сведениям советского военного атташе Я. Карпова, афганские власти приняли меры, чтобы организовать разрозненные отряды среднеазиатских эмигрантов на случай военного столкновения с СССР. В первой половине г. министр внутренних дел Мухаммад Гуль-хан объехал Северный Афганистан и провел переговоры с бывшими лидерами басмачества. Всем им были вручены крупные денежные суммы и предоставлены новые земли для заселения в районе Баглана. Страх перед советским вторжением в Афганистан и щедрость династии Яхья-хель реанимировали некоторые басмаческие отряды в Ташкургане, Мазари-Шарифе, Ханабаде и Кундузе10. Однако эти формирования были плохо вооружены и недостаточно многочисленны, чтобы на длительное время задержать вероятное наступление Красной Армии в глубь Афганистана. Только объединенные силы афганской армии и пуштунских племен могли нанести возможному агрессору серьезные удары и парализовать его продвижение к Индии.

Британским властям в Индии на собственном горьком опыте была хорошо известна эффективность «священной войны» афганцев, поэтому в Симле приняли решение привлечь силы племен для защиты северо-западной границы Британской Индии и Афганистана от гипотетической угрозы с севера11. Пуштунские лашкары должны были стать сильным резервом британской армии и обеспечить оборону индо-афганской границы. Губернатор СЗПП Каннингхем писал 24 апреля 1940 г. статс-секретарю по иностранным делам Британской Индии Кароэ, что пуштуны смогут «захлопнуть дверь» перед советскими войсками12.

С помощью огромных взяток вождям приграничных племен англичанам удалось привлечь к сотрудничеству многих из них. Так, подкупленный англичанами вождь момандов Бадшах Гуль открыто заявил, что в случае агрессии России против Афганистана его племя окажет этой стране поддержку «всеми своими ресурсами и людскими силами»13.

Особенно большую щедрость британские власти проявили при подкупе афридиев Хайбара. Важное стратегическое значение этого горного прохода заставляло англичан любой ценой привлечь афридиев на свою сторону. Весь г. британские власти СЗПП целенаправленно, не жалея золотых монет, вели переговоры с лидерами афридиев, которые за баснословную сумму в 1,5 млн. кальдаров14 согласились предоставить свои лашкары в распоряжение английского командования.

В марте 1941 г. посольство СССР в Лондоне направило в Москву доклад о ситуации на северо-западной границе Британской Индии. Об афридиях в нем говорилось: «В конце марта вожди семи племен африди послали официальную бумагу губернатору Северо-Западной провинции (так в документе. - Ю. Т.), заверяя о готовности 100 тыс. африди воевать с Советским Союзом, в случае на

падения (СССР. - Ю. Т.) на какое-либо “восточное государство”»15. В какой степени вожди пуштунов были искренни, трудно сказать, но британские власти могли надеяться, что хотя бы часть приграничных племен не станет поднимать мятежей против них.

В начале Второй мировой войны колониальные власти Индии попытались в очередной раз с помощью Кабула добиться «замирения» приграничных пуштунских племен. Афганский премьер-министр Хашим-хан активно помогал Великобритании усмирять патанов, так как в случае крупномасштабной войны на Среднем Востоке вооруженное противостояние между патанами и британской армией одновременно лишало Афганистан двух союзников против СССР.

С целью координации совместных действий в зоне пуштунских племен в апреле 1940 г. была создана англо-афганская комиссия, штаб-квартира которой находилась в Чамане (Британская Индия). В докладе посла Михайлова в НКИД сообщалось, что она была создана «для обсуждения особо важных проблем, связанных с племенами, живущими по обе стороны индо-афганской границы»16.

Для укрепления позиций Яхья-хель среди приграничных племен в марте г. Джалалабад посетила королева Омайра, которая подарила женам влиятельных вождей значительные денежные суммы17.

Весной 1940 г. двоюродный брат Захир-шаха - командующий Центральным корпусом афганской армии Мухаммад Дауд-хан провел переговоры с мо- мандами. По официальной версии, Дауд ездил освобождать четверых пограничников, захваченных воинами этого племени, но для разрешения такого типичного для индо-афганской границы инцидента афганское правительство не стало бы направлять фигуру такого ранга. Вероятнее всего, Дауд-хан тайно обсудил с момандами вопросы, связанные с формированием племенного ополчения.

Отношения между Кабулом и «афганскими» пуштунскими племенами всегда требовали от представителей государства большой осторожности и такта. Еще более сложными были связи между династией Яхья-хель и племенами «независимой» полосы Индии: восточные пуштуны формально являлись британскими подданными. Поэтому без содействия британских властей афганское правительство не могло получить от «британских» приграничных племен помощи в случае агрессии СССР. В апреле 1940 г. англичане дали свое согласие Хашим-хану на привлечение сил патанов для обороны Афганистана. С этого момента началось создание «племенной армии» из пуштунов, проживавших по обе стороны индо-афганской границы.

В апреле-мае 1940 г. афганский военный министр Шах Махмуд-хан, пользовавшийся большим влиянием среди приграничных племен, совершил продолжительную поездку по южным районам Афганистана. В одном из донесений посла Михайлова в НКИД сообщалось, что целью Махмуд-хана было «уговорить представителей вазиров... отказаться от попыток использовать благоприятную обстановку для усиления войны против англичан...»18. На под

куп вождей приграничных племен Великобритания выделила афганскому министру 2 млн. рупий (8 млн. афгани). Истратив 1,8 млн. афгани, Махмуд-хан убедил вождей пуштунских племен оказать помощь афганскому правительству в случае войны Афганистана с СССР19.

Вожди племен Южной провинции Афганистана обещали предоставить Кабулу в случае опасности 50 тыс. воинов20. Махмуд-хан заставил вождей этой мятежной провинции дать клятву на Коране, что они сохранят верность афганскому правительству.

Только с вазирами афганский министр так и не смог договориться. Их представители потребовали от Махмуд-хана помощи вооружением и деньгами. Когда же Шах Махмуд попытался уговорить вазиров прекратить выступать против Англии, они, как указывалось в докладе советского посольства в Москву, стали угрожать «военмину поднять против афганского правительства священную войну»21. Махмуд-хан с трудом добился от них согласия до зимы прекратить боевые действия против британских войск, а также прислать своих представителей для переговоров в Кабул.

Захир-шах и Хашим-хан остались недовольны столь скромными результатами переговоров Махмуд-хана с вазирами, которому не удалось примирить племена Вазиристана с Великобританией. К тому же, когда стало ясно, что Кабул пытается помочь англичанам, в полосе «независимых» племен Британской Индии еще больше выросло раздражение патанов проанглийской политикой Хашим-хана, что могло привести к новым восстаниям приграничных племен против Кабула.

Нелояльность пуштунов заставила вице-короля Индии лорда Линлитгоу в июне 1940 г. запретить использовать силы сформированных при английском участии лашкаров племен СЗПП в Афганистане. Вице-король боялся, что вместо помощи Захир-шаху патаны возведут на афганский престол Аманулла-хана. Поэтому их ополчения разрешалось задействовать только в том случае, если бы советские войска перешли границу Британской Индии22. Однако от этого решения вскоре пришлось отказаться, так как правительство Хашим-хана настояло на том, чтобы патаны приняли активное участие в защите Афганистана в случае советской агрессии.

Чтобы наладить отношения Кабула с вазирами, из Берлина вновь был срочно вызван афганский посол Алла Наваз-хан, который пользовался большим авторитетом среди племен Вазиристана. Благодаря его посредничеству отношения между афганским правительством и патанами нормализовались23.

После этого Шах Махмуд-хан 12 июля 1940 г. прибыл в г. Хост, где провел переговоры с представителями племен «независимой» полосы Британской Индии. На этот раз они согласились предоставить в распоряжение Кабула 70 тыс. воинов, если СССР нападет на Афганистан24.

Окончательно вопрос об участии лашкаров восточных пуштунов в защите Афганистана от предполагаемого вторжения Красной Армии был решен в августе 1940 г., когда в Кабул по приглашению Хашим-хана для празднования Дня независимости Афганистана прибыло 56 вождей племен «независимой»

полосы Британской Индии. Среди них были наиболее авторитетные лидеры антибританского повстанческого движения. Даже Факир из Ипи приехал для переговоров с Хашим-ханом25.

Афганскому премьер-министру, благодаря значительным денежным «подаркам», удалось добиться от вождей «независимой» полосы согласия прекратить на пять месяцев боевые действия против британских войск. Англичане в свою очередь обещали не предпринимать активных карательных акций против мятежных горцев26. Следует отметить, что эта договоренность была прежде всего выгодна патанам и Кабулу: скоро должна была наступить зима, и рейды пуштунов против британских объектов в СЗПП должны были прекратиться сами собой по причине сложных погодных условий. Однако английская авиация в это время могла бы продолжить бомбежки пуштунских селений. Теперь же горные селения «независимой» полосы были в относительной безопасности. Выгода афганского правительства заключалась в том, что как британские части, так и ополчения «независимых» племен могли бы в минуту опасности оказать поддержку Афганистану.

Выработка условий помощи патанов династии Яхья-хель потребовала длительного времени и значительных финансовых жертв со стороны афганского правительства. В августе 1940 г. вожди «независимой» полосы Британской Индии пообещали Хашим-хану выставить уже 50 тыс. воинов, а не 70 тыс. человек, как было договорено раньше. Скорее всего, цифра была определена, исходя из реальных возможностей племен.

Вожди патанов добились от Хашим-хана, чтобы в мирное время каждому рядовому воину выплачивалось 20 афгани в месяц, за казенный счет выдавались мука и топливо, а в случае войны - 50 афгани и необходимое количество боеприпасов. За каждого раненого афганское правительство выплачивало 500 афгани, а за убитого пуштуна его семья получала компенсацию в размере 1 тыс. афгани. Особо оговаривалось, что лашкары приграничных племен будут подчиняться афганскому командованию или «воздействию английских офицеров»27.

Умиротворить на длительный период, а затем еще и поставить под британский контроль «независимые» пуштунские племена - это было невыполнимой задачей даже для такого хитрого политика, как Хашим-хан.Так, он не смог договориться с Факиром из Ипи прекратить вооруженную борьбу против Англии.

В августе 1940 г. во время своего пребывания в Кабуле вместе с другими лидерами патанов Мирза Али-хан, вероятнее всего, был вынужден дать афганскому правительству какие-то обещания приостановить вооруженные нападения вазиров на британские форты и армейские колонны. В зоне пуштунских племен было известно, что несговорчивых вождей династия Яхья-хель либо лишала власти, либо устраняла физически. В связи с этим Факир из Ипи, ответив коварством на коварство, смог вырваться из Кабула, после чего немедленно возобновил свою борьбу против Англии.

Тогда Хашим-хан и англичане пытались при посредничестве представителей духовенства склонить Факира на свою сторону. Так, афганское правительство направило в январе 1941 г. к Факиру делегацию мулл, бежавших из Туркестана в годы гражданской войны. Они должны были уговорить Факира временно отказаться от борьбы против Англии, так как Афганистану и Индии якобы угрожало советское вторжение28. Факир из Ипи встретился с посланниками Хашим-хана в Кохате, но их визит окончился безрезультатно.

Так же неудачей закончилась попытка англичан подкупить Факира при посредничестве лидеров партии «Джамаат-ул-улама»29. Вождь восставших вазиров обманул британских агентов, пообещав им за крупную сумму прекратить мятеж в Вазиристане. Получив деньги, он продолжал совершать рейды против английских войск.

К лету 1941 г. вера вождей пуштунских племен в реальность советской угрозы Афганистану значительно уменьшилась, если совсем не сошла на нет. Никаких агрессивных акций против этой страны Красная Армия не предпринимала, а проанглийская политика Хашим-хана заставила многих маликов почувствовать себя обманутыми. Так, многие лидеры пуштунов, призванные в Кабул якобы для решения военных вопросов, оказались фактически заложниками афганского правительства. Обстановка на юге Афганистана вновь обострилась. В 1941 г. вместо усиления гарнизонов Северного Афганистана Хашим-хан стал перебрасывать правительственные войска в зону пуштунских племен30.

Хашим-хан хотел избежать всеобщего восстания пуштунских племен на индо-афганской границе, понимая, что династия Яхья-хель непопулярна среди восточных пуштунов. Официальный Кабул стремился любой ценой, но без применения вооруженной силы обеспечить мир на границе с Британской Индией. Так, когда в апреле 1941 г. восстало племя момандов, афганское правительство успешно с помощью подкупов добилось их согласия прекратить мятеж31. Весной 1941 г. в афганской столице Хашим-хан провел переговоры с представителями момандов и других племен «независимой» полосы Британской Индии. Турецкий посол Эсендаль, который был в курсе всех событий в Кабуле, 28 апреля 1941 г. в одной из бесед с К. Михайловым сообщил ему, что Хашим-хан «почти ежедневно принимает представителей различных племен, одаривает их подарками и успешно добивается (их. - Ю. Т.) умиротворения...»32.

Даже мать короля Захир-шаха вела переговоры с делегациями пуштунов. В начале мая 1941 г. она приняла свыше 20 представителей момандов и шинва- ри, которые «настойчиво требовали начать войну с англичанами за воссоединение полосы «независимых» племен с Афганистаном»33. Одарив посланцев этих племен подарками, Хашим-хан, присутствовавший на этой встрече, все же отказался удовлетворить их просьбу. Англия все еще была сильна и щедра к своим восточным союзникам, и Хашим-хан хотел поддерживать с ней хорошие отношения.

Одним словом, подготовка к «джихаду» против Красной Армии, якобы готовившейся вторгнуться в Афганистан, в 1941 г. превратилась в «антиджи- хад»: ценой огромных усилий англичанам удалось при содействии Кабула сохранить относительный мир на северо-западной границе Индии. Подготовка Афганистана и Великобритании к отражению мнимого советского вторжения привела к еще большому сближению Хашим-хана с Англией.

Несмотря на это, Германия смогла получить значительные выгоды от кризиса, возникшего при ее активном содействии в Центральной Азии в 1940 - 1941 гг.: крупная группировка британских войск так и осталась в Индии для отражения мифической агрессии СССР.

<< | >>
Источник: Тихонов Ю.Н.. Политика великих держав в Афганистане и пуштунские племена (1919 - 1945).. 2007

Еще по теме ГЛАВА XXVII. КРИЗИС ДОВЕРИЯ 1940 -1941 гг. В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ:

  1. ГЛАВА XXVII. Кризис доверия 1940 -1941 гг. в Центральной Азии
  2. РУКОПИСЬ А. КОЖЕВА 1940-1941 гг. AM. Руткевич
  3. 11. Начало битвы в Атлантике (июнь 1940 – июль 1941 г.)
  4. Бурханизм и древние религии Центральной Азии
  5. ЖИЗНЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПЕТРА КУЗЬМИЧА КОЗЛОВА — ПУТЕШЕСТВЕННИКА, ИССЛЕДОВАТЕЛЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
  6. Валютный кризис в Юго-Восточной Азии
  7. Экспансия новых религиозных движений как угроза сохранения национальной и государственной идентичности государствами Центральной Азии в эпоху
  8. § 2. Кризис советской модели социализма в странах Центральной и Юго-Восточной Европы
  9. Книга XI Глава первая Пограничная линия между Европой и Азией, Деление Азии хребтом Тавром на две части. Описание четырех областей северной Азии (§ 1-5. 7)
  10. ГЛАВА XXVII
  11. Глава XXVII.
  12. ГЛАВА XXVII (41)
  13. ГЛАВА XXVII (71)