<<
>>

Торговля и королевская власть в Португалии XIII-XIV ее/

Торговля Португалии в средние века, в частности, в течение XI-X1V столетий - одна из малоисследованных сторон ее истории. За исключением интересной и важной работы В. Pay, вышедшей еще до войны, и двух-трех статей последних лет1, специальных работ по этому вопросу у нас нет.
Объем, ассортимент, характер торговли, ее организация как внутри страны, таки в зарубежных связях еще требуют конкретных и локальных работ, изучения документального материала, в значительной мере и доныне не введенного в научный оборот. Однако уже и сейчас ясно, что в период классического средневековья торговля составляла одну из важнейших и, по- жалуй, наиболее доходных отраслей португальской экономики. Не говоря уже о Кастилии, с которой ее связывали многочисленные сухопутные дороги и морские коммуникации, и об арабских областях Пиренейского полуострова, Португалия, занимая крайний запад Иберии, постоянно торговала с восточным регионом полуострова - Арагоном; она поддерживала торговые связи с Ганзой, итальянскими городами, Францией, Англией и т.д.2 Широкому развитию дальней торговли способствовало географическое положение Португалии на перекрестке морских путей, а также необходимость ввоза в страну многих видов ремесленных изделий3.

Хорошо известно, что в период Великих географических открытий и позже, во времена существования колониальной империи, большую роль в заморской торговле играла португальская корона. Значение деятельности центральной власти в этой области по-разному оценивается историками, хотя бы в силу того, что данный факт имел неоднозначные последствия для португальской экономики. Однако, оставляя пока в стороне саму оценку, зададимся вопросом: где хронологические и генетические истоки этого явления? Проблема имеет много аспектов. В данном случае мы остановимся на одном из них - на правовой деятельности португальской короны в области торговли в столетия, предшествующие замор ской экспансии.

В ХИ-ХШ вв., после превращения Португалии в самостоятельное королевство, экономика страны продолжала испытывать влияние Реконкисты, понимаемой в самом широком смысле слова, как процесс взаимодействия и взаимовлияния христианского и мусульманского миров. Огромную роль в развитии городов все еще играли арабские традиции, в том числе и в сфере торговли. Сам по себе город занимал особое место в социально-политической жизни Португалии эпохи Реконкисты, что имело своим последствием и особый, более высокий статус горожанина4. Для городской политики короны в течение XII—XIII вв. характерна широкая фиксация городских установлений - форалов, которые жаловались и крупным городам, и местечкам5, в связи с чем и характер этих документов» и общее содержание, и объем данных о торговле, естественно, значительно варьируются6. )

Тем не менее изучение форалов ХІІ-ХІІІ вв. дает возможность выявить известные закономерности рынка. В частности, заметно, что основную массу товаров-на-городском рынке составляла сельскохозяйственная продукция. Она представлена наибольшим числом наименований, а в некоторых документах торговля не сельскохозяйственными товарами вообще отсутствует7.

В определенной степени это объясняется типом форала как законодательного памятника. Если по форме форал представлял собой как бы соглашение между жителями города и королевской властью, то по сути своей он прежде всего фиксировал обязательства горожан и жителей округи в пользу короны. Поэтому ряд явлений городской жизни, безусловно, не отражен форалом (в отличие от других типов памятников, основной акцент делающих на регулировании внутренней жизни города)*. Однако именно форалы показывают нам степень участия и заинтересованности королевской власти в экономической жизни города.

В крупных форалах - Коимбры, Лиссабона, Эворы и т.п. - до трети статей касаются вопросов торговли. За редким исключением они достаточно однотипны, однообразны. Там фиксируются пошлины и сборы в пользу короля за ввозимые в город товары и продажу их на городском рынке.

Почти во всех форалах наибольшую часть таких платежей корона оставляет за собой. Лишь иногда король даровал тому или иному городу право собирать алмотасарию - штраф за нарушение установлений или фиксированный сбор в связи с правильностью весов, мер, цен9.

Таким образом, королевская власть практически не вмешивалась в сам процесс торговли, но лишь фиксировала существующие формы и связи и определяла свою долю в доходах с торговли. Исключение составляет, пожалуй, только одна область - виноторговля. Показательно, что. например, в форалах Коимбры, Лиссабона и Сэнтарена статья, касающаяся торговли вином, - первая из тех, что вообще рассматривают торговые операции и пошлины с них. Корона утверждает там свое преимущественное право на продажу вина в течение известного, в разных городах разного срока (например, в течение 1—4 месяцев). За нарушение этой монополии полагался штраф, а в случае рецидива вино торговца-горожанина и часть его инвентаря подлежали уничтожению: с вина, привезенного извне города, на время действия королевской монополии взимались высокие пошлины1'1. Пожалуй, это первое свидетельство регламентации торговых операций со стороны королевской власти. В середине XIII в., завершилась португальская Реконкиста, В состав Португалии вошли широкие равнины королевства Алгарви. Значение самого факта изменения военно-политической обстановки в стране для ее экономики еще требует своего изучения. Пока мы можем говорить лишь о последствиях самой Реконкисты, в частности последнего похода 1248-1249 гг. Поднявшись на гребне Реконкисты, города постепенно приобретают не только военно-экономическое, но и политическое значение: в 1254 г. впервые в Португалии состоялись кортесы с участием представителей городов11, В этом, кроме всего прочего, выразились и централизаторские тенденции королевской власти, особенно явно прослеживающиеся в деятельности Афонсу III и Диниша. Афонсу III издал ряд указов относительно городов, назначал туда своих чиновников, ограничивал злоупотребления со стороны привилегированных слоев населения.

При Афонсу же делаются первые попытки законодательной регламентации торговли. Гак, им был издан список цен на основные виды товаров, ввозимых в страну12. При нем же оживляется складывание сети ярмарок. Афонсу санкционирует жалованными грамотами создание многих ярмарок, в том числе так называемых ''свободных4'13. До конца XIII в. возникает половина всех существовавших в средние века в Португалии ярмарок.

Политику своего отца по отношению к городам продолжил и Диниш. Вообще при нем Португалия, видимо, переживала пик своего величия, по крайней мере, при Бургундской династии. Это выражалось и во внешнеполитических успехах, и в относительно стабильном внутреннем, политическом и экономическом, положении. В целом внимательный к экономической стороне жизни своего королевства, король Диниш и в сфере торговли сыграл значительную роль. При нем было издано наибольшее число грамот об учреждении ярмарок и даровании им привилегий (45 грамот). Он заключил договор с английским королевством о взаимных льготах купцам обеих стран, продолжавший традиционную внешнюю политику Португалии14.

Следует подчеркнуть, что уже при Афонсу III и при Динише корона проявляет интерес не только к развитию торговли - в общегосударственном или в городском масштабе, - но и сама принимает непосредственное участие в ней. Известные волнения и неудовольствия лиссабонцев в конце правления Афонсу Ш были вызваны именно множеством королевских домов, лавок, торговых доходов с территории Лиссабона15. Король Диниш затем урегулировал этот конфликт, пойдя на уступки горожанам. Тем не менее в знаменитой "Книге имуществ королей и королев" в главе, созданной по велению Диниша, зафиксировано огромное число владени| короля на территории города: лавки, мастерские, дома, погреба, склады16. Принадлежавшие Динишу строения занимали по целой стороне на трех улицах Лиссабона. Такое положение сохраняется и позже, как это видно из актов кортесов, имевших место при Афонсу IV17. Именно тогда кортесы как орган общегосударственного масштаба начинают играть важнейшую роль в развитии торговли.

Участие горожан в работе кор- тесов становится все более ощутимым. Определенный рост значения городских слоев виден и в том, что с 1331 г. представители городов выделились в самостоятельную часть ассамблеи; нередко они предварительно вырабатывали свою единую позицию на отдельных собраниях, где участвовали лишь депутаты-горожане.

За время правления Афонсу IV португальские кортесы собирались четырежды. Вопросы, там решавшиеся, были весьма разнообразными: от судебных прерогатив судьи (алкайда) до регламентации одежды. Статьи, так или иначе связанные с торговлей, занимают в решениях кортесов достаточно большое место: в некоторых главах им посвящено до половины титулов. Правда, их число со временем убывает. Так, "Прагматика" 1340 г. уже не содержит прямых данных по поводу торговли, а постановления 1352 г. в большой степени посвящены оплате труда и размерам платежей (что, видимо, прямо связано с эпидемией 1348-1349 гг.).

При изучении статей, посвященных торговле, прежде всего бросается в глаза, что речь идет в основном о купле-продаже опять либо сельскохозяйственной продукции, либо конкретных продуктов питания1*. Лишь изредка упоминаются ремесленные изделия - портняжные, сапожные, кузнечные. Разумеется, отсутствие упоминаний о торговле ремесленными изделиями (они единичны - дважды речь идет о ввозе тканей и несколько раз о шелке) вовсе не означает, что в городах они и не производились или не продавались. Но характерно внимание кортесов, а значит, и горожан именно к этим случаям. Именно при провозе и продаже этих тканей, видимо, наиболее распространенных либо пользующихся большим спросом, происходили наиболее частые нарушения таможенного режима, пошлинного обложения и т.д. Но больше всего статей посвящено опять же виноторговле. На городском рынке продавали вино, изготовленное в этом же городе, в его округе, привезенным из других городов. Сбывали его лица самых разных статусов, должностных положений и занятий.

Интересно, что больше всего внимания и города в своих петициях, и король в решениях по их поводу уделяют вопросу о монополии на торговлю вином - "релегу".

Крайняя заинтересованность короны и ее должностных лиц в этом деле очевидна. Горожане неоднократно жалуются на то, что королевские должностные лица скупают вино в округе, чтобы потом торговать им во время действия "релегу": торгуют не только в своих погребках, но и по всему городу; чрезмерно строго карают нарушителей их монополии и т.д.19 Повторение таких петиций горожан почти на каждых кортесах говорит о том, что это были не просто единичные нарушения старинных форалов, но постоянная политика короны. О том. насколько высокие доходы приносила короне винная монополия, можно судить по протестам горожан на кортесах против участия привилегированных слоев в торговле, когда и знать, и члены королевской семьи беспошлинно торговали по стране, нанося урон прибылям купечества20.

Более того, акты кортесов содержат данные, что в ряде случаев королевские должностные лица принуждают покупать и продавать товары, устанавливая произвольные цены - так называемые ' цены короля"21. То обстоятельство, что данный пункт входит в "общие главы" актов кортесов, свидетельствует, что "торговое принуждение" со стороны властей было довольно распространенным. В это же время ряд платежей, шедших в пользу городских советов, король приказывает собирать своим должностным лицам. И если в большинстве случаев, получив жалобу на нарушение старого форала корона идет навстречу требованиям горожан, доходы от этих городских сборов король твердо оставляет за собой22.

Королевское законодательство того времени относительно торговли выступает не только в форме актов кортесов, но и в виде многочисленных отдельных грамот, подтверждающих льготы и привилегии отдельных купцов и городов. Привилегии распределялись между городами неравномерно, самые выгодные получал Лиссабон. Это обстоятельство, вкупе с прекрасным географическим положением и статусом столицы королевства, уже тогда создавали сильную диспропорцию в развитии Лиссабона и других городов королевства, что прослеживается, в частности, по актам кортесов. Не случайно впоследствии Лиссабон превратился в своего рода мегаполис, концентрируя до !0% населения страны в ущерб городскому развитию остальной территории. Возвращаясь к вопросам торговли, отметим, что их включение в акты кортесов имело не менее принципиальное значение. Наличие в актах "общих глав", подготовленных представителями бюргерства на основе наиболее важных и распространенных требований городов, принятие королем решений по этим "главам" выводило эти решения на уровень общегосударственного значения и масштаба. С другой стороны, хотя в актах неоднократно подтверждаются старые форалы, общепортугальские акты кортесов вносили в жизнь общества в целом и в торговую деятельность в частности определенный момент унификации, тем более что ряд этих решений воплотился и в законах23, имевших универсальное действие. Внимание, которое проявлялось на кортесах к торговле, и со стороны городов, и со'стороны королевской власти, составило новый по сравнению с форалами этап взаимоотношений в этой сфере между короной и горожанами и породило новый пласт законодательных актов.

18. Варьяш О.И.

Видимо, этот этап подготовил последующую деятельность короны - в тот период в истории Португалии, который характеризуется особым развитием торговых связей. Во второй половине XIV в. благодаря торговле, преимущественно дальней, возрос тот слой населения португальского города, который стал во главе движения 1383-1385 гг. и главным образом воспользовался его плодами при первых королях Ависской династии, а в конечном счете стал двигателем заморской экспансии24. Королевская власть тогда перешла к непосредственному законодательному регламентированию торговли. Король Фернанду издает ряд законов, призванных сыграть решающую роль в развитии крупной морской торговли: указ о создании кассы морского страхования: два последовательных закона о льготах при постройке крупнотоннажных кораблей: ограничение деятельности иноземных купцов на территории Португалии и ряд других покровительственных указов23.

Наши данные говорят о том, что торговля всегда занимала одно из важнейших мест в жизни Португалии и всегда пользовалась особым вниманием со стороны королевской власти. Ее законодательное регулирование прошло в своем развитии ряд этапов: от отдельных грамот и форалов через общие и частные решения кортесов - к регламентации в общепортугальском масштабе. Так в условиях ранней централизации и традиционно сильной королевской власти, была закономерно подготовлена короне та роль, которую она стала играть в ходе дальних морских экспедиций как с точки зрения их организации, так и с точки зрения получения от них прибыли. Как известно. именно контроль королевской администрации над колониальными доходами при неразвитости большинства ремесел в португальском городе и вызвал со временем парадоксальное обнищание метрополии - центра в свое время огромной и богатейшей империи. Это еще раз заставляет задуматься об оптимальном соотношении регулирования со стороны центральной власти и частной инициативы, однако это уже вопрос другого исследования. 4

См.: Варьяш О.И.г Черных А.П. Городские движения в средневековой Португалии // Городская ЖИМЕ, В средневековой Европе. 1987. 5

DMP. Documentos regios.

0 Варьяш О.И. Форалы как законодательные памятники // Культура и общественная мысль. М., 1988. 7

DMP. Documentor regios. N 124, 187, 206. 303 etc. 8

PMH. Leges et consuctudines. P. 456, 490 etc. 9

DMP. Documentos rtfgios. N 337. 339. 354 etc. См. также рус. пер. форала Коимбры: Городская жизнь... С. 302. 10

Городская жизнь... С. ЗОЯ. 11

Caetano М. Cortes de Leiria de 1254. Lisboa. 1952: Idem. Historia do direito por- lugues. Lisboa. 1967. Vol. 1. 12

Ohveira Marques A.H Ensaios sobve hisitfria medieval portuguesa. Lisboa. 1965. P. 237. 13

Rau I. Op. cit. P. 56-58. 14

Livermore ./. О tratato ingles-portugues de 1308 // Boletim de estudos historicos. Lisboa, 1967.

ML. Pt. V. Lib. XVL Cap. XXXXIIJ; Caeiano M. Admiiiistragao municipal dc Lisboa. Lisboa. 1971. P. 286. 16

Documentos de Camara municipal de Li.sboa. Vol. I: Livro dos misiicos. Livro dos bens dos reis e rainhas. Lisboa, 1947. P. 334-355. 17

Acta24 das Cones poitugucsas. Reinado de D. Afonso IV. Lisboa. 1982. P. 69-70. 18

Ibid. P. 14. 32,41.58. 80.81. 144. 19

Ibid.: Capmilos gerai.s de 1331. aa. 28. 56-62, 73. 20

Черных Л.П. Роль городских слоев В политической ЖИЗНИ Португалии XJV в. // Социально-политическое распитие стран Пиренейского полуострова при феодализме. М.. 1985. 21

Corles portuguesas. Capitulos gerais de 1331. a. 33. 22

Ibid. P. 6Х-6У.

Ordena?oes Alonsmas. Lisboa. 1984. Vol. 1, XXXL XLIIII. 24 См.: Borges Coelho. Op. cit. P. 87. idem. As raizes de expangao. Lisboa. 1966. P. 14; Черных А.П. Роль городских слоев... }

Documentos de expangao. Lisboa. 1956. Vol. IL P. 389, 397.

Диниш Португальский - поэт и государь*

Тяжкими смутами, великими деяниями и долгими правлениями был отмечен ХШ век в Португалии. Афонсу ІП сумел дать стране новые земли, относительное спокойствие, сравнительную экономическую стабильность. При нем с захватом Алгарви были завершены войны Реконкисты, при нем вдвое вырос Лиссабон, который стал считаться столицей королевства, при нем впервые собрались кортесы. Человек, по словам современника, "достойный уважения за свое благочестие, честность и мудрость1', правил королевствами Португалии и Алгарви в течение 30 с лишним лет. Однако в конце жизни он долго болел, укрощенная его сильной рукой феодальная верхушка подняла голову, управление государством расстроилось, и Дини- шу} который стал у кормила власти после смерти отца в 1279 г., чтобы вести корабль Португалии в новый, еще неведомо опасный XIV век, пришлось на первых порах нелегко.

Имя этого короля хорошо известно, и не только на его родине. Каждому португальцу на всю жизнь запоминается услышанный еще на школьной скамье рассказ учителя о посаженных по королевскому приказу сосновых лесах в Лейрии, тех самых, из которых спустя UK) лет искусные португальские мастера строили флот для дальних морских путешествий, заложивших основу грозной и могущественной португальской империи позднего средневековья. В португальской историографии Диниш (1279-1325) - мудрый правитель, изощренный иолитик, устроитель королевства. Традиция наградила Дини- ша почетным прозвищем Lavrador- король-труженик, король-земле- делец, - в самом этом парадоксальном, казалось бы, словосочетании заложена высокая оценка его личности и деятельности народом.

Уже в XIV в. о нем распространялись красочные и чудесные легенды. А позже великий Камоэнс писал о нем:

Он Александра славою нетленной Сноей затмил, горя в веках 'звездой, И. добиваясь мира во вселенной, Создал в стране период золотой. Народу дал права и ввел законы. Храня обычаи и честь короны1.

Наконец, всему миру Диниш известен как один из блестящих но- этов-трубадуров, автор классических образцов португальско-галисийской лирики2.

Чем же заслужил дон Диниш такую добрую славу в веках? Справедливо ли это? Кто он: властитель, лишь в угоду собственной прихоти, неведомо зачем повелевший сажать леса, или гениальный провидец, раздвинувший пелену времени и увидевший, как форштевень португальской каравеллы режет океанские волны? Далекий XIV век хранит еще много тайн, и многое в нем еще не изучено, как должно. Поэтому взглянем хотя бы на главные деяния короля, пока не пытаясь проникнуть в его мысли и побуждения, и пусть нелож- ный образ отразится в его делах.

Итак, когда Диниш взошел на трон, ему было 18 лет и впереди 46 лет правления государством.

Сложности начались сразу же. Диниш был третьим ребенком Афонсу 111, после сестры Бранки и умершего в малолетстве брата Фернанду. Родился он во время отлучения Афонсу и очередного интердикта, наложенного папой на Португалию. Это дало право его младшему брату отрицать права Диниша на престол и попытаться вступить с ним в открытую борьбу. Однако суть их противоборства лежала глубже: Диниш не мог смириться с большими сеньориальными владениями брата, полученными от покойного отца, и всячески стремился ограничить и права и территории, которые ускользали от короны. Сделать португальскую корону богатой и сильной стало первой заботой короля.

Уже в конце XIII в. появились первые предвестники грозных коллизий следующего столетия: голод, повышение цен, как следствие - резкий рост бродяжничества. В горах собирались шайки разбойников. Дороги стали небезопасны3. Это была вторая забота молодого монарха. Наконец, тревожил его и старый, затянувшийся раздор короны с жителями столицы королевства. Лиссабонцы были недовольны тем, что Афонсу скупил много лавок, земель, домов на городской территории4. Горожане к этому времени представляли в Португалии значительную силу. Чего стоил один пример Порту, второго города королевства, в котором уже полстолетия не утихали страсти, горели дома, жители изгоняли своих законных сеньоров - епископов... А Лиссабон - первый город монархии, и ссориться с ним не имело смысла.

Диниш постарался как можно скорее покончить иї тем, и с другим сложным вопросом. По велению короля были введены жестокие законы против бродяжничества и разбоя. Отныне те кто был уличен в этих преступлениях, приговаривался к смертной казни в устрашение и назидание другим5. Обеспечивая таким образом спокойствие в стране, Диниш, видимо, прежде всего думал о купечестве. И в Лиссабоне король пошел навстречу требованиям горожан, в первую голову - крупной купеческой верхушки6, отказавшись от ряда платежей и земель.

Забота о поддержании добрых отношении с городами и купечеством не оставляла Диниша и позже, на протяжении всего его правления. Видимо, и мостовая, покрывшая Новую улицу, первая мостовая Лиссабона, появилась при нем7. До нас дошли многочисленные форалы, в которых городам и местечкам даровались права и привилегии. При Динише в Португалии возникло 48 ярмарок из 95, существовавших здесь в течение средневековья*. Диниш покровительст- вовал к тем купцам, которые занимались вывозом сельскохозяйственной продукции, соли и рыбы в порты Фландрии, Франции и Англии, В обмен на эти товары Португалия получала текстильные изделия, металл и минералы. По меньшей мере с 1293 г. существовала взаимная свобода торговли португальских и английских куп цов, а в 1308 г. был заключен официальный договор с английским королевством о привилегиях английских и португальских купцов9. Так, говоря современным языком, Диниш, продолжая традиционное сотрудничество в политической области, заложил основы экономических связей с Англией, сыгравших столь значительную роль через столетие10. Тогда же. в 1283 г., он утвердил устав для купцов, заключавших договоры о финансовой взаимопомощи11: таким образом возникали в Португалии новые формы торговой деятельности, кассы морского страхования.

К сожалению, мьт немного знаем о других "хозяйственных замыслах" короля Диниша. Но то, что известно, представляет огромный интерес. Судя по всему, по его приказу были начаты государственные разработки серебра, олова и серы. Заботясь о поддержании сельского хозяйства, Диниш требовал заселения и освоения иустую- гцих земель, обязывал землевладельцев восстанавливать старые и основывать новые поселения, особенно в малолюдном Алентежу. Им были утверждены различные типы арендных договоров, которые должны были преимущественно применяться в том или ином районе. Так. например, в провинции Энтрс-Дору-и-Минью наиболее употребительным предполагался договор типа эмфитевтического на крупные участки земли, наподобие хуторов, в Траз-уж-Монтеш чаще всего встречалась передача земли (равно как и мельниц, печей и т.д.) в держание группе совладельцев. Для других районов предусматривались иные формы договоров. Особое внимание король проявлял к южным землям Португалии. На юге в ходе Реконкисты большие пространства оказались в руках монашеских и духовно-рыцарских орденов. Здесь располагались владения принявших решительное участие в отвоевании земель у арабов тамплиеров, госпитальеров, рыцарей Ависского ордена и Калатравы. Диниш, руководствуясь. очевидно, и экономическими, и политическими соображениями, пытался контролировать хозяйство на землях орденов12.

Постоянная забота о хозяйстве страны давала своп плоды, и королевская казна не пустовала. Это можно предположить, зная огромный размах строительства во времена Диниша. Он реконструирует замок в Шавеш, возводит новые стены в Гимарайнше, Браге, Монсане и других местах, основывает и сооружает более 50 замков. И опять его особого внимания заслуживает Алентежу - провинция, составляющая сердце страны, где расположена и ее столица Лиссабон, средоточие королевской власти.

Королевская власть... Португалии везло на сильных королей, начиная с Афонсу Энрикеша, заявившего о самостоятельности маленькой Португалии и направившего послов к папе римскому с просьбой принять его вассалом и признать королем, до Жоана I, сумевшего перед угрозой внутреннего раскола и внешнего вторжения сохранить единую и суверенную Португалию. Но сила португальских монархов и королевской власти как института постоянно испытывалась на прочность в борьбе со знатью, В памяти Диниша еще были свежи события конца правления его отца, он знал и о тех смутах, которые предшествовали вступлению на трон Афонсу Ш. И, подобно своим предшественникам, с самого начала правления Диниш старался ограничить силы феодальной знати. Через три года после интронизации он издал закон, согласно которому судебные апелляции должны были подаваться и разбираться только в королевском суде. Через год после этого он отменил все дарения, которые он сделал до своего совершеннолетия. А еще через год по его повелению начались очередные "расследования", которые касались королевских земель и налогов на севере страны и иммунитетов. Расследования длились шесть лет, и в 1290 г. все незаконно захваченные земли или права были отобраны и возвращены короне В последующие годы Диниш стремился упорядочить королевскую администрацию, ревностно охраняя ее прерогативы: так, в 1321 г. были заключены в темницу те, кто присвоил или пытался присвоить себе функции королевских официалов14.

Борьба за земли и права на них неизбежно приводила королевскую власть к столкновениям с церковью. В Португалии положение усугублялось тем, что она находилась в вассальной зависимости от римского престола. Любой внутренний конфликт вызывал вмешательство такой универсальной силы, как папская власть, и применение ею методов церковного наказания как меры воздействия на государство. Когда Диниш взошел на трон, корона уже длительное время пребывала в состоянии конфликта со святым престолом, так как Афонсу III решительно воспротивился узурпации клиром королевских земель. Долгие годы, не поступаясь своими правами, проводя *'расследовании,\ которые не могли не затронуть и церковь, и в то же время ведя искусную дипломатическую игру, Диниш пытался смягчить отношения с папой и церковью в целом. Наконец в 1290 г. был заключен конкордат, согласно которому в дальнейшем все обиды и конфликты с церковными организациями внутри страны должны были разрешаться королём и его прелатами. В 1309 г. конкордат был подтвержден. Но в то же самое время Диниш издал запрещение орденам и клиру приобретать недвижимое имущество, твердо проводя свою политическую линию13.

Таким образом, отношения Диниша с церковью носили, если так можно сказать, международную окраску. С другой стороны, все усилия Диниша в этой сфере предпринимались именно из соображений укрепления и спокойствия своего дома - Португалии. И тут положение усугублялось не только тесными связями ее с Римом, но и близостью, соседством вечного друга-соперника, врага-родственника - Кастилии. Кастилия - бывший сюзерен, не забывший своего прежнего величия, постоянный союзник в войнах с "неверными", иногда забывающий о своих обязательствах (как, впрочем, и Португалия), страна, к которой тянулись сотни родственных, хозяйственных, политических нитей, куда бежали недовольные и откуда приходили купеческие караваны, где читали португальские стихи и ковали мечи против португальцев. Общность происхождения, сходство исторического развития и постоянное соперничество - вот чем определялись отношения Португалии с ее единственной в это время соседкой.

Не останавливаясь подробно на порту гало-кастильских отношениях, скажем лишь, что и деятельность Диниша по сооружению замков на востоке и севере страны, естественно, имела целью прежде всего укрепление рубежей с Кастилией. Кроме того, Диниш пытался создать военный флот. К сожалению, сведений об этом очень мало. Однако сохранились указы о наборе во флот в разных городках, о непременной охране побережья. Для помощи в организации флота в Португалию был приглашен генуэзец Мануэл Песанья, ставший родоначальником целой династии португальских адмиралов16.

За время правления Диниша старые противоречия с Кастилией принимали различные формы. В 1295 г. они перешли в вооруженные действия. В 1297 г. тем не менее уже был заключен мир в Алка- кисес17. Больше при Динише войн с Кастилией не было. Это объясняется отчасти договором на 40 лет, подписанным в Алканисес. а отчасти рядом мер, которые предпринял Диниш. Меры эти заключались в следующем.

В период Реконкисты кроме многих общеевропейских духовно- рыцарских орденов в Португалии обосновались и собственно пиренейские. К таковым можно отнести Ависский орден, бывший как бы дочерним орденом Калатравы, а также Сантьяго. Однако Ависский орден имел своего магистра и был совершенно самостоятелен в своих действиях, что впоследствии хорошо продемонстрировала иортугало-кастильская война 138-4—1385 гг., в то время как Сантьяго имел единое управление, и португальские рыцари подчинялись кастильскому магистру. Кроме того, и это, пожалуй, не менее важно, Сантьяго обладал землями и замками, расположенными на границе с Кастилией. То и другое делало орден весьма значительной силой в случае ведения военных действий с соседней страной. История отношений с Кастилией показала, что угроза была вполне реальной; орден Сантьяго неоднократно влиял на военную политику Португалии не в пользу последней18.

Эта опасность постоянно беспокоила португальских королей. С самого начала правления Диниш начал попытки добиться от папы разрешения на автономию ордена Сантьяго. Наконец в 1288 г. папа Николай IV буллой "Pastoralis officii11 позволил португальским рыцарям ордена подчиняться провинциальному магистру из их числа. Но сменившие его Целестин V и Бонифаций VIII в 1295 и 1299 гг. отменили это решение19. Скорее всего, причиной тому послужили победы Португалии в войне с Кастилией и ее усиление на полуострове, что вело к нарушению уже сложившегося баланса сил. Несмотря на отмену решения Николая IV его преемниками, португальские рыцари не склонили головы. В ордене шла напряженная борьба. На деле португальцы продолжали выбирать своего магистра. В 1317 г. римский престол вновь вмешался в ход событий» издав буллу "Inter coetera*\ по которой было запрещено выбирать португальского провинциала ордена Сантьяго20.

Но Диниш не считал и не мог считать дело оконченным. В 1318 г, он послал в Авиньон двоих своих приближенных, одним из которых был адмирал Мануэл Песанья. В ход снова пошли все аргументы: и борьба с мусульманами, и нужда в военных силах, и прочее. Длительные переговоры (скорее даже уговоры) завершились успехом: папа вынес удовлетворительное решение. Произошло то, что в португальской историографии называют ^национализацией" орденов2*, которая принесла португальской монархии уверенность в рыцарском орденском войске22.

Одновременно с "национализацией41 ордена Сантьяго Диниш с успехом провел и другой дипломатический раунд. Широко известное дело тамплиеров и последовавший за ним суд поставили орден, принимавший большое участие в Реконкисте и обладавший значительными землями в Португалии, вне закона. По решению папы орден был уничтожен, а земли его должны были быть переданы другим орденам, в частности госпитальерам. Диниша не устраивало такое постановление, поскольку он не хотел усиления ордена госпитальеров, справедливо опасаясь возникновения в стране еще одной силы, могущей составить оппозицию трону. Гораздо более приемлемым он считал получение этих земель в распоряжение короны, для создания фонда пожалований. Такое изъятие земель из ведения церкви не могло не вызвать возражений папы. Переговоры затянулись. Только в 1319 г. обе стороны наконец пришли к компромиссному решению: в Португалии был создан новый орден, получивший все владения тамплиеров. Он был назван орденом Иисуса Христа, имел собственного магистра и центр в Каштру-Марин23. Таким образом, появился еще один "национальный*' орден Португалии, теснейшими узами связанный с королевской властью.

Все политические мероприятия Диниша имели целью и вели к внутренней консолидации и укреплению престижа Португалии. Усиление границ страны, нейтрализация иноземных влияний в ее военных силах, повышение роли королевской власти и относительная стабильность внутреннего положения дали Португалии возможность не только занять достойное место на полуострове и в Европе вообще, но и осознать это, что выразилось в целом ряде общественпо-кульгур- ных явлений. И здесь король Диниш тоже играл не последнюю роль.

Как и во всех других областях, его деятельность на ниве культуры отмечена решительными действиями и крупными событиями. Он приказал использовать в официальных документах только португальский язык. До него существовали монастырские библиотеки, наибольшее значение из которых имели библиотеки монастыря Санта-Круш в Коимбре и монастыря Алкобаса. При Динише, видимо, появилась первая светская библиотека24.

В 1286 г. но его повелению в Лиссабоне начали обучать теологии. Вскоре здесь, очевидно, возникают и другие факультеты, так как в 1290 г. в столице Португалии уже существовал университет. 1 марта 1290 г. Диниш издал Magna carta privilegiorum, которая стала первым уставом университета. В университете читали свободные искусства, гражданское и каноническое право, медицину. Довольно скоро в Лиссабоне вырос университетский квартал, шумный и буйный, как и во всех других университетских городах Европы. Возможно, с этим было связано перемещение университета в Коимбру в 1 ЗОН г.25

Покровительствуя науке и португальскому языку. Диниш повелел перевести на португальский исторические и юридические сочинения2^.

Но для человека, знакомого со средневековой литературой, имя Диниша связано прежде всего с поэзией. Долгие годы его двор был средоточием поэтического творчества Португалии и одним из его центров для всего полуострова. В то время, как известно, португальская поэзия занимала особое место в поэтической культуре пиренейских стран. На галисийско-португальском языке слагали свои песни трубадуры Кастилии, Андалусии, традиционные народные португальские "песни о милом" стали одной из наиболее распространенных поэтических форм этого времени. На португальском писал свои "Песнопения во славу святой Марии*' король Кастилии Альфонсо X Мудрый, дед Диниша, посвятивший его в рыцари.

Диниш оставил нам 138 песен: 76 "песен о любви", 52 "песни о милом", 10 "несен хулы". Диниш до сих пор остается одним из крупнейших поэтов Португалии и одним из своеобразнейших европейских трубадуров. Его стихи-песни, выполненные в традиционных для португальской лирики формах, отличаются необыкновенной легкостью и непринужденностью изображения, естественностью чувства, которые бывают свойственны лишь подлинному таланту. Читая его кансоны, даже современный читатель услышит за их строками и легкие звуки виулы и ситары, под которые исполнялись песни трубадуров, и деревенские песни португальских девушек. А в Португалии до сих пор поют балладу о седом короле, который неузнанным пришел на пир и пел гостям свои кансоны.

Но, как писал современник Диниша, португальский поэт )Коан Айраш.

Все в мире переменчиво, мы знаем.

и времена, и люди и событья...

Долгое правление короля Диниша пришло к концу. Беспокойная, но полная свершений жизнь заканчивалась среди усобиц его сыновей, по традиции звавших на помощь кастильцев. Уже пронеслись над Португалией первые страшные голодные годы, первые эпидемии прокатились по стране - XIV столетие вступало в свои права. В это столетье Португалия входила как централизованное государство, имевшее прочные границы и определенное внутреннее единство. Немалая заслуга в этом принадлежала королю Динишу.

Политик и человек своего времени, он встает даже со страниц хроник отнюдь не благообразным старцем из баллады. Он рубил головы и казнил за богохульство вырыванием языка или сожжением на костре. Он заключал и нарушал союзы, облагал свой народ налогами, лишил своего сына престола и, наверное, совершил еще много подобных поступков. И все же кажстся примечательным, что ставит ему в заслугу хронист: "Во всем он любил справедливость и очень защищал тружеников, которые и ему никогда не содеяли зла"27; не военные заслуги, не благочестие, а любовь к труженикам, как будто это самая похвальная для феодального мира черта. И прибавляет: "Это был лучший король из всех, кого имела Португалия до сих пор". Диниш взошел на порту гал ьский трон в особое время - в поворотный для средневековья час, когда вот-вот должен был произойти слом одной эпохи и начаться другая. Это было время Филиппа Красивого, Эдуарда I, Данте, Роджера Бэкона. Эта эпоха, казалось, сама порождала возможности для величия, но она же и ко многому обязывала, Диниш - государь и поэт - оказался достоин этой эпохи, которая завязала в узел нити развития предшествующих столетий и протянула связи, определившие многие явления и события дальнейшей истории. 1

Камоэис Л. Лузиады / Пер. М.И. Травчегова. ІІсснь II!. 96-98. 2

См. пер. в сб.: Лузитанская лира. М., 1987. Идейно-политическая борьба в средневековом обществе. М., 1984. 3

Baquero Moreno U. Marginalidade e conflitos sociais em Portugal nos seeulos XIV e XV. Lisboa, 1985. P. 24-26 ss. 4

ML. P. V. L. XVI. Cap. ХХХХШ. 5

Venssimo Serrao J. Historia de Portugal. Lisboa. 1979. Vol. I. P. 247. 6

ML. L. XVI. Cap. ХХХХІП-ХХХХІШ. 7

Oliveira Marques A./L A soeiedade medieval. Lisboa, 1969. P. 92. 8

Rau V. Feiras medievais portuguesas. Lisboa, 1982. P. 52; Oliveira Marques A.H. Histriria de Portugal. Lisboa, 1976. Vol. I. P. 137. 9

Livermore H\\ Origens das relates Luso-Britanicas. Lisboa, 1976. P. 44-45.

10 См.: Черных АЛ. О португало-касгильских противоречиях в XIV в. // Проблемы испанской истории. М., 1987. 11/?<їм V. Op. cit. P. 40. 12 ML. L. XVI, Cap. LX11. u Ibid. L. XVI. Cap. LXIX-LXX. 14

Venssimo Serrao J. Op. cit. P. 247. 15

ML. L. XVI. Cap. LX1II. 16

Monumenta Henricina. Lisboa. 1985. Vol, I. N. 57. 17

Черных А.П. Указ. соч. С. 262. 18

Venssimo Serrao./. Op. cit. P. 285. 19

Quadro elementar das relates politicas e diplnmaticas dc Portugal com as diversas poteneias do mundo. Lisboa, 1864. Т. IX. P. 291-292. 309; ML. L. XVI. Cap. LVIU- LIX. 20

Ibid. P. 324. 21

Venssimo Serrao J. Op. cit. P. 285; ML. L. XVI. Cap. LX. 22

Черных А.П. Указ. сич. С. 263. Verissimo Serrao J. Op. cit. P. 257. 24

Saraiva A J. Historia da cultura em Portugal. Lisboa. 1950. Vol. I. P. 82; ML. L. XVI. Cap. LIIIJ. 25

Venssimo Serrao J. Op. cit. P. 264; ML. L. XVI. Cap. LVH, LXXIl-LXXIlI; Chartularium univcrsitatis portugalcnsis. Lisboa, 1%6. Vol. I. N 1-4. 26

Oliveira Marques A.H. Op. cit. P. 188. 27

Cr6nicas dos scte primeiros reis de Portugal. Lisboa, 1953. Vol. I. P. 7.

<< | >>
Источник: Варьяш О.И.. Пиренейские тетради : право, общество, власть и человек в средние века; [сост. и отв. ред. И.И. Варьяш, Г.А. Попова] ; Ин-т всеобщ, истории РАН. - М. : Наука - 451 с.. 2006

Еще по теме Торговля и королевская власть в Португалии XIII-XIV ее/:

  1. Феодальное землевладение и королевская власть в Португалии XII е.*
  2. Изменения в процессуальном законодательстве в Португалии XIV в/
  3. Понятия "закон", "право" и "обычай" в Португалии XIV века9
  4. Понятие "вне закона10и его эволюция в Португалии XII-XIII вв.*
  5. КОРОЛЕВСКАЯ ВЛАСТЬ И КАТОЛИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ
  6. Глава 3 Суд: правовая культура и ритуалы королевской власти
  7. Часть I СКЛАДЫВАНИЕ ПУБЛИЧНО-ПРАВОВЫХ ИНСТИТУТОВ КОРОЛЕВСКОЙ ВЛАСТИ
  8. Иудеи в португальском праве XIII-XIV вв:
  9. §21. Усиление королевской власти в конце XV века во Франции и в Англии
  10. 2.4. Монастыри и королевская власть: Версия «Gesta Dagoberti regis»
  11. V. ВРЕМЯ тяжких ИСПЫТАНИЙ (XIII—XIV ВВ.)
  12. Раздел III, в котором описано, насколько важно не допустить, чтобы судейские чиновники посягали на королевскую власть
  13. РЕЦЕПЦИЯ КОРМЧЕЙ В ФЕОДАЛЬНЫХ КНЯЖЕСТВАХ КОНЦА XIII—XIV В. ВОЛЫНСКИЙ ИЗВОД 1286 Г. И ЕГО ЮЖНОРУССКИЙ ИСТОЧНИК
  14. Королевская власть и ордена в Испании XVI в. (по документам ордена Калатрава, ЛОМИ АН сссру
  15. ГЛАВА XIV ЛЮБОВЬ К ВЛАСТИ ЕСТЬ В ЧЕЛОВЕКЕ САМОЕ БЛАГОПРИЯТНОЕ ПРЕДРАСПОЛОЖЕНИЕ ДЛЯ ДОБРОДЕТЕЛИ