<<
>>

Понятия "закон", "право" и "обычай" в Португалии XIV века9

К началу XIV в. Португалия представляла собой монархию, в сложившихся границах, с достаточно сильной королевской властью и с возникшими полстолетия назад сословно-представитель- ными учреждениями.
С точки зрения социальных отношений это королевство являло общество, "устоявшееся" и оформляющееся после завершения Реконкисты, где всё четче и жестче становятся прежние социальные градации, но в то же время возникают и новые, смежные страты; постепенное возвышение городских слоев пока еще заметно слабо, если не считать их участия в кортесах. Наконец, если говорить о том, что было для португальцев основой их право- вой практики, то надо назвать прежде всего форалы, оформившие взаимоотношения городов и деревень с королевской властью или крупными землевладельцами, а также значительный корпус отдельных законов, указов, декретов и жалованных грамот королей, изданных в разное время и по разным поводам, еще не сложившийся в единый свод1.

В этой социально-политической и правовой ситуации большую роль как политический инструмент и как "орган обратной связи'4 играли кортесы. Акты кортесов - "энциклопедия португальской жизни" - отразили наиболее важные для королевства моменты его существования. И значительное место в обсуждении кортесов занимали вопросы суда, судопроизводства, процессуального права, гражданского, семейного, уголовного и т.д., если применять наше сегодняшнее деление2. Более того, многие из этих вопросов и предложений кортесов нашли не только отражение, но и прямое выражение в законодательных актах королевской власти. Внимание к праву и заставляет нас обратиться к этому источнику прежде всего. Вторая же причина - то, что он не представляет собой по типу собственно правового памятника с более или менее устоявшейся терминологией, имеющего четкую традицию, а иногда и автора. Конечно, приходится признавать и учитывать обработку петиций королевскими "магистрами"; и все же она не может скрыть полностью стиля и языка первоначальных документов, поданных депутатами кортесов.

Это особенно заметно при сопоставлении петиций от разных городов. В то же время, пройдя этапы составления жалоб в городских советах, затем на заседании сословия, затем обработки королевским ' магистром", тексты утрачивали индивидуальность и передают некие общие для одной или нескольких социальных групп представления.

За время правления Афонсу IV (1325-1357) кортесы созывались четырежды. Кортесы 1340 г., обсуждавшие, видимо, вопросы участия в кампании против мусульман, а также принявшие известные законы об ограничениях в одежде, найме слуг и т.д.3, дают скудный материал по интересующей нас теме. В основном я использовала акты кортесов 1325, 1331 и 1352 гг.

Первое, что бросается в глаза при изучении этих текстов - край- ЕЇЄ редкое употребление термина "закон" (lei). Акты кортесов знают целый ряд слов для обозначения конкретных видов и форм королев- ских документов: "декрет" (degredo), "грамота" (carta), "установление" (ordinha^om), "указ "(alvare), "уложение" (postura), - употребляемые неоднократно по отношению и к разным, и к одним и тем же документам. Слово же lei встречается дважды в приложении к конкретным законам - законам короля Диниша (они касаются решений о долговых обязательствах христиан иудеям4) и только один раз в общем смысле, при ссылке на закон божественный и закон человеческий, при оценке нравственной стороны поведения клириков, имеющих баррагану-\ т.е. состоящих в брачных отношениях особого рода, неосвященных церковью. Исключение составляет употребление этого термина в ответе короля на запрос сословий по поводу некоего Жила Вашкеша, который действует под зашитой королевского закона. Однако характерно, что именно королевский документ применил это словосочетание6.

Нельзя сказать, что слово lei было незнакомо или неупотребительно в это время: королевские законы и указы, вошедшие в "Книгу законов и установлений", часто начинаются словами: "Это закон короля такого-то"...7. Примечательно, однако, что и в этих случаях имеется в виду, во-первых, исключительно конкретный законодательный документ, во-вторых, вышедший или осознаваемый как таковой из королевского законотворящего чрева.

Точно так же активное употребление абстрактного понятия "закон" происходит прежде всего тоже в королевских законах - в актах Афонсу IV, в конце первой половины XIV в., что было связано, судя по всему, с влиянием рецепции римского права.

Намного более употребительным в документах кортесов было слово direito. Я намеренно не перевожу его сразу, ибо наш соответствующий ему более или менее термин "право", хотя тоже многозначен, не отражает всей мкогослойности португальского средневекового слова.

Вот, например, жалоба городского совета Порту от 1331 г. на злоупотребления со стороны соседских городских общин Гайя и Вила Нова (ст. 11). Они захватывают наделы и мельницы портуен- цев, их повозки и товары вместо того, чтобы решать дела per direito. Решение короля - "пусть [пострадавший] который знает, что имеет dercyto против жителя Порту, требует то, что должно, и пусть делают то, что соответствует dereyto, а если против этого | будет сделано], пусть они [жители Порту] идут ко мне или посылают ко мне, и я сделаю так, чтобы делалось то, что будет dereyto"8. То же мы видим и в статье 6 петиции Порту: король постановляет, что дело должно быть передано судьям и решено "com dereyto"9. Такое, общее, понятие вкладывается в термин direito не только королем или королевскими законниками, как мы видели это в статье 11. В других петициях очень часто употреблялось выражение: esto contra dircito ("это против права1')10.

Другие случаи употребления этого термина позволяют говорить о собирательном его значении - "права". Однако акты кортесов и петиции, и королевские ответы, как правило, имеют в виду конкретные ситуации проявления каких-либо прав того или иного конкретного лица. Речь может идти о королевских правах - на землю, подати; правах города или городского совета - на пошлину; частного лица - на землю, оружие. Сюда же можно отнести и представления о правах, т.е. системе прав и обязанностей, какой-либо группы, страты (хотя чаще здесь употребляется термин foro) и права одного человека по отношению к другому, например, через покровительст- во11.

Наконец, третье значение термина direito - право как норма или свод норм, законодательство или единый законодательный акт12.

Нередко термин direito соседствует со словом justi^a С'правосудне1'). Статья 46 общих глав на кортесах 1331 г. обращает внимание короля на то, что в королевстве "существуют такие места, из которых не идут к вашему двору'' апелляции, и хотя король хочет все дела сохранить в своем праве и решать их по справедливости (en dereijtu com justi^a), наличие таких мест мешает ''исполнению права" (comprimento de dereyto). В своем ответе король соглашается с мнением сословий, добавляя, что должно делаться так, "чтобы могли исполняться право и правосудие"п. Текст петиции оставляет впечатление, что правосудие, jusli^a, в сущности и есть "исполнение нрава", воплощение права, - добавила бы я.

Иногда, правда, сам термин direito принимает на себя это, четвертое, значение: так, в статье 13 общих глав 1331 г. речь идет о невозможности для должностных лиц осуществлять право - fa§er dereito, т.е. правосудие, что подтверждается следующей фразой, уточняющей их обязанность "исполнять право"14. Аналогично употреблены термины и в статье 10: должностные лица входят на имму- нитетную территорию не "обиды для, а на благо, чтобы творить наилучшим образом право и правосудие"1^.

Очень интересный материал для сопоставления этих двух понятий дает более поздняя петиция города Ламегу на кортесах 1352 г. Жители Ламегу жалуются, что в иммунитетных округах ("коуту" и "онра"), изъятых из общего правового подчинения, "в большой степени исчезли право и правосудие, ибо в них все время совершаются тяжелейшие и весьма необычные проступки, и не осуществляется ни права, ни правосудия; кроме того, совершив зло и ущерб, люди стекаются в эти коуту, и по отношению к ним не осуществляется право"16. И ситуация, и злоупотребления аналогичны предшествующим случаям.

Во всех этих примерах обращает на себя внимание постоянное рядоположение двух терминов: "право" и "правосудие" (direito и justi^a), из которых первое — категория субстанциональная: право как правопорядок, "правильность порядка", а второе - активное начало: правосудие как акт и одновременно - органы правосудия и власти.

Характерно, что и право, и правосудие se fa§ (в нашем переводе - "осуществляются71) совершаются, делаются, т.е. творимы и нуждаются в постоянных усилиях для поддержания и существования. Наконец, стоит отметить, что именно королевское право и его "исполнение" принимаются как правосудие.

В то же время в королевских ответах на петиции отчетливо заметно влияние правоведения, появляются термины direito comum в противопоставление местному законодательству или единовременному указу, и direito natural - "естественное право/закон".

Любопытны обстоятельства, при которых король (читай, его легисты) вспомнил о естественном праве. В 1331 г. сословия обратились в общих петициях с жалобой на то, что должностные лица короля берут штрафы с тех, кто носит оружие, и с тех, кто совершает убийства, защищаясь. Король, я бы сказала, пылко поддержал возмущение подданных, "ибо это было бы против права и против ее тественного порядка" (га^от в данном случае, видимо, вбирает в себя и латинские значения), ибо человек делает это не "ради зла, а чтобы отстаивать и защищать себя, А это принадлежит каждому по естественному праву"17. Многозначность термина direito позволяет употреблять его вместо (и наоборот, употреблять вместо него другие) вполне определенных слов. Так мы сталкиваемся с аналогичным использованием слов foro и direito, где foro обозначает фактически форал, т.е. запись обычного права.

Последний термин встречается в наших текстах необыкновенно часто. С большей или меньшей четкостью выделяются два его значения: -

seu foro. seus foros - "его" или "их право", система правовых норм, по которым живет человек или группа лиц; этот смысл совпадает с одним из употреблений слова direito; -

foro, foral - запись обычного права.

В петициях рядом с ним синонимично употребляются слова liber dades (''свободы"), privilegios ("привилегии"), posturas ("установления"). Характерно, что в статье 17 общей петиции сословий 1331 г. они указывали на право многих городов сохранять подчинение коро- лю (т.е.

не быть отданными в лен никому из знати) "согласно обычному праву и привилегии" (per foro е per privilege). Король согласился на это, но в ответе его два термина, обозначающие источники такого права, отделены союзом "или": "или по обычному праву, или по привилегии"18. Уточнение ли это, и только, или сознание сословий сближало королевскую грамоту, жаловавшую форал, с приви легиями, в то время как легисты их различали, трудно сказать с уверенностью. но в любом случае это исправление показательно. То, что подобное сближение существовало, видно из сообщений жителей Брагансы о порче их "форала, обычаев и жалованной грамоты" короля, в связи с чем ответ короля превратился фактически в краткий пересказ форала города19. Более того, в этом случае происходит как бы идентификация материального предмета (грамоты) и нематериальной субстанции (се содержания).

Чаще всего foro соседствует и заменяется термином costume, costume antigo, да и вообще по контексту почти всегда в нем присутствует оттенок "обычая вообще"20. Примеров тому много. Есть, однако, и примеры четкого различения этих двух понятий; особенно это характерно для королевских ответов: в грамоте Лиссабону Афонсу подтверждает его форал, "который был записан", и добрые обычаи, "как их рассказывали во времена королей, что были до меня"21. Этот текст относится к 1325 г. Однако это, казалось бы, четкое деление на писаное и неписаное право особенно ощущавшееся, возможно, именно ввиду необязательности записи обычаев, отступает под напором делопроизводства: четверть века спустя, в 1352 г., сословия обратились к королю с жалобой на прелатов, отлучавших городских должностных лиц и тем тормозивших дела в городе, полагая это "противным тому, что обычно и принято согласно памяти человеческой". Король, привычно не ладивший с клиром, сообщил в ответ, что обычай, ограничивавший права прелатов, "нашли записанным в нашей канцелярии в древних книгах, сделанных другими королями, до нас, и обычай этот был создан (fecto) ради соблюдения блага и порядка"22.

Можно предположить, что здесь ссылка на обычай нужна, как это часто бывало и в других случаях, для придания веса решению короля. Однако, как можно видеть из всего спектра текстов, оценка обычая не сводится только к признанию его приоритета в правовой практике. Прежде всего, ссылаются на него в случаях достаточно серьезных - петиции редко упоминают обычай по поводу платежей, в то время как вопросы назначения или выборы судей, отношений зависимости и верности как правило требуют подкрепления обычаем. Особенно ценился, естественно, древнш обычай. Что же считалось таковым, какой должна была быть явность установления, чтобы получить столь почетный статус? Некоторый материал для размышлений по этому поводу дает нам пещия Коимбры на Сан- таренских кортесах 1331 г. В ст. 2, 3, 4 представители Коимбры жалуются на нарушения установлений, содержащихся в грамоте деда Афонсу IV. Афонсу IIL подтверждений затем и отцом его Динишем, и им самим. В ответе король велит восстановить и соблюдать тот порядок, который соответствует установлению23. В статье же 6 коимбрцы ссылаются на форал города, и вот тут-то Афонсу требует соблюдения "древнего обычая" (foro е coslume antigo). Если предположить, что имеется в виду форал 1179 г.24, характеристику древнего обычая получили установления 150-летней давности. Крайне важен также и тот факт, что несмотря на "авторство" Афонсу III в первом случае и Афонсу I во втором, и горожане, и королевские легисты четко различают тип документа, фиксирующего правовые нормы-5.

Ссылка на привычность или давность существующего порядка вещей не всегда спасает обычай. Так, короіьп сословия вместе заклеймили обычай ранней отмены опекуне™, существовавший в течение двух поколений, как весьма вредный и цурной26. Однако в большей части случаев на кортесах до 1352 г.если в петиции просят восстановить прежние нормы, король соглашается; пусть будет согласно форалу.

Я употребила глагол "восстановить", но сама петиция, да и ответы королевских юристов используют друшй - correger ("исправить"). В каком-то смысле это может характеризовать глубинные пласты правосознания: обычай, право, закон-вечны и всегда хороши, их надо не менять, а лишь подправить, починить", как старую грамоту. С другой стороны, можно думать, гю подобное словоупотребление отражало и неосознанное ощущеше возможности исправления, т.е. изменения нормы, даже древнегсооычая, - способности устного права, так тонко подмеченной М. Блоком27.

Большая часть проанализированного материала относится, как мы видим, к кортесам 1325 и 1331 гг. Кортеса 1340 г. стоят несколько особняком, ибо принятые на них решенияичеют форму Прагматики, т.е. королевского установления и не воючают, естественно, текстов петиций. Когда же мы переходим кастам кортесов 1352 г., мы явственно ощущаем огромную разницу ив стиле, и в аргументации, и в терминологии актов кортесов. Какмдто пропасть пролегла меж двумя половинами столетия, между событиями, отделенными 20 годами. Ответы короля становятся бшее пространными, бо- лее аргументированными и конкретными, не сводясь лишь к подтверждению требования сословий или городов; это уже не просто ответы - это решения по поводу, изложенному в петиции. Это особенно заметно в общих статьях, в то время как специальные статьи города Ламегу ближе к прежнему типу документа, что вполне понятно.

Весьма показательно, что становятся единичными ссылки на обычай или foro28. Наряду с этим постоянны апелляции к праву в значении законодательства или права отдельных лиц24. Широко употребляется ставшее устойчивым выражение aver direito - "обладать, пользоваться правами*'.

Акты кортесов доносят до нас и изменившиеся приоритеты, и сам момент правотворчества. Представители сословий жалуются на несоблюдение решений кортесов 1331 г., а не древних обычаев, и монарх их поддерживает в этомзп. В свою очередь Афонсу IV, настаивая на том или ином решении вопроса, мотивирует его либо "правом", либо целесообразностью, либо своей волей4. Наконец, статьи 3 и 19 зафиксировали законодательную инициативу королевской власти по созданию местных правовых установлений городскими советами33. Для обозначения привычности нормы гораздо чаще встречаются такие выражения, как "согласно принятому, как обычно" и т.д. Употребляемые в них термины husado, aguisado, duiso, на мой взгляд, не обладают силой устоявшегося юридического термина в той же степени, что costume и foro.

Двадцатилетие между кортесами 1331 и 1352 гг. включило в себя и битву при Саладо, и "Черную смерть"; демографические и экономические кризисные явления скоро дополнились политическими неурядицами на полуострове. Судя по актам кортесов, сильнейшие изменения коснулись в это время и правосознания. Проникновение римского права и его влияние на португальских юристов, как через итальянские связи, так и через кастильское воздействие хорошо фиксируется историками-правоведами с конца XIII - начала XIV в. и в памятниках юридической мысли, и в документах, и, конечно, не могло не отразиться и в актах кортесов, особенно в ответах короля на петиции. В то же время сама эпоха способствовала утрате некоторых традиций. Именно на это жалуются королю в 20-й статье общих глав кортесов 1352 г.: должностные лица короля требуют долги» которым 50 и 60 лет, а должники и их дети умерли, "и нет никого, кто бы показал, какие выплаты были сделаны, или другое их право", в результате чего королем вводится "общее право" давности долгов в 40 лет33. Этот разрыв привычных связей, провоцировавшийся событиями 40-х годов XIV в., создает возможность переосмысления таких понятий, как право и обычай, что, в свою очередь, должно бы-

7 Варьяш О.И. ло изменить векторы притяжения в правовом поле. Сознавая всю ограниченность использованного материала и узость того слоя, представления которого он отражает, позволю себе заметить: тот факт, что даже в актах кортесов, памятнике, весьма опосредовано отражающем юридическую мысль, эти изменения заметны, говорит о преодолении ими пределов круга лиц, связанных с юриспруденцией, и проникновения в широкие городские слои. 1

Это произошло чуть ПОІЖЄ, в середине XIV в., когда, по мнению многих португальских историков, была составлена "Книга законов и установлений", в которую вошли акты королей от Афонсу 1 до Афонсу LV (начало XI![ - середина XIV вв.) 2

Подробнее см.: Варъящ О. Начала португальских кортесов І і Наст. изд. С. 54—64. 3

Cortes Portugueses. Reinado de D. Afonso IV, Lisboa, 1982. (Далее: Cortes...) P. 103-12(1. См. также публикацию перевода текста Прагматики 1340 г. в: Наст. изд. С 377-390. 4

Cones... Р. 47.76. 5

Ibid. Р. 155. *

Ibid. Р. 145.

7 LLP. Р. 168.202. 321 сіє. *

Cortes... Р. 88. 9 Ibid. Р. 87.

,с Ibid. Р. 48, 57 etc. 11

Ibid. Р. 31, 34, 44, 48,58,66, 70 etc. 12

Ibid. P. 17, 43-44. 61 etc 13

Ibid. P. 44. u Ibid. P.31. ls Ibid. P. 30. ifi Ibid. P. 147. 17

Ibid. P. 36. 18

Ibid. P, 32. Ibid. P. 54. Напр. P. 57. 21

Ibid. P. 18. 22

Ibid. P. 133. 23

Ibid. P. 57. 24

DMP. Doeumentos regios. N 335. 25

Cones... P. 58. См. также: P. 62. 26

Ibid. P. 43—44. 27

Блок M. Апология истории. M-, 1973. С. 163. 2ii Cortes... P. 125, 126, 145.148.

Ibid. P. 146, 147 ctc. 30 Ibid. P. 136.

Ibid. P. 125, 126, 134. 135. Ibid. P. 125, 134. n Ibid. P. 134—135.

<< | >>
Источник: Варьяш О.И.. Пиренейские тетради : право, общество, власть и человек в средние века; [сост. и отв. ред. И.И. Варьяш, Г.А. Попова] ; Ин-т всеобщ, истории РАН. - М. : Наука - 451 с.. 2006

Еще по теме Понятия "закон", "право" и "обычай" в Португалии XIV века9:

  1. Изменения в процессуальном законодательстве в Португалии XIV в/
  2. Торговля и королевская власть в Португалии XIII-XIV ее/
  3. Бранное право Португалии XII в."
  4. ПРИЧИНЫ НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ АНГЛОАМЕРИКАНСКИХ ЗАКОНОВ И ОБЫЧАЕВ
  5. Законы провинции создаются не обычаем, а властью суверена
  6. 2. Составные части законов. Критика пермессивных законов и естественное право
  7. Понятие "вне закона10и его эволюция в Португалии XII-XIII вв.*
  8. ГЛАВА XIV О ЗАКОНАХ И ИХ НАРУШЕНИЯХ
  9. ГЛАВА XIV О ПЕРВОМ И ВТОРОМ ЕСТЕСТВЕННЫХ ЗАКОНАХ И О ДОГОВОРАХ
  10. а) Право как закон § 211
  11. Глава VII. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПРИРОДА ЗАКОНОВ. ПРАВО
  12. Право,  понятие и сущность
  13. Понятия законов природы.