<<

ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ «ПИСЕМГРОБА ГОСПОДНЯ», ИЛИАССИЗ ИЕРУСАЛИМСКОГОКОРОЛЕВСТВА. 1099 г.

  I

Ассизы Верхней палаты

(около 1250 г.)

Собиратель ассиз Верхней палаты, живший в XIII столетии, посвящает первые пять глав своего сборника на пролог, в котором объяснено происхождение ассиз Иерусалимского королевства и причины, побудившие ученого юриста взяться за свой труд (см. о том выше). Последующие затем 268 статей, за исключением последней статьи, а именно, по общему числу 273-й, заключают в себе самый полный сборник феодального права и феодальных учреждений, сложившихся в Западной Европе и видоизмененных под влиянием особого положения латинских колонистов на Востоке.

Эти ассизы служат весьма важным дополнением историков того времени, обращавших внимание на политическую и военную сторону предприятия крестоносцев, между тем как в ассизах отразился весь внутренний мир феодального общества, перенесенного на новую почву.

Самую важную часть ассиз, как феодального памятника (см. обзор их содержания выше), составляют те главы, в которых определяются отношения сюзерена к вассалам, права сюзерена и права вассалов, основанные на обоюдном договоре и потому влекущие за собой обязанности как для сюзерена, так и для его подданных. Объяснив случаи, в которых вассал может поднять оружие против своего сюзерена, и какие должны были при этом соблюдаться формальности (гл. CCXI), составитель ассиз весьма долго останавливается на одном из важнейших прав сюзерена, а именно на праве оповещения (droit de semonce)1 своих вассалов, и посвящает одному этому вопросу целых 16 параграфов (от CCXII до CCXXVni), из которых мы увидим, что иерусалимские ассизы не были кодексом закона в нашем смысле этого слова, но скорее юридическим сборником, который давал и судье, и подсудимому советы не только как поступать в известном случае, но и как выражаться, как вести следствие и т. п. Это скорее мемуары юриста из его судебной практики, нежели положительное законодательство.

ГЛАВА CCXII

О том,

каким образом сюзерен должен оповещать

своего вассала или вассалку о явке на суд,

если на них есть жалоба; и когда их оповестят,

и они пришлют извинение, как следует

проверять их извинения, и через кого; и если

они не явятся в назначенный день или их

извинение не будет засвидетельствовано, то

противник должен жаловаться своему

сюзерену, и как сюзерен обязан поступить.

Если кто-нибудь жалуется сюзерену на одного из его вассалов (homes) по какому бы то ни было делу, сюзерен по ассизу и обычаю Иерусалимского королевства не может и не должен оповещать (semondre) о явке на суд иначе, как своей собственной особой. Если же сюзерен оповещает кого- нибудь из своих вассалов через посредство других трех, своих же вассалов, чтобы он явился к нему на суд по делу, в котором на него жалуются, извещаемый отвечает: «Я извиняюсь (je suis essoignes), потому что не могу явиться»; и если ему при этом назначают день и час явки на суд, и он извиняется, что в этот час и день ему невозможно явиться, то в первый раз ему должно верить на слово. Но если сюзерен оповещает его письмом или через знаменосца (banier), и он будет извиняться, то он должен изложить свое извинение (essoine) перед сюзереном через своего нарочного... Если же истец (le clamant) несколько дней спустя скажет сюзерену, что он не верит, чтобы обвиненный был оповещен, и будет просить и умолять о своем удовлетворении, сюзерен обязуется снова послать с оповещением о явке на суд обвиненного.

И если тот снова извиняется и истец объявит, что он не верит ему, сюзерен должен послать трех из своих вассалов, одного на место себя и двух от палаты, и они должны убеждать его явиться в палату по такому-то делу и назвать его при этом по имени и объявить, по какому делу. И если он скажет, что извиняется и не может идти, то они должны отвечать, что противник не верит, а что они пришли от сюзерена и от палаты убеждать его идти в суд или в противном случае пусть он им докажет свое извинение, как то следует по ассизу и обычаю Иерусалимского королевства. И он должен сделать одно из двух: идти по требованию сюзерена или дать установленную на этот случай клятву. И он должен клясться над святыми, что он извиняется в невозможности идти на суд, если он то сделает, то на этот раз ему должно поверить. Если же он иначе поступит и не пойдет на суд, то его извинение признается незаконным, и он проигрывает свое дело, как о том сказано в этой книге, а именно, что тот, кто не удовлетворяет права, сам теряет его. После нескольких дней, если истец услышит, что подсудимый принес извинение и не явился и подтвердил свое извинение клятвой, то он должен прийти к сюзерену и сказать ему: «Сир, я вызываю на суд такого-то - и называет его при этом по имени, - день назначенный прошел; он представил извинение, а я вам говорю, что я не верю; вы послали за ним, как то вам следовало, но я не верю тому, чем он извиняется; и потому я вас прошу и умоляю удовлетворить меня, как вы то должны, и жалуюсь на него точно так же, как и прежде». И сюзерен должен в третий раз послать за ним трех своих вассалов от себя и от палаты, и с ними вместе врача (un fiscien) или хирурга (un selorgien), смотря по выставляемой обвиненным отговорок; врач должен быть также его обязательным вассалом (hom lige) и дает клятву в том, что он освидетельствует подсудимого. Если же между такими вассалами не найдется ни одного врача, то посылается другой, который дает клятву показать по совести. И те три вассала должны убеждать подсудимого от имени сюзерена явиться на суд по такому-то делу, и назвать его по имени, и сказать, в чем состоит дело. Если же он опять будет извиняться, то те три вассала от палаты, представляющие собой сюзерена, должны ему сказать: «Покажите причину отговорки этому врачу (le miege)». И он должен согласиться на то, а доктор обязан пощупать ему пульс (taster son pos) и посмотреть его урину. Если же его отговорка по части хирурга, то подсудимый обязывается показать ему свою рану в присутствии тех трех вассалов, отправленных сюзереном. И если врач скажет, подтвердив свое показание клятвой, что подсудимый извиняется законно, то его нельзя трогать, пока он остается в своем доме и говорит, что он не может явиться на суд. Но если врач или хирург не признают причины отсрочки для явки на суд, то он должен идти, или с ним поступят как с вассалом, отказавшимся удовлетворить суд: он теряет свое дело, как о том было сказано в этой книге, а именно, что тот, кто не удовлетворяет права, сам теряет его (home qui defaut de venir faire le dreit la pert).

ГЛАВА CCXIII

Если

сюзерен оповещает какого-нибудь вассала о

предстоящей ему службе, а вассал лишен

своего лена или чего-нибудь другого, что

захватил сюзерен без определения и без

ведома палаты, или сюзерен должен был

утвердить за ним лен, как то было обещано

перед палатой, и не исполнил того, то каким

образом вассал может не принять оповеще-

ние, пока сюзерен не утвердит его в лен, или

не возвратит должного, способом выше

определенным.

Если кто-нибудь лишен (est merme) части своего лена (son fie), которую удерживает за собой сюзерен без определения и без ведома палаты, или дело будет идти о том, чтобы сюзерен утвердил в лен вассала, как то требовалось от него перед палатой, а сюзерен вместо того оповестит его о какой-нибудь службе, которую он обещал исполнить, и вассал не захочет ни принять оповещения, ни отправить службу сюзерену, то он должен сказать тому, кто оповещает: «Я не признаю того, чтобы я был должен принять это оповещение, прежде, нежели мой сюзерен возвратит мне удержанное из моего лена без определения и без ведома палаты, так как в ее собрании я получил то - при этом говорится, что именно получено, - и не хочу принимать, если палата не разберет дела...» И после того он должен предстать перед сюзереном и сказать ему: «Сир, вы меня оповестили о такой-то службе - и назвать при этом, о какой именно, - вы же без определения и без ведома палаты задерживаете такую-то часть моего лена - и сказать, именно какую, - и я требовал от вас возвращения этой части перед вашей палатой, а вы до сих пор мне не отдали ее и не представили палате причины, по которой вы можете не возвращать принадлежащего мне, а потому и я не признаю того, чтобы я должен был принять ваше оповещение, пока вы не возвратите должного мне по лену и удержанного без определения и без ведома палаты, или пока не скажете причины, которая будет признана в палате уважительной; и я не приму никогда вашего оповещения, если палата не предпишет и не скажет, почему я должен: ибо я обязан перед вами службой по своему лену, а меня лишили в этом лене части, которой я от вас и требовал перед вашей палатой - и сказать, именно какой части, - а так как я обижен, то потому и не обязан вам службой, и не хочу быть обязан по вышеизложенной причине, если палата не предпишет того. И палате я буду повиноваться, сохранив за собой право протеста (sauf mon retenaill)». Таким образом, вассал прикроет себя повиновением палате; а прикрыв себя этим способом, мне кажется, он не должен ни принимать вышеупомянутого оповещения, ни отправлять требуемой службы, пока палата не сделает своего распоряжения. И, мне кажется, сюзерен не может думать, что палата предпишет принять оповещение, пока он не возвратит должного вассалу, как того требовал последний перед палатой, или пока сюзерен не объяснит палате, почему он не должен возвращать.

В последующих главах, 214—216, автор ассиз рассматривает с такими же подробностями другие случаи, когда вассал может не принять оповещения от сюзерена, и различные обстоятельства, какие могут при этом происходить, как, например, крайнюю опасность сюзерена со стороны неприятеля, и как в этом случае поступать, смерть одного из оповещающих на пути, и изменит ли это законность оповещения и т. д. Затем автор приступает к перечислению различного рода служб, которые могут требоваться сюзереном от вассала.

ГЛАВА CCXVII

О том,

какого рода бывают службы тех, которые

обязаны являться на службу к сюзерену

лично, и в каком месте служба должна быть

отправляема.

Я намерен упомянуть теперь о тех родах службы, которую обязаны нести вассалы перед своим сюзереном, кому они должны служить лично за лены, полученные от него, когда он сам оповещает или через других, как то следует: 1) вассал должен являться по оповещению на коне и в оружии во всякое место королевства, куда сюзерен позовет сам или через других, и на всякую службу, как бы на войну, если оповещение было сделано как следует; и оставаться на службе, как то определено в оповещении, до одного года: на основании ассиза и обычая Иерусалимского королевства нельзя оповещать более как на один год. И тот, кто обязан служить лично или поставить рыцаря или пешего воина, должен отправлять службу во всем королевстве, если оповещение было правильно; 2) если вассал призван в палату, то он должен ходить с поручением к тому или к той, кого сюзерен укажет, если только это не его противник, или если дело не касается его самого, ибо никто не может показывать против себя, и к тому не может принудить ни сюзерен, ни кто другой; 3) вассал должен делать показания в палате, если то прикажет сюзерен; 4) должен отправиться к убийце, если сюзерен предпишет идти от имени палаты; 5) должен, по приказанию сюзерена, присутствовать при освидетельствовании нанесенных им ударов, по поводу которых он обвинен перед палатой; 6) должен ходить по всему королевству с оповещениями от палаты, когда сюзерен прикажет; 7) должен исполнять всякие поручения сюзерена по всему королевству; 8) должен ходить на раздел земли и воды, по приказанию сюзерена; 9) должен заниматься следствиями, когда потребуют того от сюзерена; 10) должен ходить на осмотр земель или другого чего, если сюзерен прикажет от имени палаты;

11) должен исполнить всякую службу, которую должны нести члены палаты, когда сюзерен распорядится.

И все эти роды службы вассалы обязываются исполнять во всем королевстве и во всех местах, куда сюзерен ходит или не ходит, если оповещение было сделано законным порядком. Вне же пределов королевства вассал должен отправляться и служить сюзерену только в трех случаях: 1) по случаю брака сюзерена или его детей; 2) для защиты его чести и веры; 3) когда его владение в очевидной опасности, или для общего блага всей страны. И тот или те, кого сюзерен оповестит сам или через других законным порядком, относительно трех последних случаев службы, получат достаточное содержание (estauveurs), пока они будут на службе: всякий знает, что у вассала нет средств за пределами своей земли... И женщина, если она имеет лен, на котором лежит обязанность личной службы, должна служить сюзерену тем, что выходит замуж по оповещению своего сюзерена, если он оповестит ее, что она должна вступить в брак; когда же она вступит в брак, то ее муж (baron) обязуется исполнять все вышеупомянутые роды службы.

Глава 218 служит сокращением предыдущих глав о формах оповещения.

ГЛАВА CCXIX

О том,

что сюзерен не должен оповещать вассала о

службе, если не имеет в том надобности, и

вассал не должен без причины отговариваться

от службы в случае оповещения.

Сюзерен не должен ни сам, ни через других оповещать о службе, если не имеет в том нужды. И вассал не должен отговариваться в случае оповещения о службе, если не имеет на то уважительной причины. Если же кто-нибудь из них, сюзерен или вассал, поступит иначе, то он сделает не то, что следует, и не сохранит своей верности к другому, как то должно.

В последующих главах, 220—226, отчасти повторяется вышесказанное о формах оповещения, отчасти же дополняется новыми соображениями в таких случаях, когда нужно решить вопрос о том, как поступить, если вассал может сам явиться на службу, а его лошадь заболела, или если оповещающие не застанут вассала дома и т. п.

ГЛАВА CCXXVI (bis)

О том,

какой службой обязан вассал сюзерену, если

он переступил известный возраст или носит

на себе следы очевидного увечья.

Есть ассиз и обычай, по которому все рыцари, переступившие возраст шестидесяти лет (по другим манускриптам - сорока лет, что невероятно и составляет ошибку переписчика), или изувеченные очевидным образом, освобождаются от личной службы; и если такой извинится тем, что он переступил возраст, то сюзерен получает от него коня и оружие взамен личной службы всякий раз, когда пожелает оповестить.

ГЛАВА CCXXVII

О том,

каким образом, когда и через кого сюзерен

оповещает женщину, которая имеет лен,

несущий на себе личную службу, чтобы она

выбрала мужа, и если она, будучи оповещен-

ной, не выберет, то какую пеню налагает на

нее сюзерен.

Когда сюзерен оповещает или приказывает оповестить законным порядком женщину о том, чтобы она выбрала мужа (baron), если владеет леном, несущим личную службу, или девицу, которой достался подобный лен, то он должен предложить ей на выбор трех баронов и при том таких, которые равнялись бы по знатности ее прежнему мужу. И он должен оповещать в присутствии двух или более вассалов, или через своих трех вассалов, из которых один представляет его самого, а двое - от палаты. И тот, кто представляет его, обязан сказать так: «Госпожа, я предлагаю вам от имени такого-то сюзерена - и называет его - трех баронов, такого-то, такого-то и такого-то - и называет их - и оповещаю, что вы должны в такой-то день - и назначает время - взять одного из трех мной названных в мужья». И это он повторяет в их присутствии три раза... И когда женщина оповещена и не выбрала в назначенный срок одного из трех в мужья, то она должна явиться к сюзерену и изложить причину отказа.

ГЛАВА CCXXVIII

О том,

каким образом женщина, получившая опове-

щение об избрании мужа и переступившая

возраст, может отказаться от оповещения, и

сюзерен не имеет права наказать ее.

Если сюзерен оповещает или приказывает оповестить законным образом женщину об избрании мужа, владеющую леном, обязанным личной службой, и переступившую возраст, то она должна прийти к сюзерену или послать, кто ее замещает, и в присутствии совета сказать: «Сир, вы приказали оповестить госпожу такую-то - и называет ее - о службе, которую она должна нести вам лично, как женщина, пользующаяся леном от вас; на это, сир, она отвечает вам, а я за нее, следующим образом: “Она не принимает вашего оповещения и не хочет принять, если палата не предпишет, - и говорит, почему, - потому что она считает себя освобожденной от личной службы, на которую она обязана, как женщина, - и говорит, каким образом. - Во-первых, и прежде всего, ей известно, что есть ассиз и обычай Иерусалимского королевства и Кипрского, по которому люди, несущие личную службу и переступившие 60 лет, освобождаются от службы”... Я не полагаю, чтобы сюзерен мог ожидать от палаты, чтобы та предписала такой женщине принять оповещение об избрании мужа.

В следующих главах автор продолжает рассматривать другие случаи в отношении женских вассалов к сюзерену и вообще говорит о значении лена; только в конце он посвящает несколько слов относительно управления виланов, живших в лене, и праве сюзерена на их личность. Затем последние главы ассиз посвящены статистическому описанию Иерусалимского королевства, исключительно с военной стороны, то есть по отношению числа войска, которое должны были поставлять королю духовные и светские вассалы и города. Самая последняя глава исчисляет иерусалимских королей, при которых издавались ассизы (см. о том выше).

II

Ассизы Палаты граждан

(между 1173 и 1183 гг.)

ГЛАВА I

Здесь

начинается книга «De Justitia et Jure»; она

толкует о правде и праве, а прежде всего о

том, каким человеком должен быть виконт и

какими людьми должны быть присяжные в

палате, какими людьми они не должны быть и

как они должны управлять и судить всех

мужчин и всех женщин, и всякое дело об

убийстве, грабеже, продаже, купле, займе,

домах, землях, виноградниках, конных и

пеших людях, и о всех вещах, которые будут

им представлены на рассмотрение.

В начале этой книги мы должны сказать о правосудии и праве. И прежде всего следует заботиться о том, чтобы каждый мужчина и каждая женщина пользовались своим правом, ибо в римском законе (en Latin) правосудие определяется следующим образом: «Justitia est constans et perpetua voluntas jus suum cuique tribuendi»[130] [131] Constans, то есть твердым, следует быть в верности и правосудии, ибо тот, кто тверд в вере и правосудии, жив будет и не умрет. И римский закон говорит: «Justus ex fide vivit», то есть, праведный верою живет. Равным образом, правосудие должно быть вечно, то есть, беспрерывно, ибо и Давид говорил: «Justitia Dei manet in saeculum saeculi», то есть правосудие Божие продолжается во все дни. А потому по долгу чести и правды мы должны заботиться прежде всего, чтобы воздать должное каждому мужчине и каждой женщине.

ГЛАВА II

Здесь

говорится о том, каким человеком должен

быть сюзерен и какие необходимы ему

качества, чтобы справедливо судить всех.

Кто хочет судить и творить правду, должен прежде всего сам бояться и любить Бога; а ни один человек не может ни бояться, ни любить Бога, если он не имеет веры; если же он имеет веру, то будет иметь в себе истину и правду, ибо сказано в Писании: «Fideli omnia cooperantur in bonum», то есть верному человеку всякое дело к добру. Итак, кто хочет другому творить правду, должен иметь всегда в себе страх и любовь Господню, и только тогда может судить и творить правду. И надобно быть очень правым и хорошо сведущим тому, кто хочет судить чужие проступки. Ибо много берет на себя всякий, кто решается судить мужчину или женщину: он должен обратить внимание на всю жизнь и нравы каждого и каждой; и сверх того ему следует принять в соображение и все добрые их поступки. А, наконец, он должен помнить, что как он судит людей, так и его будут судить люди, ибо в Евангелии сказано: «Quocumque enim judicio judicabitis jidicabimini»1.

ГЛАВА III

Здесь

говорится о виконте города, назначаемом

вместо короля для выслушивания подающих

жалобы, и как он должен держать себя на

службе королю.

Виконт города (le baully de la vile или le Visconte, городской глава), на котором лежит забота охранять людей, должен прежде всего иметь ум и справедливость, чтобы поддерживать всех тех, которые будут приходить к нему. И пока город находится в его власти, он обязан жить по закону и по разуму. Антонин и другие римские императоры говорили: «Quamvis... legibus vivere volumus»[132], то есть, хотя мы не связаны законом, но живем по закону. Так должен поступать и виконт города для своей чести и для спасения своей души: чтобы его добрая слава послужила примером хорошего для тех, которые ниже его.

ГЛАВА IV

Здесь

говорится о том, какого человека должен

король назначать бальи или виконтом, и каким

образом и как он обязан творить правду и

предписывать присяжным палаты произносить

приговоры на основании жалобы истца и

ответов подсудимого.

Владетель города должен, по совету горожан, назначать виконтом палаты такое лицо, которое любит Бога и верит в него и будет творить правду всем тем, которые явятся с жалобой. Ибо, когда виконт восседает на своем месте в палате он должен выслушивать кротко и с приятным лицом как жалобу истца, так и ответы подсудимого. После того виконт должен приказать присяжным (jures) рассудить истца и обвиненного на основании слышанного ими. И когда дело будет решено, виконт должен удовлетворить того, кто выиграл тяжбу. А затем виконт обязан взыскать то, что следует владетелю.

ГЛАВА V

Здесь

говорится о том, как должен поступать

виконт, чтобы приносить пользу, и что он

теряет, когда действует не так, как то следует.

Виконт не может и не должен благоприятствовать в палате никому и кривить, ни по злобе личной какому-нибудь мужчине или женщине, ни по обещанию того или другого. Если же он сделает что-либо подобное и будет то доказано и узнано присяжными, то он будет наказан и по мере проступка, лишен звания виконта и изгнан из королевства; все же его имущество достается в руки владетеля города.

ГЛАВА VI

Здесь

говорится о том, как виконт должен поступать

с худыми обычаями, и как он должен поддер-

живать своей честностью хорошие обычаи.

Виконт не должен вводить худых обычаев в землю, и если он это сделает, то присяжные не должны терпеть того и обязаны сказать сюзерену, а сюзерен обязан лишить его звания, и если он не обязательный вассал (hom lige), изгнать из города в течение 8 дней (по другим манускриптам - 8 лет, что невероятно). Ибо виконт обязан клятвой хорошие обычаи поддерживать, а дурные истреблять для чести Бога, для пользы земли и для спасения своей души.

ГЛАВА VII

Здесь

говорится о том, какие люди бывают присяж-

ными и для кого они назначаются.

Присяжные[133] должны быть законными людьми и любящими Бога, творить правду нелицеприятно, как сказано в законе: «Ut amicus veretatis fiat», то есть да будет другом правды; ибо все падает на его душу, если он говорит неправду. Они должны давать лучшие советы- какие могут, всякому и всякой, кто к ним обратится.

ГЛАВА VIII

Здесь

говорится о том, что присяжные могут делать

и чего не могут; если же они делают после-

днее, то их должно изгнать из общества

присяжных.

Присяжные ни в какой тяжбе не должны быть адвокатами (avocas, ce esta avantparliers) и судьями. И если кто это сделает, то должен быть исключен из общества других присяжных, и теряет голос в палате, ибо римский закон повелевает: «Ut in una eademque causa nullus esse debeat advocatus et judex».

ГЛАВА IX

Здесь

говорится о том, как должны вести себя

присяжные в палате и как они не должны

отклоняться от прямого пути.

Присяжные, когда они сидят в палате, обязаны слушать и внимать истцу и ответчику и хорошо слушать; и по выслушивании всего должны произносить приговор по совести без всякой лжи. Via recta debet incedere et non declinare ad dexteram vel ad sinistram, aeque judicans magnum et parvum, quia non est personarum acceptio apud eum, et cetera. То есть, судьи должны идти прямой стезей истины и правосудия и не должны уклоняться ни направо, ни налево, и одинаково должны судить как большого, так и малого, как бедного, так и богатого; и все, которые так действуют, считаются друзьями Бога, ибо они творят правду, как то предписано законом и ассизом.

ГЛАВА X

Здесь

говорится о том, что присяжные не имеют

права давать советы, ни выслушивать что-

нибудь в то время, когда они заседают на

своих местах.

Присяжные не должны и не могут поддерживать или давать советы ни одному мужчине и ни одной женщине, пока они заседают на своих местах; они не должны сообщать тайн палаты ни одному человеку в мире, даже своему отцу. Если же они сделают это, то их следует лишить чести и изгнать из земли на один год и на один день.

ГЛАВА XI

Здесь

говорится о том, что могут сделать присяж-

ные, а именно примирить двух поссорившихся

до начала тяжбы в суде.

Присяжные, если заблагорассудят, имеют столько власти, что могут помирить своих соседей, которые рассорились, и даже других, но прежде, нежели они пожаловались друг на друга. И они должны предупреждать ссору, насколько то им возможно, быть всеобщими советниками и постоянно заботиться о сохранении прав своего сюзерена всеми мерами. Итак, присяжные могут примирить двух человек прежде, нежели начнется между ними тяжба; но если тяжба началась, то присяжные не могут быть примирителями, потому что они уже знают, кто выиграет дело - истец или ответчик. И судья должен хорошо помнить, что actor значит истец ( le clamant) и reu - ответчик (le respondant).

ГЛАВА XII

Здесь

говорится, как должно поступить с теми

присяжными, которые, несмотря на свое

предназначение разбирать дела и помогать

вдовам, сиротам и всем, кто спросит их

совета, не захотят советовать, когда их

попросят о том в палате.

Если случится, что сирота мужского или женского пола, или несовершеннолетний ребенок, или вдова будут просить, называя по имени или вообще двух присяжных из палаты о совете, то разум повелевает дать им такой совет и притом наилучший. И если случится, что какой- нибудь присяжный, названный по имени одним из вышеназванных лиц, объявит в присутствии прочих присяжных, что он не пойдет давать совет, то разум повелевает прежде всего исключить такое лицо из общества присяжных, лишить его навсегда права быть членом палаты, не выслушивать его показаний, не доверять ему и заставить ответить перед сюзереном, как отвечает вассал, нарушивший верность. Ибо он ясно доказал свое вероломство, отказавшись дать совет или сказать правду тому или той, которые его просили о том. И знайте: хорошо, что нет ни одного из 12 присяжных, который не был бы клятвенно обязан подать совет всякому, кто его попросит, хотя бы то против его отца или матери. И это справедливо и разумно (et ce est dreit et rason), ибо присяжные для того и учреждены, чтобы творить суд и давать советы всем, кто будет их просить о том.

В следующих двух главах (XIII и XIV) автор приводит ассизы из церковного права, почти единственные во всем Иерусалимском законодательстве.

Затем он снова возвращается к светскому обществу и излагает свой предмет в следующем порядке: главы 16—26 — о лицах, которые могут вести тяжбу, и о различных предметах тяжбы; в главах 28—42 помещены гражданские законы о правах на собственность и преимущественно поземельную; в главах 43—49 помещена вставка, которая не относится к Палате граждан, и должна была составить особый кодекс, а именно кодекс морских законов (см. ниже); в главах 50-60 — о ссуде и правах кредитора; в главах 61— 86 — о поручителях при займе и вообще о кредите; это самая обработанная часть из всего Иерусалимского законодательства; в главах 81—105 — о найме лиц, домов, садов и проч.; в главах 106—110 — о складочных местах; в главах 111—113 — о торговых компаниях; в главах 114—118 — о договорах между частными людьми; в главах 119—136 — о гражданском судопроизводстве; в главах 131—151 — о свидетельстве в суде, заменившем судебную дуэль; в главах 158—183 — о брачном договоре; в главах 184—201 — о завещании; в главах 208—212 — о рабах и отпущенниках; в главах 213—243 — о различных предметах, о даре, об обещаниях, об ответственности отца за долги сына, о судебных правах женщины, о продаже, об ответственности доктора и ветеринара и т. д.; в главах 242, 243 — о таможенном тарифе королевства; в главах 244—304 заключается уголовное законодательство, еще весьма несовершенное, но уже свидетельствовавшее об успехе латинских колоний на Востоке, ибо в Западной Европе, где существовала одна судебная дуэль, не могло быть никаких идей об уголовной процедуре. Таким образом, полный кодекс ассиз Палаты граждан состоял из 304 глав.

III

Морские законы Иерусалимского

королевства

(между 1162-1173 гг.)

ГЛАВА I1

Здесь

сказано о том, как установил законы король

Амори[134] [135] для руководства мореходам, кораблям

и судам.

Знайте точно, что если купцы имеют тяжбу (contrast) с мореходами за то, что

они выбросили за борт корабля их имущество по причине худой погоды или почему-нибудь другому, то разум повелевает судиться им в Морской палате (la cort de la mer), ибо в ней не допускаются судебные поединки, как доказательство правоты; а в Палате граждан допускаются пытки и поединки, если тяжба идет о предмете свыше одной марки серебра. Вот почему все такие дела решаются в Морской палате (la cort de la chaene, то есть цепной суд; Морские палаты учреждались в портовых городах, где гавань преграждалась цепью, откуда и название самой палаты), если только дело не идет о грабеже, убийстве или измене; все подобное решается в Палате граждан в том случае, когда не будет заключено особого условия между спорящими сторонами, quia contrahentium pacta de jure teneri debent, то есть все договоры, которые не противны закону, должны быть соблюдаемы.

ГЛАВА II

Здесь

говорится о человеке, который нанял корабль

для перевоза своего имущества в известное

место, а оно было отвезено в другую сторо-

ну.

Если кто-нибудь нанимает другого доставить 20 или 100 византинов (besans - золотая монета в 9 1/2 франка) за море, например, на о. Кипр, и договаривается с ним уступить ему за то часть своей прибыли; а между тем тот, кто получает эту сумму, предпримет другое плавание, то есть поедет не в ту сторону, в которую условились, и случится так, что корабль разобьется или византины будут утрачены, то в таком случае разум повелевает, чтобы мореход уплатил владетелю те византины, ибо он своевольно отправился туда, куда не было условлено. И если случится, что мореход получит барыш от своего плавания, то он должен уступить часть его владетелю имущества (cire de l’aver), как то предписывают право и ассиз.

ГЛАВА III

Здесь

говорится о том обстоятельстве, когда

приходится выбросить имущество в море, по

случаю бурной погоды, чтобы облегчить

корабль или судно, подверженное опасности.

Если случится, что корабль или судно встретится с бурей, и люди выбросят в море товары, одежду и имущество, чтобы облегчить корабль и спасти жизнь, то разум повелевает, чтобы они, немедленно по прибытии в спасительную гавань, прежде всего показали, чего стоит корабль или судно со всем своим такелажем и вещами, находящимися на корабле, кроме собственной одежды, которая будет на их плечах. Но если на них будут золотые серьги, кольца, серебряные пояса, то все это должно быть оценено на византины, вместе с прочим имуществом, рабами и рабынями. И знайте, что имущество, брошенное в море, не должна быть оценяемо свыше того, чего оно стоило, но считая все расходы, сделанные на него (o ces avaries); точно так же и имущество, представленное в гавани, оценивается по цене своего места. Ибо оценка по тому месту, куда прибыл корабль, была бы несправедлива: случайным образом, в том месте одна вещь в это время имеет цену, а другая не имеет. Положим, я купил что-нибудь за 20 византинов, и могу теперь получить за ту вещь 100, а другой купил за 100 и получил только 20; таким образом, при оценке потери, если каждому дать свою часть, одни много выиграют, ибо их имущество в этом месте имеет высокую цену, а другой понесет все убытки крушения: это несправедливо. Вот почему закон и ассиз предписывают, чтобы и выброшенное и представленное было оценено по тому, что стоило прежде. И когда выброшенное и представленное будет оценено, по показаниям купцов, лоцмана (noclier) и мореходов, закон и ассиз повелевают после того, чтобы присяжные Морской палаты сообразили потерю на каждые 100 византинов, то есть определили, сколько потеряно на 100 византинов. И если не поверят хозяину корабля, а именно, что выброшено не столько, сколько показано, то палата призывает лоцмана и честнейших из моряков и приказы

вает им клясться над святыми; и после того, на основании их показаний, каждый берет на себя свою долю потери: таково право и смысл ассиза земли королевства Иерусалимского.

ГЛАВА IV

Здесь

говорится о том случае, когда мореходы

условились предпринять плавание, и, получив

задаток, раскаялись.

Если случится, что мореходы условились с хозяином корабля предпринять плавание и взяли половину жалованья в задаток и потом раскаялись, то разум повелевает, чтобы они возвратили судохозяину взятые ими деньги вдвойне; и если они уже отправляли какую-нибудь службу на корабле, например, стерегли его или нагружали, то за это не получат ничего, ибо они нарушили условие. И если мореходы откажутся о службы именно в ту минуту, когда корабль должен выступить, и хозяин второпях должен будет нанять других, более дорогих, или потерпит другой убыток, то по праву они обязуются уплатить ему убыток, имеющий произойти вследствие того. Точно так же, если хозяин наймет мореходов для плавания и потом раскается, то все, что он им выдал, остается по праву в их пользу. И если он предпримет другое плавание, а не то, для которого нанял, более отдаленное или близкое, то мореходы не обязаны, если не хотят, следовать за ним, и должны, по праву и по ассизу, быть рассчитаны; quia illa particula solito ex conventione totum debitum in se portat.

ГЛАВА V

Здесь

говорится о худом христианине, который везет

в сарацинскую землю запрещенный товар, и

как должно поступить с ним правосудие.

Если случится, что мореход или купец, кто бы то ни был, везут запрещенный товар (aver devee) в землю сарацин, как-то: вооружение, коней, железные подковы, копья, арбалеты, шлемы, железные или стальные полосы, то он может быть представлен в Морскую палату мореходами или купцами, бывшими там, и которые видели, как он продавал и доставлял сарацинам те запрещенные вещи; если же доставленное им таким образом превышало ценой одну марку серебра, то все его имущество отбирается владетелем земли, а он присуждается Палатой граждан к повешенью за шею, но после того, как присяжные морской палаты получат удостоверение в его измене от свидетелей (les garans): таково право и смысл ассиза.

ГЛАВА VI

Здесь

говорится о том случае, когда кто-нибудь

найдет корабль для перевоза по морю своих

вещей, и на дороге корсары отнимут все, как у

него, так и у других, или корабль разобьется и

все погибнет.

Если случится, что кто-нибудь наймет другого для перевоза его имущества по морю с целью барыша и на риске в отношении моря и людей, и корсары встретятся и отнимут все, или буря разобьет корабль, и все погибнет, то разум повелевает, чтобы хозяин корабля не отвечал ни за что и ничего не уплачивал. Но если судохозяин прибудет благополучно на место, и уже на берегу вступит в ссору и убьет кого-нибудь, и владетель земли отнимет у него все, что он имеет, то право повелевает ему вознаградить людей за все, что он принял от них, ибо несправедливо, чтобы люди, нанявшие его с хорошей целью, лишились имущества по его ошибке и глупости. Он сделал зло, пусть он же и отвечает. Если же судохозяин взялся доставить товар сохранно на берег, то ассиз и право повелевают ему возвратить все в случае потери. И если ему нечем заплатить, то Морская палата сажает его в темницу; и когда он будет посажен в темницу, тот или та, за кого его сажают, обязаны доставить вперед на 7 дней хлеба и воды (aigue), если не заблагорассудят дать что-нибудь больше; таково право и смысл ассиза.

ГЛАВА VII

Здесь

говорится об имуществе, выброшенном в

море и найденном впоследствии на дне или на

берегу реки, и какую часть получает тот, кто

найдет вещи на дне, и тот, кто найдет их на

воде.

Купцы, пускающиеся в море, или другие люди в случае бури выбрасывают свое имущество и платье за борт; и если кто найдет то плавающим на воде, то нашедший получает по праву половину, а остальное возвращается владетелю. Но если вещи будут найдены на дне моря, то нашедший получает одну треть, потому что вещи, оставаясь на дне морском, ожидают своего владетеля. И если владетеля не окажется, то его доля отходит к господину той земли. И если корабль ударится о берег, вследствии сильного ветра или в тихую

погоду, или погибнет другим каким-нибудь образом, то имущество, находящееся на нем, должно сохраниться в пользу того, кому оно принадлежало. Но где бы корабль ни разбился, у берега или в открытом море, руль и малая мачта должны принадлежать владетелю земли; ибо блаженной памяти король Амори дал такое право по всему Иерусалимскому королевству. Inde enim consueverunt bona prodire exempla, unde quondam per actorem omnium animarum celitus saluberrima sunt tradita documenta. То есть: отсюда обыкновенно получали начало добрые примеры, которые некогда творец мира дал добрым душам, как доброе небесное наставление.

КОММЕНТАРИЙ. «Письма Гроба Господня», или Ассизы Иерусалимского королевства (Lettres dou Sepulcre, или Assises du royaume de Ierusalem) составляли законодательство латин, поселившихся в Палестине (см. о их происхождении и дальнейшей судьбе текста выше). Древний текст их

погиб в 1187 г. при взятии Иерусалима Саладином; но они были хорошо известны каждому на память, и сначала в Акре, до 1291 г., а потом на Кипре после изгнания христиан из Азии, ассизы продолжали свое действие. Но при таком способе сохранения ассиз, они подверглись изменениям и толкованиям, а потому уже в XIII столетии явились в Палестине юристы, которые взяли на себя труд изложить письменно то, что держалось одной памятью. Из таких составителей сборников особенно замечателен Жан Ибелин; но он ограничился одними ассизами Верхней палаты и притом изложил их с комментариями и в форме юридических мемуаров. Неизвестный составитель ассиз Нижней палаты трудился еще до завоевания Иерусалима, между 1173 и 1182 гг., и потому текст приводимых им ассиз сжат и краток, ибо он мог иметь перед глазами подлинные ассизы; но он не ограничился главной своей задачей, и поместил 7 глав ассиз Морской палаты, чему мы и обязаны их сохранением. Превосходное издание одного морского кодекса с переводом и примечаниями находится у Pardessus «Collect. des lois maritimes», t. I, с. 270 и след.

Ассизы Иерусалима служат важным дополнением историков того времени, обращавших внимание на внутреннюю сторону жизни латинских колоний на Востоке. Сверх того, они составляют главное средство к изучению вообще феодального быта, ибо латины, хотя и видоизменили многое в феодальном праве под влиянием новых обстоятельств, но тем не менее главнейшие основы феодального быта, сложившегося в Западной Европе, нашли в них себе отражение и древнейшее письменное свидетельство.

[1]              Заглавие в оригинале: Glabri Radulphi. «Cluniacensis monachi, Historiarum sui temporis Libri V, ab electione Hugonis Capeti in regem, ad annum usque MXLVI».

[2]              См. о нем во 2-м томе.

[3] Из этих слов видно, как ограничено было сознание людей XI в., весь период времени - от Карла Великого до Крестовых походов; наш автор прямо переходит к себе от Павла Дьякона и ничего не знает о других историках.

[4] Это сказание если и не имеет никакого исторического основания, то во всяком случае оно весьма важно, как объяснение той ужасной роли, которая досталась евреям во время Крестовых походов.

[5] В то же самое время шли бесчисленные толпы со всех концов мира для посещения св. Гроба Спасителя в Иерусалиме. Никогда не поверили бы прежде, что это место произведет такое изумительное стечение народа. Сначала отправлялся туда простой народ, потом зажиточные люди; далее - могущественные короли, графы, маркизы, прелаты; наконец, чего прежде не бывало, странствование предпринимали многие женщины, богате и бедные; встре-

[6] Эти слова нашего автора доказывают, что еще перед началом Крестовых походов в обществе проявлялась им оппозиция, и, действительно, в XI столетии начали издаваться постановления, запрещавшие отправляться в Палестину.

[7] На эти же слова ссылается Эгингард в гл. I, «Жизнь Карла Великого», императора; см. т. 2.

[8] На Востоке, под словом «франк» подразумевали вообще западных европейцев.

носятся более к таланту писателя, нежели к его исследовательскому методу. Мишо использует документальные источники без пристального разбора. В первых двух томах следует исключительно Вильгельму Тирскому и Альберту Ахенскому; говорит часто об искусных речах как о достоверных документах; наконец, сам впадает по временам в лирическое настроение и риторику, так, например, когда он картинно говорит о роли Петра Пустынника на Клермонском соборе, между тем как едва ли Пустынник и присутствовал на нем. Но несмотря на все это, Зибель (см. о нем ниже) признает, что Мишо искупает вполне те недостатки «изумительным трудолюбием, пластичностью своей фантазии, способностью размышлять и отличным даром выражаться». Но главная заслуга Мишо состоит в том, что он был первый из тех, кто старался отнестись беспристрастно к Крестовым походам, после того искажения, которое они испытали в XVIII в. под влиянием господствовавшего тогда во французской литературе скептицизма: Вольтер (Essai sur les moeurs) и его последователи не хотели видеть в Крестовых походах ничего, кроме варварства, корыстолюбия и жажды грабежа. «Были писатели,- говорит Мишо в своем введении,- которые не видели в этих походах ничего, кроме самых плачевных заблуждений, не доставивших никакой выгоды последующим векам... нельзя, конечно, отрицать, чтобы Крестовые походы не послужили для своих современников источником слез; но как и всякое другое зло и невзгоды человеческой жизни делают человека лучшим и усовершенствуют его ум, эти походы ускорили зрелость народов, и хотя они на минуту поколебали общество, но впоследствии они же послужили к упрочению его основ».

[9] Пилигримство в Палестину началось с древнейших времен христианства, и уже в III и IV в. странствования в Св. землю сделались до того часты, что влекли иногда за собой злоупотребления. Св. Августин (Serm. III, de martyr. verb) говорил по этому поводу: «Господь не сказал: иди на восток и ищи правды, плыви на запад и получишь отпущение». Он же говорит в другом месте (Serm. I): «Не замышляй отдаленных путешествий; будь там, где веруешь, ибо к тому, кто вездесущ, приходят не морем, но любовью». Св. Григорий из Ниссы в письме под заглавием: «De euntibus Hierosolymam» восстает еще более резко против пилигримства: по его мнению, женщины на своем пути встречают много случаев к греху; Иисус Христос, Св. Дух не обитают в одном месте более, нежели в другом; в этом же письме он отзывается с горечью о нравах самих жителей Иерусалима, предававшихся самым тяжким преступлениям, несмотря на то что они имели всегда перед глазами Лобное место и другие места, посещаемые пилигримами. Св. Иероним, хотя и сам странствовал в Палестину, но тем не менее разделял тот взгляд на пилигримство и в одном письме выразился так: «Небесное Царство одинаково открыто, как из Иерусалима, так и из Британии». Он же говорил, что бесчисленное множество святых и богословов наслаждаются вечной жизнью, никогда не видав Иерусалима (II, Eclaircissem).

[10] Дю Канж в своем Glossarium под словом Peregrinatio объединил все, что в Средние века относилось к правам и обязанностям пилигрима. Когда кто-нибудь решался отправиться в Св. землю, он должен был получить согласие родственников и

[11] Это место из летописи Анжуйской автор поместил в своих Eclaircissem.

[12]РОБЕРТ (ROBERTUS MONACHUS. XI в). Монах Роберт сам рассказал нам все, что теперь мы знаем о его жизни и обстоятельствах, побудивших его взяться за свой труд, в своем предисловии к «Иерусалимской истории», которая в лучших сохранившихся манускриптах делится обыкновенно на 8 книг и охватывает собой события от 18 ноября

[13] г, когда был созван Клермонский собор, и до 12 августа 1099 г, дня знаменитой битвы при Аскалоне, где Готфрид, месяц спустя по взятии Иерусалима, разбил наголову египетскую армию. На этом останавливается автор, потому что тут же заканчивается и рукопись, которая у него лежала под руками и о которой он говорит в предисловии; только в заключении книги VIII автор добавляет от себя топографическое описание Иерусалима, весьма краткое. Как видно из указаний, сделанных Робертом, он не только присутствовал на Клермонском соборе, но и впоследствии ходил в Иерусалим, где он слышал от пленного турка рассказы об Аскалонской битве, помещенные им в сочинении. Потому в его труде особенно замечательна одна первая книга, где автор является очевидцем описываемого. Помещенная им речь Урбана II находится у всех ис-

[14] Deus, vult, Deus vult! - перевод с народного языка той эпохи, который употреблялся в Южной Галлии: Dieu li volt! или Dies le volt!

[15] Заглавие оригинала — «Historiae ecclesiasticae Libri XIII, in tres partes divisi».

[16]              О Фулькерии Шартрском и его сочинениях, послуживших источником нашему автору, см. ниже.

[17]              Бальдерик Дольский, сочинениями которого пользовался наш автор, хотя жил в эпоху Первого крестового похода, но не принимал в нем личного участия, и писал по Тудебоду (см. о нем ниже) и Роберту Монаху (см. о нем выше), которые были очевидцами описываемых ими событий. Вся заслуга Бальдерика состоит в том, что он исправил дурной слог своих предшественников, но вместе с тем уничтожил в них и оригинальность воззрений.

[18] См. подробности о Божьем мире в т. 2.

[19] См. продолжение ниже.

[20]              То есть деяния Бога через франков.

[21]              Прологу предшествует еще небольшое послание автора епископу Суассонскому Лизиарду, которому он посвятил весь свой труд, в высокопарных по обычаю того времени выражениях своей преданности.

[22]ГВИБЕРТ (GUIBERTUS. 1053-1124). Аббат монастыря св. Марии в Ножане (abbas monasterii S. Mariae Novigenti, ныне Nogent sous Couci) Гвиберт родился в Клермоне, близ Бове и принадлежал к одной из знатных фамилий. Он был отдан в монастырь на 12-м году жизни; в 1104 г его избрали аббатом монастыря св. Марии в Ножане, принадлежавшем епархии г. Лана. Из сочинений Гвиберта особенно замечательны два: «Historia Hierosolimitana quae dicitur Gesta Dei per Francos. Libri VIII. 1095-1100 a.», то есть «Иерусалимская история, называемая Деяния Бога через франков. Книга VIII. 1095

[23] гг.»; в прологе к ней автор сам обстоятельно излагает причины, побудившие его взяться за труд, и свои источники. Это сочинение служит самым верным отражением того, как понимали в Западной Европе современники Первого крестового похода значение восточных войн. «De vita sua Libri III», то есть «Три книги своей жизни» - самая полная автобиография, в которой собственно только первая книга относится к лицу автора; вторая - излагает историю Ножанского монастыря, а третья - историю происхождения коммуны г. Лана. Это один из самых любопытных памятников XII в., напоминающий собой позднейшие мемуары; особенно замечательна третья книга - единственное наглядное изложение истории происхождения коммун.

Издания: «Автобиография» - у Achery. Par., 1651; «Иерусалимская история» - там же и у Bongars. Hanoviae. 1611. Переводы: франц. у Guizot. Collect. IX и X. Критика: у Зибе- ля. Geschichte d. erst. Kreuz. Dusseld. 1841, с. 33 и след.; и у Michaud. Biblioth. des Croisades, I, с. 123 и след.

[24] Это были скандинавы.

[25] Пока князья, нуждавшиеся в службе людей, составлявших их свиту, продолжительно и мешкотно собирались в дорогу, чернь, бедная средствами, но богатая числом, собралась около одного человека, называвшегося Петром Пустынником, и изъявила ему повиновение, как своему вождю, по крайней мере на то время, пока все это про-

[26] Продолжение см. ниже.

[27] См. предыдущее выше.

[28] Готфрид, как известно, был сторонником Генриха IV в борьбе его с Григорием VII, собственноручно убил антикороля Рудольфа и при взятии Рима императорскими войсками первый взошел на городские стены.

[29] Но едва они (то есть герцог Готфрид и освобожденные пленники) успели обнять друг друга и отдохнуть в приятельской беседе, как явились к герцогу послы от императора с приглашением отправиться к нему с небольшой свитой. Герцог держал по этому случаю совет и счел за лучшее уклониться от этого свидания. Император, раздраженный этим отказом, запретил всякую торговлю с войсками, сопровождавшими

[30] Впоследствии Анна Комнина замечает с удовольствием, что этот дерзкий латин был убит при До- рилее; на этом основании полагают, что это был Роберт, граф Парижский.

[31]              Арнульф был капелланом Роберта, герцога Нормандского, и по завоевании Иерусалима его избрали первым латинским патриархом.

[32]              Автор не называет по имени отца Танкреда, который современникам, вероятно, был хорошо известен по своему достоинству маркиза, которое заменяло ему имя; полагают, что его звали Одо Добрый; но во всяком случае он был туземный владетель Сицилии и вступил с пришельцами в родство, женившись на Эмме, дочери Танкреда Готвилльского и сестре его двенадцати сыновей. Итак, Танкред был племянник Гвискара и двоюродный брат Боэмунда.

[33] Первую книгу см. выше.

[34]ПЕТР ТУДЕБОД (PETRUS TUDEBODUS. 2-я половина XI в.). Священник Сиврей- ский (sacerdos Civriaceysis) Петр родился в Пуату. Вместе с двумя своими братьями он принял личное участие в Первом крестовом походе; один его брат погиб при осаде Антиохии, другой - во время нападения на крепость Марру. До битвы с Кербогой автор служил в конном отряде Боэмунда, но после того перешел в отряд Роберта Нормандского. Тудебод находился и при осаде Иерусалима. Вот все, что известно из показаний самого автора о его жизни. По его собственным словам, он был первым, который описал поход крестоносцев и взятие Иерусалима, не имея перед собой никакого другого сочинения. Все последовавшие за ним писатели, как то: Роберт Монах, Гвиберт Ножанский и другие, главным образом, руководствовались сказаниями Тудебода, хотя и не знали имени автора, так что до новейшего времени его сочинение «Historia de Hierosolymitano itinere ad. a 1095-1099», то есть «История Иерусалимского похода от

[35] до 1099 г», приписывалось анонимному писателю. Несмотря на плохой язык Тудебода и неясность выражений, его произведение должно поставить во главе всех источников Первого крестового похода, так как оно само служило источником для других сочинений и даже во многих местах буквально повторялось.

Издания: первое издание сделал Bongars в своем сборнике «Gesta Dei per Francos» (Hannov., 1611, I, с. 1-30); но он не знал имени автора и оставил его анонимом, назвав само сочинение «Gesta Francorum et aliorum Hierosolymitanorum». Второе и последнее, а вместе и более полное, находится в сборнике Duchesne. Historia Francorum scriptores etc. (Par., 1649, IV, 773-815). Переводов на новейшие языки не существует. Исследования: см. у Duchesne предисловие, написанное Besly и особенно у Siebel. Geschichte des ersten Kreuzzugs. (Dusseld., 1841, с. 22-33).

[36] Предыдущее см. выше.

[37] Продолжение см. ниже.

[38] Извлечение и анализ предыдущего у того же автора, см. выше.

[39] Подробное описание подобных башен в Средние века см. у монаха Рикера, гл. 105 и 106.

[40] Извлечение и анализ предыдущих трех глав см. выше.

[41]РАУЛЬ КАНСКИЙ (RADULPHUS CADOMENSIS, по-франц. RAOUL DE CAEN. Около 1080-1130). Он родился, как можно полагать, в нормандском городе Кане (Caen). Мы знаем о его жизни только то, что он сам сообщает в своем прологе. Воспитанный капелланом Роберта Нормандского Арнульфом, который ходил вместе со своим графом на завоевание Иерусалима и был после избран первым латинским патриархом св. города, Рауль не принимал участия в Первом крестовом походе, но тем не менее имел все средства получить самые подробные сведения о походе из рассказов главнейших участников, как о том он и говорит в своем прологе. Рауль явился в Палестину уже в

[42] г., а потому только три последних года его сочинения принадлежат ему как очевидцу. Так как он писал после смерти Танкреда, случившейся в 1112 г, и посвятил свой труд патриарху Арнульфу, умершему в 1118 г, то эти два обстоятельства приблизительно определяют время, когда Рауль писал биографию Танкреда, у которого он находился на службе с 1107 г. Труд Рауля «О деяниях Танкреда» принадлежит к числу самых замечательных памятников Первого крестового похода, как почти единственное произ-

[43] В этом месте манускрипт текста испорчен.

[44] Canto l’armi pietose, e’l Capitano Che’l gran Sepolcro libe^ d. Cricto Molto egli opro col senno, e con la mano; Molto soffri nel gloriosу acquisto.

E invan l’enferno a lui s’oppose, e invano S’armу d’Asia e di Libia il popol misto: ^и il Ciel gli die favore, e sotto ai santi Segui ridusse i suoi compagni erranti.

[45]              Альфонс II, герцог Феррары, который сначала оказывал автору покровительство; см. подробнее об их отношениях ниже.

[46]              Поэт ввел в поэму придуманное им лицо, Ринальдо, он будто бы происходил из дома Эсте, к которому принадлежал герцог Альфонс II, и был воспитан знаменитой Матильдой, маркграфиней Тосканы.

[47]То есть наступил 1099 г., Троицыным днем которого поэт начинает свою поэму, а серединой августа того же года заканчивает; таким образом, время действия событий в поэме «Освобожденный Иерусалим» от трех до четырех месяцев.

[48] То есть Цезареей: ошибка, исправленная автором в позднейшей переделке поэмы.

[49] Об исторической основе этой легенды см. выше.

[50] Это так называемый Саронский лес; о нем упоминают Вильгельм Тирский и Рауль Канский; лес находился милях в 10 от Иерусалима, близ Наплузы, и через него проходила дорога из Птолемаиды в Иерусалим. См. его описание в мемуарах Польтра, участвовавшего в сирийском походе Наполеона I (1799 г.).

[51] Предыдущее см. выше

[52] Так о том говорит Альберт Ахенский.

[53] См. о плене Боэмунда ниже.

[54] Содержание предыдущих глав и извлечение из них см. выше.

бытия, которого он был очевидцем, без того, чтобы в то же время не сообщить тех впечатлений, которые оно производило на его дух; и радость, и боязнь, и печаль, даже мечты - все это он высказывает с откровенностью, которая заставляет иногда улыбнуться, но зато служит ручательством истинности рассказа. Фулькерий редко обращается к прошедшему времени; занятый своими мыслями и окружающими предметами, он, по- видимому, не имеет времени заняться чем-нибудь другим: впечатления действительности поглощают, так сказать, все способности его ума; если в нем остаются какие-нибудь воспоминания, то это из одного Священного Писания и священных преданий, на которые ему указывали беспрестанно различные события и места, которые он предпринял описать».

Издания: первый, кто издал его манускрипт, был Bongars (Gesta Dei per Francos, I, 381-440) в начале XVII в.; но это манускрипт был неполный и останавливался уже на 1124 г; Duchesne нашел лучший манускрипт, продолжавшийся до 1127 г, и издал его в своем сборнике «Historiae Francorum scriptores coaetanei etc.» (Par., 1636-1649, т. IV, 816889). Наконец, Martene открыл в Сен-Жермене третий манускрипт, в котором находился и пролог, и издал полный текст хроники Фулькерия под заглавием «Деяния франкских пилигримов, отправившихся на завоевание Иерусалима» в своем сборнике «Thesaurus anecdotorum novus etc.» (Par., 1717, т. I, 364 с.). Переводы: франц. у Guizot. Collect des mem. etc. Par., 1825, т. XXIV

[55] См. рассказ о том же чуде у русского пилигрима, современного нашему автору, ниже.

[56] Анализ и извлечение из предыдущих девяти книг см. выше.

последнего года своей жизни. Для второй половины XI в. и первых десятилетий XII в. сочинение Ордерика служит важнейшим источником и представляет нам самую полную картину феодальных нравов с удивительной наивностью и откровенностью. (Подробный анализ и извлечение из главной части труда Ордерика см. ниже.) Манускрипт, написанный рукой автора, сохранился до Х!Х в., но в ХVIII столетии пострадал, и некоторые части его утрачены; в XVI в. успели, однако, снять с него несколько копий, которые находятся в Парижской библиотеке и которые послужили основой для печатных изданий.

Издания: в 1619 г в первый раз Andre Duchesne поместил «Церковную историю» Ордерика в своем сборнике: Historiae Normannorum scriptores antiqui, (с. 319-925); новейшее издание находится у Migne. Patrologiae cursus completus etc. (Par., 1844-1857, т. 188). Переводы: франц. у Гизо. Collect. des mem., t. XXV-XXVIII (Par., 1827); англ. у Bogns antiquar. lybrari. T. 27, 28, 30 и 36. Исследования у Lappenberg. Geschichte von England (II, с. 378-393) и в предисловии к переводу у Гизо в последнем томе.

[57] «Что испытано слухом, пусть то подтвердится опытом зрения». Латинские стихи, вложенные в уста мусульманки, показывают ясно, что драматическая форма подробностей, по обычаю того времени, есть дело фантазии автора.

[58] «Et mihi jam fesso requies aliquantula detur!» - стих неизвестного поэта, а может быть, и самого автора.

[59]              Предыдущее см. выше.

[60]              Вильгельм Тирский хотя и оспаривал тех составителей каталогов, которые опускали Готфрида, однако следует им, называя Балдуина II вторым королем, а не третьим.

[61] В одном из своих отступлений в кн. XI, гл. XXII, автор рассказывает, что Иосцелин, родственник и вассал графа Балдуина, бывшего тогда еще графом Эдес- ским, во время голода отказался помочь своему сюзерену; за это в 1113 г. Балдуин, предав его пытке, лишил лена и изгнал из графства; Иосцелин удалился в Иерусалим и успел получить от короля Балдуи- на в лен Тивериаду, которой он и владел до 1118 г.

[62] По нашему порядку счисления, 1124 г.

[63]              Фулько ходил на поклонение в Иерусалим еще прежде, нежели его приглашал туда король Балдуин (II), а именно, после смерти своей первой жены (Гвибурги Мэн) и

[64] После смерти государя Фулько, третьего иерусалимского короля из латин, ему наследовал государь Балдуин III, сын его от королевы Милизенды, имевший един-

[65] «Какое счастливое событие! В крови погиб окровавленным душегубец и злодей, носивший на себе имя крови». Султан назывался Зенги, откуда вышла латинизированная форма Sanguineus, напоминавшая слово «sanguis», кровь.

[66]ВИЛЬГЕЛЬМ (GUILLELMUS. XII в.). Монах Вильгельм (monachus Signiacensis) был современником св. Бернарда и занимал должность аббата в монастыре Сен-Тьерри (св. Теодориха) близ Реймса; из его собственных слов видно, в каких дружественных отношениях он находился с описываемым им лицом. Около 1140 г Вильгельм сложил с себя звание аббата и удалился на покой в монастырь Синьи (Signi), где и умер еще прежде Бернарда простым монахом. Там-то он и писал «Жизнь св. Бернарда, первого аббата Клерво», ограничиваясь, впрочем, годами его детства и первой чисто монастырской деятельностью до 1130 г, когда после смерти Папы Гонория II произошел раскол в церкви и было избрано два папы, Иннокентий II и Анаклет II, и когда Бернарду представился первый случай выступить в роли защитника Иннокентия II. Этот второй период деятельности Бернарда нашел себе биографов в двух продолжателях Вильгельма: Арнольде, аббате Боньвальском, и Готфриде, монахе Клерво и секретаре Бернарда, из которых первый написал одну книгу, а последний - три, так что полная биография составляет всего пять книг (об Арнольде и Готфриде см. ниже).

Издания: в «Acta Sanct. Bolland» под 20 авг. IV, 256-351. Переводы: франц. у Гизо. Coll., t. X, с. 145 и след. Исследования: Neander. Der heilige Bernard und seine Zeitalter. (Berl., 1813, второе изд. 1848); Ratisbonne. Histoire de St. Bernard, abbe de Clairvaux (Par., 1842).

[67] Так как Бернард, недавно отправленный в Клерво, должен был еще получить посвящение в свое звание, а епископский престол в Лангре, от которого зависело такое посвящение, был не занят, то братия искала другое место, где он мог бы быть поставлен; вскоре они вспомнили об отличной славе преподобного епископа в городе Шалоне, знаменитого наставника Вильгельма Шампо, и было решено послать к нему Бернарда. Бернард отправился в Шалон в сопровождении Гельбольда, монаха из Сито. Молодой человек, слабый телом и исхудалый, вступил в дом вышеупомянутого епископа, а за ним следовал монах, старший его возрастом и замечательный ростом, силой и красотой. При виде их одни начали смеяться и шутить, но нашлись и такие люди, которые, поняв настоящий смысл всего, оказали почтение Бернарду. Когда спрашивали, кто же из этих двух аббат, глаза

[68] Этот пролог в форме письма был препровожден автором при посылке манускрипта своей монографии и написан в Антиохии, куда Людовик VII прибыл 19 марта 1148 г.

[69] Аббат Сугерий, управлявший государством во время похода Людовика VII, написал биографию Людовика VI Толстого (см. извлечение из нее ниже).

[70] Этими словами автор вторично прерывает выписку из послания Бернарда и более к нему не возвращается. Но это послание сохранилось в целости.

[71] Прозух был турок по происхождению, воспитывавшийся в Византии.

[72] Автор неизвестен.

НЕИЗВЕСТНЫЙ ПИСАТЕЛЬ XII в. Этот безымянный автор замечателен прежде всего тем, что его произведение вместе с трудом Одо Диогильского (см. о нем выше) служит единственным полным источником для Второго крестового похода. Уступая своему сопернику в искусстве изложения, аноним стоит выше его по точности и определенности рассказа. Данная рукопись сохранялась в монастыре Сен-Дени; из самого содержания можно заключить об авторе только то, что он писал около 1180 г.

Лучшее издание сделано у Duchesne. Historiae Francorum scriptores coaetanei etc. (Par., 1636-1649, в 5 т.; IV т., с. 390 и след.). Исследование: Wilken. Geschichte der Kreuzzuge (III,1, р. 158, 4.)

[73] Игра в мяч у восточных народов того времени походила на игру англичан крикет, напоминающую бейсбол, с тем различием, что у первых участвовавшие в игре сидели на лошадях.

[74] Слово «женщина» обозначает также вообще всякий предмет, запрещенный религией, ибо у мусульман слова «женщина» и «запрещенный предмет» могут употребляться одно вместо другого. - Рено.

[75]чинение, если оно было писано по поручению Амальрика, около 1170 г, а закончил в начале 1184 г

Издания: у Bongars в его сборнике писателей Крестовой эпохи «Gesta Dei per Francos» (Hanov., 1611, на с. 625-1044); «Recueil des historiens des Croisades, publie par les soins de l’Academie des inscriptions et belles lettres» (Par., 1841, t. I, vol. 1, 2; там же помещен старофранцузский перевод под заглавием «L’estoire de Eracles empereur et la conquest qe la terre d’outremer, c’est la translation de l’estoire de Guillaum arcevesque de Sur»). Переводы: немецкий Wilhelm Erzbischof von Tyrus. Geschichte der Kreuzzuge und des Konigreichs Jerusalem, von E. u. R. Kaussler (Stuttg., 1840); франц. Guizot. Collect. XVI- XIX (Par., 1824).

История Вильгельма Тирского имела своих продолжателей, далеко уступающих ему во всех отношениях; они довели историю Палестины до 1275 г; см. извлечение из одного из них, а именно Бернарда Казначея, ниже.

[76] Мне хочется при этом (автор только что окончил рассказ о том, как Саладин овладел Дамаском) сделать небольшое отступление от нити повествования не для бесцельной болтовни, но для того, чтобы поместить здесь несколько слов, которые не будут бесполезны. Часто спрашивают, и это обстоятельство поистине заслуживает вопроса: в чем заключается причина того явления, что наши отцы в небольшом числе могли не раз вступать в борьбу с превосходными неприятельскими силами и при помощи Божьей небольшая горстка наших разбивала огромные и несметные войска, так что христианское имя было грозой неведующим Бога язычникам, и Господь прославлялся в деяниях наших отцов; ныне же наши современники, напротив, побеждаются малочисленным неприятелем, и часто даже случалось, что они с сильнейшим

[77] Автор выше объяснил происхождение этого названия: дети пилигримов, родившиеся в Палестине, назывались pullani потому, что при недостатке женщин в Палестине они были вывезены нарочно и в огромном числе преимущественно из Апулии (Южная Италия); другие же, по словам автора, производили это слово от pullus, цыпленок, ибо родившиеся в Палестине составляли младшее поколение по сравнению с древними обитателями этой страны - сирийцами.

[78] Ибелин был женат на Марии, вдове короля Иерусалимского Амальрика и дочери Исаака Комнина.

[79]ЖОЗЕФ РЕНО (JOSEPH REINAUD. Родился в 1795 г.). Французский востоковед Рено получил первое образование в духовной семинарии, затем любовь к изучению восточных языков привела его в Париж, где он учился под руководством знаменитого востоковеда Сильвестра де Саси (1758-1838 гг). В 1834 г. его назначили в Королевскую библиотеку; а в 1838-м после смерти де Саси он заместил его на кафедре арабского языка в Школе живых восточных языков в Париже. К числу многих работ принадлежит также «Extraits des historiens arabes relatifs aux guerres des croisades» (Par., 1829); оно помещено в «Bibliotheque des Croisades, par Michaud» и составляет том IV этого сборника. Рено хотел представить не только подробный анализ важнейших восточных хроник, относящихся к Крестовым походам, от завоевания Иерусалима Готфридом до изгнания христиан из Палестины, но и перевести те места из них, которые представляют особенный интерес и дополняют собой известия латинских и византийских писателей.

[80] Из этого следует, что осада Иерусалима Саладином продолжалась всего 4 дня.

[81] История «Александрийских патриархов» охватывает время от св. Марка до XIII в.; она была писана различными авторами, имена которых большей частью неизвестны.

[82] Та часть мечети, которая обращена к Мекке.

[83] Незадолго до появления крестоносцев умер король Сицилии Вильгельм II, последний потомок Гвис- кара, женатый на сестре Ричарда I, Иоанне; его единственная дочь Констанция была замужем за императором Генрихом VI, сыном Фридриха Барбароссы, которому она и передала свои права на Сицилию и Неаполь; но побочный сын Вильгельма II, Танкред, провозгласил себя королем и начал междоусобную войну. Танкред сначала боялся крестоносцев, ибо Ричард должен был мстить за свою сестру Иоанну, которую он держал в плену, а Филипп был союзником германского императора, мужа ее дочери.

[84] Автор оставляет необъясненным такое поведение Филиппа II: Танкред успел легко склонить на свою сторону Ричарда потому, что король Франции начал еще прежде замечать в Ричарде намерение отказаться от руки его сестры Алисы.

[85] Alienor, Элеонора Пуату была замужем сначала за Людовиком VII, французским королем, а после за Генрихом II, отцом Ричарда; расстроив брак сына с Алисой, сестрой Филиппа II, она привезла теперь ему другую невесту, Беренгеру.

[86] марта (1191 г.) Ричард уехал из Мессины и отправился в Катаны - там покоится святейшее тело блаженной девы Агафии и мученицы - для переговоров с королем Тан- кредом, который прибыл туда ему навстречу. Когда же король Танкред услышал о прибытии короля Англии, он встретил его и, приняв с должной королю почестью, ввел в город. При посещении ими пещеры блаженной мученицы Агафии, народ и духовенство, хваля и благословляя Господа, соединившего королей союзом, ожидали их у входа в храм. Помолившись на гробе блаженной Агафии, король Англии вместе с Танкредом отправился во дворец и провел там три дня и три ночи. На четвертый день король Сицилии отправил Ричарду большие дары золотом, серебром, конями и шелковыми тканями; но король Англии ничего не принял от

[87] Если в 1091 г. Пасха была 16 апреля, то 30 марта приходилось в четверг, а не в субботу.

БОАЭДДИН (BOHA-EDDIN, ABOULMAHASSEN IOUSSOUF IBN-SCHEDDAD. 11451235). Он родился в Мосуле и, получив воспитание в Багдаде, приобрел себе известность богословскими и юридическими познаниями. После взятия Иерусалима Саладином он посетил этот город, понравился султану и был назначен кади Иерусалима; после смерти Саладина Боаэддин удалился в Алеппо, где и умер. Из его сочинений, дошедших до нас, особенно замечательна «История жизни Саладина», потому что он был очевидцем описываемых событий. В своем предисловии автор говорит: «Так как я имел преимущество быть свидетелем деяний моего господина султана Саладина, защитника веры, сокрушителя христианского богопочитания, знамени правды и виновника взятия святого города, то я увидел себя принужденным поверить всему, что говорилось о героях древности, отдаленность которых делает их баснословными. Я видел такие подвиги, что свидетелю нельзя не описать их; а потому я решился сообщить краткий рассказ о всем, виденном мной и слышанном от очевидцев. Это только малая часть целого; но и это немногое даст понятие об остальном».

Сочинение Боаэддина было издано в арабском оригинале с латинским переводом Schultens (Vita et res gestae sultani Saladini. Leyde. 1732) в одном томе in-folio; французский же перевод в извлечениях помещен в «Bibliotheque des Croisades, par Michaud» (Par., 1829, т. VI) и был сделан Рено.

[88] Подробности этого морского дела см. ниже, у христианского писателя-очевидца Галфрида Винодела.

[89] Извлечение из предыдущего у того же автора см. выше.

[90]1 Pro n’ay d’amis, mas paure son li don; Ancta lur es si per ma rezenson

[91] sai dos yvers pres.

[92] Абульфараж (1226-1286 гг.) - сириец, якобит- ский епископ в Алеппо, написал на арабском и сирийском языках всемирную историю от сотворения мира до 1284 г.; она издана в 1863 г. с латинским переводом в Оксфорде; издателем ее был известный ученый Роско (Roscoe; 1833-1915 гг.).

[93] См. содержание первой книги этого же автора и извлечение из нее выше.

[94] Предыдущее у этого автора см. выше.

[95] См. конец этой хроники, откуда заимствовано извлечение, выше.

[96] См. предыдущее выше.

[97] Из этого можно заключить, что автор принял за войско партии купцов латинских, которые следовали за главной армией.

[98] Один из языческих философов II в. от Р. Х., хотевший поддержать падавшую религию преобразованием ее.

[99]              За этой статуей (то есть женщины, держащей на воздухе коня за ногу с всадником), близ того восточного столба ристалища, который называется Красным (’PouoioZ) помещались статуи, воздвигнутые в честь возниц, прославившихся своим искусством править: неопределенно, одним движением руки, они давали урок другим, а именно: не советуя спускать вожжи у столба и указывая на необходимость подтянуть их изо всей силы, чтобы, приблизившись к столбу, заставить противника описать большой круг и таким образом остаться позади, несмотря на всю быстроту его коней и собственное искусство править колесницей. Хотя я не имел в виду описывать всего, но считаю необходимым присоеди-

[100] (An. 1198). Sachies que mille cent quatre-vinz et dix-huit cens apres l’Incarnation nostre seingnor Jesus- Christ, al tens Innocent III, apostoille de Rome, et Philippe roy de France, et Richart roy d’Engleterre, ot un saint homme en France, qui ot nom Folques de Nuilly. Cil Nuillis siest entre Lagny sor Marne et Paris; et il ere prestre, te tenoit la parroiche de la ville. Et cil Folques dont je vous di, comen^a a parler de Dieu par France, et par les autres terres entor. Et nostres sires fist maint miracles por luy. Sachiee que la renomee de cil saint homme alla tant, qu’elle vint a l’apostoille de Rome Innocent, et l’apostoille envoya en France, et manda al prodome que il en penchast des croiz par s’autorite, etc.

правление Балдуина I. Его мемуары, начиная с 1198 г, были им доведены до 1207 г, когда уже царствовал преемник Балдуина I, Генрих. Но его имя долго сохранялось на Востоке, благодаря подвигам его племянника Жофруа Виллардуэна (сына Иоанна), который смог завоевать себе Ахаию, где долгое время правило его потомство.

Мемуары маршала Шампани и Романии «О завоевании Константинополя» принадлежат к числу древнейших памятников французской литературы и считаются одним из лучших исторических произведений Крестоносной эпохи, которое было написано светским пером, что составляло большую редкость в то время.

Издания: лучшее сделано Историческим обществом Франции под редакцией Paulin Paris «De la conqueste de Constantinoble, par joffroi de Villehardouin et Henri de Valenciennes» (его продолжатель), Paris, 1838. См. исследование о Виллардуэне и его времени в диссертации Медовикова «Латинские императоры в Константинополе».

[101] См. анализ и извлечение из двух предыдущих выше.

нравственного упадка западного общества; и, наконец, в третьей излагает историю Пятого крестового похода, или осады Дамиетты. Многие полагают, что эта третья книга не принадлежит нашему автору и составляет письмо Оливера Схоластика, написанное им своим согражданам, жителям Кёльна, которые играли важную роль при взятии Дамиетты; но автор положительно упоминает в своем прологе о третьей книге, и, кроме того, ее содержание во многих местах буквально сходится с сохранившимся письмом Якова из Витри в Лотарингию, где он описывает также взятие Дамиетты.

Так как Дамиетта скоро была отнята у христиан, и западные народы совершенно охладели к Крестовым походам, то Яков Витрийский, огорченный неудачами, сложил с себя звание епископа, удалился в Италию и умер там епископом Тускулана и кардиналом Римской церкви.

Издания: книги I и II изданы у Bongars. Gesta Dei per Francos, I, 1047-1145 с.; книга II - у Gretser. Hortus crucis, III. Переводы: франц. у Guizot. Coll. XXII, с предисловием.

[102] Regulos, перевод с греч. paZi7iZ%o^; Папа прибегнул к игре слов: василиск, то есть змей, и уменьшительное от Pa^i7eu^, царек; говоря так, Папа опять подразумевал Фридриха II.

Германии в первой половине XI в. до Второго крестового похода Конрада III, 1146 г Наконец, в третьей книге изложена история Палестины - от Готфрида Бульонского до конца Второго крестового похода и смерти Конрада III, 1152 г. Второй том посвящен истории Германии - от вступления Фридриха I Барбароссы до смерти его сына Филиппа I (1152-1209 гг.). Третий том продолжает историю Германии, прерывая правление Фридриха II нападением татаро-монголов (1209-1241 гг). Четвертый том заканчивает историю Германии при последних Гогенштауфенах; автор останавливается на казни Конра- дина и смерти Людовика IX Святого (1241-1270 гг). Пятый и шестой тома составляют самую важную часть всего труда, где автор весьма обстоятельно излагает государственность Германии в XII и XIII вв., ее экономические условия, интеллектуальное развитие, образ жизни и нравы, наконец рассказывает о положении церковного общества, его отношении к мирянам, о монастырях и т. д.

К другим замечательным трудам относятся: «Geschichte Europas seit dem Ende des XV Jahrh», 1832-1850. Band. I-IX; «Briefe aus Paris und Frankreich» (Leipz.,1830, 2 vol.); «Vorlesungen uber die alte Geschichte» (Leipz., 1847., 2 vol.); «Die Vereinigten Staaten von Nordamerica», 1845., 2 vol.; «Briefe aus Frankfurt und Paris» (Berl., 1849, 2 vol.). Последний труд автора находится в зависимости от той политической позиции, которую он занимал во время последней революции в Германии, когда Берлин избрал его членом во Франкфуртский парламент, а Иоанн, викарий империи, отправил его в Париж послом от Германского сейма.

[103] Эти последние события из борьбы Фридриха II с Папой изложены на основании показаний нашего автора и других источников у Раумера (см. выше). Они случились еще в 1227 г., но автор заносит их в хронику под 1228 г., вероятно, не по ошибке, а потому что папская булла и письмо императора достигли Англии только в 1228 г.

[104] Весь этот рассказ так напоминает живущую и до сих пор легенду о «вечном жиде», что нельзя не признать в нем ее древнейший источник.

[105] В Средние века существовал особого рода промысел отдачи на прокат плуга бедным крестьянам, которые не имели средств приобретать сельские орудия в собственность.

[106] После удаления Фридриха II из Палестины в 1229 г. Иерусалим управлялся 10 лет его наместниками; но в 1239 г. закончился срок перемирия с султаном, и мусульмане снова овладели Св. землей. Вследствие того начались новые попытки отдельных частных лиц к возвращению Гроба Господня; самую удачную из таких попыток сделал брат Генриха III, Ричард Корнваллийский, племянник Ричарда Львиное Сердце. В 1240 г. он успел второй раз овладеть Иерусалимом и на следующий год возвратился в Европу, предоставив св. землю на жертву междоусобий партии Фридриха II с патриархом и орденами. В таком положении нашли Иерусалим хорезмийцы, когда они подступили к нему в 1244 г.

[107] Эта битва хорезмийцев с христианами и их мусульманскими союзниками происходила при Газе в середине октября 1244 г.

[108]1 То есть Людовику X Сварливому (1314-1316 гг.), правнуку Людовика IX Святого и сыну Филиппа IV Красивого. Так то выражено в только что открытых и лучших манускриптах, между тем в прежних рукописях этот Людовик назывался сыном Людовика IX, почему и полагали, что переписчик ошибся: думали, что автор посвятил свое сочинение самому Людовику

[109] Святому, сыну Людовика VIII и писал по поручению его матери Бланки, которая ниже названа вдовой Людовика, что невероятно.

[110]был мало к нему расположен, хотя его жена Иоанна, королева и графиня Наварры, продолжала оказывать ему прежнее доверие и поручила управление графством. В 1315 г Жоанвиль восстал открыто против короля, обременявшего Францию налогами, и только смерть Филиппа IV спасла его от мести. При сыне Филиппа IV Людовике X Сварливом Жоанвиль, имея от роду более 80 лет, решился по просьбе матери короля Иоанны Наваррской написать мемуары, или «Историю святого Людовика, IX этого имени, короля Франции». Эти мемуары составляют самый лучший памятник древней французской прозы, потому что имеют некую прелесть наивного рассказа, в котором безыскусственно отразился дух времени и характер писавшего человека, в отличие от ученой латинской литературы духовных. Произведение Жоанвиля - первый образчик живого национального языка. Мемуары, разделяясь на две части, содержат в себе собрание всего, что было примечательно в глазах Жоанвиля в правлении Людовика IX, и только Крестовый поход в Египет рассказан им связно от начала и до конца.

Издания: первое и лучшее сделал Du Cange в 1668 г, присоединив к нему большое число специальных исследований о нравах, законодательстве и обычаях XIII в.; из позднейших изданий, с примечаниями Paulin Paris, самое удовлетворительное сделал Firm. Didot (Par., 1858). Переводы: немецкий von Driesch (Trier, 1853), с критическим исследованием текста.

[111] Жан Жоанвиль был француз, но не хотел давать присяги французскому королю, потому что по феодальному праву считал себя вассалом графов Шампани.

[112] Людовик IX впервые попытался снять препятствие, которое всего более вредило военным предприятиям того времени: армия не имела своей казны и своих поставщиков; каждый заботился о себе сам и потому каждый имел свою долю в добыче; в случае же частной непредусмотрительности обедневшие становились бременем для войска. Людовик IX хотел уничтожить это зло, но оно было так тесно связано с духом феодализма, что попытка короля вызвала оппозицию..

[113] В одном из вариантов к мемуарам нашего автора это место рассказано гораздо подробнее, а именно: автор приводит целую историю своего единственного слуги и говорит о тех бедствиях, которые он испытал от крайней бедности из-за бесчестности магистра тамплиеров, получившего от него деньги на хранение, а отдавшего ему только половину.

[114] При Людовике IX отряд мамелюков состоял еще не более как из 800 человек

[115] Поэт намекает на подробности плена Людовика IX, см. выше.

[116] Автор присоединил к своей «Книге» несколько карт и планов, а именно: всего Земного круга (Orbis terrarum), Палестины, Египта, Иерусалима и Птоле- маиды (см. первую из них у нас в приложении, «Карта Земного круга»). Карта была составлена самим автором «Секретной книги» для объяснения ее текста, и в первый раз издана Бонгаром в его сборнике: «Gesta Dei per Francos» (Hannov., 1611). Критический разбор картографических работ Марина Санудо можно найти у Santarem «Essai sur l’histoire de Cosmographie et de la Cartogrpahie pendant le moyen age etc.» (Par., 1849, т. I, с. 131 и след.). Мы ограничились в своей копии одним общим очертанием берегов и нанесением важнейших подробностей, чтобы дать тем более ясное и точное понятие о том представлении земной поверхности, которое господствовало в эпоху Крестовых походов. Оригинал чрезвычайно испещрен и только с величайшим трудом распознаются в нем отдельные части. Как видно на самой карте, в то время центром земли принимали Иерусалим и около него обводили круг, составляющий воображаемые предметы безграничного Океана; Европа, Азия и Африка лежали, как остров посреди океана, и делились на три части протяжением Средиземного моря к Индийскому морю, которое выступало вперед Аравийским и Персидским заливами.

[117] В подлиннике: XXI vicibus CM. flor., то есть 21 раз 100 тысяч флор.

[118] О том, что церковное войско никаким образом не должно идти сухим путем. Из всего вышесказанного и вышепи- санного следует, что нет необходимости для войска следовать сухим путем, как то некогда сделали наши достославные предки. Сухим путем не следует идти, потому что в этом случае войску угрожают многие опасности; дорога длинная и трудная; встречаются различные государства и многообразные препятствия; сверх того, большой недостаток в съестных припасах и прочем необходимом для войска. Быть может, кто-нибудь скажет, что поход брата Петра по прозванию Пустынник и Готфрида Бульонского, совершенный сухим путем, удался счастливо; на это отвечаю: их поход

[119] Венецианский денарий равняется 1У2 сантимам французской монеты (сто сантимов составляют франк); см. Cibrario. Econ. polit. du moyen age, trad. par Barnand, II, с. 232.

[120] Римский писатель IV в. и современник императора Валентина II.

[121] Quant la sainte cite de Jerusalem fu conquise sur les ennemis de la Croiz et remise el poier des feauz Ihesu Crist, en l’Incarnation de M. gt LXXXXVIII, par un vendredi, par les pelerins qui se murent a venir conquerre la par le preeschement de la croiz, qui fu preeschiee par l’enortement de Pierre li Ermites, et que les princes et les barons, qui l’orent esleu a rei et a seignor dou roiaume de Jerusalem le duc Godefroi de Buillon, etc.

[122]ЖАН ИБЕЛИН (JEAN D’lBELIN, XIII в.) Граф Яффы (comte de Jaffa), принадлежал к одной из знатнейших фамилий в Палестине, в то же время был первоклассным юристом феодального права. Жан Ибелин1 принимал участие в первом Крестовом походе Людовика IX Святого. В своем прологе Ибелин объясняет причины, побудившие его взяться за труд составления сборника ассиз, или иерусалимских законов, подлинник которых погиб при взятии Иерусалима Саладином в 1187 г2 Когда, 100 лет спустя после смерти Ибелина владения христиан на Восток ограничивались одним о. Кипром, асси- зы продолжали действовать в Никосии, столице Кипрского королевства; но при разнообразии сборников и их противоречии необходимо было установить один из них,

[123]              Ибелин, замок в Палестине, давший свое имя одной из знатнейших фамилий Иерусалимского королевства, к которой принадлежал и наш автор.

[124]              «Король Балдуин, второй Иуда Маккавей, надежда отечества, опора церкви, доблесть обоих, которого боялись, которому несли дары Цезарь и Египет, и Дан, и человекоубийца Дамаск. О горе! Он скрыт в этой скромной могиле».

[125]              Хронологические указания Ибелина не всегда верны, или ошибались его переписчики: 18 вместо 13 (1118-1131 гг.).

[126] См. объяснение этого права выше.

[127]              На основании этого замечания полагают, что настоящий текст ассиз времен Готфрида погиб при взятии Иерусалима Саладином в 1187 г.

[128]              Амальрик II был братом Гвидо Лузиньяна и наследовал ему на о. Кипре; но по удалении Рачарда Львиное Сердце, когда поставленный им король Генрих Шампанский умер, вдова его, Изабелла, вышла в третий раз замуж за Амальрика II и доставила ему титул короля Иерусалимского (1196-1210 гг.).

[129]              Ни один историк не упоминает о плене Амальрика; а сочинение, приводимое Ибелином, остается до сих пор неизвестным.

[130] Правосудие есть твердая и постоянная воля сохранять за каждым его право (Institutionum l, I, t. l. l. 1).

[131]              Ибо каким судом судите, таким судимы будете (Матф. VII, l).

[132]              Licet enim legibus soluti sumus, attamen legibus vivimus. Instit. l. II. t. XVII. l. 8.

[133] Обыкновенно их было 12.

[134]              Так как морской кодекс был включен составителем XII в. в число ассиз Палаты граждан, то первая глава занимает в самом сборнике место главы XLIII (см. о том выше).

[135]              Амальрик I был шестым королем Иерусалима и правил в 1162-1173 гг.

<< |
Источник: М. М. СТАСЮЛЕВИЧ. История Средних веков: Крестовые походы (1096-1291 гг.). 2001

Еще по теме ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ «ПИСЕМГРОБА ГОСПОДНЯ», ИЛИАССИЗ ИЕРУСАЛИМСКОГОКОРОЛЕВСТВА. 1099 г.:

  1. ЛЕПБІІИЦ - МАЛЬБРАПШУ Ганновер, 13—23 марта 1099 г.
  2. § 4. Компенсация морального вреда Статья 1099. Общие положения
  3. 3 7. Извлечение
  4. 4. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ОБОСНОВАНИЕ РАЦИОНАЛЬНОЙ ТЕХНОЛОГИИ ИЗВЛЕЧЕНИЯ ОКИСЛЕННОГО МОЛИБДЕНА
  5. Извлечение ценных компонентов из BMP
  6. ИСКУССТВО ИЗВЛЕЧЕНИЯ ЭНЕРГИИ ИЗ ПРЕПЯТСТВИЯ
  7. НЕСКОЛЬКО ПРАВИЛ МОРАЛИ, ИЗВЛЕЧЕННЫХ ИЗ ЭТОГО МЕТОДА
  8. Вознесение Господне
  9. «СТРАНСТВИЕ ПО СТЕЗЕ ГОСПОДНЕЙ»
  10. Примеры типичных терапевтических приемов. Извлечение выгоды из попыток пациентов перебивать друг друга.
  11. ОБ ИСПОЛНЕНИИ ЗАПОВЕДЕЙ ГОСПОДНИХ
  12. О молитве Господней