<<
>>

Социальное управление и его уровни в истории социологической и социально-философской мысли

Теория и практика управления имеет солидную историческую традицию. В первобытной общине мы находим носителей управленческих функций в лице совета племени, старейшины, вождя племени. Затем появляется общая группа людей (духовенство), хранящих традиции предков, обладающих необходимыми для жизнедеятельности людей знаниями (например, астрономия, землеустройство и т.п.) и в силу этого своего преимущества выполняющих управленческую функцию.

В дальнейшем с разделением общества на классы, появлением государства возникают целые группы людей, основным занятием для которых становится процесс управления (регулирования отношений) между различными сторонами жизнедеятельности людей. И чем сложнее становится структура общества, тем в большей мере возрастает потребность в управленческой деятельности. Естественно, что этот процесс привлекает внимание выразителей духовной ситуации своего времени - философов.

Уже в древнекитайской философии встречаются положения, характеризующие и обосновывающие необходимость, важность и уникальность управленческой деятельности. Вопросы об управлении государством и достижения им богатства и могущества поднимались древнекитайским мыслителем Конфуцием, который сформулировал модель государства как большой семьи и роли, отведенные в нем правителю и гражданам. Государь здесь представляется аналогом отца, а общественные отношения должны регулироваться ритуалом, призванным обеспечить неукоснительное подчинение младших старшим. Другие философы Древнего Китая также изучали идеи построения управленческой деятельности. Мен- Цзы (372-289 г.г. до н.э.) отмечал, что в Поднебесной (т.е. в обществе) предопределенно осуществляется разделение людей на тех, кто напрягает

свой ум и тех, кто напрягает мускулы: «Те, кто напрягает ум, управляет людьми, управляется (другими людьми). Управляемые содержат тех, кто ими управляет. А те, кто управляет людьми, содержатся теми, кем они управляют»[82]. Несколько позже другой китайский философ Хань Фэй-цзы (280-233 гг. до н.э.) обращает внимание уже на важность управления в обществе. Так, он отмечает, что если правитель государства не применяет искусства в управлении страной, то «хотя он будет и сам неустанно трудится, ему не избежать беспорядка. Если он управляет, применяя искусство управления, то хотя он и будет жить праздно, все же станет мудрым правителем»[83].

Параллельно с конфуцианством начинается осмысление феномена социального управления и в Древней Греции. Античные философы доказывали, что люди зависимы друг друга и от окружающего их мира, движимы в своей деятельности нуждой и пользой. Любая совместная деятельность, в то же время предполагает как согласование действий отдельных людей, общества и государства[84], так и наличие управляющего центра. По мнению В.Ф.Асмуса, философы утверждали, что хорошо управляемое государство есть величайший оплот: в нем все заключается и когда оно сохраняется, все цело, а когда погибает - все гибнет[85]. В своих мыслях об управленческой деятельности философы зачастую затрагивали ее разные аспекты, что послужило аккумулированию знаний в этой области и послужило появлению специальных наук, таких как экономика, кибернетика, политология, менеджмент и др.

Для античной Греции, к примеру, образцом управленческой деятельности становится кораблевождение, организация совместной деятельности для достижения общей цели с четким распределением ролей и функций отдельных групп

людей. Понятие кибернетика, использовавшееся вначале для обозначения искусства кораблевождения, позже стало обозначать искусство управление вообще.

Сократ писал о сходстве в искусстве управления хозяйством и государством. В обоих случаях речь идет об управлении собственностью, рабами и свободными гражданами. Разница состоит лишь масштабах предпринимаемых действий. Он отмечал также, что тот, кто не может управлять своими частными делами не сможет управлять и делами государственными. Платон называл умение управлять людьми одним из «сложнейших и труднейших умений»[86] и оно «одно лишь... заслуживает имя мудрости». Не случайно, государством, по мнению Платона должны управлять философы или правители, которые будут «благородно и основательно философствовать»[87]. Невежественных же граждан следует держать от управления подальше. Аристотель писал, что государство лучше всего управляется в том случае, если: масса бедняков не отстранена от участия в управлении; эгоистические интересы богатых ограничены; средний класс многочисленнее и сильнее, чем два других - богатая плутократия и лишенный собственности пролетариат.

С древних времен философская традиция противопоставления материального и духовного привела заложению основ различия между двумя основными подходами к пониманию деятельности субъекта управления. М.Г. Попков выделяет соответственно материалистическую и идеалистическую традиции во взглядах на управление.

Если посмотреть на категорию управление сквозь призму материалистической концепции, станет очевидным, что развитие новых материальных условий жизни общества ведет к появлению соответствующих им представлений об управлении. А, следовательно, как пишет М.Г. Попков, «содержание управления обусловлено закономерным развитием общества, стремлением человека объяснить природу воздействующих на него сил, адаптироваться к ним, приспособить изменяющийся мир к условиям своего существования, процессам жизнедеятельности»[88].

Идеализм традиционно включал в себя религиозно-мифологические элементы. Креационизм стал основой идеализма и абсолютизации творческих возможностей сознания в управлении жизнедеятельностью человека. В философском смысле идеализм означает отрицание обусловленности сознания материальными условиями жизни[89]. Как и любая другая форма противопоставления одного явления другому, идеализм имел своих принципиальных сторонников и противников. В.И. Ленин, к примеру, называл философский идеализм односторонним, преувеличенным...

развитием (раздуванием) одной из черточек, сторон, граней познания в абсолют, оторванный от материи, от природы, обожествленный»[90].

Практические проблемы философам-идеалистам античности, как и философам средних веков, представлялись низкими и недостойными внимания. Аристотель, к примеру, писал: «К знанию стали стремиться ради понимания, а не ради какой-нибудь пользы»[91]. Главную задачу философы тех времен видели в исследовании отношений «Бог-человек», а не «человек- человек», «человек-общество», «человек-техника», «человек-производство» и др.

Основой учения Платона является проблема природы идеального. Для него все предметы природы и общества имеют свои прообразы - идеи (эйдосы). Идеи в его понимании неизменны, бестелесны, умопостигаемы и в отличие от вещественно-чувственных предметов постоянны и обладают истинным существованием. Идея отнесена философом к отцовскому началу как к творящему, целеполагающему. По Платону, родитель Вселенной,

образец образцов «пожелал, чтобы все вещи стали как можно более подобны ему самому», выступая как «демиург и отец вещей»[92]. Материнское же начало редуцировало к началу материальному, оформляемому, сырьевому.

В одном из своих сочинений Платон представляет управление как подражание идеям и направлено оно, следовательно, не на преобразование действительности, а на ее созерцание[93]. Однако в другом случае Платон говорит, что хотя «умозрению мы должны предоставить достойное для него место, но самое главное - это переделывание действительности»[94]. Это очевидное противоречие в высказываниях философа М.Г. Попков объясняет тем, что Платон видел идеальные образы конструктивными по своей сущности, способными проникать в тенденции изменения предметов действительности и делать их более развитыми, совершенными.

К несомненным заслугам Платона в области социально-философской мысли относится предложенная им модель социума, включающая в себя три основных сословия - правителей, стражей и демиургов - а также набор предписаний каждому из них. Правители должны быть мудры, стражи - мужественны, а демиурги - благоразумны. Любопытно, что такому виду деятельности как торговля философ отводит «самых слабых телом и непригодных ни к какой работе»[95]. В идеальном государстве Платона царит справедливость, которая выступает синонимом государства, с одной стороны, и важнейшим жизненным достоянием человека - с другой. Справедливость Платон относит к категории вечных и неизменных сущностей, к которым он также причисляет дружбу, благочестие, мужество, добродетель, любовь и т.д. Важно отметить, что справедливость, которую превозносит Платон может быть принята только сторонниками коллективистской концепции морали. Он пишет: «Добром, или благом, является то, что в интересах моей группы, или моей нации, или моего государства»[96]. Кроме того, совершенному государству, по замыслу философы должны быть присущи такие особенности как: единая для всего государства цель, строгое разделение на классы, отождествление судьбы государства с судьбой правящей элиты, борьба с частной собственностью, ограничение роли семьи в обществе, обеспечение единообразия взглядов, постоянная цензура убеждений и др. Концепция Платона, однако совершенно не материалистична. И.Р. Шафаревич отмечает, что автор совершенно не испытывает интереса к тому, каким образом организовано производство в его государстве, практически не упоминает о том, в чем состоит жизнь крестьян и ремесленников. Уклад жизни внутри государства, по мнению Платона, опирается на законы и поэтому наибольший интерес у него вызывают те касты, которые непосредственно связаны с законотворчеством и охраной порядка: философы и стражи[97].

Предложенную Платоном модель идеального государства критиковал Аристотель, который считал, что государство не может быть объектом столь радикального искусственного переустройства. Аристотель в отличие от Платона склонялся к идее самопорождения искусственного порядка, считая, что только спонтанное развитие общества порождает такие социальные инструменты как язык, мораль, право, рынок, денежная система и др. Подобные дискуссии по поводу необходимой и достаточной степени регламентации трудовой деятельности, отношений в группе, рабочем коллективе актуальны и сегодня. Первоначально же, как мы видим, они возникли еще в эпоху Античности

Хотя принято считать, что в истории философской мысли традиции материализма и идеализма развивались параллельно друг с другом, все же в различные исторические периоды наблюдается преобладание идей, относящихся к тому или иному направлению. Это объясняется в первую очередь культурно-историческими особенностями каждой отдельной эпохи и

господством тех или иных взглядов, как, например, теоцентризм в Средневековье или гуманизма в эпоху Возрождения.

Если во времена Античности полагалось, что истиной надо овладевать, средневековый мир пребывал в уверенности, что человек рожден в истине, и она уже открыта ему в Священном Писании. Философия средневековья получила имя «служанки богословия», поскольку ее основная функция заключалась в обнаружении правильного пути для осуществления причастия. Работы философов раннего средневековья в основном теоцентричны, в них главенствует идея креационизма, однако если Античная философия связана с политеизмом, и при всем различии представлявших ее учений в конечном счете носила космологический характер то в Средневековье происходит переход к монотеизму. В понимании средневековых мыслителей человек сотворен по образу и подобию Бога. Ему дарована возможность разумного причащения к Богу. В силу этого человек рассматривается как личность, деятельность которой основана не только на идее предопределения, но и на свободе воли.

Бытует мнение, что бедность и технический застой в ранние Средние века следует возложить на ментальные установки той эпохи. Труд не имел основной целью направленность на экономический прогресс. В «Своде богословия» Фома Аквинский пишет: «Труд имеет четыре цели. Прежде всего, и главным образом, он должен дать пропитание; во-вторых, должен изгонять праздность, источник многих зол; в-третьих, должен обуздывать

98

похоть, умерщвляя плоть; в-четвертых, он позволяет творить милостыни» . В философии Средневековья во главе угла стоят обсуждение идей предопределения, свободы воли, судьбы, блага и т.д. А важнейшей проблемой того времени выступает проблема универсалий. Поэтому ввиду этих акцентов философское наследие средневековой эпохи не богато мыслями по организации и социальному управлению. [98]

В то же время, благодаря широкому распространению христианство сплачивало массы, а вокруг подвижников христианской веры собирались многочисленные последователи. К примеру, Ф. Ассизский создал братство неимущих проповедников, руководствуясь словами Христа о том, что надо оставить все и идти за ним, не беря «ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха». Он дал своим единомышленникам название минориты и написал в уставе Ордена францисканцев: «Соблюдать Евангелие Господа нашего Иисуса Христа, живя в послушании, без имущества и в чистоте»

В эпоху Возрождения философские взгляды изменились. Во-первых, этим переменам способствовали научные достижения выдающихся ученых, таких как Н. Коперник, приведшие к десакрализации космоса и разрушению иерархической структуры мироздания, основанной на Библии. Во-вторых, философскую мысль эпохи стало определять новое мировоззрение - гуманизм, который подразумевал открытость всем традициям как основание человеческого благородства. Гуманизм послужил переосмыслению роли религии.

Творческим началом, как и прежде, считался Бог, передавший в акте творения эту способность человеку, а смысл философии виделся в усмотрении единства Божественного и человеческого, а не в их противопоставлении. Задача человека в эпоху гуманизма состояла не в преодолении греховности, а в умении следовать природе, на началах которой должны основываться человеческая мораль. В этот период на смену христианского подвижничества приходит антиаскетизм, в основании которого лежат идеи пользы, наслаждения и личной свободы.

Человек в эпоху Возрождения получает статус высшей ценности. Существование же наук, ремесел, мореплавания и способности открывать новые земли, по словам гуманиста Дж. Манетти, есть лучшие доказательства достоинства и величия человека. П. Браччолини считал основной целью гуманистической деятельности человека - деятельную жизнь. Основой

государства П. Браччолини считал богатство, позволяющее создавать прекрасные произведения человеческого духа.

Среди мыслителей эпохи Возрождения особо выделяется основоположник политической философии Н. Макиавелли. Провозгласив свободу политической мысли от спекулятивной и этико-религиозной он считал необходимым подчинить религию и мораль политике.

Знаменитый трактат Н.Макиавелли «Государь» представляет собой практическое пособие по социальному управлению адресованное его современнику - флорентийскому правителю Лоренцо деи Медичи. Особенностью этой работы является резкое несоответствие изложенных в ней принципов управления христианской этике, как, впрочем, и идеям Платона, Конфуция и других мыслителей древности. Это, однако, как отмечает Н. Макиавелли, и является достоинством трактата.

Н. Макиавелли считает, что в мире нет места Божественному вмешательству. До сих пор христианство считало смирение высшим благом человека, и этот образ жизни обессилил мир. А значит, необходима новая религия, которая должна воспитывать мужество, добродетель и любовь к земной славе. Критериями правильности государственного ведения должны быть польза и успех любыми средствами, а правителю нужно скорее иметь репутацию добродетельности, чем саму добродетель и, соответственно, важно мнение, а не истина. «Правителю в глазах людей нужны быть «сострадательным, верным слову, милостивым, искренним, благочестивым - и быть таковым в самом деле, но сохранять готовность проявить и противоположные качества, если это окажется необходимым... Государь, особенно новый, не может исполнять все то, за что людей почитают хорошими, так как ради сохранения государства он часто бывает вынужден идти против своего слова, против милосердия, доброты и благочестия»[99]. Н. Макиавелли пишет, что у поведения людей есть два мотива - страх и любовь. Те, кого боятся, могут управлять так же легко, как и те, кто любим.

Если рассматривать социальное управление в доиндустриальную эпоху, исходя из текстов, написанных в качестве наставлений правителям, складывается парадоксальное ощущение. С одной стороны, верховный правитель должен был выражать высшие моральные ценности для руководимого им народа, для этого он всегда искал и находил одобрение со стороны церкви. С другой стороны, в основе практически всех наставлений первых учителей так называемой «царской науки» лежало освобождение политики от уз традиционной морали. Известное изречение гласило, что ради достижения выгоды правителю не следует останавливаться перед убийством не только друзей, но даже собственных родителей или детей.

Как пишет А.В. Оболонский, теории и практике управления государством вплоть до второй половины ХХ века был присущ имманентный имморализм. В европейской традиции его теоретическое обоснование принято связывать с именем Н. Макиавелли, однако гораздо более ранняя работа «Книга правителя области Шан», написанная китайским легистом Шан Яном почти за два тысячелетия до него немало превосходит труды Н. Макиавелли в своей циничной откровенности[100].

Две силы, согласно Шан Яну, определяют жизнь общества. С одной стороны, это - государство или государь, с кем и отождествляет себя автор. С другой - народ. Государство и народ пребывают в состоянии постоянного противоборства, и одна сторона усиливается непосредственно за счет другой. Из этого убеждения, исходит дальнейшая логика рассуждения Шан Яна, который пишет: «...мог одолеть сильного врага лишь тот, кто прежде всего победил свой собственный народ»[101]. «Когда народ слаб — государство сильное, когда государство сильное — народ слаб. Поэтому государство, идущее истинным путем, стремится ослабить народ».[102] В поисках путей ослабления народа автор приходит к выводу о необходимости отказа от человеколюбия, справедливости, любви к народу — всего, что автор объединяет в понятии добродетель. «Если государством управляют при помощи добродетельных методов, в нем непременно появится масса преступников»[103] ...«В государстве, где порочными управляют словно добродетельными, неизбежна смута. В государстве, где добродетельными управляют словно порочными, воцарится порядок, и оно непременно станет сильным»[104]

Современного цивилизованного человека не может не поражать жестокость наказаний за, казалось бы, незначительные проступки. Автор объясняет это тем, что «ежели сделать суровыми наказания, установить систему взаимной ответственности за преступления, то люди не решатся испытывать на себе силу закона, а когда люди станут бояться подобных испытаний, исчезнет потребность и в самих наказаниях»[105].

Разделение политики и моральной оценки не был, однако, изобретением Н. Макиавелли: такова была и во многом такой остается реальная политическая практика. В частности, Г.В.Ф. Гегель отстаивал идею, что мораль придумана для слабых индивидов, а в отношениях между государствами правым является то из них, которое сильнее других. Продолжателями социальной философии Н. Макиавелли были сторонник формирования абсолютистского государства Ж. Боден и Э. де ля Боэси, считавший подданных вправе лишить власти тирана простым отказом в повиновении.

Безусловно, не все мыслители доиндустриального мира были сторонниками «аморального управления». Управление и моральные ценности соединялись друг с другом в утопиях. Выдающиеся мыслители, представители утопического социализма Т. Мор и Т. Компанелла в своих работах подняли вопросы справедливости и равенства в обществе. По сути «Утопия» Т. Мора несколько напоминает диалог «Г осударство» Платона, где автором была предложена своеобразная модель социума. В своей работе Т. Мор говорит о необходимости ликвидации паразитического существования привилегированных сословий, всеобщем обязательном участии граждан в производительном труде и общности имущества. Эта книга оказала большое влияние на последующих теоретиков социализма, в частности Морелли, Г. Бабёфа, К. А. де Сен-Симона, Ш. Фурье, Э. Кабе и др. В своей работе «Город Солнца» Т. Компанелла также описывает проект нового общества, созданного человеком. Во главе Города Солнца стоит первосвященник, а роли должностных лиц выполняют священники. При храме - коллегия из 12 жрецов, где изучается астрономия и логика и жестко регламентируется жизнь соляриев. Т. Компанелла, как и Т. Мор считал, что жизнь должна строиться на общности имущества и равноправии, а беды происходят от социального неравенства, частного интереса и тирании.

Таким образом, в эпоху Возрождения происходят существенные перемены в мировоззрении не только философов, но и деятелей искусства и науки. Возрождение стало означать их эмансипацию от богословия, охлаждение к христианской этике, зарождение национальных литератур, стремление человека к свободе от ограничений католической церкви. В этот период происходит реабилитация идей Эпикура, считавшего наслаждение высшим благом и это не случайно, ведь под термином «возрождение» Дж. Вазари имел ввиду «возрождение античности». Человек превратившись из созерцателя в деятельностный субъект начал конструировать реальность в соответствии со своими потребностями, что как мы видим, нашло свое воплощение и в социально-управленческих идеях. Стоит отметить, что, во многом благодаря своей нравственной необусловенности, идеи Н. Макиавелли пользуются большой популярностью и сегодня, а идеи Т.Мора послужили основой социалистической теории общества.

Рационалистическая философия Нового времени оказала значительное влияние на понимание содержания, сущности и методов социального управления. Основоположник рационализма Р. Декарт абсолютизирует творческую активность сознания в управлении, выдвигая теорию о «врожденных идеях», согласно которой у каждого человека есть врожденные знания, которые не нуждаются ни в каких доказательствах. Этим знаниям присущи очевидность ясность, отчетливость и они передаются из поколения в поколение. Кроме того, Р, Декарт формулирует правила правильного мышления, закладывая таким образом, методологию принятия рациональных управленческих решений[106]. Последователь Р. Декарта Б. Паскаль писал, что особой и высшей способностью человека является постижение истины не только разумом, но и сердцем. Человек в сердце превышает себя как разумное существо. Похожую мысль мы встречаем и в трудах Б.Спинозы. Философ выделял три рода познания: чувственное, представляющее собой источник заблуждений; рациональное, основанное на понимании общих идей, однако не достигающее полноты; интуитивное, посредством которого постигаются первопонятия, такие как субстанция, Бог и т.д. Эти мысли в равной степени относятся и к управлению как виду деятельности, представлявшему собой, своего рода искусство. Как известно, управление далеко не всегда может опираться на дедуктивные и экспериментальные методы познания, так как изучаемые явления нельзя изолировать от влияния огромного множества факторов. Поэтому особо важным инструментом управленческой деятельности является интуиция. Конечно, интуиция основана на эмпирическом и теоретическом знании изучаемого явления, но внезапность срабатывания механизма интуиции, неосознанность мыслительных процессов, приведших в верному решению, свидетельствуют о тесной связи науки с ее точными методами и искусства с озарением и

107

вдохновением[107].

Похожие взгляды мы находим и у французских философов той же эпохи. Разорвать цепочку нельзя, в противном случае разрушится целое.

Материалист и атеист П.А.Д. Гольбах писал: «Ищите в природе и в своих собственных силах те средства и ту помощь, которых вам никогда не дадут глухие божества. Прислушайтесь к желаниям своего сердца, и вы узнаете, что должны делать, чем обязаны себе самому и другим; изучайте природу и цели общества - и вы больше не будете рабом; проверяйте все опытом - и вы найдете истину и признаете, что заблуждение никогда не сделает вас счастливым». В работе «Естественная политика» П.А.Д. Гольбах обвиняет религию в том, что, воспитывая человека в страхе перед невидимыми тиранами, она в действительности воспитывает в нем низкопоклонство, угодливое малодушие перед лицом видимых тиранов, подавляя в нем способность к самостоятельности и независимости.

Активное развитие социально философской мысли обязано таким мыслителям, как Т. Гоббс, Дж. Локк, Ж.-Ж. Руссо и др. Человек в понимании Т. Гоббса представляет собой подобие машины, подчиняется законам механики, но, в то же время, составляет часть политического тела - государства -, которое возникает в результате общественного договора в целях самосохранения и благополучия. Переход человека из естественного состояния в общественное имеет целью сохранение их права на жизнь и ради этого люди отчуждают от себя все остальные права, присущие им в естественном состоянии. Либерально-демократическая модель государства предложенная Т. Гоббсом позже разрабатывалась Дж. Локком, Ж.-Ж. Руссо и другими мыслителями.

В отличие от Т. Гоббса, Дж. Локк не отождествляет государство с гражданским обществом, признавая уже в естественном состоянии существование частной собственности, свободы личности и других социальных установлений и признаков. Важнейшим вкладом Дж. Локка в развитие политологической мысли стала его доктрина разделения властей в государстве. Будучи противником монархии, Дж. Локк предпринял попытку создания системы, способной ограничить произвол и насилие со стороны власти. Он писал: «...абсолютная монархия, которую некоторые считают

единственной формой правления в мире, на самом деле несовместима с гражданским обществом и, следовательно, не может быть формой гражданского правления»[108]. Согласно предложенной им теории, следует выделять три ветви власти: законодательную, исполнительную и

федеративную. При этом исполнительная и федеративные ветви могут находиться в одних руках, тогда как первая по важности власть - законодательная - должна быть прерогативой «тех, кому сообщество ее однажды доверило»[109].

В эпоху Просвещения была сформулирована концепция естественного права, т. е. права, законы которого являются универсальными. Для этих законов характерны такие черты как объективность и неизменность. Вольтер настаивал, что с ними должны соглашаться люди всех частей света. В этот исторический период формируется концепция прав человека и гражданина, принципы, которые легли в основу конституционного строя демократических государств, стали теорией и практикой правового государства.

Социально-философские мысли Ж.-Ж. Руссо весьма примечательны тем, что философ говорит об общественном человеке как, с одной стороны, о свободном, а с другой стороны, об ограниченном в своих свободах субъекте. «Человек рождается свободным, а между тем он везде в оковах. Иной считает себя повелителем других, а сам не перестает быть рабом в еще большей степени, чем они»[110]. Целью общественного договора является ассоциация, защищающая и охраняющая личность и имущество каждого участника и позволяющая ему оставаться таким же свободным, каким он был в «естественном состоянии», до того момента, когда он стал жить преимущественно разумом. Но, в действительности, как пишет Ж.-Ж. Руссо, общественный договор приводит к полному отчуждению прав каждого члена в пользу всей общины и, в сущности, к растворению индивида в социуме.

Яркий представитель немецкой классической философии И. Кант рассматривал управление не как созерцание действительности и пассивное приспособление к ней, а как созидание новых форм предметного мира. При этом он показал, что управление есть процесс достижения цели как некоего прообраза потребного состояния, к которому, стремясь как можно больше, надо приближать состояние действительности. Активность человеческой деятельности состоит в том, что человек, познавая мир, конструирует его, строит порядок из хаоса своих чувственных впечатлений, подводит их под общие понятия, создает свою картину мира. Созданные человеческим разумом творческие конструкции люди используют для преобразования мира и управления его процессами и явлениями. И. Кант обосновывает идею активности субъекта познания по отношению к объекту управления. Принципиально новым в ней является представление человека деятельным существом. Субъект не является чистым листом бумаги, на котором объект оставляет свой отпечаток. Его сознание активно формирует объект познания на основе ощущений, с одной стороны, и априорных форм сознания, с другой. В силу этого и управление направлено не на предметы, существующие в действительности, а на их модели, созданные субъектом познания.

И. Кант представлял человека XVIII столетия вошедшим в период совершеннолетия. До этого времени человек не смел жить в соответствии с требованиями собственного разума и опирался на чей-то чужой разум. Теперь же, по мнению философа, человек стал свободным, получив возможность основывать свои поступки не на заученной догме, а на собственном мнении. Такая позиция в целом отражает взгляды эпохи Просвещения. Если в эпоху Возрождения отрицались ценности и ориентации Средневековья, а задача виделась в восстановлении культуры античности, то просветители видели во всем прошлом человечества лишь цепь вольных и невольных заблуждений. «Эпоха Просвещения, - пишут М. Хоркхаймер и Т. Адорно, - пропагандировала непрерывное развитие мышления, всегда преследовала цель вырвать людей из состояния страха и превратить их в хозяев своих судеб... Программой просветителей было избавление мира от чар; они намеревались развеять мифы и с помощью научных знаний полностью изменить человеческое воображение»[111].

Развитую теорию деятельности построил выдающийся идеалист Г.В.Ф. Гегель. Безусловная новизна его философии состояла в представлении движения абсолютной идеи как поступательного, последовательного и закономерного процесса, ее воплощения в природе, истории, искусстве, науке, религии и индивиде. В понимании Г.В.Ф. Гегеля деятельность есть развертывание в материальной действительности богатства содержания, накопленного мировым духом. Управлять этим миром человек может лишь потому, что его сознание есть проявление или воплощение мирового духа[112].

Г.В.Ф. Гегель называет познание интериоризацией внешней действительности, а практическую деятельность - экстериоризацией внутреннего содержания сознания, приобретенного посредством предыдущего познания. Таким образом, внешнее становится внутренним, а внутреннее - внешним. Человек при этом, изменяя внешнее тем самым изменяет и внутреннее. Этот постоянный процесс обмена между внутренним и внешним миром человека относится и к познанию, и к любым формам практической деятельности, в том числе к управлению.

Волюнтаристская и иррационалистическая трактовка управления представлена А. Шопенгауэром, Ф. Ницше, Э. Гартманом. В отличие от сторонников классического рационализма они определяют не мышление, а эмоционально-волевую сферу сознания главным фактором управления, ставят на место сознательной деятельности порыв и переживание[113]. В философии А. Шопенгауэра ключевое место занимает категория «воля», которая по мысли философа и заставляет человека жить. Под ее влиянием

человек чего-то постоянно желает: здоровья, комфорта, продления жизни, которые каждый день нужно завоевывать постоянным трудом[114]. Освободившего свое познание от служения воле человека, А. Шопенгауэр называет гением, незаинтересованным созерцателем, чистым зеркалом мира, вещей, объектов и т.д. Управление - искусство именно такого отрешенного от влияния собственного субъективизма субъекта. Ф. Ницше писал, что и христианская, и социалистическая мораль только ослабляют личностное начало в человеке. Управление - удел сверхчеловека, для которого нужна особая аристократическая мораль, не убаюкивающая его будущим благоденствием и счастьем, а преодолевающая стадные инстинкты.

Следует обратить внимание на то, что для всех мыслителей доиндустриального мира была характерна неясная трактовка такого важнейшего параметра социального управления, как его эффективность. Сегодня это важнейшая категория, которой достижение которой подчинено большинство управленческих концепций. В античности, Средние века и в Новое время мысли о социальном управлении не были ориентированы на обретение эффективности. Они просто касались сущности управления в его различных интерпретациях. Как было показано выше, эффективность могла заключаться в справедливости, в реализации воли, в осуществлении политики, направленной на благо субъекта управления (государя) и т.п. Как таковая социально-экономическая и социально-политическая эффективность не рассматривалась.

Социальное управление начинают определять в самостоятельную область исследований лишь при капитализме, что связано с работой над повышением эффективности экономического воспроизводства, где данная категория обретает свое четкое измерение - прибыль. Социальное управление становится особым объектом исследования. «До этого времени управление было непосредственно вплетено в ту самую деятельность, которую она, так или иначе, упорядочивала»[115], включая и государственное управление как высшую форму социального управления.

В этом отношении наука о социальном управлении схожа с наукой об обществе в целом. Как известно, появление социологии принято связывать с именем О. Конта. Однако термин «социология» гораздо моложе, чем сама наука об обществе. Элементы социологического знания постепенно накапливались в целом ряде общественных наук, к числу которых можно отнести историю, экономику, правоведение и, конечно, философию. Французский социолог Р. Арон, например, называл О.Конта философом в социологии и социологом в философии.

Предпосылкой к появлению социологии, как известно, было стремление возвести науку о человеке в степень наук, основанных на наблюдении[116] в противовес спекулятивным философским настроениям. На это в свою очередь влияли достижения в области математики, астрономии, физики, механики, биологии, к примеру, создание клеточной теории. Социология должна давать полезные советы, а не просто рассматривать нечто существующее. Этим пафосом и проникнуты ранние работы О.Конта. Социология должна работать на эффективность общественной системы, подобно тому, как на развитие промышленности работают физика и химия.

В структуре общества О. Конт выделил четыре класса: «спекулятивный» класс (представители науки и философии); «практический» класс, (представители сфер производства, торговли, предприниматели и банкиры), представители сельского хозяйства и класс рабочих. Структура власти строится по принципу важности выполняемой классом функции в обществе. Поэтому часть людей в силу своего социального положения должна управлять, другая часть подчиняться. Таким по О. Конту является естественный порядок вещей.

В своей «позитивной политике» Конт поднял проблему гармонизации в развитии общества. Гармония должна быть между целым и частями социальной системы, а также между самими частями, в качестве которых выступают духовная, политическая, экономическая и биологическая стороны жизни общества. О. Конт подчеркивал, что гармония в обществе — это, прежде всего, наилучшее сочетание интересов различных личностей и социальных слоев. Достижение гармонии в обществе - одна из задач политической власти, мудрого социального управления в процессе согласования интересов социальных субъектов. Кроме того необходимо, чтобы политические учреждения, с одной стороны, и нравы и идеи, с другой, также гармонировали. Одной из утопических идей позитивной политики О. Конта было создание позитивной религии, в которой Бога заменяло бы общество, которому и должен был поклоняться индивид. О. Конт даже разработал обряды, которые должны были совершаться в позитивистской церкви

Английский позитивист Г. Спенсер так же, как и О. Конт, писал об обществе как о социальной системе, требующей достижения и поддержания гармонии внутри нее. В противном случае отсутствие социального равновесия и стабильности приводит к распаду социальной системы, который начинается с прекращением эффективной деятельности государственных институтов, включая институты власти, армии, прогрессивные в прошлом организации. Становится малоэффективной деятельность «промышленных классов». Движению масс мешают отдельные личности, прежде всего политики. В процессе распада общества происходит «уменьшение интегрированных движений (направленных на совместное решение проблем экономической и политической жизни) и возрастание движений дезинтегрированных, центробежных. Растет беспорядок, правительство часто демонстрирует неумелые и даже нелепые действия,
прерывается течение промышленных и торговых процессов, находящихся в тесной связи со всем политическим организмом[117].


Э.Дюркгейм в работе «О разделении общественного труда» оценивал современный ему капитализм как далекий от идеала общественный уклад. Нормальное состояние общества по Дюркгейму подразумевает развитое экономическое управление социальных отношений, «которое не удушает, а способствует личной свободе»[118]. Дюркгейм в своих работах, опираясь на ключевую идею солидарности, пытается сделать реалистический анализ социальных проблем общества и указать реформистский путь их разрешения.

Творчество таких ярких мыслителей как К. Маркса и Ф. Энгельса оказало глубокое воздействие на социальную мысль и социальные движения конца XIX - начала XX вв. Согласно материалистическому пониманию истории важнейшим содержанием общественного бытия людей является производство материальных благ, благодаря которому удовлетворяются их разнообразные материальные и другие потребности. Более того, способ производства материальных благ обусловливает развитие социальной, политической и духовной жизни общества. Развитие общества, всей человеческой истории предстает как «естественноисторический процесс», подчиняющийся объективным законам развития общественного производства. Главным достижением марксизма в методологии познания общества является классовый подход к изучению социальных отношений. Идея о борьбе классов за свое социальное положение, как писал И.В. Сталин, является «применением положений диалектического материализма к явлениям жизни общества»[119]. Борьба нового со старым, прогрессивного с отживающим всегда выражается в классовой, идеологической борьбе, победителями в которой оказываются, в конечном счете, представители того класса, за которым стоит более совершенное содержание экономических
отношений. Важно понимать, как отмечал В.И. Ленин, что «за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями [стоят] (А.М.) интересы тех или иных классов»[120].

Учение К. Маркса и Ф. Энгельса в частности примечательно тем, что носит не только теоретическую ценность, в нем сформулированы социально­философские мысли, нашедшие реальное воплощение в политических режимах целого ряда стран в ХХ веке. Эта модель социальной организации и социального управления, конечно, отличающаяся от первоначальной формы, имеет как сторонников, так и ярых противников и сегодня.

Большой вклад в развитие социологии управления и социологии власти внес М. Вебер. Под легитимным господством он понимал взаимное ожидание тех, кто приказывает и тех, кто повинуется того, что приказы будут выполняться, а результаты будут приносить ожидаемый эффект. Разработанная М. Вебером модель бюрократии, управление, на основе которой он рассматривал как господство посредством знания, нашла свое применение в организациях различных секторов и направлений. Среди общих принципов модели рациональной бюрократии значатся: четкое разделения труда; иерархичность управления; наличие формальных правил и норм; дух формальной обезличенности; осуществление найма на работу в соответствии с квалификационными требованиями. Задачей бюрократии было исключение конфликта интересов чиновника при принятии решений, а значит несправедливости и коррупции. Как пишет А.В. Оболонский, бюрократическая организация сменила патриархальную систему, средневековой администрации, при которой человеку без денег и связей было практически невозможно добиться справедливости: не существовало ни сроков рассмотрения дел, ни порядка их производства, а их подведомственность была крайне неопределенной, но главное — во всем господствовал произвол лиц, принимавших решение, а вместе с этим — взятки, вымогательство, протекция. Исход дела решали не объективные обстоятельства, не правота человека, а его положение в обществе, состояние, связи, способность договориться с нужной персоной.

Кроме легального типа господства, самым чистым вариантом которого и была бюрократия, М. Вебер выделил также традиционный тип, основанный на вере в законность и священность издавна существующих порядков и властей и харизматический тип, предполагающий наличие у лидера особых качеств, помогающих ему вести за собой массы. Харизму М. Вебер называл великой революционной силой, на которой держится господство и управление.

Промышленный переворот XVIII-XIX веков послужил толчком к развитию теории и практики социального управления. Связанная как с техническим перевооружением производства, так и с изменением всей структуры общества, промышленная революция сопровождалась резким повышением производительности труда, быстрой урбанизацией и стремительным экономическим ростом. Крупное капиталистическое производство стало не только проводником технического прогресса. Предприниматели, инженеры и ученые (к числу которых относятся Р. Аркрайт, Дж. Уатт, М. Болтон, Ч. Баббедж, У. Джевонс, Э. Сименс) уделяли внимание также и социально-психологическим аспектам производственной деятельности. «Управляющие предприятиями практиковали патерналистский стиль руководства, выражающийся во внимании к укреплению морали рабочих и дружественных взаимоотношений, в организации специальных угощений для рабочих, строительстве жилья на выгодных условиях, улучшении условий быта и труда»[121].

Когда в ходе развития рыночных капиталистических отношений начинается формирование двух относительно самостоятельных уровней социального управления - государственного и корпоративного, с управленческими теориями начинает происходить схожий процесс. Если ранее в социально-философской мысли управление рассматривалось как целостный феномен и акцент делался в большей мере на практику государственного управления, то в новых условиях формируется обособленная теория менеджмента.

Рационализация общества и управления создает особую профессию - управление и управленцев. Профессиональное управление превращается в отлаженное производство власти со своей иерархией ролей. Именно в этих условиях и появляются самостоятельные теории государственного управления, которые своими корнями уходят к последним десятилетиям XIX - началу XX века. Другой особенностью этого исторического периода является активное внедрение на практике новых методов управления, что, в конечном счете, послужило посылом к появлению школы научного управления и последующему развитию менеджмента как отрасли теории социального управления.

Школа классического менеджмента, основы которого были заложены в конце XIX - начале XX века работами Ф.Тейлора, Г. Гантта, А. Хелси, Х. Хэтвейя, С. Томпсона, Г. Эмерсона, М. Вебера, Дж. Муни, А. Рейли, А. Файоля, У. Дункана и др., сформировала кардинально новый взгляд на управление производственным процессом. В рамках школы классического управления подчеркивались стабильные, четко определенные структуры и процессы, а главной задачей менеджера было разработать эффективные повторяющиеся механистические процедуры, с целью скорейшего достижения целей организации. Ее представителями была выдвинута идея существования «единственного правильного метода» для организации.

Основатель ее центрального направления, получившего название «научного менеджмента» - Ф.Тейлор - определял управление как «искусство знать точно, что предстоит сделать и как сделать это самым лучшим и дешевым способом»[122]. Условием научности управления ему представлялась деперсонализация управленческой деятельности, что соответствовало представлениям Ф. Тейлора о том, что управляемая организация - это механическая система, функционирование которой определяется устойчивой структурой распределения ролей и не зависит от личностных качеств их исполнителей. В то время, как на протяжении столетий трудовые процессы оставлялись на усмотрение высококвалифицированных мастеров и ремесленников, в научном направлении исходят из разделения обязанностей между менеджерами и непосредственно выполняющими работу людьми. Роль менеджмента состоит в получении информации о трудовых процессах, ее анализе и выработке правил и рекомендаций для более эффективного выполнения заданий.

Ф. Тейлор видел в традиционной системе управления ряд недостатков. Во-первых, рабочие не заинтересованы в проявлении накопленных навыков и умений; во-вторых, администрация, не зная этих умений и навыков, не способна использовать их в достаточной мере; а в-третьих, система материального поощрения не эффективна, и не стимулирует должной материальной отдачи[123].

Для ликвидации этих недостатков Ф.Тейлор предлагал разбить управленческий процесс на отдельные узкоспециализированные операции, а планирование и управление этими операциями отделить от их исполнения. Таким образом, работники превращались в простой объект управления. В качестве стимулов повышения производительности труда работников, Ф. Тейлором была предложена дифференциальная система оплаты труда и система штрафных санкций.

Ф. Тейлор добивался самой детальной специализации трудовых операций, а оплату считал основным вознаграждением за труд. «Если раньше рабочий обо всем заботился сам, то теперь администрация заранее

обязывалась обеспечить его документацией, сырьем, инструментами. Рабочему оставалось только хорошо трудиться»[124]. Вклад Ф. Тейлора в теорию социального управления неоспорим, и хотя же предложенная им концепция сильно упрощает представление о потребностях людей на производстве, он создал первую теорию, принципиально ориентированную на обретение эффективности (efficiency-oriented - англ.).

В дальнейшем, именно эта ориентация на эффективность и стала базовой методологической чертой теорий, описывающих корпоративный уровень социального управления, какими бы разными эти теории ни были. Только через полвека возникли теории, возродившие в какой-то степени «спокойный» отстраненный взгляд на организацию и управление. При этом магистральной методологической предпосылкой большинства теоретических изысканий в области менеджмента была и остается ориентация на эффективность.

С точки зрения предмета настоящего исследования, в рамках классического подхода к менеджменту выделяется школа административного управления. Именно представители этой школы старались выработать некоторые общие для государственных и частных организаций закономерности. Они, в отличие от классиков «научного менеджмента», концентрировавших свое внимание на управление процессом производства, рассматривали организацию и управление как относительно абстрактные феномены, существующие во множестве сфер, в том числе в государстве и бизнесе. Некоторые из них сами непосредственно были связаны с государственной службой. Дж. Муни и А. Рейли полагали, что существуют универсальные принципы построения структуры организации, вне зависимости от ее секторальной принадлежности. К ним исследователи относили следующие: принцип координации, иерархии, функциональности, а также принцип линейного и штабного персонала. Другие представители школы административного Л. Гльюлик и Г. Урвик считали, что существуют

всеобщие законы управления, одинаково подходящие для любой организации. Ими были доработаны функции и принципы управления в организации. В частности одной из заслуг Л. Урвика является популяризация принципа «зоны регулирования», предполагающего ограничение числа подчиненных 5-6 людьми.

В первой половине ХХ столетия представители школы административного менеджмента сформулировали принципы администрирования, которыми управленцы любого уровня и любой сферы деятельности должны были руководствоваться при осуществлении общих функций. Как и сторонники научного менеджмента, представители этого направления также поддерживали идею единственной правильной формы организации. Л. Гьюлик в «Заметках о теории организации» рассмотрел две основополагающие функции менеджмента - разделение труда и координацию работ. Говоря о разделении труда, он говорил о том, что никакую работу нельзя специализировать настолько, чтобы у работника часть рабочего дня превратилась в простой. Координацию работы Л. Гьюлик предлагал осуществлять на основе общей идеи (цели) или при помощи организации, которая должна строиться с учетом трех принципов: нормы управляемости, единоначалия и технической эффективности на основе принципа однородности.

Представители классической школы менеджмента А. Муни и Дж. Рейли предложили причинно-следственную модель организации. Согласно их теории, только при условии соблюдения принципа формального построения организация будет эффективно работать. Они стремились создать модель организации, как машину - на основе логически связанных между собой и непротиворечивых принципов. Каждый принцип описывался через процесс и результат, которые, в свою очередь, тоже имели собственный принцип, процесс и результат. Так, принцип координации, который исследователи считали самым важным в организации, описывается через скалярный процесс и функциональный результат. Скалярный процесс подразумевает принцип лидерства, процесс делегирования обязанностей и результат - функциональную дефиницию, при которой должностные обязанности на каждой ступеньке управления определены настолько детально, насколько это возможно. Высшее координирующее звено наверху обязано пронизывать всю скалярную цепь, путем делегирования, в рамках которого более высокие уровни наделяют полномочиями и обязанностями более низкие. Результатом применения данной модели является функциональная определенность каждого сотрудника и координация организационной деятельности.

Французский исследователь А. Файоль в работе «Общая промышлен­ная администрация»[125] предложил новую систему организационной ра­ционализации социального управления. Он сформировал ряд общих функций (планирование, организация, координация, командование и контроль) и 14 принципов администрирования, которые явились важным условием успешного решения чисто практических проблем управления предприятием. Функции составляют «науку администрирования», а принципы — «искусство администрирования». К наиболее важным принципам А. Файоль относил единство командования и единство руководства, а также принцип власти и разделения труда. Он утверждал, что «управлять — значит вести предприятие к определенной цели, извлекая максимум из имеющихся в распоряжении ресурсов. Управление включает следующие виды деятельности: техническую, коммерческую, финансовую, защитную,

бухгалтерскую и административную» [126].

В классической теории управления впервые были поставлены вопросы о роли и природе социальной организации в управленческих системах, сформулированы принципы формальной организации в административных системах. Человек здесь рассматривался как специфический и ценный для

управленца социальный ресурс, хотя ему и отводилась роль только одного из элементов в сложной организационной машине. Созданная представителями этой теории модель рациональной административной организации основывалась на принципах формализации отношений и, как правило, на иерархических механизмах власти.

Критика классической теории управления послужила появлению доктрины «человеческих отношений». Данный подход был разработан в работах М. Фоллет, А. Маслоу, Э. Мэйо, У. Мэрфи и др. М. Фоллетт утверждала, что управление «должно базироваться на достижениях научной психологии, а не на интуитивных, рутинных представлениях о природе человека и мотивах его поведения»[127]. В работах А. Маслоу, Э. Мэйо, У. Мерфи и других отмечалось, что немаловажным фактором оптимизации системы управления, повышения производительности труда работников этой системы и их удовлетворения трудом является улучшение психологического климата в коллективе и усиление мотивации к максимизации трудовых усилий. При этом Э. Мэйо, например, рассматривал работников не как изолированных, эгоистически мотивированных индивидов, а как группу со своими нормами, ценностями, механизмами функционирования и специфическими связями с окружающей средой. М. П. Фоллет в своем эссе «Об отдаче приказаний»[128] предлагала опираться на принцип совместного участия в процессе отдачи приказаний, когда руководитель и подчиненные приходят к общему пониманию конкретной ситуации и того, что от них требуется.

Как и в рамках классического подхода к менеджменту, в школе человеческих отношений появляются авторы, старающиеся вывести некоторые общие закономерности по отношению к государственному и корпоративному уровням социального управления. В какой-то степени в рамках данной школы делать это было проще, так как основным объектом внимания у ее адептов стал человек с его психологией социальными отношениями. Если технологические аспекты могут самым существенным образом разниться от организации к организации, а технологии государственного управления и промышленного предприятия вообще не похожи друг на друга, то жизнь человека в разных организациях чаще всего подчиняется одним законам.

Общую теорию организации и управления, резко контрастирующую с идеями административной школы, предложил Ч.Барнард. Он охарактеризовал организацию как «экономику стимулов», когда индивиды выкладываются в обмен на стимулы, исходящие от организации. Среди стимулов предложенных Ч. Барнардом, помимо денежных, были власть, престиж, стремление к идеалу и альтруистические мотивы, участие в эффективных и полезных организациях и т.д. Обязательной составляющей «экономики стимулов» по его мысли должна быть функция руководителя, выражающаяся в общении и убеждении, которые должны воздействовать на субъективную оценку работниками различных стимулов. Выделив понятия формальной и неформальной организации, Ч. Барнард фактически предвосхитил появление в менеджменте темы организационной культуры.

Г. Саймона, как и Ч. Барнарда, занимали сложные вопросы стимулирования и убеждения. Кроме того, его интересовал вопрос рациональности принимаемых управленцем решений. Большинство представителей экономической теории исходило из того, что руководители могут и будут принимать наиболее рациональные решения, однако Г. Саймон обратил общее внимание на то, что в управленческих ситуациях обычно присутствует неопределенность. В сложных ситуациях строго рациональные решения невозможны, так как информация и время для принятия решений ограничены, а руководителю как любому человеку свойственна ограниченная рациональность.

Такой подход позволил по-новому взглянуть на комплекс критериев научности. Сторонники доктрины «человеческих отношений» доказали, что

эффективность управления определяется неформальной структурой и, прежде всего, малой группой, взаимодействием людей и общим контролем, самодисциплиной и возможностями творческого роста, коллективным вознаграждением, отказом от узкой специализации и единоначалия, демократическим стилем руководства, соответствием структуры людям, а не наоборот. Осознание рабочим причастности к «команде» или коллективу, который работает в улучшенных условиях или условиях «патроната» со стороны администрации предприятия, в значительной степени повышает производительность его труда[129].

Школа «человеческих отношений» изменила трактовку действующего субъекта, который в классическом менеджменте отождествлялся с живым механизмом. Идея несовместимости жесткой иерархической структуры организации и формализации организационных процессов с человеческой природой получила свое развитие в теориях мотивации работников. Модель иерархии потребностей А.Маслоу стала основой практически для более поздних моделей мотивации труда, нашла воплощение в ряде организационных нововведений. Физиологические, экзистенциальные, социальные, престижные и духовные потребности филогенетически и онтогенетически следуют друг за другом. Таким образом, только неудовлетворенная потребность организует поведение индивида, заставляя его предпринимать действия, необходимые для ее удовлетворения. Принято считать, что Маслоу сделал самый значительный вклад в творческое развитие наследия Мэйо[130].

Существенный вклад в менеджмент как науку внес Д. Макгрегор, как бы соединив предпосылки классического менеджмента и школы человеческих отношений в своих теориях Х и Y. Он говорил, что неэффективность управления зачастую связана с тем, что вместо анализа объективно сложившейся ситуации менеджеры винят работников в

нежелании трудиться честно. Отвечающий представлениям об установках работника сторонников тейлоризма, этот образ предполагал, что среднетипичный человек не любит работы и стремится по мере возможностей ее избегать. Поэтому существует необходимость постоянно принуждать его выполнять что-то, осуществляя жесткий контроль и угрозу наказания. Таковы основы социального управления в рамках теории Х.

В теории Y Д. Макгрегор, опираясь на концепцию А. Маслоу о потребностях высокого порядка в самовыражении и самоуважении, утверждал, что работники вполне способны к самоконтролю и самомотивации. Работник готов принять на себя ответственность за организацию, а способность к творчеству - это потенциальный фактор, зачастую не полностью используемый руководством. Управление на основе этого подхода более эффективно, так как самодисциплина индивида - это более действенная форма контроля, нежели авторитарное руководство и надзор.

И в рамках классического подхода к менеджменту, и в рамках школы человеческих отношений, по большей части, создавались нормативистские концепции социального управления. Авторы выводили некоторые нормы взаимодействия руководителей и подчиненных, считая, что приближение к ним однозначно повысит эффективность любой социальной системы. В частности, нормативистские модели лидерства (руководства) изучались К. Левиным, Р. Лайкертом, Р. Блейком, Дж. Моутоном, Р. Танненбаумом, У. Шмидтом. В целом их суть заключалась в выработке наилучшей манеры поведения руководителя по отношению к подчиненным.

Со второй половины ХХ века наравне с нормативистскими теориями лидерства стали развиваться ситуационные модели. Ф. Фидлер, например, строил свои размышления о причинах, приводящих одних руководителей к успеху, а других к неудачам, на основе трех критериев: расположение лидера в формальной структуре организации; степень структурированности поставленной перед менеджером задачи и цели организации; отношение между руководителем и подчиненным. Сочетание этих критериев дают в результате целую гамму управленческих ситуаций, начиная от идеальной, где менеджер обладает большим объемом властных полномочий и любим подчиненными, заканчивая максимально неэффективным типом, характеризующимся низким уровнем властных полномочий и плохими отношениями со своими подчиненными. Свой вклад в развитие ситуационных моделей лидерства внесли В. Врум, Ф. Йеттон, А. Яго, Т. Митчелл, Р. Хаус, П. Херси, К. Бланшар, Ф. Лютанс, А. Этциони, В. Врум, Ф. Йеттон и др.

В России начала ХХ века набиравший популярность на Западе тейлоризм был представлен движением за научную организацию труда. В дореволюционный период, однако, принципы НОТ носили «главным образом

~ ~ ~ 131

стихийный, нежели систематический характер».

С переходом к социалистическому и строю и соответствующей идеологии возник вопрос относительно применимости принципов научного управления в социалистической реальности. Дискуссия по этому поводу разделила ученых на два лагеря: тейлористов и антитейлористов. Так, Р. Поляков, В. Железнов, И. Озеров, И. Каннегиссер, Н. Гредескул и др. придерживались позиции, согласно которой учение Ф. Тейлора неоспоримо и применимо в любых общественно-экономических условиях. Напротив, О. Ерманский, В. Воронцов, П. Маслов, Г. Алексинский и др. утверждали, что тейлоризм несовместим с ценностями утвердившегося в России нового строя. Основу неприятия тейлоризма составляло предположение о том, что в России при низких уровнях организации производства и в условиях отсутствия законодательных гарантий внедрение системы Ф. Тейлора «принесет больше

132

вреда, чем пользы»[131] [132].

В 1920-е гг. теоретические основы науки управления развивали такие отечественные ученые, как А. Чаянов, Н. Кондратьев, С. Струмилин, А.

Гастев, А. Богданов. Значительный вклад в развитие НОТ внесли Ф. Дунаевский, Н. Витке, П. Керженцев, А. Журавский. Проблемами управления занимались и видные политические деятели, к числу которых относятся Н.И. Бухарин и Ф.Э. Дхержинский и др.

А.А. Богданов выдвинул предположение о том, что все виды управления имеют общие черты. На основании данного предположения он предпринял попытку систематизировать огромный организационный опыт человечества, создав всеобщую организационную науку - тектологию - предметом которой, по замыслу ученого, должны были стать принципы и законы, по которым протекают процессы организации во всех сферах органического и неорганического мира.

Особые заслуги в развитии отечественного научного подхода к управленческой деятельности принадлежат коллективу ученых Центрального института труда (ЦИТ) под руководством А.К. Гастева. Управленческую деятельность ЦИТ рассматривал как простую разновидность трудовой деятельности. Руководитель трудового коллектива, однако, по мнению А.К. Гастева и его коллег, ввиду того, что он отвечает за успешность функционирования всей «социально-инженерной машины» должен обладать рядом социальных установок, таких как: такт, приветливость, хозяйственная изворотливость. Кроме того ему должны быть присущи такие качества, как умение «заражать» людей делом и умение находить общий язык с работниками. И хотя в концепции управления труда ЦИТ многое было заимствовано из школы научного менеджмента (что и не отрицалось[133]), ее характерной отличительной чертой было то, что работник рассматривался ею не в качестве «машины», а в качестве «живой машины», творящего субъекта, мироощущение которого во многом предопределяет возможности повышения производительности труда[134].

Н.А. Витке выдвинул концепцию использования человеческого фактора, опередив при этом Э. Мэйо. Важнейшей чертой его концепции было то, что вместо проблем организации деятельности отдельного человека он обратил внимание на управление социальной общностью. Н.А. Витке считал, что установив социально-психологические законы управляемого объекта, коллектив можно сконструировать так, чтобы он действовал с максимальной целесообразностью. Также Н.А. Витке писал об «организационной революции», предполагая, что со временем авторитарная система управления сменится на «коллективное сотрудничество», в рамках которого каждый сотрудник будет активно заинтересован в успешном выполнении задания. И в этом Н.А. Витке значительно предвосхитил идеи функционирования организаций выдвинутые американскими учеными только лишь во второй половине ХХ столетия. По мнению ученого, управление является способом высвобождения творческого потенциала работников и реализации их творческих способностей на рабочем месте[135]. Сторонник Н.А. Витке Я.С. Улицкий считал задачей теории управления - поиск правил и условий, способствующих достижению наибольших результатов при наименьших затратах. При этом он делал акцент на необходимости управленческого дарования субъекта, включающего в способность абстрактного мышления, теоретический склад ума, чувство живой действительности, обладание «калькуляционным духом»[136].

Ф.Р. Дунаевский разработал концепцию административной емкости, или, по-другому, способности непосредственно руководить определенным коллективом лиц. Эта способность, по его мнению, может варьироваться в зависимости от степени одаренности руководителя. Для успешного и эффективного выполнения своих функций каждый руководитель должен обладать рядом качеств, включающих в себя: ум; умение концентрироваться и комбинировать сплетения различных фактов и использовать последние для определенных целей; умение различать людей и знать, кому, что можно поручить и как заставить исполнить поручение; уверенность в своих действиях; неутомимостью в работе[137].

В годы своего доминирования на Западе школа человеческих отношений не была воспринята в СССР ввиду специфического состояния гуманитарных наук - прежде всего психологии и социологии. В стране просто не было психологов и социологов, чтобы распространить влияние этой доктрины на все предприятия. Подобные усилия стали осуществляться только в 1970-е годы и не принесли желаемых результатов в силу косности уже сложившейся к тому времени системы управления и невозможности в ней ничего принципиально изменить. Масштабные изменения всегда могли трактоваться как отход от коммунистической идеологии, а плановое централизованное делало практически невозможным реализацию существенных изменений механизма социального управления на местах.

В послевоенный период ввиду отсутствия значительных разработок в сфере управленческой науки в СССР и бурного ее развития на Западе, очевидной стала необходимость заимствования прогрессивного опыта. Однако под влиянием условий социалистической идеологии было принято решение из всего богатства капиталистического опыта брать только конкретно-практические методы, а теоретическое содержание отбрасывать ввиду его неприменимости в отечественных условиях.

Во второй половине ХХ века одним из направлений, ориентированных на улучшение функционирования организаций стала эмпирическая школа управления. Ее наиболее яркими представителями являются Э. Дэйл, С. Дэвис, Л. Ньюмен, П. Друкер, Г. Кунц, Р. Фэлк. Л. Ньюмен утверждал, что для успеха организации философия менеджера гораздо важнее планирования, методов работы, знаний, умений и навыков. Так, в бизнесе необходимо сначала принять философские решения о принципах, которыми человек будет руководствоваться, а затем уже планировать решение каких-либо

специфических проблем. Обращая внимание на ситуационный характер предложенных им принципов, Л. Ньюмен выделил три, которыми руководствовался сам: «хорошие отношения между служащими вытекают из разумной организационной структуры (правильное распределение функций и ответственности)», «судьба людей в организации должна зависеть от мнения более чем одного человека», «выдвигать на руководящую работу следует наиболее способных людей».

В своей книге «Задачи менеджмента в ХХ1 веке» П. Друкер приводит свои размышления относительно будущего развития теории социального управления в организации. В частности он приходит к выводу, что неправильно говорить о существовании одной наиболее эффективной форме организационной структуры (идею которой высказал в свое время А. Файоль), отмечая при этом абсурдность усиливающейся тенденции обсуждения отказа от организационной иерархии. «Когда на корабле пожар, капитан не созывает собрание, а отдает приказы. И во имя спасения корабля каждый должен подчиняться приказам и точно знать, куда бежать и что делать, причем все это без препирательств и рассуждений о степени своего участия»[138].

Говоря о наилучшем способе социального управления в организации, П. Друкер отмечает тот факт, что изменившийся со времен Ф. Тейлора и А. Файоля, все более усложняющийся характер трудовой деятельности подразумевает необходимость создания нового формата отношений между управляющим и наемным работником. Подчиненный, обладающий особыми знаниями (высококвалифицированный труд), уже выполняет роль не просто исполнителя воли руководителя, а является скорее его помощником и консультантом. «Руководитель организации, принимающий на работу специалистов, не в состоянии, как правило, выполнить работу своего подчиненного, также как дирижер оркестра не обязательно умеет играть на

трубе»[139]. По этому поводу Н.Н. Тарасова пишет: «Социология управления, идущая на смену тейлоризму-фордизму и исходящая из посыла о наивысшей ценности в производстве человеческого фактора, позволит преодолеть отчуждение, разведать инициативу и высвободить творческий потенциал человека»[140].

Общая тенденция развития социального управления сегодня такова, пишет П. Друкер, что нанимаемый сотрудник все больше воспринимается скорее как партнер, а не как слуга. Таким образом, социальное управление, адаптированное к высококвалифицированному труду работников, должно отвечать организационным целям и задачам. Если представители научной школы управления видели наилучший способ мотивации работника во внешнем поощрении или наказании, то сегодня рост производительности отдельных работников и организации в целом зависит во многом от того, насколько высок уровень самомотивации сотрудника.

Таким образом, постиндустриальное общество, впитав в себя элементы структуры и процессы, свойственные для общества индустриального, сделало шаг вперед в теории социального управления перейдя к новой парадигме. Это, в первую очередь, связано с повышением роли высококвалифицированного труда и интеллектуальных технологий. Д. Белл отмечает, что в «постиндустриальном обществе появляются новые виды услуг, прежде всего в гуманитарной области, главным образом в здравоохранении, образовании, социальном обслуживании, а также услуги профессионалов и технических специалистов (например, проведение исследований, работа с компьютерами, осуществление системного анализа); сюда относит он торговлю, индустрию отдыха, сферу государственного управления, страхование и т.п.»[141].

Значимым моментом в постиндустриальном управлении является не столько сама по себе деятельность управленца, сколько изменения социально-экономических аспектов ее организации. Другими словами, ее можно охарактеризовать как взаимодействие в совместной продуктивной деятельности управленцев и персонала. Продуктивность взаимодействия определяется выдвижением на первый план не исполнительных, адаптивных, репродуктивных механизмов освоения деятельности, а ее мотивационно­смысловых и ориентировочно-исследовательских компонентов, что приводит к актуализации собственного опыта работника, который, в свою очередь, оказывает регулирующее влияние на руководителя, изменяя меру его активной помощи, приходя к самоопределяемости результата деятельности. Взаимопобуждение управляющего и подчиненного в конечном счете станет самопобуждаемым, саморегулируемым, вбирая в себя позитивный потенциал межличностных отношений в ходе сотрудничества менеджера и работника.

На современном этапе развития социального управления, руководители должны воспринимать взгляды и точки зрения тех, на кого они оказывают свое влияние, поскольку влияние сегодня представляет двусторонний процесс. Такой подход обладает рядом преимуществ. Так, например, как отмечает Е.Г. Ревкова, накапливается больше информации, лучше понимаются перспективы и ценности сотрудника, создается взаимопонимание, делаются разумные умозаключения. Большинство социологических, экономических и других исследований показывают, что эффективное взаимодействие руководителя и подчиненного является одним из основных факторов успеха подразделения и организации в целом.

Важное значение имеет и способность руководителя правильно понимать потенциальные возможности подчиненных, наглядно отраженная в принципе «affordances» (предоставления возможностей), предложенного Дж. Гибсоном и У. Найссером. С одной стороны, субъект управления действует согласно неким сложившимся паттернам, образцам поведения, которые направляют и делают избирательными его управляющие воздействия. А с другой - сама среда, сами управляемые объекты предоставляют возможности, которые могут быть восприняты и реализованы субъектом или оставлены им без внимания, выпасть из сферы приложения его усилий. У. Найссер разъясняет принцип предоставления возможностей следующим образом: «Пол позволяет ходить по нему, ручка дает возможность писать и т.д... Предоставление объектом возможности - или, иначе, его значение - зависит от того, кто его воспринимает. Каждый естественный объект может иметь огромное множество способов употребления и потенциальных значений, и каждый световой поток специфицирует бесконечное множество возможных свойств. Воспринимающий делает выбор из этих свойств и предоставлений благодаря специфической готовности к восприятию некоторых из них»[142].

Тесно связанная по своему предмету и своей методологии с социологией управления и социологией организаций, теория менеджмента развивалась по мере усложнения организационных структур. К XXI веку она превратилась в специфическую «выставку» управленческих идей, каждая из которых уже не претендует на универсализм классического подхода или школы человеческих отношений. Каждый действующий управленец может брать и использовать различные экспонаты этой выставки, достаточно свободно сочетая их друг с другом в поисках оригинальной модели управления, адекватной его организации и способной вывести ее на уникальную поступательную траекторию развития[143].

Таким образом, теоретическое осмысление социального управления в процессе своего исторического развития трансформировалось из чисто отрасли социальной философии в самостоятельную научную дисциплину. Наука об управлении постоянно развивается, появляются новые концепции и подходы в социальном управлении.

Хотя сегодня ученые преуспели в разработке методологий и теорий социально-управленческой деятельности, все же нельзя не отметить тот факт, что управление продолжает восприниматься не только как научная дисциплина, но и остается искусством, как, впрочем, и любое другое сложное многофакторное явление. В.И. Кнорринг пишет, что хотя принципы управления объективны, т.е. не зависят от воли и желаний отдельных личностей, любая истина, все же познается через сложнейшую систему субъектно-объектных отношений, и в этом основная трудность управления социумом и отдельной личностью. «Принципы управления, таким образом, нельзя считать абсолютной истиной, а только лишь инструментом, позволяющим хотя бы немного поднять завесу над сверхсложным миром личности и коллектива и лишь подсказать руководителю, как разумнее воздействовать на контролируемую систему и какую реакцию следует, вероятно, ожидать на управляющее воздействие»[144].

Называя управление искусством, мы подчеркиваем тем самым необходимость, но не достаточность, лишь формального соблюдения некоего комплекса действий для достижения успешного результата. Управленческая компетентность должна сочетаться с талантом руководителя и счастливым стечением обстоятельств.

Получается, что принципы и методы управления - это лишь часть эффективной практики управленческой деятельности, но, в то же время, единственная часть, которая может быть передана в процессе обучения. Происходить этот процесс может не только посредством изучения теорий и концепций, но и зачастую «напрямую», то есть путем подражания одного субъекта управления - другим. Подходы к управлению заимствуются, адаптируются, дополняются и снова заимствуются. Взаимообмен накопленными знаниями как между государственным и корпоративным уровнем, так и внутри них самих происходит постоянно, чему мы можем видеть подтверждение в истории и в современном мире.

Если невозможно однозначно доказать, используя рациональные доводы, применимость того или иного метода управления в конкретной организации, можно просто скопировать подходы, бытующие у других управленцев. Сложность условий реализации стратегии и тактики управления, ее зависимость от личностных качеств руководителей подчас закрывают возможности логически выверенных инноваций. На помощь субъектам управления в этом случае приходит базовый метод познания - аналогия. Действую по аналогии, подражая другим, всегда можно наткнуться на проблему идентичности того и другого объекта управления, Но, в случае ограничения в информации и во времени, копирование может стать одним из эффективных приемов развития организации. Случаи заимствования опыта далеко нередки на организационном уровне, поскольку позволяют добиваться повышения эффективности организационной деятельности с наименьшими затратами.

Как уже отмечалось выше, значительная совокупность знаний по социальному управлению универсальна и может быть эффективно применена на различных его уровнях социального управления. Поэтому заимствование и копирование как стратегия социального управления применима к организациям и государственного и корпоративного его уровней. Сама сущность социального управления, а также его осмысление как одновременно науки и искусства ни коим образом не препятствует стратегии заимствования. Детальный анализ данной стратегии будет проведен в следующем параграфе данной главы.

<< | >>
Источник: Максимов Арсений Андреевич. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ И КОРПОРАТИВНЫЙ УРОВНИ СОЦИАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ: ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ И СИНТЕЗ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата социологических наук.. 2017

Еще по теме Социальное управление и его уровни в истории социологической и социально-философской мысли:

  1. Максимов Арсений Андреевич. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ И КОРПОРАТИВНЫЙ УРОВНИ СОЦИАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ: ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ И СИНТЕЗ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата социологических наук., 2017
  2. Козер Льюис А.. Мастера социологической мысли. Идеи в историческом и социальном контексте / Пер. с англ. Т. И. Шумилиной; Под ред. д. ф. н., проф. И. Б. Орловой. — М.: Норма. — 528 с., 2006
  3. УПРАВЛЕНИЕ ГОРОДСКИМ СОЦИАЛЬНЫМ ПРОСТРАНСТВОМ: ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ Никулина Ю.В.
  4. НГУЕН ТХУ ХА. СОЦИАЛЬНОЕ ПАРТНЕРСТВО КАК ИНСТИТУТ РЕГУЛИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ В СОВРЕМЕННОМ ВЬЕТНАМЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата социологических наук, 2016
  5. Г л а в a I ФИЛОСОФСКОЕ ЗНАНИЕ В ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ мысли
  6. ЛЕКЦИЯ 7. ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ Х1-ХХ вв.
  7. РОССИЯ ИСТОРИЯ РУССКОЙ ФИЛОСОФСКОЙ мысли
  8.                                      2. Человек в истории философской мысли
  9. Начало философской компаративистики в истории мировой мысли
  10. Уровни социальных процессов
  11. 3.4. Структура и уровни социальной работы
  12. Уровни социальной реальности
  13. 7.3. Уровни социальной работы, ее функционально-ролевой характер
  14. 1.1.9. Экспресс-диагностика уровня социальной фрустрированности (Л. И. Вассерман)
  15. Глава I ГЕНЕЗИС И РАЗВИТИЕ КОНЦЕПЦИИ СОЦИАЛЬНЫХ ПРАВ, СОЦИАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ