<<
>>

ЧАСТЬ ВТОРАЯ V. Расширенная теория игр

Основные настроениязание от которых зависят игры, — состя, удача, симуляция, головокружение — не всегда встречаются отдельно друг от друга. Во многих случаях можно говорить об их комбинации.
Есть немало таких игр, которые именно и основаны на их способности к сочетанию. Однако эти резко отличные друг от друга принципы согласуются по-разному. Если брать их по два, то теоретически из четырех основных настроений получается шесть и только шесть равно возможных сочетаний. Каждое поочередно сочетается с одним из трех других: состязание-удача (agon-alea); состязание-симуляция (agon-mimicry); состязание-головокружение (agon -ilinx); удача-симуляция (alea-mimicry); удача-головокружение (alea-ilinx); симуляция-головокружение (mimicry-ilinx). Можно, конечно, предположить и тройные сочетания, но ясно, что они почти всегда представляют собой случайные соединения, не влияющие на характер тех игр, где их можно заметить: например, конские скачки, типичный agon для жокеев, являются одновременно зрелищем, относящимся к mimicry, и поводом для заключения пари, то есть служат основой для alea Однако эти при области остаются относительно автономными. Принцип скачек не меняется от того, что на лошадей делаются ставки. Здесь имеет место не союз, а просто встреча разных игровых принципов, хотя она не обусловлена случаем и объясняется самой их природой. Они даже и попарно сочетаются неодинаково легко. Принципы их таковы, что шесть теоретически возможных сочетаний имеют разную степень вероятности и эффективности. В некоторых случаях сочетание двух принципов либо оказывается изначально немыслимым, либо исключается из сферы игр. Некоторые другие комбинации, не будучи запрещены по природе вещей, все же остаются чисто случайными. Они не соответствуют каким-либо отношениям сродства. Наконец, бывает, что между основными различительными тенденциями вдруг возникает глубокая близость.
Поэтому из шести возможных сочетаний два, как выясняется, противоестественны, два других не более чем возможны, тогда как два последних — важнейшие соединения принципов. Необходимо тщательнее разобраться в этой системе. 1. ЗАПРЕЩЕННЫЕ СОЧЕТАНИЯ Прежде всего, ясно, что головокружение нельзя соединить с регулярным соревнованием, не лишив последнее его собственной природы. Вызываемый головокружением паралич, а в некоторых случаях и слепая ярость, представляют собой прямое отрицание контролируемых усилий. Ими уничтожаются самые условия, определяющие agon: эффективное применение ловкости, силы, расчетливости; самообладание; стремление сражаться равным оружием; изначальная покорность решениям арбитра; заранее принятое обязательство ограничивать борьбу условленными рамками и т. д., — ничего этого не остается. Правила и головокружение решительно несовместимы друг с другом. Столь же не способны к сотрудничеству симуляция и удача. В самом деле, любая хитрость делает бессмысленным испытание судьбы. Бесполезно пытаться обмануть случай. Игроку нужно такое решение, которое убедило бы его в безусловной милости судьбы. Когда он просит о таком решении, ему нельзя имитировать какое- либо иное лицо или представлять себя иным, чем он есть. К тому же ни одна симуляция по определению не способна обмануть рок. Alea предлагает безраздельно отдаться на милость судьбы, отказаться от маскировки и всех ее уловок. Иначе мы вступаем в область магии: ее задача — принудить судьбу. Как в предыдущем случае принцип agon’a разрушается головокружением, так и здесь разрушенным оказывается принцип alea, и больше нет игры как таковой. 2. СЛУЧАЙНЫЕ СОЧЕТАНИЯ Напротив, alea без ущерба для себя соединяется с головокружением, а состязание — с mimicry. Действительно, хорошо известно, что в азартных играх и того игрока, к кому судьба милостива, и того, кого преследует невезение, охватывает какое-то особенное головокружение. Они больше не чувствуют усталости и едва сознают происходящее вокруг. Словно при галлюцинациях, они вглядываются в шарик рулетки, который вот-вот остановится, или в карту, которую сейчас откроют.
Они теряют всякое хладнокровие и порой рискуют большим, чем имеют. В фольклоре казино множество характерных историй на этот счет. Важно лишь заметить, что ilinx, которым разрушается agon, отнюдь не делает невозможной alea Он парализует, завораживает игрока, доводит его до безумия, но отнюдь не заставляет его нарушать правила игры. Можно даже утверждать, что он делает его еще покорнее решениям судьбы и убеждает еще безраздельнее отдаваться на ее волю. Alea предполагает отказ от собственной воли, и можно понять, что ею вызывается состояние транса, одержимости или гипноза. В этом и заключается соединение двух тенденций. Аналогичное соединение существует и между agon’oM и mimicry. Мне уже приходилось это подчеркивать: любое состязание само по себе есть зрелище. Оно разворачивается по таким же правилам, в таком же ожидании развязки. Оно требует присутствия публики, которая толпится у касс стадиона или велодрома, так же как и у касс театров и кинозалов. При каждом достигнутом успехе противникам аплодируют. В их борьбе бывают перипетии, соответствующие различным актам или эпизодам драмы. Наконец, уместно напомнить, насколько близки роли чемпиона и кинозвезды. Здесь опять-таки происходит соединение двух тенденций, так как mimicry не только ничем не вредит принципу agon’a, но и усиливает его, требуя от каждого из конкурентов не обманывать ожиданий публики, которая одновременно и приветствует его и контролирует. Он чувствует себя участником представления, он обязан играть как можно лучше, то есть, с одной стороны, безупречно правильно, а с другой — прилагая все усилия для достижения победы. 2.
<< | >>
Источник: Кайуа Р. Игры и люди; Статьи и эссе по социологии культуры. 2006

Еще по теме ЧАСТЬ ВТОРАЯ V. Расширенная теория игр:

  1. Часть вторая Дидактические очерки. Теория образования
  2. В) Теория игр
  3. Часть II. РАСШИРЕНИЕ И СИСТЕМАТИЗАЦИЯ БИОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В XV-XVIII ВЕКАХ
  4. Принцип относительности и расширенная специальная теория относительности
  5. ЧАСТЬ ВТОРАЯ
  6. ЧАСТЬ ВТОРАЯ
  7. ЧАСТЬ ВТОРАЯ
  8. ЧАСТЬ ВТОРАЯ
  9. ЧАСТЬ ВТОРАЯ
  10. Часть вторая
  11. Часть вторая
  12. Часть вторая
  13. ЧАСТЬ ВТОРАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ