<<
>>

Социальное служение преподобномученицы великой княгини Елизаветы Феодоровны и ее обители

Преподобномученица Вел. кнг. Елизавета Феодоровна

Преподобномученица Вел. кнг. Елизавета Феодоровна

В России к концу XIX — началу XX в.

благотворительность развилась в мощное общественное движение. Появились разнообразные типы богоугодных заведений, которые обеспечивали не только приют бездомным, но и давали им возможность получить образование и профессиональную подготовку, а в дальнейшем работу. К концу XIX в. в Российской империи действовало 14 854 благотворительных учреждений, из них благотворительных обществ было 7349 и благотворительных заведений — 7505 [2. С. 30]. Немалый вклад в их создание внесла вел. кнг. Елизавета Феодо- ровна.

Вся жизнь этой удивительной женщины прошла в заботе о бедных и больных. Одно ее присутствие исцеляло несчастных и обращало окаменевшие сердца к Богу. Исследователи продолжают находить все новые данные о ее деятельности: количество созданных ею учреждений и тех, где она состояла почетной попечительницей, известных на сегодняшний день, около 80, не только по всей территории бывшей империи, но и за границей.

Прибыв в Россию, великая княгиня поселилась с супругом в его имении Ильинское, в 60 км от Москвы, на берегу Москвы-реки. К ним приезжало множество гостей, и каждый увозил оттуда частицу душевного тепла, дарованного Елизаветой Фео- доровной. В дневнике императораатора Николая II записано:

«Переодевшись... отправились по Московско-Брестской железной дороге до ст. Одинцово, откуда в экипаже до Ильинского. Радость неописанная попасть в это хорошее тихое место!» [16. С. 148].

Современник рассказывает о молодой чете великих князей: «Чем только не обязаны им здесь крестьяне: и школами... и больницами, и щедрой помощью в случаях пожара, падежа скота и всякой другой беды и нужды... Нужно было видеть августейших помещиков в с.

Ильинском в день престольного праздника, в Ильин день, среди крестьян после обедни на ярмарке. Почти все привозимое скупается ими и здесь же раздаривается крестьянам и крестьянкам от мала до велика. Крестьяне сел Ильинское, Усова и других, как дети, сердечно сроднились с Их Высочествами» [23. С. 89].

В 1892 г. великим князем и княгиней был построен родильный приют для сельчан[208]. Вот только идти туда роженицы не хотели — боялись. Одна женщина вспоминала: «Но я все же набралась мужества и пошла в роддом, благополучно там родила, за что получила 25 рублей, два воза дров и много детского белья... а после этого и повалили бабы со всей округи рожать в приют» [19. С. 29—30]. В этой больнице часто совершались и крещения новорожденных детей, чьими восприемниками были сами Сергей Александрович и Елизавета Феодоровна [23. С. 89]. Деревянное здание родильного приюта сохранилось до наших дней, опустевшее и поросшее деревьями, но крепкие бревенчатые стены до сих пор свидетельствуют о добрых делах.

Во время Русско-японской войны, уже после трагической гибели Сергея Александровича (1905), вел. кнг. Елизавета Феодоровна в с. Ильинском содержала лазарет для раненых; здание это стоит и в наши дни, выполняя функции сельской библиотеки.

В течение всей жизни великая княгиня не оставляла своей опекой с. Ильинское. «30 августа 1907 г. в 5 часов утра генералу Владимиру Федоровичу Джунковскому доложили по телефону,

что в Ильинском большой пожар. Он прибыл туда в самый разгар бедствия. Каково же было удивление генерала, обнаружившего, что раньше, чем он, в Ильинском оказалась Елизавета Феодоровна. „Мы застали на пожарище,— пишет В. Ф. Джунковский,— Великую княгиню, которая ободряла служащих, потерпевших от пожара"» [5. С. 88].

Но основная деятельность великой княгини проходила в Москве. К тому времени возникла большая проблема с незаконнорожденными детьми и подкидышами. Воспитательный дом уже был переполнен законными детьми из бедных семей. Еще 21 марта 1890 г.

почетный опекун Московского воспитательного дома Б. А. Нейгардт обратился к императрице Марии Феодоров- не с просьбой о создании еще одного сиротского приюта. Прежде всего необходимо было создать благотворительное общество, возглавить которое просили вел. кнг. Елизавету Федоровну [18. С. 4]. Она согласилась, и 17 января 1892 г. император Александр III утвердил Устав общества с присвоением ему имени «Елизаветинского». 26 апреля комитетом прихода Рождества Богородицы в Столешниковом переулке были открыты первые ясли на 15 детей грудного возраста.

По благословению митр. Леонтия (Лебединского) [209] Елизавета Феодоровна организовала при храмах Москвы Елизаветинские благотворительные комитеты [5. С. 96]. Всего в состав Елизаветинского общества входило 224 приходских комитета в Москве и 14 уездных комитетов в Московской губернии, а те в свою очередь создали ясли и приюты. Кроме них Елизавета Феодоровна организовала 107 «Елизаветинских вакансий» при монастырях Московской епархии. Своей бабушке английской королеве Виктории она писала: «Я очень занята. Целое утро занимает прием людей и различные более важные дела, касающиеся благотворительных учреждений»[210].

За 25 лет работы общество приняло участие в судьбе свыше 9 тысяч детей, в том числе в яслях содержалось 3717 детей, в приютах — 2312 детей, остальные получали от общества пособие. Общество выплатило матерям-вдовам 13 тысяч пособий на об-

щую сумму 120 тысяч рублей. На содержание яслей и приютов общество за годы своего существования израсходовало свыше 1 миллиона рублей [22]. Московская общественность высоко ценила деятельность общества.

В 1895 г. Елизавета Феодоровна выразила желание создать общину сестер милосердия при Российском обществе Красного Креста в Санкт-Петербурге, и новая община получила название «Елизаветинская»: «Великой княгине Елизавете Феодоровне благоугодно было принять на себя председательство в Санкт-Петербургском и Московском дамских комитетах, организовать новую Елизаветинскую общину сестер милосердия в Петербурге и ближайше руководить делами как этой, так и Московской Ивер- ской[211] общины» [17, С.

101].

9 декабря 1896 г. в присутствии вел. кнг. Елизаветы Феодоров- ны состоялось освящение Елизаветинской общины сестер милосердия и амбулатории при ней. «Община должна была принести «неоценимую пользу» бедному населению, работающему на фабриках района. На освящении общины молебствие с водосвятием совершил прот. Иоанн Сергиев (Кронштадтский), предпослав сначала слово назидания» [21. С. 67].

«Источником доходов Комитета были денежные и вещественные пожертвования, лотереи, балы. В 1900 г. 15 января в Таврическом дворце был устроен бал-маскарад, давший прибыль в 2092 руб. 71 коп.; лотерея, проведенная в декабре 1900 г. дала прибыль в 753 руб. 50 коп.; пожертвований поступило 112410 рублей... Пожертвования стекались из России и даже других стран (Египет, Англия, Китай, Япония), что побудило правление перевести текст свидетельств и жетонных правил на иностранные языки. В 1903 г. при общине было открыто гинекологическое отделение, в котором работал известный врач Д. А.Парышев, Он писал, что Елизаветинская община „идет далеко впереди других, так как является одною из немногих общин, в которой имеется для обучения сестер уходу за больной женщиною специальное отделение для гинекологических больных"» [21. С. 68-69].

Елизаветинская община сестер милосердия оказывала скорую и стационарную помощь больным, устраивала в свободные лечебницы и проводила сложные операции. О жизни детских приютов Елизаветинского благотворительного общества можно было узнать со страниц журнала «Детская помощь», издававшегося прот. Г. И.Смирновым-Платоновым. Там же регулярно публиковалась хроника русской и иностранной церковной благотворительности [5. С. 113-114].

В 1904 г., во время Русско-японской войны, вел. кнг. Елизавета Феодоровна создала Комитет для благотворительной помощи русской армии и оказалась во главе большого патриотического движения, «которое развернулось по всей России, с ее постоянным стремлением помочь раненым солдатам, как в госпитале, так и на фронте, вдали от родного дома.

Великая княгиня была полностью поглощена этой работой; она была повсюду; она думала обо всем, что могло бы помочь здоровью и благоустройству солдат» [5. С. 148].

В залах Кремлевского дворца она организовала женский труд, для помощи солдатам сформировала несколько санитарных поездов, устроила госпитали для раненых, создала специальные комитеты по обеспечению вдов и сирот погибших на фронте, комплектовала и отправляла на фронт походные церкви с иконами и всем необходимым для богослужения. Также великая княгиня открыла склад, который принимал деньги и вещи, жертвованные москвичами, в помощь раненым и нуждающимся вследствие войны на Дальнем Востоке. «...Москва обожала свою Великую княгиню,— вспоминала А. А. Олсуфьева,— и выражала признательность ежедневным приношением к ней множества подарков для ее солдат. Количество посылок, отправляемых на фронт из ее рабочих комнат, было колоссальным. Ее личность была столь вдохновенной, что даже очень холодные люди загорались от контакта с ее пылкой душой и посвящали себя делу благотворения» [5. С. 152]. Ни один жертвователь, принесший хоть 35 копеек, не остался без внимания Елизаветы Феодоровны.

Для скорейшего выздоровления раненых воинов великая княгиня создала на побережье Черного моря, в городе Новороссийске,

«санаторию»'. За четыре месяца два здания санатории были не только построены, но и полностью оборудованы и готовы принять первых раненых. Комнаты, расположенные по коридорной системе, были небольшими, но уютными, «изобилующими светом и воздухом». Каждая комната предназначалась для двух человек. Все, что находилось в них, было простого, но хорошего качества и вида: железные, окрашенные белой краской кровати, с мягкими тюфяками и хорошим постельным бельем и др. На стенах комнат были развешаны гравюры, выбранные самой великой княгиней. В этом же здании угловая комната с видом на море была отведена для тяжелораненых. Кровати здесь имели «особое приспособление в виде столика, двигающегося на винте, что дает возможность больному, лежа в постели, заниматься чтением и письмом».

На террасе была расставлена изящная плетеная мебель.

В Елизаветинской санатории все было продумано до мелочей. И все, чем она была оборудована, «до последнего гвоздя» было доставлено из Москвы: для этого в Новороссийск прибыло 450 пудов багажа.

Торжественное освящение Елизаветинской санатории состоялось 19 сентября (2 октября) 1904 г. Вскоре прибыла первая партия раненых с Дальнего Востока[212].

Елизавета Феодоровна не забыла и о духовной помощи раненым. При комитете она создала комиссию по удовлетворению религиозно-нравственных нужд и потребностей раненых русских воинов, находящихся в военно-лечебных заведениях и лазаретах г. Москвы: «...было организовано в Москве и ее уездах на собственные средства и добровольные жертвы прихожан до 200 лазаретов, более чем на 4000 кроватей... при приходских же церквах по сие время устроено 154 лазарета на 2747 кроватей, епархиальный лазарет на 50 кроватей, периодически посылает в действующую армию теплые вещи, изготовленные в собственной же мастерской, выдает единовременные или периодические, пособия наиболее нуждающимся вдовам и сиротам уби-

тых и умерших от ран воинов и т. п.» [24. С. 6—9]. Храмы при военных казармах по ходатайству комиссии были вновь открыты. Повсюду служились молебны, раздавались крестики, Евангелие и различные религиозно-нравственные листки и брошюры, устраивались чтения и беседы — с волшебным фонарем и теневыми картинами на различные религиозно-нравственные, церковно-исторические и патриотические темы (по русской истории, географии, антиалкогольные и т. п.).

После войны великая княгиня создала Сергиево-Елизаветин- ское трудовое убежище для увечных воинов Русско-японской войны, которое было заложено 5 июля 1907 г. Теперь изувеченные ветераны войны могли обучаться ремеслам и зарабатывать на жизнь. Впоследствии это учреждение сохранилось для беднейшего населения Москвы и оказывало помощь по трудоустройству [5. С. 161].

После трагической гибели супруга, 14 февраля 1905 г., состоялось высочайшее назначение вел. кнг. Елизаветы Феодоровны председателем Императорского Православного Палестинского общества (ИППО) вместо вел. кн. Сергея Александровича. В этот же день она телеграфировала в Совет ИППО: «Сердечно утешена милостью Государя поручить мне председательствовать в Императорском Православном Палестинском Обществе. Сподобившись великого счастья поклониться Гробу Господню, я с тех пор сохраняю крепкую любовь и уважение к деятельности Общества. Уповаю, что молитвами моего незабвенного дорогого мужа Господь вразумит меня и поможет в совместной работе с достойными деятелями Общества служить на благо Его высо- ко-святым целям» [20. С. 193].

Прот. Кл. Фоменко оставил нам воспоминания о поездках в Св. Землю до и после создания Палестинского общества: «Второе путешествие в Св. Землю я совершил уже под покровительством и руководством Палестинского Общества. Положение дела оказалось совершенно иное. Произошла существенная перемена в путешествии на христианский Восток. Во-первых, Общество значительно удешевило издержки для путешествия по св. местам Востока, выпустив по уменьшенным ценам «Паломнические книжки» для путешественников I, II и Ш классов. Книжки эти — сущее благодеяние для паломников. Книжки вы-

даются туда и обратно на год. Цена? — Из Киева, например, 3-й класс 38 руб. 50 коп. туда и обратно. Во-вторых, Общество устроило обширные странноприимные дома в Св. Граде... В-третьих, уже у берега Яффы нашего неопытного паломника ожидают кавассы[213] Палестинскаго Общества. Кавассы эти по преимуществу черногорцы, знающие и турецкий, и русский языки. Кавассы эти — образец услужливости, порядочности и бдительности по своей службе. Они точно дядьки для наших паломников на Востоке...» [23. С. 49-50].

В начале XX в. общая сумма российских вложений в недвижимость в Палестине оценивалась в 3 млн. рублей. Благодаря председательству вел. кнг. Елизаветы Феодоровны к 1914 г. русские владения составляли уже более 20 территорий, 11 церквей (6 — в Иерусалиме), 17 гостиниц (8 — в Иерусалиме), 7 монастырей (2 — в Иерусалиме). Действовала сеть (более 100) русских школ в Палестине и Сирии, 2 учительские семинарии [27. С. 42].

Вел. кнг. Елизавету Феодоровну еще при жизни особо почитали на Св. Земле. Так, в 1905 г. пожертвованная ею в храм Гроба Господня серебряная лампада в память об убиенном вел. кн. Сергее Александровиче по благословению Патриарха Иерусалимского Дамиана заменила одну из прежних греческих2.

Оставались еще проблемы при путешествии в город Бари на поклонение мощам свт. Николая Чудотворца. В Совете Палестинского общества еще в 1890 г. возникла мысль о постройке в Бари странноприимницы, но только в 1911 г. ИППО учредило Бар- градский комитет с назначением построить в городе Бари храм Св. Николая и странноприимницу при нем [32. С. 68-78]. Идею поддержал император Николай II, внесший на строительство 10 тыс. рублей. 12 мая 1911 г. он взял Барградский комитет под свое покровительство. Средства для подворья собирала вся Россия3.

Храм заложили 9 мая 1913 г. К работе был привлечен архитектор акад. А. В. Щусев[214]. В мае 1915 г. Италия вступила в войну с Германией, и Елизавета Феодоровна предоставила новую странно- приимницу в распоряжение Итальянского Красного Креста под лазарет для раненых воинов.

Широкая просветительская и благотворительная деятельность ИППО под председательством вел. кнг. Елизаветы Феодоровны не только открыла доступ русским паломникам в Св. Землю и Бари и облегчила материальные проблемы, но и дала твердую опору православию в Палестинской земле.

Смерть горячо любимого супруга явилась окончанием мирского делания великой княгини и одновременно началом великого подвига милосердия на церковной ниве. «Казалось,— вспоминала А. А. Олсуфьева,— что с этого времени она пристально всматривалась в образ иного мира... посвятила себя поиску совершенства» [5. С. 164]. На бракосочетаниях или крестинах родственников и друзей бывала она только в храме и сразу уходила домой или по делам. Теперь ее ничто не связывало со светской жизнью. Она собрала все свои драгоценности, часть отдала в казну, часть — родственникам, а остальное решила употребить на постройку обители милосердия [3. С. 111]. 18 апреля 1909 г. Елизавета Феодоровна писала императору Николаю II: «...со смертью Сергея приемы, ужины и т. п. кончились и никогда больше не возобновятся. Я принимаю мало, только если на то есть причины... Что касается путешествий, то, во-первых, это дорого, а главное, было бы неправильно, „возложивши руку свою на плуг, озираться назад..."» [15. JI. 24].

Неизвестно, когда именно возникла идея создания Марфо- Мариинской обители, но в 1908 г. работа над проектом уже шла полным ходом. Из письма от 5 декабря 1908 г.: «Я занята, работаю больше головой и пером, чем практически, ведь так много надо обдумать. Потихоньку двигаться вперед — это надежнее, когда собираешься создать нечто такое, что нельзя просто скопировать» [15. JI. 20—21]. Община была посвящена святым Марфе и Марии, сестрам Лазаря: «Мы выбрали этих святых сестер,

как покровительниц нашей Обители, желая приобрести их дивные добродетели и отдать нашу жизнь Богу и ближнему, достигнуть веры и любви — в служении, и молитвы — в смирении...» [10. С. 6]. Перед посвящением в настоятельницы обители Елизавета Феодоровна писала императору: «Я обручаюсь Христу и Его делу, я все, что могу, отдаю Ему и ближним, я глубже ухожу в нашу Православную Церковь и становлюсь как бы миссионером христианской веры и дела милосердия» [4. С. 48].

Марфо-Мариинская обитель не была монастырем в строгом понимании этого слова, хотя устав и распорядок дня были монастырскими. Это был именно миссионерско-благотворитель- ный центр. Императору Елизавета Феодоровна писала: «В любой день можно умереть, и мне было бы очень жаль, если бы такой тип обители — не совсем монастырь и, конечно же, не обыкновенная светская община — подвергся изменению. Народ, простые, бедные люди, когда к ним приходят мои сестры, слава Богу, принимают их хорошо и называют „матушками". Это большое утешение: они чувствуют наше монастырское основание. Все наши службы отправляются как в монастыре, весь труд основан на молитве... Многие хотят поступить к нам и открыть маленькие „отделы"»[4. С. 56-58; 15. JI. 145-118 об.].

Сестры работали безвозмездно, не отворачивались от людей некрещеных или принадлежавших другим религиозным конфессиям, был ли человек богатым или опустившимся на самое дно. Великая княгиня добивалась регулярной высококвалифицированной всесторонней поддержки больного. Духовная помощь, включая исповедь, соборование, причастие, сочеталась с профессиональным обслуживанием врачами и сестрами милосердия с медицинским образованием. Непременным условием патронажа на дому была также социальная защита: устройство в лечебницу, богадельню, на работу, помощь одеждой, лекарствами, деньгами, продуктами. Особое внимание уделялось детям. Ни один подопечный не был брошен на произвол судьбы, все сложнейшие ситуации разрешались до конца. Великая княгиня вместе с сестрами шла в самые глубины Хитрова рынка[215],

к людям отчаявшимся, никогда не слышавшим ласкового слова и потерявшим человеческий облик. С любовью и смирением она собственным примером показывала истинное служение в Духе Христовом. Глядя на нее, люди задумывались о том, что их окружает, к чему они идут и что можно все изменить. Она дарила крестики и иконки, привнося во тьму Свет и Любовь. Все население Хитрова рынка уважало ее, называя «сестрой Елизаветой» или «Матушкой». Полиция постоянно предупреждала ее, что не в состоянии гарантировать ей безопасность. В ответ великая княгиня говорила, что ее жизнь в руках Божиих. Мальчиков, вырванных с Хитровки, она устраивала в общежития. Из одной группы таких недавних оборванцев образовалась артель исполнительных посыльных Москвы. Девочек устраивали в закрытые учебные заведения или приюты, где следили за их здоровьем и духовным ростом.

Марфо-Мариинская обитель была последней из созданных в Москве общин сестер милосердия. Она стала как бы венцом всей благотворительной деятельности не только в жизни великой княгини, но и всей Русской Православной Церкви. Молва о ней шла по всем уголкам России. И неслучайно, когда в сентябре 1917 г. Временное правительство закрыло все общественные организации, которым покровительствовали члены царской фамилии, Марфо-Мариинскую обитель не тронули.

Первая мировая война застала вел. кнг. Елизавету Феодоров- ну настоятельницей Марфо-Мариинской обители милосердия. В первые же дни был создан в Москве комитет для устройства на местах благотворительной помощи семьям лиц, призванных на военную службу. Во всех губерниях, областях и градоначаль- ствах образовывались местные отделения комитета, оказывающие из имеющихся средств необходимую помощь нуждающимся в ней семьям лиц, призванных на войну из запаса и ополчения. В их обязанности входило учреждение приютов, яслей, дешевых или бесплатных квартир, приискание занятий, устрой-

ство на работу, выдача провианта, вещей, топлива и других необходимых предметов, назначение денежных пособий1.

Необходимо было ухаживать за ранеными в лазаретах. Часть сестер обители были отпущены для работы в полевом госпитале. Елизавета Феодоровна навещала и пленных немцев. По ее инициативе было создано Братское кладбище для погребения солдат и медсестер, отдавших свою жизнь за спасение России. Оно было открыто и освящено 15 февраля 1915 г.[216]

Великую княгиню называли «Ангелом-хранителем» Москвы [11]. Королева Румынии Мария[217] вспоминала: «Она была подобна лилии, ее чистота была абсолютна, от нее невозможно было оторвать взгляд». Архиеп. Анастасий (Грибановский) заметил: «Она всюду носила с собой чистое благоухание лилии; быть может, поэтому она так любила белый цвет: это был отблеск ее сердца» [5. С. 241].[218]

И сегодня, спустя трагические для нее самой и для России десятилетия, слышим слова Елизаветы Феодоровны: «Все сливается в глубочайшей благодарности Богу, нашей Церкви и тем благородным примерам, которые я могла видеть в истинно православных людях. И я чувствую себя настолько ничтожной и недостойной безграничной любви Божьей и той любви, которая меня окружала в России,— даже минуты скорби были освещены таким утешением свыше, а мелкие недоразумения, естественные для людей, с такой любовью сглаживались, что я могу сказать одно: „Слава Богу за все, за все"» [4. С. 65-66; 15. Л. 132-135].

<< | >>
Источник: Ефимов А.Б.. Очерки по истории миссионерства Русской Православной Церкви. - М.: Изд-во ПСТГУ,2007. - 688 с.. 2007

Еще по теме Социальное служение преподобномученицы великой княгини Елизаветы Феодоровны и ее обители:

  1. Отношение великой княгини к Елизавете Петровне
  2. Отношение Елизаветы Петровны к великой княгине
  3. АМАНТЫ ВЕЛИКОЙ КНЯГИНИ
  4. Бестужев и великая княгиня Екатерина Алексеевна
  5. Глава XI Замечательные постройки екатерининского времени. — Исаакиевский собор. — Мраморный дворец- — Таврический дворец. — Памятник Петру Великому. — Резиденция в Царском Селе. — Ее заложение и благоустройство при Петре I и Елизавете Петровне. — Екатерина Великая В Царском Селе. — Заботы государыни о воспитании цесаревича Александра Павловича.
  6. Глава IX Техника, социальное служение и культура
  7. Социальное служение Церкви саентологии Дейнеко Е. А.
  8. Особенности понимания социального служения православной церкви П. А. Флоренским Треушников И. А.
  9. СЕКЦИЯ IV. ВЫЗОВЫ ВРЕМЕНИ В ОЦЕНКАХ КОНФЕССИЙ: МЕЖКОНфЕССИОНАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ, БОГОСЛОВСКИЙ ДИАЛОГ, СОЦИАЛЬНОЕ СЛУЖЕНИЕ
  10. Система мусульманского образования как пример социального служения Муслимов А. М.
  11. Старообрядчество Забайкалья: опыт социального служения в полиэтноконфессиональном регионе Васильева С. В.
  12. Социальное служение Русской православной церкви на примере Нижегородской епархии: традиции и инновации Балабанова О. В.
  13. Коллектив авторов. Религии России; проблемы социального служения Сборник материалов конференции Москва — Н. Новгород ИД «Медина» 2011, 2011
  14. Общественная позиция и примеры социального служения в среде евангельских протестантских групп Украины конца XIX — начала XX в. (по архивным материалам) Головащенко С. И.
  15. Основные направления развития социального служения религиозных организаций в Нижнем Новгороде в период 1992-2010 гг. (на примере зарегистрированных церквей протестантской традиции) Малин И. И.