<<
>>

Вика, что удалось сделать на основе ваших новых знаний, умений?

По возвращении мы с коллегами решили, что наш проект с Берто - это не единовременное мероприятие, что мы всерьез будем и дальше работать в этой области.

Показалось интересным и актуальным использовать качественный подход не только при обращения к истории, к прошлому, но при изучении новых тенденций в «настоящем» (чего обычно не делали наши западные коллеги).

Самым актуальным в поле отечественной социологии тогда была проблематика социальных инноваций в изменяющемся обществе, зарождение новых норм, в частности, появление на арене новых акторов - российских предпринимателей. Мы получили грант на изучение типовых стратегий вхождения в класс предпринимателей и формирование культуры среднего класса («На пути в средний класс: стратегии молодых интеллектуалов» - грант «Открытого общества» 1993-1994 гг.). Методической основой проекта были глубинные интервью с представителями той же возрастной когорты «молодых взрослых», которые избрали разные стратегии профессиональной мобильности в послерефор- менное время. Стратегия глубинного интервью позволяла сконцентрироваться на индивидуальных характеристиках тех, кто входил тогда в эту инновационную сферу деятельности. Концепция социальных инноваций очень удачно сочеталась с методами биографического интервью. В результате проекта мы вышли на построение типологии молодых профессионалов, которые использовали разные стратегии по отношению к предпринимательству: от полного неприятия этой сферы до полноценного вхождения в нее, а также рассматривали личностные факторы, которые способствуют или препятствуют этому процессу [2].

Продолжали также задуманную пропаганду качественной методологии на российском поле. В отличие от Западной социологии тогда в России качественные методы не воспринимались всерьез, а рассматривались, скорее, как «журнализм», которым занимаются люди, плохо владеющие серьезными методами статистического анализа и понятиями выборки.

Как можно на нескольких интервью строить какие-то умозаключения? Наш кружок был сплоченным, но очень замкнутым. Поддерживал нас только Ядов, и то только формально, поскольку он всегда с энтузиазмом относился ко всему новому и нестандартному. Надо было искать пути легитимации качественной методологии.

Начали с перевода уже имеющихся трудов наших западных коллег: все, что делается на Западе, кажется более легитимным, чем разработанное на собственной почве. В 1993 г. вышла маленькая брошюра «Биографический метод: история, методология, практика» (ред. Е. Мещеркина, В. Семенова) [3] с переводом с английского и немецкого языка трудов наших наиболее известных коллег, работающих в поле биографического метода и в поле устной истории. Сейчас эта книжица является библиографической редкостью, и ее часто спрашивают молодые коллеги. В те же времена вышли несколько статей Даниэля Берто и Пола Томпсона в журнале «Логос».

Я не могу сказать, что только мы стали пропагандистами нового тренда в социологии. Одновременно с нами биографическим методом стали интересоваться в Питере Елена Здра- вомыслова и Виктор Воронков. Появилиась целая команда, прошедшая учебу в Германии в Билефельде, куда входили Елена Омельченко, Инна Девятко, Е.Мещеркина-Рождествен- ская, Саша Малинкин и др. По-моему, даже Ольга Маслова одно время была сориентирована на это. Но все они по-разному восприняли этот опыт и не все «приняли» эту методологию.

Появились исследователи, которые работали в этом же «жанре» в рамках истории или, более точно, устной истории. Это, прежде всего, Ирина Щербакова, работающая в «Мемориале». Их команда собирала устные интервью (или скорее свидетельства) участников разных исторических событий и процессов: от бывших узников ГУЛАГа до представителей локальных культур - жители Алтая, казачество и т.д.

А в 1996 г. вышла наша первая коллективная книга «Судьбы людей: Россия, ХХ век» [4], написанная уже на наших материалах по следам проекта с Даниэлем Берто; через несколько лет вышел английский вариант этого труда [5]

Следующим нашим шагом мы считали выпуск учебного пособия.

Книга «Качественные методы: введение в гуманистическую социологию» [6] вышла в 1998 г. и потом переиздавалась. Фактически она стала первым русскоязычным учебником по качественной методологии, на годы приобрела популярность у студентов и молодых социологов, впервые знакомящихся с этими методами. Во всяком случае, ее часто цитировали все, кто обращался к этой области. Потом, в более коротком и обновленном варианте содержание этой книги вошло в мою главу в книге В.А. Ядова «Стратегия социологического исследования». С другой стороны, это было следующим шагом в реализации нашей общей долговременной стратегии на продвижение качественных методов в поле российской социологии.

А следующей ступенью мы считали создание двуязычного научного журнала по качественной методологии, который бы стал звеном, связывающим два потока качественных исследований; развитую методологию запада и развивающуюся практику качественных исследований в России. Журнал ИНТЕР как двуязычное периодическое издание стал выходить с 2002 года (ред В. Семенова Е. Рождественская, Л. Иновлоки). К сожалению, издавать его регулярно у нас не получается из-за отсутствия материальных и человеческих ресурсов, но тем не менее получаются весьма содержательные номера, вызывающие интерес у людей работающх в этой областью. Отдельные тематические номера посвящены биографическому методу, визуальной социологии, социологии детства и т.д.

Со временем я познакомилась с несколько иной школой биографического метода, которая была наиболее развита в Германии, а заодно и с немецкими исследователями. Это школа Фрица Щютце, основанная на объективной герменевтике. В отличие от фактологического подхода, основанного на анализе жизненных событий, она рассматривает биографическое повествование скорее как форму наррации, устной самопре- зентации человека. И соответственно, объектом анализа становится текстуальная форма нарратива: как в словесной символике отображается социальная природа реальности. Исходя из этого подхода, эта школа структурирует и кодирует нарратив, переводя секвенции текста в категории, подлежащие социологическому анализу.

Через немецкую школу я глубже поняла и другой подход, существующий в рамках качественной методологии, возникший на американской почве, но имеющий немецкие корни: Grounded Theory, Anselm Strauss.

В эти годы появилось также несколько моих статей в разных западных изданиях, многие из которых пришлось мне потом переводить уже с английского на русский, чтобы опубликовать в России. То есть для меня важное значение приобрел также международный контекст существования российской социологии.

В 1998 г., подготовленная всем своим предшествующим опытом, я решила писать докторскую диссертацию, поступила в докторантуру. Только что вышедшая книга по качественной методологии была хорошим основанием для защиты докторской на основе публикации. Но здесь опять я оказалась в ситуации выбора: я понимала, что, идя по пути методологии, меня ждет трудный путь дискуссий в научном сообществе относительно легитимности качественной методологии. У меня «в запасе» была и другая, уже разработанная и более спокойная тематика - проблема поколений. Я решила посоветоваться с В.А. Ядовым, он тогда еще к тому был и директором Института. Ядов, не знаю, помнит ли он об этом сейчас, твердо сказал: надо писать по новой методологии. Она спорна, тем и интересна.

Так я вступила в поле подготовки докторской, научным консультантом стал Владимир Александрович. Все шло отлично до момента защиты диссертации. Я считала, что докторскую я защищу также успешно, как и кандидатскую. Но на защите была действительно «рубка». Многие члены Совета ополчились против этой «качественной» методологии (а что, остальная социология, значит, некачественная?!). Было много выступлений «против». Говорят, я сражалась мужественно, но мнение Совета склонялось в сторону полного неприятия диссертации и новой методологии как ненаучной, субъективистской, волюнтаристской, подвергающей сомнению устоявшиеся представления о логике социологического анализа.

Это был 2000 г. и первая защита по такой «восходящей от эмпирики» методологии.

Теперь такие защиты проходят на «раз-два» во всех Диссертационных советах, даже самых провинциальных, куда меня приглашают для возможной поддержки молодых ученых. Но теперь такая поддержка и не требуется. Моя же защита была первой, и весь огонь пришелся на меня. Это теперь упоминание «сочетания качественной и количественной методологии» как основы диссертационного исследования считается уже банальным, и даже не вменяется в заслугу автора.

Но все же, в конце концов, все окончилось благополучно благодаря охлаждающему выступлению Ольги Крыш- тановской. Я до сих пор испытываю к ней благодарность. Она призвала не быть консерваторами, обратить внимание на новизну подхода автора, на новые горизонты, которые, возможно, открываются с приходом этой методологии, независимо от того, нравится она нам или нет. Члены Совета как-то успокоились, и в результате только четверо проголосовало «против». Эта защита мне до сих пор снится как одно из самых тяжелых событий моей профессиональной жизни. А ведь я могла защищаться по поколениям, и все было бы существенно проще...

«...Не надо печалиться, вся жизнь впереди...», наоборот, именно такие защиты и становятся важными для диссертанта и для науки...

После защиты я на полгода уехала во Франкфурт-на-Майне, куда была приглашена в качестве штатного профессора для чтения лекций. Профессорский статус требовал напряженной работы и чтения четырех курсов (два лекционных и два семинарских для студентов разных курсов, как это принято в Германии, а также и аспирантов). Два курса были основаны на преподавании качественной методологии и два были ориентированы на русскую специфику (Практика использования биографического метода в современной России, Россия в контексте современных исследований культуры).

Естественно, что я серьезно отнеслась к подготовке этих курсов и к их чтению. Ведь это был знаменитый Франкфуртский университет со знаменитой Франкфуртской школой. И теперь, русская преподавательница во Франкфурте читает курс по качественным методам.

Но я очень горда, когда теперь, приезжая на конференции по качественным методам, встречаю там своих бывших студентов из Франкфуртского университета. Они продолжают работать в этом направлении, пишут свои Р^ D. в этой области.

Потом, в 2002 г. был короткий курс в Университете Майами, куда меня пригласила моя молодая американская коллега.

Преподавание в разных национальных контекстах помогло мне понять сходства и различия студентов в разных культурах. В американской царит такой дух демократизма, что они (преподаватели) сами с ним еле справляются. Студенты, которым весь семестр (триместр) твердили, что они такие хорошие, что они так здорово отвечают, что у них «все получится», сталкиваются, наконец на сессии с понятиями дисциплины и с критической оценкой в свой адрес и ни за что не хотят их признавать: ведь вы так хвалили меня!

Набравшись преподавательского опыта, я стала легче относиться к преподаванию и у себя дома. Раньше мне казалось, что исследовательская деятельность куда интересней, чем преподавательская. Но, наверно, время пришло, и я с интересом включилась в преподавательскую и организационную работу. К счастью, это было особое учебное заведение - Государственный академический университет гуманитарных наук, образованный на базе Академии наук, где на курсе всего 20-25 человек. Конечно, это было с подачи В.А. Ядова, что я стала там же заместителем декана социологического факультета (т.е. зам. В.А. Ядова), что тоже мне очень подходило. С тех пор веду там курсы лекций и стала работать по системе «учитель-ученик», где уже роль учителя выполняю я. Появились свои аспиранты и свои любимые ученики, свои молодые сотрудники. Т.е. происходит передача профессиональных функций от старшего поколения к младшим.

А работу по поколениям я все же тоже довела до конца. В прошлом году вышла моя книга «Социальные проблемы поколений» [7], в которой я подвожу итог всей своей многолетней работе над этой проблематикой.

Спасибо большое, Вика.

Литература: 1.

Semenova V. Changing Attitudes in Soviet Reality in the Mirror of Glasnost / Ed. By Riordan. London: Macmillan Press LTD. 1992. 2.

Semenova V. On Transition to the Middle Class: Professional Strategies of Young Intellectuals in Russia. In: ‘Middle Class in East and West’ / Ed. by M.Kivinen. Dartmouth,UK: 1997. 3.

Биографический метод. История. Методология. Практика / Ред. Мещеркина-Рождественская Е., Семенова В. М: ИСАН/ 1993. 4.

Судьбы людей: Россия. ХХ век. Биографический метод в социологии / Ред. Д.Берто, В.Семенова, Е.Фотеева. М: ИСАН/ 1996. 5.

On Living Through in Soviet Russia / Eds. D.Bertaux, P.Thompson, A.Rotkirch, London: Routledge. 2004. 6.

Семенова В. Качественная методология: введение в гуманистическую социологию. М: Добросвет. 1998. 7.

Семенова В. Социальная динамика поколений: проблема и реальность, М: РОССПЭН. 2009 Тарусин М. А. - окончил философский факультет МГУ, руководитель отдела социологии Института общественного проектирования, Москва. Основные области исследования: социология трансформирующегося общества, управления, идеологии и религии. Интервью состоялось в 2007 году.

Я не планировал интервьюировать Михаила Тарусина. Во- первых, в 2007 году я еще не начинал «электронных бесед» с представителями четвертого поколения российских социологов. Во-вторых, хотя мы знакомы с ним с конца 1980-х по работе в рождавшемся тогда ВЦИОМе, наши пути надолго разошлись, и я не знал, что он делал после «лихих» 90-х. Кто-то из сотрудников Фонда «Общественное мнение» начал с ним интервью для создававшегося журнала «Социальная реальность», однако что-то не заладилось, и мне предложили завершить ту беседу. Хорошо, что мы решили все делать сначала...

И я очень рад, что мое «знакомство» с социологами этой когорты началось с беседы с Михаилом. Он - москвич в пятом поколении из интеллигентной семьи, но при этом он впитал в себя и традиции московской улицы 70-х. Его профессиональный путь оказался очень «пестрым». Он - первый, кто изучал социологию в университете, он работал в отраслевых НИИ, отлаживал схему проведения Всесоюзных опросов общественного мнения, познал цену «шальных денег», которые зарабатывали первые кооперативы, не понаслышке знает о «черных» политтехнологиях. Короче, он сразу ввел меня в свой мир...

<< | >>
Источник: Докторов Б.З.. Современная российская социология: Историко-биографические поиски. В 3-х тт. Том 2: Беседы с социологами четырех поколений. - М.: ЦСПиМ. - 1343 с.. 2012

Еще по теме Вика, что удалось сделать на основе ваших новых знаний, умений?:

  1. Уже многие годы ты как социолог работаешь с общественной организацией «Матери против наркотиков». Что тебе удалось сделать в этой области?
  2. Совершенствование знаний и умений
  3. ДЖЕНТЛЬМЕНСКИЙ НАБОР СОВРЕМЕННЫХ ЗНАНИЙ И УМЕНИЙ
  4. ПРОРОК ЗАТЕРЯННЫХ — СЕРЕН КЬЕРКЕГОР Я был мудрецом, если можно так выразиться, ибо был готов в любую минуту умереть, но не потому, что выполнил все, являвшееся моим долгом, а потому, что не сделал ничего и даже поверить не мог в возможность хоть что-либо сделать. Франц Кафка. Дневники
  5. Чему было посвящено Ваше докторское исследование, что самое главное Вам удалось в нем сказать?
  6. Что опубликовано Вами после этой книги? Какие новые подходы появились в Ваших теоретических разработках?
  7. ПЕРСОНАЛИЗМ ЭММАНЮЭЛЯ МУНЬЕ Христианин может мечтать о революции, совершенной святыми в обществе святых. Но если он признает, что революция необходима для создания новых условий жизни, без которых невозможно возникновение новых, в том числе и духовных, человеческих потребностей, то он не может систематически противостоять этой революции только потому, что она долгие годы созревала без него и независимо от него... Эмманюэль Мунье
  8. Часть II ОСНОВЫ МЕДИЦИНСКИХ ЗНАНИЙ
  9. Компромиссы в основе новых ценностей
  10. ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ СДЕЛАНО