<<
>>

«Я - шестидесятник по умонастроению»

В современной российской социологии работает несколько поколений исследователей. Ряд тех, кто родился в конце 1920-х годов, называют себя «шестидесятниками». Ты моложе их на полдесятилетия, относишь ли ты себя к этой группе?

Ты прав лишь отчасти, разделив родившихся в конце 1920-х и меня чертой «шестидесятники».

Да, Ядов, Здравомыслов,

Фирсов раньше меня стали знамениты в кругу социологов. И это - вполне заслуженно. С другой стороны, я ведь начал «печататься» с 1966 г.: пусть это была чепуха, наивно, узко уголовно. В конце 1960-х - начале 1970-х появились мои статьи об отклоняющемся поведении, т.е. были заложены предпосылки моей девиантологии. В 1967 г. я защитил кандидатскую, в 1970-е гг. опубликовал серию «социологических» статей (социализация, социальное время и др.). К этим же годам относятся мои криминологические статьи. В 1977 г. выходит наша с ЛИС и соавторами монография «Человек как объект социологических исследований». В 1970-е же годы выходит серия статей по самоубийствам, а в 1983 г. - монография «под докторскую» со всеми идеями, развиваемыми до сегодняшнего дня.

Всего до перестройки у меня опубликовано свыше 70 работ. Многие из них - тезисы и прочее барахло, но есть и основа всех моих более поздних работ. Так что я считаю (может быть излишне самонадеянно) себя шестидесятником.

Более того, в 1975 г. я удостоился обвинений коллег-крими- нологов во всех смертных идеологических грехах. Так, в статье заместителя директора ВНИИ Генеральной прокуратуры СССР профессора В.К. Звирбули говорилось, что Гилинский «неожиданно оказался в плену некоторых идей, господствующих в буржуазной криминологии... Нельзя делать уступок проникновению в какой-либо форме буржуазных идей... имеющих чуждую нам идеологическую окраску» [16]. Я полагал тогда, что меня вышвырнут из НИИКСИ, но - оставили...

В моем понимании «шестидесятники» долго верили в возможность улучшения системы.

В этом отношении ты от них отличался?

Детство - безоговорочная вера в СССР, Сталина и т.п. (я - пионер, комсомолец, + годы блокады, ненависть к фашистам, слава Красной Армии и т.п...). К концу школы (классы 9-10) я начал сомневаться. Появилось «удивление» проявлениями «культа личности». То не была моя ранняя «революционность»: я ведь удивлялся, веруя в Сталина. В хрущевскую «оттепель» недолгая надежда на изменения в связи с разоблачением культа и проглатывание появившихся зарубежных авторов, художественных выставок (ни одну не пропускал), посещение лекций возвращавшихся вейсманистов-морганистов и т.п. «чуждых» (помню лекции биолога Дмитрия Георгиевича Кнорре, психолога Павла Васильевича Симонова и др.).

Далее - быстрое разочарование и все крепнувшая уверенность «все ужасно, ничего нельзя изменить». К концу бреж- невско-андроповско-черненковского маразма: (а) увлеченность научной деятельностью, (б) понимание бредовости режима и его «использование» - исследования под «крышей» «социально-экономического планирования» и т.п. Поскольку я достаточно открыто и публично говорил, что во всем виновата советская власть («Софья Владимировна», помнишь?!), некоторые люди в моем окружении в какой-то момент серьезно опасались, что я провокатор - такую «антисоветчину» нес, что это мог себе позволить только гэбэшник... Потом они удивлялись: «Мы думали, ты шутишь, а все оказалось, как ты говорил».

Незадолго до прихода Горбачева я и мой тогдашний друг, рано умерший профессор философии Размик Месропович Ай- динян (1940-2002) вели нескончаемые дискуссии. Он: «Все настолько развалено, что долго продолжаться не может. Еще год-два». Я: «Все развалено, но может длиться очень долго - народ пьет и безмолвствует, сил сопротивления нет. Рабский народ будет терпеть до бесконечности». По срокам Размик оказался прав, по отсутствию надежд на народ - я.

Перестройка пришла сверху, нежданно-негаданно... Никаких надежд у меня не было задолго до перестройки. Более того, с радостью приняв перестройку, свободу слова, возможность печататься без эзопова языка, ездить за границу, я тогда и все последующее время говорил: это ненадолго.В этой стране ничего хорошего быть не может.

Далее.опять: «Мы думали, ты шутишь, а оказывается...».

Я - шестидесятник по умонастроению, но я не шестидесятник по вере в возможность улучшить систему своими делами. Познавать и публиковать, говорить и писать «правду» (как я ее понимаю) - это мое. А результат - «как всегда» (бессмертный В. Черномырдин).

В твоем ответе меня заинтересовало то, что ты посещал лекции биологов, психологов. В чем дело? Биология мутаций, девиации...?

Нет, П.В. Симонова в свои работы по девиации я привлек позднее и довольно активно: в связи с классификацией потребностей и по поводу рассуждений о человеке и животном. Так же, как статьи Конрада Уоддингтона (1905-1975) и Рене Тома (1923-2002) по теоретической биологии. В «оттепель» же меня интересовали те, кто оказался «чуждым» в эпоху лысенковщи- ны и борьбы с вейсманизмом-морганизмом. Здесь определенную роль сыграли и домашние разговоры с отцом - физиологом (который меня еще раньше - школьника - познакомил с академиком Леоном Абгаровичем Орбели (1882-1958), и том стенограммы печально известной «Павловской сессии», на которой и были разгромлены «враги». Точно также я читал материалы «Александровской дискуссии», когда А.А. Ждановым - «юнгой в философии» - была разгромлена многотомная «История философии» под ред. Г.Ф. Александрова и др.

Второй том этой Истории был моей настольной книгой в школе и сейчас у меня на полке перед глазами. Я ходил и на другие лекции по биологии, физике, астрономии, генетике. ходил слушать только что вернувшегося из мест отдаленных генетика Н.П. Дубинина (1907-1998), ибо я выстраивал для себя Картину Мира... В годы «оттепели» я набрасывался на все, что было ранее недоступно. так что «внутреннее дисси- денство» и «девианство» (какой неологизм!) давно и прочно сидели во мне.

<< | >>
Источник: Докторов Б.З.. Современная российская социология: Историко-биографические поиски. В 3-х тт. Том 2: Беседы с социологами четырех поколений. - М.: ЦСПиМ. - 1343 с.. 2012

Еще по теме «Я - шестидесятник по умонастроению»:

  1. Глава 4 Умонастроення крестоносцев, идущих на восток 1095-1300
  2. Дважды шестидесятник
  3. Начало советской социологии. Шестидесятники.
  4. Правоверный комсомолец, или дурной шестидесятник Андреймногие годы мы с тобою были членами одной партийной организации. А как все у тебя начиналось?
  5. § 268
  6. Ренессанс Ницше.
  7. В поисках свидетельств «возрождения»
  8. § 306
  9. 17.6. Ум (интуиция)
  10. Философия эпохи Просвещения